Глеб

Они шли молча. Шорох плаща Глеба сливался с ветром. Он уверенно прокладывал путь среди развалин, будто знал каждый поворот, каждую трещину в асфальте. Его спина казалась несгибаемой, как сталь.
Оля всё чаще ловила себя на том, что не может оторвать взгляд от этой фигуры. Его движения были точны, почти нечеловечески грациозны. Когда он остановился у стены старого супермаркета, обернулся и подал ей руку, чтобы помочь перебраться через завал, сердце у неё на мгновение сжалось.
— Осторожно, — сказал он, глядя прямо в глаза. Его голос был тихий, но в нём была... теплота. — У тебя глаза сильные. Но ты ещё не знаешь, как их использовать.
Она сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного, пугающе приятного волнения.
Влад всё видел.
Он мрачнел с каждым взглядом Глеба на Олю. И когда тот снова наклонился к ней — что-то вспыхнуло в его глазах.
— Мы сами справимся, — резко сказал Влад, хватая Олю за локоть. — Не надо её трогать.
Глеб лишь слегка усмехнулся.
— Ревность — плохой советчик, Влад. Особенно сейчас.
К вечеру они вышли к окраине мёртвого леса. Там было тихо. Даже слишком. Ни птиц, ни ветра — только сухой треск ветвей под ногами.
— Здесь остановимся, — сказал Глеб. — Завтра будет труднее. Вам нужен отдых.
Они разожгли слабый костёр. Оля сидела чуть в стороне, обхватив колени руками. Она всё думала о Вере.
И тут из леса вышли две фигуры — измотанные, в пыли, но живые.
— СОНЯ?! НАСТЯ?! — вскрикнула Оля, вскакивая.
Слёзы покатились по щекам. Объятия были крепкие, судорожные, как у тех, кто был на грани отчаяния.
— Мы потерялись, когда началась атака... — захлёбывалась Настя. — Нас отбросило взрывной волной. Мы думали, вы мертвы...
— Мы тоже, — прошептала Соня. — Как Вера?..
Наступила тишина.
Ночью, под покровом звёзд, у костра собрались все четверо. Глеб стоял в стороне, но потом подошёл ближе. Он снял капюшон. Его лицо было не старым, но измождённым. Тонкие черты, серебристые пряди в чёрных волосах. Глаза — серо-синие, будто зимнее небо.
— Меня зовут Глеб, — сказал он, опускаясь у костра. — Я был частью проекта "Сектор-9". До... до того, как всё пошло не так.
— Ты учёный? — спросила Настя.
— Нет. Я был охраной. Но меня... использовали. Испытали один из опытов на мне. Я стал... другим. Не человеком полностью, но и не вавятой. — Он замолчал. — Я сбежал.
— Почему ты помогаешь нам? — настороженно спросил Влад.
Глеб посмотрел на Олю.
— Потому что она — ключ. То, что проснулось в тебе, Оля, — это не просто "сила". Это то, что должно было появиться только в тех, кто пережил полный цикл мутационной активации. Но ты родилась с этим. Это... почти невозможно.
— Значит, я монстр? — прошептала она.
— Нет, — мягко сказал он. — Ты — следующая ступень. Вавята — ошибка. Ты — надежда.
Оля опустила голову. Влад сжал кулаки.
— Мы... должны идти ради Веры, — сказала Соня. — Она погибла ради этого. Ради нас.
Настя достала старый, погнутый кулон Веры.
— Мы должны... вспомнить её.
Они положили кулон у костра.
Оля встала первой.
— Вера была нашей силой. Она не боялась умереть. Но боялась, что мы сдадимся.
— Она хотела, чтобы мы дошли до конца, — добавила Соня.
— Чтобы нашли правду, — сказала Настя.
— И чтобы отомстили, — заключил Влад.
Они молча встали, окружив огонь, и провели минуту в тишине. Пламя отражалось в их глазах, как пульс Веры — последний, но не забытый.
На следующее утро лес встретил их утренним туманом. И они — уже впятером — вошли в него, ближе к лаборатории, ближе к истине, ближе к войне.