• Глава 2

Доска встала на место, и нас поглотила абсолютная, густая тьма. Воздух был спёртым, влажным и пыльным, пах старыми камнями, землёй и разложением. Я прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, что, казалось, эхо разносилось по всему подвалу. В ушах всё ещё стоял звон.
Свет с улицы пробивался крошечными лучами сквозь щели, выхватывая из мрака клочья паутины и груды непонятного хлама. Я услышала, как он — 158 — осторожно передвинул что-то тяжёлое, вероятно, подперев входную доску. Профессионально. Без лишнего шума.
Затем его силуэт приблизился ко мне.
— Здесь безопасно. На какое-то время, — его голос в темноте прозвучал глухо, но по-прежнему спокойно. — Они ищут движущиеся мишени. Бегущих. Нашу стоянку это собьёт со следа. Пока.
Я просто кивнула, понимая, что он не видит этого в темноте.
— Хорошо, — выдавила я, и мой собственный голос прозвучал хрипло и чуждо.
Наступила тишина. Не та гнетущая тишина из моей комнаты, а живая, напряжённая, полная невысказанных вопросов. Мы сидели в темноте, два незнакомца, связанные одной бедой, и слушали, как снаружи, в отдалении, проехала машина с включённой сиреной. Я интуитивно вздрогнула.
— Они не сюда, — тихо сказал он. — Это просто патруль.
Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Холод подвала проникал под одежду.
— Так кто ты? — прошептала я, ломая тишину. — По-настоящему. Не номер. И что это за «Проект: Закат»?
Он тяжело вздохнул. В темноте я услышала, как он потер лицо ладонями.
— Меня зовут Хенджин, — сказал он, и в его голосе впервые появилась какая-то человеческая, не из отчёта, усталость. — А «Закат»... это программа по созданию идеальных солдат. Путем подавления эмоций, усиления контроля, стирания страха. Через боль. Через... — он запнулся, — ...через всё, что ты видела в тех файлах.
— Они... ломали тебя, — не удержалась я.
— Не совсем, — ответил он, и в его тоне послышалась та самая принципиальная логика. — Они пытались выжечь всё лишнее. Оставили только то, что полезно для выживания и выполнения задач. Страх мешает — убираем. Эмоции отвлекают — подавляем. Привязанности — обнуляем. Но что-то... пошло не так. Сломать до конца не получилось. Отсюда эти срывы в отчётах. Я не идеальный солдат. Я брак.
Он говорил об этом без жалости к себе, как учёный, констатирующий факт. И от этого становилось ещё больнее.
— А почему ты связался именно со мной? — спросила я. — Как ты меня нашёл?
— Я мониторил все попытки несанкционированного доступа к серверу. Твоя была... настойчивой. И чистой. Я увидел в тебе шанс. Рискнул.
— И подставил меня, — не сдержалась я, но в моих словах не было уже злости, только горькая констатация.
— Да, — он не стал оправдываться. — И подставил. И теперь я здесь, чтобы это исправить. Чтобы ты выжила.
Наступила очередная пауза. Теперь его очередь.
— А ты? — спросил он тихо. — Кто ты, девушка-хакер с драконом на руке, которая взламывает государственные серверы?
Я коротко рассмеялась, но звук вышел скомканным.
— Ли Юки. Русская с корейскими корнями и кучей татуировок. Мои родители — военные врачи, они хотели, чтобы я была идеальной солдаткой. А я... — я посмотрела на контуры своих рук в темноте, — ...я просто хотела быть собой. Взламывала их правила, как взламываю серверы. Думала, это и есть бунт. Оказалось, я даже не представляла, что такое настоящая система.
Я рассказала ему. О контроле, о давлении, о том, как меня пытались подогнать под их идеал. Не подробно, обрывками. Но он слушал, не перебивая. Внимательно.
Когда я закончила, он тихо произнёс:
— Мы... не такие уж и разные. Просто твою клетку красили в другие цвета.
И в этот момент это прозвучало не как попытка утешить, а как простая, жёсткая правда. Мы оба были продуктами систем, которые пытались нас сломать. Просто его ломали током и уколами, а мою — упрёками и ожиданиями.
И я почувствовала не жалость. Жалость — это сверху вниз. А здесь, в этом вонючем подвале, на холодном полу, мы были на одном уровне.
Я почувствовала сострадание. Глубокое, щемящее понимание чужой боли, потому что она была отражением твоей собственной. И сочувствие — тихую ярость за него, за того мальчика с фотографий, за того парня, который любит осень и виноград, но вынужден говорить о себе как о «браке».
— Что будем делать? — спросила я уже другим тоном. Более собранным. Более... дружелюбным.
— Ждать, — ответил он. — А потом идти. У меня есть план.
— Куда?
— Туда, где есть люди, которые помогут. Или, по крайней мере, не сдадут сходу.
Он сказал это с такой уверенностью, что не осталось сомнений. Он уже всё продумал. Пока я паниковала, он уже строил маршрут.
И я вдруг поняла, что теперь мы — одна команда. Две сломанные детали от разных механизмов, которые решили, что будут работать вместе.
Тишина в подвале была обманчивой. Каждые несколько минут Хенджин подходил к щели у потолка, прислушиваясь к звукам с улицы. Его спокойствие было гипнотизирующим, но я чувствовала, как по его спине пробегает мелкая дрожь — не от страха, а от колоссального напряжения, от необходимости постоянно анализировать и просчитывать.
Внезапно он отшатнулся от стены, его силуэт выпрямился.
— Время выходить. Они прошли этот квартал, теперь идут по соседнему. У нас есть окно, — его голос прозвучал твёрдо, принято решение. — Нам нужно к одному человеку.
— К кому? — я поднялась на онемевшие ноги, снова чувствуя прилив адреналина.
— К тому, кто выжил. Номер 63. Он сбежал давно. Он... поможет.
Мы снова выскользнули в ночь, как тени. Хенджин вёл меня уже с новой целью, его движения были ещё более уверенными. Он знал куда бежать. Мы петляли по задворкам, пока не оказались у невзрачного старого дома на самой окраине города. Он не постучал в дверь. Он повёл меня в подъезд, спустился в подвал, и постучал костяшками пальцев по одной из труб отопления — выбив сложный, ритмичный код.
Секунду спустя часть стены, заваленная старыми ящиками, бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в крошечную, но невероятно технологичную берлогу. Моя челюсть отвисла.
Внутри, за стеной мониторов, мерцающих кодом, сидел пожилой мужчина с умными, уставшими глазами и шрамом на виске. Он поднял взгляд на Хенджина, и в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения.
— 158. Я слышал, поднялся шум. С тобой? — его голос был хриплым, но спокойным.
— Со мной, — кивнул Хенджин. — И с ней. Это Ли Юки. Она... взломала сервер.
Старик — Номер 63 — медленно перевёл взгляд на меня, изучая с ног до головы: мои широкие штаны, пирсинг, испачканный землей топ. Его взгляд остановился на татуировке дракона на предплечье.
— Ты взломала «Закат»? — в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с искренним интересом.
Мой мозг, перегруженный адреналином, абсурдом ситуации и видом этой потайной командной центры в обычном подвале, наконец, сорвался с катушек. Защитная реакция сработала на полную.
— Ну, знаешь, — я выдохнула, саркастически оглядывая его импровизированный штаб. — Было немного скучно. Решила, что взлом гос. сервера с опытами над людьми — отличный способ развеяться. Прям как в фильме. Только вот костюмы для главной роли мне не выдали, пришлось в своём приходить.
Я указала большим пальцем на Хенджина.
— А этот красавчик решил, что мы теперь по умолчанию лучшие друзья по несчастью. Говорит, у вас тут клуб бывших подопытных? Можно с вами? А то мой старый «Клуб родителей-тиранов» немного приелся.
63-й секунду смотрел на меня неподвижно, а затем его лицо расплылось в медленной, широкой улыбке. Он тихо рассмеялся, сухой, короткий смех.
— Нравится мне эта, — сказал он, кивая в мою сторону, но обращаясь к Хенджину. — Дерзкая. С языком. — Потом он снова посмотрел на меня. — Они хотели сделать из нас идеальных солдат. Но некоторых, вроде меня, сочли слишком... хрупкими для поля. Перепрофилирование. Сделали оружейными системами. Сидеть в тылу и взламывать сети врага — это тоже оружие.
Он откатился на своём кресле к одному из мониторов.
— Так ты взломала «Закат»... Любопытно. Ты использовала модифицированный алгоритм Бреслава для обхода протокола «Страж»?
Я замерла, моя колкая маска на мгновение сползла.
— Я... Да, но я добавила туда каскадный инжектор, чтобы...
— Чтобы ускорить подбор? Умно. Грязно, но умно, — он одобрительно хмыкнул. — Они это ненавидят. Любят чистый код. Предсказуемость.
Он повернулся ко мне, и в его глазах горел новый огонь — не усталости, а азарта.
— Ладно, раз уж ты здесь и у тебя такой острый язычок... Хочешь, я покажу тебе кое-что, чего нет ни в одном хакерском мануале? Пара трюков, которые они используют для шифровки своих чёрных ящиков. Чтобы в следующий раз, когда полезешь куда-то, откуда не стоит вылезать, ты была быстрее.
Я просто не могла поверить своим ушам. Полчаса назад я прыгала с окна, а сейчас пожилой бывший подопытный, которого должны были превратить в оружие, предлагает мне персональный мастер-класс по взлому сверхсекретных систем.
Я выдохнула, вся моя бравада куда-то испарилась, оставив лишь чистое, неподдельное изумление.
— Да... — прошептала я. — Конечно, хочу.
Хенджин, наблюдавший за всей сценой, молча прислонился к косяку. На его лице, впервые за этот вечер, промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку.