«Любимчик» Глава 30
На заставке мелодия из дорамы «Кровавый романс»: «Всю жизнь ожидаю тебя», переложение для бамбуковой флейты, исполняет Дон Мин.
Тан Сянси покинул репетиционную студию. Его грудь распирал восторг, оттого что он увидел, как отшлифованный им алмаз засиял подобно истинному бриллианту. Было бы ложью сказать, что он не был доволен достигнутым успехом. Он собирался вернуться в свой кабинет, когда увидел идущего к нему с другой стороны Чжун Яна. Было ясно, что эта встреча совершенно точно не случайна, у бывшего фаворита была чёткая цель найти его. Тан Сянси нахмурился и когда Чжун Ян подошёл к нему, спросил:
- Чего тебе?
Чжун Ян:
- Я закончил сочинять.
Тан Сянси почувствовал головную боль:
- Я же сказал тебе обратиться к сестре Юань...
Чжун Ян развернул обе ладони и торжествующе растопырил все десять пальцев:
- Она уже прослушала, это десять песен, она приняла все.
Тан Сянси округлил глаза, десять песен – это очень прилично, по сути это целый альбом. Он спросил:
- Что она сказала?
Чжун Ян поджал губы, в его чистых чёрных глазах мелкими блёстками сверкнул звёздный свет:
- В ближайшие дни она должна была предоставить вам отчёт, чтобы компания могла запланировать выпуск моего альбома.
Тан Сянси не стал скрывать,что удивлён: не прошло и месяца после их разговора в аэропорту, а Чжун Ян уже выдал десять песен. Уши у Юань Фан'юй торчат не для украшения, а разборчивость в музыке не уступает капризному маэстро Цуй Хэчену. Тан Сянси посмотрел на стоявшего перед ним с гордым и непреклонным видом молодого мужчину – он явно не ожидал от Чжун Яна такого прорыва. В прищуренных глазах Тан Сянси зажглись искорки зарождающегося интереса. Глаза Чжун Яна горели:
- Мы договорились, что ты послушаешь готовый продукт.
Тан Сянси ответил просто:
- Ладно, пойдём в студию.
Чжун Ян расцвёл и шагнул к Тан Сянси в порыве по-дружески обнять его за плечи, но тот слегка отклонился, избегая объятий. Чжун Ян недовольно отступил и иронично усмехнулся:
- Что, теперь даже в друзьях меня не оставишь? Да, директор Тан, Вы тут главный, а я – всего лишь ничтожный певец, кроме того, что я поднялся на Вашу постель, на какую ещё высоту позволит мне вскарабкаться Ваш благородный статус?
- Ты с утра не почистил зубы или сливы объелся? *– Тан Сянси не решил, рассердиться или посмеяться, - Ты получил сполна, и я ничего не имею против.
(*Упоминание кислого вкуса во рту – намёк на ревность, толкающую человека говорить колкости).
С этими словами Тан Сянси приобнял Чжун Яна за плечи. Он всегда был щедр к тем, кто приносил доход его компании, а с некоторыми не чурался проявить и немного личного обаяния. Но он никак не мог понять, чего сейчас добивается Чжун Ян, ведь парень не больно-то его хотел, ему только нравилось выступать на сцене, он хотел, чтобы его отпустили и жаждал подняться сам... Чего ещё ему не хватает с его нынешним статусом? Тан Сянси не мог этого понять и предпочитал сохранять дистанцию.
Он не боялся понести убытки от Чжун Яна, в конце концов, он собственноручно поднял его на вершину шоу-бизнеса, чем лишний раз подтвердил свои профессиональные компетенции. И если они смогут и дальше взаимовыгодно сотрудничать, совершенно незачем публично и безобразно разрывать отношения. Поэтому они чуть ли не под ручку вошли в репетиционную студию и закрыли дверь.
Су Цихэн только что вышел оттуда немного проветриться. Увидев эту сцену, он оцепенел. Но ненадолго. Он уже хорошо изучил характер Тан Сянси: мужчина был суровым, но справедливым начальником. Возможно, кого-то он мог напугать, но со своими подчинёнными и артистами он не выказывал ни малейшего высокомерия, так что не было ничего необычного в том, чтобы увидеть его приобнявшим за плечи какого-то своего питомца. Тем более, это Чжун Ян и всё происходит внутри компании. Это снаружи он великий Бог Цайшень (Бог богатства и денег), которому любой встречный готов в ноги упасть. Тем более, что Чжун Ян во всех смыслах является его «предшественником», в том числе и в хозяйской постели.
Су Цихэн покачал головой и отправился в сад на самом верхнем этаже здания. Семья Тан изрядно раскошелилась, создавая продюсерский центр «Тан – созвездие талантов». Это высотное здание, расположенное в элитном районе, целиком принадлежало компании. Кроме собственно продюсерского центра в нём находились все мелкие киностудии, студии звукозаписи, репетиционные залы, цеха, выпускающие CD-диски и граммофонные пластинки – в этом здании сосредоточилось всё, включая столовые для питания персонала, сад на верхнем этаже для релаксации, кофейни, магазины и бутики, тренажёрный зал и своя поликлиника... И так далее. В каком-то смысле, исключая концерты или серьёзную болезнь, артисты могли здесь удовлетворять все свои потребности без лишних телодвижений и перемещения по городу.
На крыше десятого этажа дул ветер, остужая его репетиционный запал. Су Цихэн слегка пригладил разлохматившиеся волосы. Раньше он ленился заботиться о причёске, к тому же, длинная чёлка давала ему некое чувство безопасности, словно занавешивая его от излишне нескромных посторонних взглядов. Он жил простой и немного мрачной жизнью. Но мужчина постепенно менял его. За изменением внешности последовало изменение мышления, и в результате он изменился внутренне. И следуя за ним неверными шагами, Су Цихэн в конце концов уверовал в него.
Слишком большой объём информации, ему нужно было подумать, но в то же время ему казалось, что думать не о чем. В своё время, когда он осознал свою сексуальную ориентацию, у него тоже было это «ах, вот оно что», но не было такой психологической ломки, через которую проходили другие. Есть вещи, которые изменить невозможно, поэтому незачем себя изводить из-за этого. Он просто принял себя и ничего не отрицал; ведь что толку ненавидеть завтра, если оно всё равно наступит – так зачем зря расходовать душевные силы, отрицая очевидное.
Единственной его глупостью была имевшаяся у него когда-то мечта, что где-то есть человек, которого он полюбит и который полюбит его, и даст ему тепло и защиту. Эта мечта сопровождала его в скитаниях, когда он ушёл из дома, но в баре он видел много любви, похожей на фастфуд, вкупе с бесконечными романами на одну ночь, и потихоньку прозрел. Он слишком правдивый и достаточно закрытый человек, он недостаточно хитёр, чтобы безопасно лавировать среди подобных людей, поэтому он предпочёл одиночество.
И так он жил, пока не встретил мужчину... Вступив с ним в открытые нетрадиционные отношения, он утешал себя: ну, по крайней мере он узнал, что такое секс и девственником не помрёт; и ему совсем не обязательно идти в Хогвартс, чтобы стать Волшебником. Отделив плотское от духовного, подобно тем, кого он в прошлом видел в баре, Су Цихэн полагал, что так будет лучше и безопаснее. Но мужчина заставил его жить и открыто смотреть на те вещи, от которых он вначале хотел держаться подальше.
Су Цихэн вытянул руку и посмотрел на ладонь. Он не будет строить предположения о том, что мужчина нарушил своё обещание, только на основании единственной увиденной сцены. Тан Сянси не из тех пустых лгунов, и он ведь сам сказал, что больше у него никого не будет, кроме Су Цихэна, никто его за язык не тянул. Су Цихэн просто чувствовал, что у него слишком кружится голова, и ему нужно успокоиться.
Да, он влюбился в мужчину, и что с того? То, что ему не принадлежит, никогда принадлежать не будет, тем более, что изначально он сблизился с Тан Сянси только ради Сяо Си. Между ними слишком много сложных барьеров. Кроме того, Тан Сянси окружён красавицами-актрисами, и он определённо «би»; так что не исключено, что он в конце концов женится и создаст семью.
Стоя здесь, на вершине здания, он мог видеть толпы спешащих куда-то людей и потоки автомобилей, но никак не мог увидеть своё совместное будущее с этим мужчиной. Сначала он был не уверен в себе, теперь ещё менее уверен, что Тан Сянси относится к нему как к возлюбленному, этакому Су-герою романа. Су Цихэн горько усмехнулся. Он так неприлично затянул с делом своего племянника, ему было стыдно, но он пока не мог думать об этом.
- Как глупо...
Он вздохнул, будто смеясь над собой, и наконец посмотрел вдаль и сжал ладонь в кулак, как будто принял какое-то неизвестное решение: он конечно выполнит последнюю волю умершей сестры и найдёт биологического отца Сяо Си, но сейчас... Дайте хоть немного помечтать.
***
Выпуск альбома Су Цихэна намечался в ближайшее время, он с трудом успевал закончить запись всех песен. Слушая его, Цуй Хэчен с удивлением отмечал произошедшие за короткое время перемены:
- Молодой человек влюбился? Эта песня о любви взволновала моё стариковское сердце.
После гибели жены и дочери Цуй Хэчен больше не думал обзаводиться семьёй. Он говорил насмешливо, но на самом деле хвалил. Вначале он предполагал, что получится что-то не ахти какого качества, годное лишь для неприхотливых фанаток, но Су Цихэн неожиданно пожелал сделать перезапись, и результат... оказался достойным, на несколько порядков лучше. Песня действительно трогала за душу. Цуй Хэчену было радостно и немного грустно:
- Пусть это будет кто угодно, только не этот поганый лев.
Он произнёс это едва слышным шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что сейчас его застукают за тем, что он поно́сит своего босса. Су Цихэн невольно улыбнулся и с любопытством спросил:
- Маэстро ненавидит его?
Цуй Хэчен скривился:
- Это не совсем так, но этот негодник слишком испорчен, в его душе полно черноты; никто не может понять его истинных мыслей. Такой простодушный ребёнок, как ты, неизбежно будет страдать. Кроме того, он же Тан... Это только фасад, а что за ним... Когда чистая и благородная Лоу Ин вышла замуж, она не знала, сколько горьких страданий ей предстоит пережить. Ко всему прочему, ты мужчина.
Цуй Хэчен не стал продолжать дальше, но Су Цихэи и так всё понял. Даже в браке между мужчиной и женщиной люди очень серьёзно подходят к вопросу о равном социальном происхождении супругов, что же говорить о связи двух мужчин, которая законом вообще не признаётся? Один только вопрос пола – уже непреодолимое препятствие.
За время совместной работы Су Цихэн успел приноровиться к непростому характеру маэстро. Тот был вспыльчив и нетерпим во всём, что касалось музыки, у него на всё в мире была своя точка зрения, но он был слишком романтичным. Су Цихэн успокоил его:
- Когда я пел, я думал о своём племяннике.
Цуй Хэчен улыбнулся:
- Тогда понятно, а те слова ты написал тоже думая о племяннике?
- Да.
Но во время записи он пел, думая о другом человеке. Он думал о мужчине. Но он никому не мог рассказать об этом, и это стало его маленьким секретом.
Основная работа была закончена, остался наиболее сложный заключительный этап, но все восприняли этот момент как временную передышку и как будто им плеснули в задницу скипидара, заорали:
- За это надо выпить! И закусить! И как следует потусить! Ура! Гуляем!
Цуй Хэчен, успевший к своим пятидесяти с лишним хлебнуть горестей в жизни, давно утратил молодой задор. Единственное, чего ему хотелось – это хорошенько отоспаться, но и он не устоял перед этой толпой голодных бездельников. Су Цихэн к этому времени уже поднабрался житейского опыта и более-менее разобрался в людских отношениях. Он предложил:
- Вы все славно потрудились, если не возражаете, я приглашаю, ладно?
И он слегка улыбнулся. Модная стрижка придала его красивому лицу некую одухотворённость, появившаяся в результате тренировок аура уверенности в себе добавила очарования, так что молоденькая ассистентка, взглянув на него, схватилась за грудь:
- Боже мой, настоящий принц...
Остальные загоготали:
- О-о, да ты нимфоманка!
Девушка возразила:
- Я не впервые вижу красивого парня! У нас их тут полно, но такого обаяния мало у кого встретишь... Джа́вед, мы хотим стать твоими фанатами, ты примешь нас в их ряды?
- Чего? – отшатнулся Су Цихэн, - Не надо доходить до идиотизма...
- Ай-йо, вот это отбрил!
Простодушный Су Цихэн, как всегда, всё воспринимал всерьёз, даже вращаясь в такой фривольной артистической среде. Эти люди многое повидали; такая прямота и простодушие здесь действительно большая редкость. Вся компания быстро переместилась в ближайший ресторанчик, и Су Цихэн по привычке сам накладывал всем угощение, а девушка-ассистентка только посверкивала глазами:
- Этот парень просто Бог, я хочу за него замуж!
Су Цихэн добродушно усмехнулся, людям свойственно преувеличивать:
- Это всего лишь еда. Вот твой парень каждый день встречает тебя с работы – вот это настоящая любовь... Тебе надо побольше кушать, чтобы немного поправиться и лучше выглядеть.
Девушка вечно сидела на диетах. Когда каждый день видишь вокруг тощих актрис , неизбежно отклоняешься от правильных жизненных ценностей. Неудивительно, что красивый парень, подкладывающий ей еду, показался ей Богом. Девушка растрогалась и одновременно огорчилась:
- Джавед, я хочу надеяться, что ты не изменишься.
Шоу-бизнес похож на большой красильный чан (в переносном смысле "рассадник заразы"), очень многие по глупости падают в него и только пропитываются его вонью; никто не может предсказать, что именно вызовет отклик у публики, иногда какой-нибудь пустяк вдруг попадает в цель. В конце концов, приходится всегда быть во всеоружии, подобно колючему ежу с торчащими иголками.
Проработав плечом к плечу определённое время, сложно избежать возникновения каких-то чувств. Все в команде почувствовали на себе мягкость и заботу Су Цихэна, все видели его рост как артиста. Обе девушки-ассистентки продюсера наперебой твердили:
- Сейчас диски уже ничего не стоят, на YouTube полно роликов с песнями, люди не видят ценности нематериального творчества, и оно потихоньку исчезает... Короче, принесёт ли твой первый альбом прибыль или убытки, в любом случае не падай духом, мы все тебя поддерживаем...
Цуй Хэчен перебил:
- Фу-фу-фу, что за детский лепет, диск ещё не вышел, а вы уже меня с дерьмом смешали! Не забывайте, что это прежде всего мои аранжировки. Давайте, пусть каждый сделает свой диск с моей помощью, и я продам миллион копий! Миллион!
Куда только делась мрачная дымка пессимизма, все засмеялись, и подняли бокалы:
- За миллион!
Как такое возможно в наше время, когда рынок в упадке, когда в нём крутятся сотни тысяч айдолов и поп-див, и каждый мнит себя звездой – и тем не менее, хорошие голоса не теряются в этом море талантов, и они одержимы самыми прекрасными мечтами! Их жизненная энергия заразила Су Цихэна. Эти люди половину своей жизни поставили на кон, чтобы писать музыку и слова, записывать песни и обрабатывать записи; они делают работу для людей, которые вряд ли узнают даже их имена; даже если они получают награды, и в ответ выражают тёплые чувства, публика даже не слушает их, потому что не любит многословных речей; это люди из тех, чьи фамилии зритель даже не читает, когда идут заключительные титры к фильму...
Некоторые из них тоже выпускали свои альбомы, и хотя продажи были мизерные, у них по-прежнему оставалась мечта: передать людям любовь к музыке и к прекрасному. И теперь их идеалы переданы ему.
- Сяо Су, попробуй снять клип к своей песне «Time Equality», выложи его на KTV (канал караоке), а я буду получить авторские отчисления... - воскликнул автор текстов, - Давай, до дна!
Су Цихэн:
- ...
Что ж, это тоже своего рода идеал. Редкий случай, когда Су Цихэн не отказался выпить вместе со всеми, а поднял бокал и чокнулся. Алкоголь горячей волной прошёл по горлу, и ему неожиданно стало хорошо. Он подумал, что независимо от конечного результата, он никогда не забудет это фантастическое путешествие в мир шоу-бизнеса.