«Любимчик» Глава 19
- Ай-я... - то ли вздохнул, то ли тихо простонал Су Цихэн.
Никто ему не виноват, что за всё время он нашёл себе практическое применение только в постели, придётся это признать.
Тан Сянси наблюдал смиренный вид парня: его трахают, но по нему не понять, что он чувствует, кроме покорности. Если сказанное им выше разделить на правду и ложь, то правды там всего три десятых части, остальные семь – мягко говоря преувеличение. Из тех нескольких артистов, которых он содержал, некоторые действительно были заняты работой; он не хотел их вызывать, но мог вызвать в принудительном порядке – ведь высочайшие распоряжения большого начальства по-прежнему распространялись на них, разве они могут ослушаться?
Но он смотрел на влажные, покрасневшие глаза кролика и просто чувствовал, как ему в нём хорошо, и что он не хочет никого другого. Этот Су Цихэн – настоящее сокровище; если будучи совсем неискушённым в плотских наслаждениях он с самого начала вызвал у Тан Сянси почти зависимость, что же будет дальше, когда он воспитает кролика в соответствии со своими пристрастиями?
Иногда он заявлял, что потом парню непременно будет хорошо. Сейчас его тело созрело, внутри жарко и тесно, маленькое отверстие постоянно сжимается, обволакивает как присоска и глубоко затягивает ствол; а во время оргазма в кишке рождаются волнообразные сокращения, доставляющие такое огромное наслаждение, что он просто забывает обо всём на свете.
К тому же мальчишка оказался весьма искусным любовником и сам не чужд удовольствию, у них отлично получается: тебе приятно – и мне приятно. Их секс для Су Цихэна не напрасное бремя, парень усердно старается включиться в процесс. Раньше Тан Сянси привык с головой уходить в еблю, не считаясь с тем, хорошо или плохо тому, кто под ним, но теперь... Всё почти так же, как раньше, только он вдруг заметил одну вещь: наибольшее наслаждение, неважно, визуальное или психологическое, он испытывает, если у парня встаёт, когда он ему засаживает.
- А-ах... а-ах... а-а... хватит... а-а...
Трахаясь с большим удовольствием, Тан Сянси не забыл подарить и партнёру немного сладости: остановился рядом с его простатой и немного подразнил, вызвав ответную дрожь и сбитое дыхание. Су Цихэн со стоном схватил мужчину за запястья. За сегодняшний вечер он кончил дважды; яйца были уже пусты, но из члена продолжало что-то капать. Тело реагировало честно, без обмана – не сравнить с поверхностной актёрской наигранностью.
- Крольчонку приятно?
Тан Сянси игриво зацепил простату другим приёмом и сразу услышал протяжный, насыщенный сладострастием стон парня.
- Тебе же сладко, а ты спрашиваешь, не хочу ли я взять кого-то другого; хорошо хоть твой нижний рот правдивее верхнего...
И не важно, что переедание – пусть и полезной пищи – тоже вредно...
- А-аа!
Мужчина нанёс удар, тяжёлая мошонка хлопнула парня по заду. Су Цихэн невольно закатил глаза, чувствуя, как одновременно заныли и голова, и поясница. Предыдущие несколько раундов обессилили его. Тан Сянси выпрямился и взяв парня за бёдра несколько раз крепко натянул его на себя, намеренно не контролируя эякуляцию. Член и соски Су Цихэна напряжённо торчали, выдавая желание. Тан Сянси ущипнул его за сосок, провёл рукой по члену и пригрозил:
- Ещё раз спросишь – и я привяжу тебя к кровати, буду трахать всю ночь и не дам кончить ни разу...
- Ум-мм-оо... - бессвязно протянул Су Цихэн.
Он не обладал такими запасами спермы, как мужчина, всё, что сейчас вытекало из его уретры – это полупрозрачный сок предстательной железы; его «эякуляция» здорово напоминала энурез, но член продолжал торчать, вне всяких сомнений приветствуя оргазм.
- О да-аа...
В момент кульминации его голос приобретал тягучие, нежные обертоны, приправленные мужской хрипотцой, не грубой, а бархатистой, проникновенной, ласкающей слух и цепляющей за сердце. В голове Су Цихэна было совершенно пусто, он выглядел как умственно отсталый, и это вызывало у мужчины непреодолимое желание целовать его. Тан Сянси не умел себе ни в чём отказывать. Он наклонился и с любовью слизал вытекшую из уголка рта парня слюну – и она тонкой ниточкой потянулась за его губами, целующими лоб Су Цихэна, потом брови, и наконец запуталась в слипшихся от слёз ресницах.
На языке остался солоноватый привкус с лёгкой горчинкой. Тан Сянси было трудно признаться себе, но его с непреодолимой силой тянуло к парню, и он не мог понять природу этого влечения. Он понял только одно: того, что он поймал кролика и заключил в клетку – недостаточно. Совершенно недостаточно.
Он погладил парня по голове. Волосы У Су Цихэна длинные и необычайно мягкие, особенно чёлка. Видя, что он постоянно пользуется зажимами для волос, Тан Сянси как-то купил ему зажимы с кроличьими ушками. Су Цихэн поворчал немного, но потом стал пользоваться ими. Он вообще не обращал внимания на свой внешний вид, и Тан Сянси едва ли не силой заставил его закалывать чёлку так, чтобы лоб был открытым. Так стало заметнее одухотворённое изящество его лица.
- Тебе нужно придумать образ... Как насчёт странной девочки типа Кяри? *– пошутил Тан Сянси.
(*Имеется в виду Кяри Памю Памю, японская певица, блогер, модель, воплощающая т.наз стиль "кавай" - милота).
Клип с её песенкой:
https://youtu.be/mAGyQ5Rmz7o
- Кто это?
«Это ещё что? Одно только имя чего сто́ит». Тан Сянси нашёл фотографию и показал, от одного взгляда на неё Су Цихэну стало плохо. Тан Сянси:
- Что с тобой? Знаешь, какая она популярная в Азии?
Су Цихэн задрожал:
- Я, я... я о таком даже не мечтаю.
Тан Сянси тучей навис над ним:
- Что ты за человек, если у тебя нет мечты? Какая тогда разница между тобой и вяленой воблой? А?
«Если я должен стать таким, то лучше остаться на всю жизнь вяленой воблой!!» Су Цихэн не понимал, серьёзно ли говорит Тан Сянси или просто пугает его. Когда на следующий день Тимон только заикнулся, что пришёл стилист, Су Цихэну захотелось удрать куда подальше. Он не понимал, Тан Сянси просто издевается над ним или настолько ненавидит?! Но что бы это ни было, Тан Сянси определённо получает от этого удовольствие. QxQ
Су Цихэн робко спросил стилиста:
- М-м... Как это будет выглядеть?
Красивый, высокий и худощавый стилист со смешной родинкой под левым глазом задорно подмигнул:
- Секрет.
Су Цихэн:
- ...
Когда состригаемые волосы стали падать с головы, ему захотелось запеть «Сердце будто полоснули ножом»: «Я правда-аа... плачу по тебе-ее...»
(«Сердце будто полоснули ножом», поёт Джеки Чун, певец, актёр Гонконг:
https://youtu.be/a4X4kMsw2Tg
Моё небо – серое, моё сердце – синее.
Я прикоснулся к твоему сердцу –
Оно чисто и безмятежно,
И я опускаю руки.
Твоё счастье – это моя боль.
Я не хочу расставаться с тобой,
Я сделал всё, что мог, но ты ушла к нему...
Горечь на губах, слёзы на глазах – я правда плачу по тебе... и т.д.).
Глаза чесались от подступающих слёз, но он крепко зажмурился и до самого конца не открывал глаз. Парикмахер стриг, попутно обсуждая всё со стилистом, потом несколько раз наносил на волосы краску, потом смывал; потом вытер и наконец высушил феном. Стилист повертел Су Цихэна, рассматривая с разных ракурсов и кажется, остался доволен. Он собственноручно нанёс на волосы гель для укладки и придал причёске форму.
Голове стало легко, кажется, он не похож на девчонку. Су Цихэн незаметно перевёл дух. Стилист развернул его кресло и показал на зеркало:
- Ну как, неплохо?
Су Цихэн вздрогнул. Из зеркала на него смотрел незнакомый молодой человек. После стрижки все черты лица сразу стали более выпуклыми: ровный нос, красиво изогнутая линия губ, мягкий подбородок – и всё это в обрамлении пышных, волнистых волос; с помощью геля стилист придал им форму, а несколько небрежно растрёпанных прядей спереди подчеркнули высокий, чистый лоб. Стилист немедленно сделал ему макияж, подобрал одежду и потащил в съёмочный павильон. Там фотограф сделал несколько снимков, стилист попутно командовал:
- Эй, не горбись, выше голову, покажи свою ауру.
«Какую ещё ауру?» - Су Цихэн непонимающе посмотрел на стилиста. Тот на секунду задумался и пояснил:
- Ну... ауру самолюбования?
Су Цихэн улыбнулся:
- Во мне этого нет.
Стилист:
- Тогда самое время начать развивать. Ты красив и хорошо поёшь. На улице полно людей с такими данными, но директор Тан выбрал тебя. Он на тебя поставил, а он не игрок в азартные игры, значит, он знает, что делает.
Су Цихэну это показалось удивительным:
- Вы так верите ему?
Стилист:
- Более или менее.
Су Цихэн:
- ...
Стилист улыбнулся. Он был человеком уверенным в себе. На первый взгляд он казался ленивым, но в каждом его жесте сквозила уверенность.
- До сих пор он ещё ни разу не ошибся в тех, кого раскручивал, и я тоже не ошибся ни разу в выборе стиля. Мы все верим в себя, и ты тоже должен верить в себя... Давай, покажи себя, улыбнись.
Су Цихэн улыбнулся, щёлкнул затвор, и на мониторе появился кадр, а на нем – очаровательный молодой парень с застенчивой, слегка смущённой улыбкой. Только в глазах было нечто большее, нежели до этого. Он пока ещё сам не осознавал, как внутри него разгорается некий костёр, в который сейчас только что добавили хвороста.