5

– Сынок, на тебе сегодня как будто лица нет, – озабоченно произнесла мама, стирая большим пальцем слёзы с моих щёк. – Ты утром принимал таблетки?

– Да, мам.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Правда?

– Нет, мам, – я повысил немного голос, чувствуя, как закипаю. – Ты можешь уйти?

– Я... ну да... хорошо, – расстроенно произнесла она и начала подниматься со стула. Она пришла буквально минуту назад, а до больницы добираться около часа. Я почувствовал стыд, несмотря на ярость, которая постоянно овладевала мной. Я знал, что несмотря ни на что я не могу так поступать с матерью.

– Постой, прости, ладно? – заглушив в себе злость, произнёс я. – Можешь ответить на один вопрос?

– Да, конечно, – она вновь уселась на стул и направила на меня внимательный взгляд.

– Как ты относилась к моему образу жизни? Вечные пьянки, аморальные высказывания, пьяная езда, о которой ты прекрасно знала, эта отвратительная компания, в которой я проводил свободное время и прочие мерзости, что наполняли мою жизнь. Что ты о них думала?

Какое-то время она сидела молча, переваривая мой вопрос. А потом сделав дрожащий глубокий вдох начала говорить:

– Я винила в этом себя. Винила себя за то, что не смогла уберечь твою голову от этих мыслей, уберечь тебя от такой жизни. Мне казалось, что я воспитываю тебя правильно, в моей голове я всё делала верно. Но оказалось, что все мои нравоучения встали тебе поперёк горла. Я не знаю, что я делала не так. Правда не знаю, но ты не принимал мои советы, не соглашался с моим видением жизни. Я не растила тебя полной копией себя, я лишь хотела, чтобы у тебя сформировались правильные ценности. И всё вроде как по началу было именно так. Однако по исполнению шестнадцати лет ты ушёл в отрыв и совсем пропал из семьи. Начал жить своей жизнью и воспитывать себя сам. Возможно, это произошло из-за моих запретов, которые исходили только из моей заботы и обеспокоенности. Я боялась дать тебе полную свободу, и ты решил взять её сам. В те ночи, что ты не приходил домой, я тихо плакала на кухне, проверяя каждую минуту телефон, в надежде, что ты прочитаешь моё сообщение. Господи, мне так было страшно тогда. Мне и по сей день страшно. А в день аварии, мой кошмар стал явью. Что-то погибло во мне в ту минуту, когда мне позвонили из больницы, – она не сдержала слёз и начала плакать, продолжая свою речь сквозь рыдания. – Я окончательно возненавидела себя в тот момент, ведь всё, что с тобой произошло моя вина. Сынок, прости меня, что я не смогла... даже не знаю... правильно воспитать тебя, хотя я старалась! Прости, что в какой-то момент опустила руки, я просто устала стучать в закрытую дверь.

С минуту я лежал молча, глядя на плачущую маму, и не мог подобрать слова. Мне хотелось сбросить с себя весь этот чёртов гипс и заключить её в объятия. Я так давно её не обнимал.

– Мам, ты не виновата. Я дурак, во всём виноват только я. Прошу не убивайся из-за моей глупости. Ты всё делала верно. Ты хорошая мать, а вот сын у тебя кусок дерьма.

– Не говори так! В глубине души у тебя столько света, и сейчас оно начинает пробиваться сквозь толщу тьмы. К сожалению, чтобы это произошло потребовалась такая ужасная ситуация. Мне так жаль, сынок, мне очень жаль.

– Как же глупо, что человеку нужно уничтожить себя до конца, чтобы заметить проблему. А потом выбираться с самого дна, разгребая накопившееся дерьмо. И ведь не факт, что выберешься. Может быть так и останешься на дне ни в силах решить то, что раньше казалось пустяком. Наверное, в этом вся наша сущность.

– Я помогу тебе выбраться. Мы с отцом поможем. И твои друзья помогут. Всё будет хорошо, обещаю. Скоро ты войдёшь в новую жизнь, – произнесла мама, даже немного улыбнувшись. – Всё ещё хочешь, чтобы я ушла?

– Нет, останься пожалуйста. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я встал на путь исправления. Сейчас я не сомневался в том, что моя жизнь заиграет другими красками, более светлыми. Но прежде чем начать новую жизнь, у меня оставалось одно незаконченное дело. Я должен помочь ей, встать на путь исправления. Если я её загубил, значит мне её и спасать. Уже неважно, существует она или нет. Как бы то ни было, я должен всё исправить.

Ночью, когда я вновь остался один, я начал готовиться ко сну. Не знаю почему, но я был уверен, что вновь попаду в ту реальность, где она жива. Я не ошибся.

Открыв глаза, я обнаружил, что квартира пуста. Я не знал, как здесь течёт время. Может быть с того дня, когда она ушла, прошло несколько суток или даже недель. Но когда дверь открылась, и в комнату, пошатываясь от влияния алкоголя вошла она, я понял, что прошла всего лишь ночь.

– Боже, ну и рожа у тебя! Ты будто призрака увидал. – Произнесла она с трудом выговаривая слова.

– Где ты была? Почему не отвечала на звонки?

– Не хотела заразиться от тебя занудством, – язвительно произнесла она, закатив глаза. – Или ты уже излечился?

– Давай поговорим, – произнёс я, постукивая по постели. – Садись.

– Ну начало-о-ось, – она плюхнулась на кровать и уставила на меня абсолютно пустой, полный безразличия взгляд. – Говори, я тебя о-о-очень внимательно слушаю.

Заглушив в себе приступ гнева, вызванный её поведением, я начал говорить:

– Ты помнишь себя до того, как мы познакомились? Какой ты была?

– Помню. Я была скучной, вся из себя правильная, ну просто пай девочка.

– Нет. Сейчас это кажется именно таким, но на самом деле ты была хорошим человеком, с правильными принципами и установками, именно я внушил тебе, что это неправильный подход к жизни. Я принёс тебе в жизнь эти грязные мысли, что заполнили всё твоё сознание. И мне так жаль, что это произошло...

– Господи ну к чему ты клонишь? – перебила она меня.

– Ты весь день провела в компании Геры?

– Ну да и что?

– Господи, он же наркоман, так ещё и продаёт! Тебе не кажется это омерзительным?

– Да что за моралист в тебе проснулся? Ты всегда был против морали, а сейчас сидишь тут весь такой белый и пушистый. Я вчера словно проснулась с другим человеком!

– Так и есть. Того меня, которого ты всегда знала больше нет. Он погиб в аварии...

– Что ты несёшь?!

– Послушай, просто слушай и не перебивай. Как бы это не прозвучало, ты должна услышать меня и поверить всему, что я сейчас скажу, – я сделал глубокий вдох, а затем выдохнув продолжил. – Выпив пару бутылок вина, мы как всегда сели на байк и, набрав полную скорость, помчали по дороге. Но если такие поездки всегда заканчивались благополучно, то в этот раз мы попали в аварию. Я проснулся через несколько дней в палате больницы с множественными переломами по всему телу, а все вокруг делали вид, что тебя не существует. Я пролежал в палате, парализованный, напичканный таблетками и уколами почти месяц, пока вдруг не проснулся в нашей квартире... рядом с тобой. – Я остановился, чтобы узнать её реакцию на мой сумасшедший рассказ. На её лице застыл ужас.

– Как... как это возможно? Ты... ты пересказал мой вчерашний сон!

Ужас с её лица мгновенно перенёсся на меня. Казалось бы, меня уже ничем не удивить, но услышанное подвергло меня в шок. Мой мир раскрошился ещё на несколько частей. Жизнь, в которой я родился и попал в аварию. Затем жизнь в больнице, в мире, в которой её не существует. Затем жизнь, в которой она есть, но никакой аварии никогда не было. Теперь ещё и её сон, в котором произошла аварии из моей настоящей жизни. Возможно, внутри её сна всё повторялось, создавая бесконечный цикл. От этих мыслей голова кружилась, и тело сковывало неизвестным страхом. Мне хотелось расплакаться, спрятаться в уголок и молить, чтобы всё это кончилось. Что чёрт подери всё-таки происходит?

– Как ты узнал о моём сне? – Продолжила она.

– Потому что это был не сон. Это то, что по-настоящему произошло со мной. Я не могу ответить на твои вопросы, потому сам ничего не понимаю. Но могу сказать точно, авария была настоящей, и она – исход нашей безответственной жизни. Пора всё изменить. Пора взглянуть на жизнь иначе. Я не предлагаю запереться дома и оградиться от мира. Я лишь хочу, чтобы мы вместе пересмотрели наши взгляды на окружающий нас мир, на людей и в первую очередь на самих себя. Ты готова вместе со мной...

Какой-то толчок в затылок прервал меня и лишил сознания. Я открыл глаза в палате, жадно вдыхая воздух. Сердце вырывалось из груди, его стук заполонил всё тело. Меня выгнали из той реальности. Не знаю кто или что, но оно, кажется, не хочет, чтобы я что-то менял. Пульсация пронизывала тело насквозь, заставляя тело разрываться на части. У меня было чёткое ощущение, что я умираю, а пульсация – это тик моих часов, которые могут остановиться в любую секунду. Я чувствовал себя канатом, который тянут из одной реальности в другую. Я начал кричать, крик исходил из самых недр души. Пространство вокруг меня сужалось, какая-то неподконтрольная невидимая сила вдавливала моё тело в кровать. Непроизвольный крик ужаса не покидал меня, я чувствовал, как вены набухают по всему телу, а кровь кипит, нагревая тело до смертельной температуры.

Вот сейчас, ещё немного и я умру.

В глазах потемнело, а потом я вновь оказался в кровати рядом с ней. Всё тело болело, а чувство близкой смерти никуда не ушло.

– Господи, ты очнулся! – она сидела рядом со мной вся в слезах. – Я так испугалась, когда ты потерял сознание. Я... я даже подумала, что ты умер! Что чёрт возьми произошло?

– Не знаю, дорогая, но я снова тут, рядом с тобой, перестань плакать. Сколько я был в отключке?

– Всего несколько минут, но я до чёртиков испугалась!

Я подтянул её к себе и крепко обнял, поглаживая по спине, она продолжала плакать, паника не покидала её тело.

– Ну всё, тише-тише, я снова здесь, всё хорошо.

Немного успокоившись, она легла мне на грудь, я начал гладить её по голове. Через некоторое время дрожь окончательно покинуло её тело.

– Тот сон. Это было так страшно. Мы во что-то врезались на полной скорости, а потом пустота, и ты меня будишь с таким странным вопросом, точно ли это я. Сна будто бы и не было, он не отложился в моей памяти, хотя это настоящий кошмар! И вот сейчас ты его пересказал, и я вспомнила, вспомнила всё. Боже мой, как это страшно!

– Я знаю, я пережил это по-настоящему.

– Но как такое возможно?

– Я не знаю. Да это и неважно. Важно только то, что происходит сейчас. Мы рядом друг с другом, живые и здоровые. Ты ведь понимаешь, что мы могли попасть в такую аварию, каждый раз, когда садились пьяными на байк?

– Да. Я больше никогда не сяду на него. Ни за что на свете!

– Послушай, любимая, та жизнь, которой мы жили не была по-настоящему наполнена счастьем. Да нам было весело, но это грязное веселье. Из-за меня мы были окружены опасностью. Те люди, с которыми мы водились, могли загубить нашу жизнь из-за малейшей случайности. Ты помнишь, как Гера один раз втюхал нам тот пакет на хранение. И мы не задумываясь согласились. Мы нарушили закон и переступили через рамки человечности, и это не единственный случай. Такие, как Гера, отвратительные лицемеры, идущие по головам слабых людей. Он поставщик смерти, и мы водились с ним. Господи, да мы работаем в компании, которая наживается на людях, выкачивает из них деньги из-за их некомпетентности! Мы окружили себя желчным болотом и стали с ним одним целым. Раньше я думал, что свобода заключается в лицемерии и непринятии принципов человеческой морали. Но это не так. Мама всегда говорила, что к людям надо относиться так, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе. Она хотела, чтобы я трезво смотрел на реальность, а я залил себе мозги алкоголем и безудержным весельем. Я нарушал закон, плевал людям в лица, потому что считал их тупыми ослами, незнающими жизни, но на самом деле я сам ничего не знал. Так ещё и заразил тебя своей глупостью. Свобода не может исходить от грязи. Грязь – это то, что губит свободу, а не подпитывает её. Я хочу, чтобы мы начали дышать свежим воздухом полной грудью. Хочу стать таким, какой была ты, до того, как встретила меня, и хочу, чтобы ты вновь вернулась к самой себе.

Я произнёс эти слова на одном дыхании, боясь, что меня вновь выкинут из этой реальности.

– Я тоже этого хочу, – тихо произнесла она. – Только прошу, впредь никогда не вини себя в том, что я стала такой.

– Но...

– Никаких "но", если это произошло, то только по моей вине. Хватит с меня винить всех вокруг в своих проблемах. У меня есть своя голова на плечах и пора начать ею пользоваться.

– Начнём всё с чистого листа?

– Так и поступим, только большее не покидай меня никогда, слышишь? Никогда.

– Я всегда буду рядом.

Она подняла голову с моей груди и поцеловала меня в губы. Вкус соли от слёз смешался с сладким вкусом бальзама для губ. Вкусом её губ. Когда, она отстранилась от моего лица, я решил задать вопрос, который мучил меня со дня разговора с психологом.

– Как тебя зовут?

Она улыбнулась и нежно произнесла:

– Надя.

Надежда. Она всегда будет рядом. Я больше никогда её не потеряю.