Глава 11.

03.07.2028, 14:00. Сеул, свадебный зал в саду.

Лара стояла у входа в зал. На ней было невероятное платье — белое, без бретелек, с пышной юбкой, которая струилась шёлком, и длинной фатой, которую поддерживали две маленькие девочки с цветами. Волосы Лары были уложены мягкими волнами, челка обрамляла лицо, а на губах — яркая, праздничная улыбка. Она выглядела как принцесса из сказки.

Джин стоял рядом с ней. Он был в чёрном смокинге, с белой розой в петлице. Он поправил её фату и улыбнулся.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она.

— Ты знаешь, я никогда не думал, что буду вести тебя к алтарю. Я думал, что ты навсегда останешься той девчонкой с матом на крыше. А теперь ты выходишь замуж за моего лучшего друга.

Лара засмеялась.

— А я никогда не думала, что у меня будет брат, который поведёт меня к алтарю. Жизнь — странная штука, оппа.

Джин обнял её, поцеловал в голову.

— Пошли. Жених уже заждался.

Они пошли по дорожке, усыпанной белыми лепестками. Гости встали, поворачиваясь в их сторону. Юнги играл на синтезаторе — медленную, красивую мелодию, написанную специально для этого дня. Чимин и Тэхен стояли у алтаря с цветами. Хосок снимал на камеру. RM стоял рядом с Чонгуком, держа кольца.

Чонгук ждал её. В чёрном костюме, с белой розой на груди, с той же улыбкой, которую Лара любила с 17 лет. Он смотрел на неё, когда она шла к нему, и его глаза были влажными.

Она дошла до конца дорожки. Джин снял её руку со своей и передал Чонгуку.

— Ты теперь отвечаешь за неё, — сказал он. — Если ты её обидишь — я приду за тобой.

— Обещаю, хён, что я её никогда не обижу, — ответил Чонгук.

Они обменялись кольцами. Поцеловались. Гости аплодировали. Лара и Чонгук стояли под аркой из белых цветов, и она прижималась к нему, улыбаясь так, как улыбаются только те, кто наконец нашёл свой дом.

Сразу после церемонии Лара увидела её. В последнем ряду, в скромном бежевом платье, с влажными глазами, сидела Елена Сергеевна. Она прилетела из Москвы одна. Врачи разрешили ей путешествовать, и она не могла пропустить этот день.

Лара подошла к ней. В белом платье, с букетом в руках. Елена поднялась.

— Лара, — сказала она тихо. — Ты... ты такая красивая.

— Мама, — ответила Лара. — Я рада, что ты приехала.

Елена сжала её руки.

— Я знаю, что я не заслуживаю прощения. Я знаю, что я сделала тебе больно. Я лгала тебе 19 лет. Я позволила тебе жить с человеком, который пытался тебя убить. Я проиграла как мать.

Лара посмотрела на неё.

— Ты проиграла, — сказала она. — Ты ошиблась. Ты была слабой. Но ты — моя мать. И я прощаю тебя.

Елена заплакала.

— Я... я не знаю, что сказать...

— Скажи, что ты будешь рядом. Скажи, что ты позвонишь мне, когда у меня родятся дети. Скажи, что ты будешь навещать меня. И что ты наконец-то будешь говорить мне правду.

Елена кивнула.

— Обещаю.

Они обнялись. Долго. Все гости видели это. Чонгук стоял в стороне, улыбаясь.

— Я люблю тебя, мама, — прошептала Лара.

— Я тоже люблю тебя, дочка.

2029 год, три года спустя.

Лара и Чонгук жили в своём доме в Сеуле. Их дом был светлым, просторным, с большим окном на сад. Лара вела небольшой канал о жизни в Корее, готовила, путешествовала, иногда танцевала. Чонгук работал над новым альбомом, и каждый вечер они засыпали в одной постели, обнимаясь, как будто только что познакомились.

Но за последний месяц в их жизни появились изменения. Лара устала быстрее, чем обычно. Ей хотелось спать днём и есть странные вещи — она могла съесть банку солёных огурцов, запивая апельсиновым соком. Чонгук смотрел на неё с беспокойством.

Только когда она пришла к врачу, всё стало ясно.

— Поздравляю, — сказала врач. — Вы беременны. Примерно 12 недель.

Лара сидела с телефоном в руках, когда Чонгук пришёл домой.

— Чонгук, — сказала она, когда он вошел в спальню. — У меня есть новость. Но я хочу показать тебе.

Она подошла к нему, взяла его за руку и положила на свой живот.

— Мы будем родителями.

Чонгук замер. Его глаза расширились. Потом он улыбнулся — так широко, как не улыбался никогда.

— Я буду отцом? — переспросил он.

— Да, — ответила Лара.

Он поднял её и закружил.

— Ты лучшая, — сказал он.

Позже, той же ночью, они лежали в постели. Чонгук был особенно нежен с ней. Он целовал её плечи, шею, лицо. Его руки легко скользили по её животу.

— Ты красива, — сказал он. — Ты беременна, и ты становишься ещё красивее.

— Ты говоришь это каждой беременной? — усмехнулась она.

— Я говорю это только тебе.

Он раздел её медленно, не торопясь. Он смотрел на неё так, как будто видел впервые. Его пальцы касались её живота с благоговением.

— Я хочу быть с тобой, — прошептал он. — Но так, чтобы не навредить.

— Ты не навредишь, — сказала она. — Просто будь со мной.

Он вошёл в неё так медленно, что она выдохнула. Он двигался плавно, сдерживая себя, но желание было сильнее. Лара обнимала его, чувствуя, как он касается её, как он любит её, и как внутри неё растёт новая жизнь — их жизнь.

— Чонгук, — прошептала она, — я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — ответил он, целуя её в губы.

Они кончили вместе, медленно, глубоко, не разрывая объятий. И долго лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. Лара положила руку на живот.

— Маленький Чон, — сказала она, — мы ждём тебя.

Чонгук поцеловал её в висок.

— Скоро, — сказал он. — Скоро.

15.02.2030, 06:45 утра. Сеул, родильный дом. Лара проснулась от резкой боли внизу живота. Она сразу поняла — началось. Чонгук спал рядом на раскладном диване в палате, когда она дёрнула его за рукав.

— Чонгук, — сказала она тихо, но настойчиво. — Пора.

Он открыл глаза и вскочил, как ужаленный.

— Воды отошли? Схватки? Я сейчас позвоню врачу, — он был собран, но его руки дрожали.

— Не паникуй, — улыбнулась Лара через боль. — Ты сильнее, чем я, и то паникуешь. Успокойся, иди, найди медсестру.

Чонгук выбежал из палаты.

— СЕСТРА! МОЯ ЖЕНА РОЖАЕТ!

Началось. Часы схваток, анестезии, криков, потом — тишина, и снова крики. Чонгук держал её руку, не отпуская. Он сжимал её ладонь так, что она до сих пор чувствовала синяки, но она не жаловалась. Ей нужна была его сила.

— Ты справишься, — шептал он. — Я рядом. Я не уйду.

Лара стиснула зубы, сжала его руку, и в последний раз надавила. Она услышала свой крик, потом крик медсестры, потом — чужой крик. Тонкий, звонкий, пронзительный. Плач ребёнка.

— Девочка, — сказала медсестра. — Здоровая. 3,8 кг. 52 см.

Чонгук встал, подошёл к медсестре и взял на руки маленький комочек, завёрнутый в белое одеяло. Она была крошечной, с тёмными волосами, сжатыми кулачками и сморщенным, но таким родным лицом.

Он принёс её к Ларе.

— Вот, — сказал он дрожащим голосом. — Наша дочь.

Лара взяла её на руки. Малышка перестала плакать, открыла глаза и посмотрела на мать. Лара заплакала.

— Привет, — сказала она сквозь слёзы. — Мы ждали тебя.

Чонгук обнял их обеих.

— Спасибо тебе, — прошептал он Ларе.

— За что? — спросила она.

— За то, что подарила мне жизнь.

Они сидели так втроём, пока солнце не встало за окном.

16.02.2030. 22:30. Палата после родов. Сеул.

Через день после родов Лару с ребёнком перевели в обычную палату. Медсестра забрала малышку на ночь в детскую, чтобы мать могла отдохнуть.

Лара лежала на кровати, усталая, но счастливая. Чонгук сидел рядом, гладил её руку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Устала, — ответила она. — Но я счастлива.

Чонгук наклонился и поцеловал её.

— Ты была невероятна, — сказал он.

— Ты тоже, — ответила она. — Ты держал мою руку всю дорогу.

— Я никогда не отпущу твою руку. Никогда.

Он поцеловал её снова, глубже. Лара ответила на поцелуй. Усталость прошла, уступив место желанию.

— Чонгук, — сказала она тихо, — я хочу тебя. Но я не знаю, можно ли...

— Врач сказал, что можно, если осторожно, — ответил он.

Чонгук раздел её медленно, с уважением к её телу, которое только что дало жизнь. Он целовал её плечи, её грудь, её живот, который ещё хранил следы беременности. Он был нежным, как никогда.

— Ты красива, — сказал он. — Ты родила ребёнка, и ты всё ещё самая красивая женщина, которую я видел.

Лара улыбнулась и обняла его.

— Давай, — прошептала она.

Он вошёл в неё медленно, почти невесомо. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит. Он двигался мягко, не спеша, как будто ласкал её не только телом, но и душой.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже, — ответила она.

Они кончили вместе, не громко, не быстро — просто глубоко и тихо, как ночь за окном. После Чонгук лёг рядом, обнял её и поцеловал в висок.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, — что это — лучшая ночь в моей жизни.

— Даже после того, как ты стал отцом? — усмехнулась она.

— Даже после этого, — сказал он. — Потому что я делю её с тобой.

Лара закрыла глаза, прижалась к нему и уснула, чувствуя его тепло.

17.02.2030, утро. Палата. Сеул.

Чонгук сидел с малышкой на руках. Лара лежала рядом, смотрела на них и улыбалась.

— Мы должны выбрать имя, — сказала она.

— Ты хочешь что-то традиционное? — спросил Чонгук.

— Я хочу что-то, что будет звучать как часть нашей семьи. Как часть всех нас.

Они начали перебирать.

— Корейское или русское? — спросила она.

— Почему бы и не то и другое? — предложил Чонгук. — Мы — международная пара.

Лара задумалась.

— Давай назовём её в честь того, что нас объединяет. Семь имён. Семь человек, которые стали моей семьёй.

Чонгук улыбнулся.

— У тебя есть идея?

— Есть, — сказала Лара. — Назовём её Чон Суа.

— Суа? — переспросил Чонгук. — Что значит?

— Су — от слова "су" (수) — "высокий, благородный". А "а" — от слова "사랑" (саран) — любовь. Высокая любовь. Но если посмотреть на созвучие, то "Суа" — это как: Сокджин (первая буква — С) Унги (первая буква — У, звучит как "У") А — от "АРМИ" (наши фанаты) И ещё — "А" — от "Анна", коротко, как русское имя, потому что я наполовину русская. Но если сложить все вместе: Чон Суа. Имя, которое звучит как "СУА" — похоже на "СУА" от "СУ" в слове "세상" (мир) и "А" от слова "아이" (ребёнок). Ребёнок мира.

Чонгук посмотрел на малышку.

— Чон Суа, — сказал он тихо. — Твоё имя — это целая семья. И целый мир.

Малышка открыла глаза и улыбнулась.

— Кажется, ей нравится, — сказала Лара.

Чонгук поцеловал дочь в лоб.

— Добро пожаловать в наш мир, Чон Суа.