Глава 5.

05.06.2026, день. Общежитие BTS, гостиная

Лара сидела в углу дивана, поджав ноги. Она не разговаривала с Джином, но и не убегала. Просто существовала — как тень. Чимин заметил это первым. Он подошёл к ней с чашкой кофе и сел на пол рядом.

— Ты не будешь пить? — спросил он на английском. — Холодный кофе. Очень вкусный.

Лара посмотрела на чашку, потом на него.

— Откуда мне знать, что ты не отравил меня?

Чимин засмеялся. Это был добрый, мягкий смех.

— Если я хочу тебя отравить, я сделаю это красиво. С улыбкой. А сейчас я просто предлагаю тебе кофе.

Лара взяла чашку. Попробовала. Кофе был сладким и холодным.

— Спасибо, — буркнула она по-русски.

— О, — Чимин оживился. — «Спасибо» — это хорошо. Но в Корее мы говорим «комсамнида». Повтори: кам-са-хам-ни-да.

Лара скривилась.

— Зачем мне это?

— Чтобы ты могла заказать еду и поблагодарить бабушку в магазине. Или сказать «спасибо» мне, когда я принесу тебе ещё кофе.

Она усмехнулась.

— Ты настойчивый.

— Я добрый, — поправил Чимин. — Ну давай. Кам-са-хам-ни-да.

— Камса... хамнида, — неловко выговорила Лара.

Чимин захлопал в ладоши.

— Идеально! Ты уже почти кореянка.

С другого конца гостиной подошёл Чонгук. В руках — палочки для еды и пакет с лапшой.

— Попробуй, — сказал он, протягивая ей палочки. — Ты умеешь ими пользоваться?

Лара посмотрела на палочки, как на инопланетный артефакт.

— Я обычно ем вилкой.

— Сегодня ты ешь палочками. Вот так. — Чонгук показал. — Большой палец держит одну. Указательный и средний — другую. И щипаешь.

Он ловко схватил кусок лапши и отправил в рот. Лара попробовала повторить. Лапша выскользнула и упала на стол.

— Блядь, — выругалась она.

— Ещё раз, — терпеливо сказал Чонгук.

Вмешался Хосок. Он влетел в гостиную с колонкой в руках.

— Лара! Я слышал, тебе нужно поднять настроение. Слушай!

Он включил трек — лёгкий, танцевальный, с ударными. Он начал танцевать прямо перед ней — резко, весело, с улыбкой во всё лицо.

Лара смотрела на него, как на сумасшедшего. Но через несколько секунд — уголки её губ чуть приподнялись.

Она не улыбнулась. Но это было близко.

07.06.2026, 01:30 ночи. Крыша общежития

Лара не могла спать. Она вышла на крышу — там была небольшая терраса с видом на ночной Сеул. Джин сидел там же. Он не спал уже несколько дней.

— Ты тоже не спишь, — сказала она, садясь рядом. На этот раз без мата.

— Думаю, — ответил он.

Тишина. Долгая, но не тяжёлая.

— Почему ты передумал? — спросила Лара. — Почему ты решил принять меня? После того, как 19 лет не хотел даже знать.

Джин помолчал. Сделал глоток воды.

— Я не передумал, — сказал он честно. — Я никогда не хотел иметь сестру. Я злился на отца. Я не хотел делить его с кем-то. Но когда я увидел тебя на концерте... я понял, что ты — не просто какая-то девушка. Ты — часть меня. Часть нашей семьи. Я не выбирал это. Но это случилось.

Лара посмотрела на него.

— И ты решил, что будешь меня защищать? Даже если я тебя ненавижу?

— Даже если ты меня ненавидишь, — кивнул Джин. — Ты моя сестра. И ты не одна.

Лара долго молчала. Потом сказала тихо:

— Я не привыкла, чтобы меня защищали. Я привыкла защищать себя сама.

— Привыкай, — сказал Джин.

Они сидели вдвоём до рассвета. И впервые за эти дни — Лара не послала его нахуй.

21.06.2026, 08:00 утра. Кухня общежития

Лара проснулась в шесть утра. Она не знала почему. Просто захотелось что-то сделать. Не для себя. Для них.

Она вышла на кухню. Никого не было. Открыла холодильник. Нашла хлеб, яйца, сметану, помидоры, огурцы, сыр.

«Русский завтрак, но по-корейски аккуратный», — подумала она.

Она нарезала хлеб толстыми ломтями. Поджарила на сковороде до хруста. На каждый тост положила сметану — толстым слоем. Сверху — тонкие кольца огурцов, кружки помидоров, ломтики сыра. И на самый верх — жареное яйцо, с жидким желтком, красиво посыпанное солью и перцем.

Она расставила тарелки на столе. Шесть штук. Каждая — как картинка. Когда участники начали выходить на кухню — один за другим — они остановились в дверях.

Чимин открыл рот.

— Это... ты сделала?

— Нет, это богиня с небес спустилась, — буркнула Лара. Но в голосе уже не было злости. — Садитесь жрать, пока не остыло.

Чонгук сел первым. Попробовал. Его глаза расширились.

— Это самый вкусный тост в моей жизни, — сказал он серьёзно.

Хосок уже фотографировал тарелку.

— Лара, ты — королева. Я не шучу.

Намджун молча ел и кивал. Чимин,Хосок, Тэхен, Чонгук — все ели, переглядывались и улыбались.

Джин вошёл последним. Увидел стол. Увидел сестру, стоящую у плиты, в чужой футболке, с закатанными рукавами.

Она посмотрела на него.

— Садись, — сказала она. — Ты тоже заслужил.

Он сел. Взял тост. Откусил.

— Вкусно, — сказал он коротко.

Лара села напротив него.

— Не привыкай, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Завтра будешь сам готовить.

Чимин засмеялся. Чонгук попросил добавки. Хосок станцевал на стуле. На кухне было тепло. И впервые за две недели — мирно.

- А Юнги спит? - спросила она жуя, не замечая его за столом.

- Да, спит. - Ответил жуя с забитым ртом Тэхен.

- Понятно.. Джин, я не умею говорить красиво... Знаешь, что самое странное? Я видела тебя по телевизору. Ты был просто... красивым парнем, который хорошо поёт. Я переключала канал, даже не подозревая, что мы с тобой дышим одним воздухом. 19 лет. Целая жизнь. Я училась падать с велосипеда, получила первую двойку, хоронила хомячка — а где-то существовал ты. Мой брат. Тот, кто, возможно, так же, как и я, боялся темноты в детстве. Только я об этом даже не догадывалась. Знаешь, что больнее всего? Не то, что отец врал. А то, что он лишил меня тебя. И тебя — меня. Я столько раз представляла этот момент. Думала, что закричу. Или расплачусь. Или брошусь тебе на шею. А я стою и чувствую... пустоту. Не потому что ты плохой. А потому что 19 лет — это пропасть. Её не перепрыгнуть за один разговор. Я не прошу тебя стать моим лучшим другом завтра утром. И даже не знаю, как называть тебя "оппа" (старший брат) без чувства, что ворую чужую роль. Но я хочу попробовать. Не ради отца. Не ради фанатов, которые узнают обо мне. Ради того мальчика, который родился за 1992 года до меня, потому что я родилась в 2006 году, но которому почему-то не позволили узнать, что у него есть сестра. Просто... давай не будем делать вид, что всё в порядке. Давай начнём с нуля. С кофе. С неловкого молчания. С вопроса: "А какое у тебя любимое мороженое?" — потому что я даже этого не знаю. Я не злюсь на тебя. Правда. Я просто очень сильно скучала по человеку, которого никогда не знала. Так... здравствуй, брат. Прости, что опоздала на 19 лет. Но теперь я здесь. И никуда не уйду. - говорила Лара.

Это была самая красивая и искренняя речь, которую Джин слышал за всю свою жизнь. Даже от фанатов. Даже от родителей. Даже от самого себя в зеркале.

Он сидел, не шевелясь. Тарелка с тостом остывала перед ним. Он смотрел на Лару, которая сказала всё это, не поднимая глаз, сжимая в руке салфетку, и не знал, что ответить.

Потому что слова кончились. А в груди что-то разорвалось — то самое, что он держал в себе все эти годы. Он не ожидал, что она произнесёт это. Не ожидал, что она скажет «скучала по человеку, которого никогда не знала».

Вокруг стояла тишина. Чонгук замер с вилкой в руке. Чимин перестал жевать. RM смотрел на них обоих, не вмешиваясь. Хосок положил руку на сердце и выдохнул.

Джин медленно отодвинул тарелку. Встал. Подошёл к Ларе. Сел на корточки перед ней — так, чтобы видеть её лицо. Он не пытался её обнять. Он просто взял её руку. Свою холодную, дрожащую ладонь положил поверх её ладони.

— Спасибо, — сказал он.

Голос сорвался. Он замолчал, сглотнул.

— Моё любимое мороженое — ванильное с шоколадной крошкой, — сказал он тихо. — А твоё?

Лара подняла глаза. В них стояли слёзы, но она улыбнулась. Криво, но искренне.

— Фисташковое.

— Хорошо, — сказал Джин. — Завтра утром я куплю тебе фисташковое. И мы посидим на крыше и будем молчать. Или говорить. Как захочешь.

Лара сжала его руку.

— Оппа, — сказала она тихо. Впервые. — У меня никогда не было старшего брата. Я не знаю, как себя вести. Но я попробую.

Джин улыбнулся. Впервые за много дней — настоящей улыбкой.

— Я тоже. Попробую.

С кухни раздался хлопок. Хосок хлопал в ладоши, Чонгук засвистел, Чимин вытер глаза рукавом. RM просто покачал головой с улыбкой. А в этот момент с лестницы послышался шум.

— Всем доброе утро, — раздался сонный, хриплый голос.

В дверях кухни стоял Юнги. В пижаме, с растрёпанными волосами, с чашкой кофе в руке. Он тёр глаза, пока не заметил, что все на него смотрят.

— Что? — спросил он. — Я пропустил что-то важное?

Чимин, засмеявшись, указал на Лару.

— Юнги-хён, это Лара. Сестра Джина. Ты спал, когда она приехала.

Юнги посмотрел на Лару. Потом на Джина. Потом на Лару снова.

— О, — сказал он. — Привет.

Он повернулся и пошёл к холодильнику, открыл его и замер. На полке стояла банка с солёными огурцами — остатки Лариного завтрака.

— Ты готовила? — спросил он, не поворачиваясь.

— Я, — ответила Лара.

Юнги достал огурец, откусил. Жуя, кивнул.

— Вкусно. Оставайся.

И ушёл обратно в комнату. Вся кухня взорвалась смехом. Лара посмотрела на Джина. Он улыбался.

— Ты только что получила одобрение от Юнги, — сказал он. — Теперь ты официально часть семьи.

— А как же твоё одобрение? — спросила она.

— Моё ты получила, когда сказала «оппа», — ответил он.

Она фыркнула, но улыбнулась. И впервые за 19 лет — она почувствовала, что у неё есть дом.