Глава 4.

04.06.2026, 08:30 утра, общежитие BTS, кухня

Лара проснулась от запаха еды. Она не спала — она просто лежала, уставившись в потолок, пока глаза не начали болеть. В комнате было душно. Она встала, нашла в шкафу чью-то футболку, натянула поверх своего короткого платья и вышла в коридор.

Она не знала, куда идти. Но запах вёл её. На кухне было шумно. Чонгук жарил яйца, Чимин резал овощи, RM пил кофе, лёжа на диване с ноутбуком. Джин стоял у плиты и варил рис.

Он увидел её первой.

— Ты проснулась, — сказал он. Голос был нейтральным. — Садись. Завтрак готов.

Лара остановилась в дверном проёме. Она смотрела на него, как на врага.

— Ты мне не отец, — сказала она. — И не старший брат, которого я ждала. Ты — мудак, который вытащил меня из отеля силой. Я есть не буду.

— Ты ела вчера вечером? — спросил Джин спокойно, не поворачиваясь.

— Ты глухой? Я сказала — НЕТ.

Чимин поднял голову. Чонгук перестал жарить яйца. RM закрыл ноутбук.

Лара почувствовала, что на неё смотрят. И это её разозлило ещё больше.

— Чего вы уставились? — рявкнула она на всех сразу. — Вы думаете, я тут шоу для вас устраиваю? Я не зоопарк.

— Просто хочу, чтобы ты поела, — сказал Джин. Он поставил перед ней тарелку с рисом, яйцом и кимчи. — Это не отравлено. Ешь.

Лара посмотрела на тарелку. Потом на Джина.

— Ты, блядь, серьёзно? — она усмехнулась. — Ты думаешь, если накормишь меня, я стану хорошей сестрой? Ты охерел, что ли?

— Я не думаю. Я просто хочу, чтобы ты не была голодной.

— Отвали, пиздабол.

Джин моргнул. Он ожидал мата, но не такого.

— Что ты сказала?

— Ты слышал. Отвали, пиздабол. Ты — мудак, который силой притащил меня сюда. Ты думаешь, что ты тут главный? Ты — никто. Ты — просто корейская рожа, которая случайно родилась с лицом, которое нравится фанатам. В реальной жизни ты — пустое место. Пошёл нахуй.

Чимин открыл рот. Чонгук поперхнулся воздухом. RM медленно перевёл взгляд на Джина.

Джин стоял неподвижно.

— Лара, — сказал он тихо, — я понимаю, что ты злишься. Но здесь не место для таких слов.

— А где для них место? — Лара сделала шаг вперёд. Она уже не контролировала себя. — В твоей постели? Ты меня сюда притащил, чтобы трахнуть, да? Ты поэтому меня увёз? Чтобы я стала твоей личной шлюхой? А тут — твои дружки, которые будут смотреть, как ты меня имеешь? Ты — больной на голову извращенец. Иди в сраку.

RM встал.

— Лара, — сказал он осторожно, — ты не права. Джин пытается помочь.

— Кто ты, блядь, такой, чтобы мне говорить что я права, а что нет? — Лара развернулась к нему. — Ты — RM? Лидер? Ага. Лидер группы, которая поёт про любовь к себе, а сами вы клеите девятнадцатилетних девчонок? Вы все — сборище уродов. Иди ты тоже нахуй.

Она снова повернулась к Джину.

— И ты. Ты — брат мой, да? Ебаный брат. Ты даже не знал, что я существую. И не хотел знать. А теперь, когда узнал, ты ведёшь себя как папочка. Но ты мне не папочка. Ты мне никто. И я хочу, чтобы ты это запомнил. Я не буду сидеть с тобой за одним столом. Я не буду есть твою еду. Я не буду слушать твои нравоучения. Ты — мусор. Вся твоя группа — мусор. И если ты ещё раз подойдёшь ко мне, я тебе яйца отрежу.

Она выдохнула. Потом посмотрела на тарелку.

— А это убери. Я сказала, что есть не буду.

Она развернулась и пошла обратно в комнату. На ходу она бросила последнее:

— Блядь, съеби, долбаёб.

Дверь захлопнулась. На кухне повисла тишина. Чонгук посмотрел на Джина.

— Хён... она всегда такая?

— Судя по разговору с матерью... да, — тихо ответил Джин.

Он сел за стол и посмотрел на её тарелку. Потом, молча, начал есть её рис.

 10:30 утра, общежитие BTS, гостовая комната. Лара сидела на кровати, уставившись в стену. В комнате было тихо. Она не хотела никого видеть, не хотела говорить, не хотела есть. Она просто хотела исчезнуть.

Раздался стук в дверь.

— Лара, — голос Джина. — У меня телефон. Твой отец хочет с тобой поговорить.

Лара не ответила.

Джин вздохнул, открыл дверь и вошёл. В руке он держал свой телефон — на экране шёл видео-звонок. Он поставил телефон на тумбочку, повернул камеру к Ларе.

На экране появился мужчина. Ему было около шестидесяти. Седина в чёрных волосах, уставшие глаза, но черты лица — точно как у Джина, только старше. Он сидел в гостиной, явно в Сеуле, рядом с ним — женщина, его жена, Ким Суён. Она выглядела спокойной, но в глазах — тревога.

— Лара, — сказал Ким Хёнсу по-русски. Он выучил несколько фраз заранее. — Я твой отец. Прости меня. Прости за всё.

Лара медленно подняла голову. Посмотрела на экран. Узнала эти черты — точно как у Джина.

— Ты, — произнесла она. Голос был холодный, пустой.

— Да, — сказал он. — Я знаю, ты злишься. Ты имеешь право. Я много лет молчал. Я боялся. Я боялся, что ты не захочешь меня знать. Боялся, что моя жена уйдёт. Боялся, что разрушу всё, что у меня есть.

Лара встала. Подошла к телефону и взяла его в руки. Джин сделал шаг назад, давая ей пространство.

— Ты боялся? — переспросила она, глядя в камеру. — Ты — взрослый мужчина, которому было за сорок, когда ты трахал мою мать. Ты — отец, который изменил своей жене. Ты — человек, который 19 лет делал вид, что не существует ещё одного его ребёнка. И ты говоришь мне, что боялся?

— Лара, я признаю свою вину...

— Блядь, — перебила она. — Ты не просто признаёшь вину. Ты — козёл. Ты — слабый, трусливый, подлый козёл. Ты изменил своей жене, которая тебя ждала дома, а потом, когда узнал, что твоя любовница беременна, ты не приехал к ней. Ты не поддержал её. Ты не сказал: «Я буду отцом». Ты просто дал ей деньги, чтобы она уехала в Москву и родила там, подальше от тебя. Чтобы твоя жена не узнала. Чтобы твоя карьера не рухнула. Чтобы ты мог жить спокойно.

Она говорила всё быстрее, голос срывался.

— А моя мать? Ты её уничтожил. Она тоже виновата, да. Но ты — ты сделал её такой. Ты обещал ей любовь, а потом бросил. Ты оставил её с ребёнком и с ложью, которую она несла 19 лет. И ты даже не попытался узнать, как я живу. Ты не приезжал. Ты не звонил. Ты не писал. Ты просто стёр меня из своей памяти. И теперь, когда я выросла, ты хочешь, чтобы я тебя простила? Ты хочешь, чтобы я обняла тебя и сказала «папа»?

Ким Хёнсу опустил голову.

— Я не жду, что ты меня простишь. Я просто хочу, чтобы ты знала: я виноват. И я готов всё исправить. Я готов признать тебя официально. Я готов дать тебе фамилию, дом, деньги...

— Засунь свои деньги себе в жопу, — перебила Лара. — Ты думаешь, мне нужны твои миллионы? Мне нужно, чтобы у меня был отец, который был рядом. Мне нужно, чтобы я знала правду с детства. Мне нужно, чтобы ты не спал с моей матерью за спиной своей жены. Ты — кусок говна. Ты — мудак. Ты — изменник. Ты — человек, который разрушил две семьи. Мою. Твою. А теперь ты хочешь просто заплатить?

— Я не хочу платить. Я хочу быть твоим отцом.

— Поздно, — сказала Лара. — Ты опоздал на 19 лет. Ты не мой отец. Ты — мой биологический донор. И я хочу, чтобы ты знал: я никогда не буду называть тебя «папа». Я не приду к тебе на ужин. Я не подарю тебе внуков. Я не буду стоять рядом с тобой на свадьбе. Ты умрёшь старым, больным и одиноким, и я не приду на твои похороны. Ты — мёртвый для меня.

Она замолчала. Ким Хёнсу смотрел на неё с болью. Его жена — Ким Суён — смотрела в сторону, не вмешиваясь. Джин стоял в дверях, молча.

Лара посмотрела прямо в камеру.

— Ты хочешь знать, что я думаю о тебе? — спросила она. — Ты — ничтожество. Ты — кусок человеческого мусора, который не заслуживает ни прощения, ни любви. Ты умрёшь в аду, и я буду рада.

Она выключила телефон. Бросила его на кровать.

В комнате повисла тишина.

— Я не хочу больше никого видеть, — сказала она Джину. — Выйди.

Джин вышел. Закрыл дверь. Лара осталась одна. Она села на кровать. И, наконец, заплакала.