Вторник, 22 сентября

— Поверить не могу, что они вместе, — повторяет Хёнджин в девятнадцатый раз за пару.

— Заебал, — пытаясь конспектировать слова преподавателя шипит Наён. — Хватит. И перестань пялиться, ты в его спине уже дыру просверлил.

— А он просверлил дыру в моём сердце.

— Оппа, — Наён откладывает ручку. — Ты сам отрицал, что вкрашился в него только потому что он твой лучший друг, а ты между прочем, цитирую: "гетеросексуал, на сто процентов". Так что отвлекись на учёбу и мне не мешай.

— Но почему именно Ксэюн? Ты понимаешь как тесен этот мир?

— Меня больше удивляет, что за три месяца их отношений мы о них не знали. Хотя я виделась с ней на прошлой неделе, странно, что это как-то не всплыло.

— Пиздец, я в жопе, — Хёнджин бьется лбом об парту.

— Господин Хван, Вам плохо? — обращается к нему учитель, чем приковывает внимание всей группы к блондину.

— Простите, — бурчит парень, а Наён замечает, что на него и Феликс уставился, ресницами пушистыми хлопает до тех пор пока с взглядом Хёнджина не встречается, но тут же отворачивается.

— Наён?

— М?

— Думаешь он знает?

— О чём?

— О том, что я вкрашился?

— Конечно, уже весь универ знает.

— Может притворимся, что мы встречаемся?

— Чего? Совсем ебанулся?

— Не хочу, чтоб все думали, что я гей.

— Но ты гей!

— Нет!

— Точно ебанулся, сам говоришь, что втрескался в парня и тут же это отрицаешь.

— Тише ты.

— Хван Хёнджин! — терпение преподавателя, кажется, заканчивается. — Повторите как различать светотень и тон в рисунке?

— Почему я? — он удивленно вскидывает брови. — Я же просто сижу.

— Значит и просто подготовите реферат на эту тему к следующему занятию.

— Капец, — уже шепотом произносит Хёнджин. — Чё опять я...

— Чё чё, заткнись и пиши уже.

       После основ академического рисунка друзья отсидели еще две пары и отправились домой. Хёнджин не переставал ныть о несправедливости Вселенной и о том, что он не гей, хотя над последним под конец задумался и выдал: "Может я немножечко бисексуал". Еще трижды просил Наён стать его прикрытием, пока всё не затихнет и влюбленность к Ёнбоку не закончится (в чем он сам, кстати, сомневался), а подруга лишь скептически закатывала глаза.

       Они всегда проходили мимо скейтбордной площадки и иногда останавливались, засмотревшись на трюки, выполняемые незнакомыми парнями и девушками. Этот раз не был исключением.

— Смотри, оппа, — Наён вдруг дергает друга за рукав толстовки. — Это не Уён? Ну тот бармен!

— О-о, у тебя такая хорошая память на лица, — протягивает Хёнджин, глядя на показанного парня. — Не знал, что он скейтер. Надо поздороваться.

— Подожди, я не уверена, что это он...

— Ну ниче, скажу обознался. Эй, Уён! Уён-хён!

       Темноволосый парень, который как раз вышел из стойки, обернулся в сторону зовущего и тут же направился к друзьям.

— Ва, — начал он, ослепляя улыбкой. — Какая встреча, Хёнджин~и!

— Сам удивлён, не знал, что катаешь.

— Не было возможности рассказать. Рад видеть вас. Наён? Наён же, да?

— Да, — улыбается в ответ девушка. —У тебя очень круто получается.

— Спасибо. Слушайте, ребят, вы ж еще не ужинали? Может поедим?

— Прости, хён, мне реферат надо делать, я откажусь. Вот Наён свободна, да?

— Что? Я... Ну...

— Сама говорила есть хочешь! — Хёнджину Уён нравится, даже больше чем Минхо, наверное; этот его не подкалывает и не обижает и он не против подругу с ним свести. — Составь компанию хёну, а я пошёл. Пока!

       Наён мысленно план мести придумала, от смущения сгорая. Не то что бы она против с Уёном наедине вечер провести, просто знакомы они от силы час, а то и меньше. Но парень в себе уверен. Скейтборд в одной руке держит, второй вперед приглашает, спрашивает что бы она хотела съесть и в принципе, что ей нравится.

— Если честно, — откладывая палочки произносит Уён. — Я в тот вечер искал тебя. Минхо сказал ты ушла рано, а номер твой давать отказался.

— Минхо? — удивленно моргает Наён. — Вы друзья?

— Одногруппники.

— А-а... А почему он отказался номер давать?

— Не знаю. Ты ему, наверное, нравишься. Он так по хамски мне отказал.

— Да прям. Он тебе мой номер не дал, потому что у него его нет, — девушка руку парню протягивает и тот сообразительно свой телефон ей в ладонь кладет. — Мы только в субботу и познакомились.

— Странно, мне показалось вы довольно близки.

— Пф, — в голове автоматически проскальзывает образ Минхо, его шуточки и вихрь сигаретного дыма. — Тоже мне.

— А в пятницу у него вечеринка намечается, — Уён принимает сотовый обратно. — Спасибо.

— Опять барменом будешь?

— Ну, — смеётся парень. — Не знаю, он не предлагал. Они же мне платят за это.

— Шабашка значит?

— Типа. Так ты как? Придёшь?

— Нет. Не люблю вечеринки, мне на них скучно.

— Тогда не уговариваю. Но буду рад тебя там встретить.

— Буду иметь ввиду. Ну а кроме барменства и скейтбординга еще чем занимаешся?

— Мне нравится петь.

— Ого, довольно неожиданно.

— Почему? — снова смеётся Уён. — Думаешь бар, скейт и пение не сочетаются?

— Нет! Интересно было бы послушать.

— Если это не последнее наше свидание послушаешь.

— Так это свидание?

— Если ты не против.

— Не против.

— Эм, значит я должен впечатлить тебя. Раз уж это свидание.

— Впечатлил уже своими трюками на скейте. Никогда не понимала как вы так делаете... я и секунды на доске не простою.

— Спорим простоишь?

— Научишь?

* * *

       Осенняя прохлада парка приятно щекочет лицо. В воздухе пахнет сухими листьями и вечерней росой. Где-то тихо стрекочет сверчок, напоминая, что до первых морозов еще есть время.

       Наён, словно дитя, хлопает в ладоши, когда ей удаётся самой простоять на деке более секунды и даже проехать по дорожке метра три.

— Я же говорил, — улыбается Уён.

— Да, я...— девушка отвлекается и неловко падает, разбивая колено; обеспокоенный парень тут же оказывается рядом.

— Чёрт, чёрт... Наён, ты в порядке? — он помогает ей подняться и сесть на скамью.

— Да, — нервно смеётся девушка, прикрывая лицо ладонью. — Вот я лошара.

— Это я виноват.

— Гонишь что-ли? Тем более маленькая царапинка, завтра заживёт уже.

— У меня и крема никакого нет, только антибактериальный пластырь, — Уён тянется к карману. — Прости.

— Боже, успокойся, я в порядке, правда.

— Так лучше...— он осторожно клеит пластырь на колено и поддавшись чувствам кладет ладонь чуть выше; поднимает взгляд на Наён, смущение которой куда-то исчезло; они смотрят друг на друга около минуты, пока парень  не добавляет: — Уже поздно, тебе пора домой.

       Около универмага напротив дома девушки стоит знакомый серебристый "хёндай акцент".

— Это машина Ли Минхо, — оповещает Уён.

— И правда. Странно что он тут в такое время забыл. У вас что рядом с универом сигареты не продают?

— Говоришь не знакомы почти, а то что курит знаешь, — усмехается парень. — Даже я только месяц назад узнал.

— Ревнуешь? — Наён дважды приподнимает брови.

— Что если так? — он останавливается прямо возле автомобиля одногруппника, вынуждая девушку повторить за ним; очаровательная улыбка исчезает с лица и теперь парень абсолютно серьёзен. — Да я шучу, — увидев беспокойство новой знакомой Уён тут же возвращается к привычному себе и смеётся.

       В этот момент дверь магазина открывается, и из него выходит Минхо, в руках которого коробка "Raffaello" и пачка "Marlboro gold".

— Чего тут встали? — увидев Уёна спрашивает он, будто не знает этих двоих.

— Хамло, — отвечает Наён. — Пошли, Уён, мы пришли почти.

       Минхо, который приезжал за сигаретами купил конфеты именно для Наён, надеясь, что заскочит увидеться под предлогом "ехал мимо". Теперь он провожает взглядом своего одногруппника, который его и до этого момента неплохо раздражал, и девушку, о которой почему-то думать стал слишком часто. Ли кидает коробку на пассажирское сиденье и поворачивая ключ уезжает домой, кипя от ярости и обиды.

— Этот дом мы с Хёнджином снимаем, — говорит Наён.

— Спасибо за вечер, — Уён опирается макушкой в железный коричневый забор. — И прости еще раз за колено.

— Ещё раз ты извинишься, и мы точно больше не увидимся.

— Ладно. Спокойной ночи, Наён.

— И тебе спокойной ночи.

       Распрощавшись с новым приятелем, Наён заходит в дом в ожидании очередного скулежа Хёнджина о его тысяче и одной проблеме, и чутье ее не подводит. Сначала он, конечно же, интересуется как ей распрекрасный Уён-хён. Потом жалуется о том, что потратил четыре часа на реферат, но толком ничего нормального не напечатал, поэтому доел её раффаэллки ведь у него такой стресс. Далее повторяет о том, что беспокоится по поводу Феликса и гейских слухов и это "убивает изнутри". А затем снова предлагает Наён притвориться его девушкой.

— Нас раскусят, если мы будем играть парочку.

— Да брось, Наён~и, — чуть ли не плачет Хван. — Половина универа и так думает мы встречаемся. А вторая уверена, что я гомосек.

— Забей уже на это, какая разница кто что думает?

— Ты понимаешь, что я в глазах Феликса полное дно? Я испортил нашу дружбу, поцеловав его по пьяни. Дважды! А у него оказывается есть девушка! А я его целовал! Дважды!

— Как будто он сопротивлялся. Он просто как и ты стесняется. А ты не подумал, что Ксэюн тоже для прикрытия его гейских замашек?

— О-о, — Наён знает, что после каждого такого протяжного "о" в голове Хвана рождаются абсолютно тупые идеи. — Спроси у неё! Вы же подруги! Спроси, а!

— Хёнджин! Ёбнулся? Как ты это представляешь? «Приветик, Ксэюн~а, ты случайно не встречаешься с Ли Феликсом для прикрытия того ЧТО ОН ГЕЙ?»

— Согласен, тут нужна осторожность. Ну ты же сможешь, да, да?

— Ты сожрал все мои конфеты и просишь о таком?

— Куплю тебе две коробки!

— Три.

— А не жирно ли? Скоро штаны сходиться не будут.

— Три.

— Три так три, че бубнить то...

— Три коробки раффаэллок и плюс поход на вечеринку к Ли Минхо.

— Чего?! — глаза Хёнджин округлились от восторженного удивления. —  С каких пор ты ходишь тусить?

— Меня Уён позвал.

— Значит он тебе нравится? О-о... А дава...

— Нет, Джинни, не давай.

— Ты даже не знаешь что я хотел предложить.

— И знать не хочу. Так что, по рукам?

— Три коробки конфет и плюс туса в обмен на один скромненький вопросик?

— Еще я буду играть роль твоей девушки.

— Правда? — Хёнджин вскакивает на месте и обнимает Наён. — Правда, правда?

— Да, но только в универе!

— А целоваться будем?

— Хватит, уже с одним другом нацеловался.

— Айщ, Наён, зачем напоминаешь, злая ты женщина. Кстати, я думал тебе Минхо-хён понравился.

— Твой Минхо-хён долбанутый какой-то. Ты прикинь, спиздел Уёну, что у него мой номерок есть, а давать он ему не станет. А ещё сейчас мы видели его у нашего магаза, я говорю у него по близости сигареток купить негде? Странный он.

— Да он не странный. Просто ты долбанная красотка, вот на тебя парни и слетаются как мухи на гав...ой, прости...в смысле на мёд.

— Ой, иди в жопу, Хван.

— Да не обижайся ты, правду говорю. На самом деле Минхо-хён иногда ведёт себя как сволочь, но он милашка, в душе мягкий и пушистый как кот, у него самого три кошки дома.

— Три кошки? Офигеть. Даже не знаю это мило или пугающе.

— Но если выбирать между Минхо и Уёном, я за Уёна, хотя бы потому что он не кормил меня салфетками.

— Чего?

— Долгая история, — зевает Хёнджин. — Как-нибудь потом расскажу.