Глава 9. Новенький - готовенький

Сор из избы решили не выносить, и дело замять. Крэнос прекрасно знал куда они направлялись, и что может их там поджидать. О Шаргане только совсем уж глупцы не знали, на пару с приезжими. Им пугали детей, грозясь, что за провинность их могут отправить земли, кишащие монстрами. Обглодают все твои косточки, и поминай как звали. Да, может это и слишком, но пугалка работала, ребятня была поспокойней, проблем доставляла меньше.

За бойца было обидно. Еще были свежи в памяти воспоминания, как заверял его родителей защищать их сыночка. Что служить будет он под его, Крэносом, началом. Всегда сыт будет и здоров. Не сдержал обещание, выходит...

Ничего уже исправить было нельзя. Сам виноват, не уследил. Оставил идиотов одних, решил отдохнуть, называется. Теперь будет знать.

Поджал обреченно губы и бесцветным голосом поблагодарил за гостеприимство, повел отряд домой. С пустыми руками их не оставили, сжалились. Собрали в дорогу немного продовольствия с водой и попрощались.

Для Саши их отъезд и дальнейший день прошли, как в тумане. Мысли в голове ворочались густой патокой, то и дело возвращаясь к инциденту. Что если бы он вчера задержался на минуту другую дольше, его бы тоже этим утром недосчитались? Или сосед бы забил тревогу раньше, не приди Саша на ужин? Сколько не думай, а точно теперь не узнать. От осознания, что он накануне вот так просто мог сгинуть, тело покрывалось гусиной кожей, а горло сжималось в спазме.

Народ его страхов не разделял, на новость отреагировал скупо. Для них дело привычное, когда кто-то из леса не возвращается. Поэтому у них свои тропинки в нем есть, безопасные. А ночью им делать там и подавно нечего. Занялись своими делами и забыли о гостях, будто и не приезжал никто.

С одной стороны, было жалко парня. В то время как с другой...Было стыдно признавать, но Саша испытал облегчение. Он все еще не мог переварить факт того, что его домогался другой мужчина. Благо травму он себе никакую, вроде, не заработал. Не думается, что в этой глуши найдется психолог, готовый проработать с ним эту ситуацию. Оно и к лучшему. Если голова молчит, значит жизнь продолжается. Главное, чтоб позже под дых не ударило.

Вздохам Альтера пришел конец, так как уже через день вернулся Кирилл с остальными.

Телега была забита гостинцами под завязку. Ребята, конечно, удивили, закупились на славу. Привезли: четыре мешка зерна; овса; бакалеи и зимней одежды для тех, кто просил перед их отъездом. Скотину тоже приобрели. Привязали за веревку к телеге. За ней, цокая копытами, шла новая лошадь, две овцы и молочная корова.

Не забыли и про магические камни с разнообразной пряжей, чтоб самим связать что было нужно, или заштопать старое.

Саша стал счастливым обладателем пушистой, теплой шубы коричневого цвета. Зимней обуви с несколькими свитерами и плотными штанами, отделанными шерстью изнутри. Чтоб ветер морозный не задувал. Радости было – полные штаны, чуть харя не треснула. Оборотень ему даже носки привез, как же он, все-таки любит своего эльфа, раз так расстарался!

Сердечно поблагодарив, сжимая в своих объятиях вещи, побежал домой, мерить обновки. Глаз у Кирилла наметан, все оказалось нужного размера. Возможно, из-за того с Альтерниэлем у него комплекция одна, пусть Саша и был немного ниже, не суть.

Нырнул в ворсистый, мягонький свитер и покрутился перед зеркалом, довольный. Не хватало для полного счастья только какао с маленькими зефирками. Сесть бы еще на подоконник, усеянный кучей декоративных подушек разной формы и размеров, и почитать что-нибудь легкое. Комедию или роман.

К несчастью, книг здесь не водилось, дорогое удовольствие. Особенно если это не учебные пособия или словари. Для местных новеллы не представляли ценности, чтобы на них еще и тратиться. Свободного времени у них было немного, чтобы уделять его на чтение, дела в хозяйстве всегда найдутся.

Ну ничего, как-то да заработает Саша свои кровные, а на них он слезно попросит купить себе почитать. Рычаг давления на оборотня есть, не проблема.

Пока до зимы еще оставалось немного времени, народ ринулся делать новых закруток. Чтоб было чего пожевать, холодными ночами. До снегов планировали еще одну вылазку, а дальше уже можно было прожить и на имеющееся. Никто же не думал, что незваные гости окажутся сволочами жадными и выжрут почти все имеющееся мясо. Куры зиму не переживут, легче зарубить, а весной новых купить и заново разводить.

Сашка мотался, как ужаленный. То к одним, то к других, помогая всем по мелочи. Соления делали всем селом, горшочки делили поровну, по одному на каждый рот. Сало солили и рыбу коптили, что таскали из озера русалки. Оказалось русалочье семейство вполне себе дружелюбным, только острые, акульи зубы напрягали немного. А так, приятные.

Дружно позатыкали щели в окнах от сквозняков овечьей шерстью, смоченной мыльной водой. Сверху прибили строганным небольшим бруском, чтобы точно ветер не гулял. Сашу угощали за помощь, подкармливая малосолеными огурчиками, нахваливали рукастого барона. Парень смущался от такого внимая к своей скромной персоне.

Знали бы они, что он молоток в первый раз в жизни взял в руки, когда Ратислав запряг его помогать ставить забор для соседей. Хватило одного отбитого пальца, чтобы понять, как что работает. Да и наблюдение за работой старосты не прошло мимо, Саша был хорошим учеником.

Так прошел месяц. Снег застал внезапно, опускаясь на землю жирными хлопьями одним утром. Из дома лишний раз старались не выходить, Саша следовал примеру. Зима в новом месте оказалась суровее той, что была в его родном Питере. Сугробов высыпало по грудь.

Всю скотину определили в один большой сарай. Тесно ей не было, обустроили так, чтобы животинка пережила мороз и смогла увидеть весну. Корма купили выше крыши, о голоде можно было не переживать.

Баронские обязанности свои Саша выполнял из дома. Когда они, ествественно, находились. Сделать перепись нового скота в документации и подсчет оставшегося продовольствия. А так, балду гонял. Недостаток мяса оборотни компенсировали охотой на лесную дичь. Не то чтобы много, но со всем остальным хватит. Им бы еще коровку другую весной приобрести, чтоб молочком лакомиться, Сашечка по нему соскучился.

Альтерниэль вместе со своим рыжим дурилой тоже в доме засел. Кушаньем их горячим баловал. За несколько месяцев под одной крышей, Саша уже попривык к снующей тут и там глыбе. Уже не было той неловкости, когда, заходя на кухню, случайно заставал милующихся голубков, развалившихся чуть ли не на обеденном столе. Приспособился. Теперь просто проходил мимо, брал что нужно и возвращался к себе.

Иногда, когда уж совсем становилось скучно, Саша собирал компанию и устраивался с друзьями в одной из спален или комнате с печью. Ее он переоборудовал в гостиную. Принес туда небольшой столик, что заказал у одного из братьев демонов, обложил широкую скамейку ненужными женскими платьями, а сверху постелил плед. Сделал, так сказать, подобие диванчика.

Не зря он какое-то время к Адану ходил. Плотник обучил его азам своей профессии и теперь Саша, довольный, как индюк, мог с гордостью демонстрировать свою невероятную шахматную доску, сделанную собственными руками. Правда в шахматы он играть не умел, поэтому научил эльфа с оборотнем игре в шашки. Позже Саша об этом пожалел, когда Альтерниэль стал задалбывать его поиграть с ним сотый раз на дню. Оборотень жертвенно принимал удары на себя. Хотя, судя по его лукавым глазюкам, ему это даже нравилось.

Для карточных игр у них не было бумаги, но Саша поклялся себе, что обязательно научит местных играть в дурака. Когда-нибудь.

Марила уже свыклась с тем, что сын перебрался на птичьих правах жить к барону. Иногда захаживала к парням в гости, угощала своей стряпней. Смотрела, как те поживают, не наводят ли беспорядки, все же три парня на одной жилплощади, как бы не поцапались. Оставалась довольная.

Подарила Саше связанный ею шарф, сказала, что в благодарность за помощь с окнами. Парниша, в свою очередь, научившись сию таинству у эльфа, вскоре сделал ей ответный подарок. Марила получила от него вязаные варежки с помпонами на веревочке. Расцеловала во все щеки барона.

В наличии дома оборотня появились значительные плюсы, когда пришло время вычищать снег со двора. Парни сидели за столом, грея руки о кружки с горячим чаем и наблюдали через окно за пыхтящим, краснощеким трудягой. Чай быстро стыл, пока щеки Альтера, наоборот, сильнее теплели. Глаз от своего парня не отводил, как только слюни на скатерть не напустил. Любовался. А Саша просто, по-человечески, злорадствовал, что сейчас на улице не он мерзнет.

Одним днем, Саша вышел из дома, закутанный по глаза, разодевшись, как капуста, в несколько слоев теплой одежды. Решил, что ему жизненно важно сейчас слепить снеговика, при таком-то количестве снега. Теперь пришла очередь парней наблюдать за ним из теплого домишки. Но одно дело снег чистить, кряхтеть, а другое – лепить снежного чувачка с ведерком на голове и носом – морковкой.

Морковку не дали, посмотрели, как на психа, переводящего зазря продукты. Не беда! Саша вставил ему отрытый в одном из сугробов плоский камень заместо овоща. Тоже ничего вышло. Ручки – веточки раскрывали для страждущих по морозу свои деревянные объятия, улыбаясь грязной улыбкой, нарисованной угольком. С чувством выполненного долга парень вернулся обратно, греть отмороженные конечности и есть горячий суп.

За оставшуюся зиму они еще успели переделать множества дел. Например: покатались на старых санках, чуть не развалившись вместе с ними; слепили еще множество снеговиков, которых даже селяне, чуть позже, стали тоже возводить; поиграли в снежки; слепили замок из снега и еще очень и очень много всего.

Узнав, что у них нет праздника начала нового года, Саша огласил, что они просто обязаны справить новый год в последний день зимы. Альтерниэль глазами хлопал, но кивал головой, не совсем понимая, что от него хотят. Выяснилось, что им нужна елка, и чтоб обязательно стояла в доме, пахла. Кирилл покрутил пальцем у виска, но ель принес. Украшений у них не было, поэтому Аль, следуя наказу Сашечки, поместил на пушистые ветви небольшие огоньки света, на выходе получилась самая настоящая гирлянда.

Готовили с Алем весь день, чтобы к вечеру встретить гостей, в виде Марилы с Ратиславом, принесшим за пазухой наливки. Полночи отмечали. Ели салаты с мясом, обменивались подарками и много смеялись.

***

Цветы полезли, стоило только снегу чуть подтаять. Улицу заполонили лужи и слякоть, оставшиеся после белого покрывала, а на ветвях деревьев, усадив свои перьевые жопки, пели птички этого мира. Походили они чем-то на воробьев, только были голубого цвета. Альтерниэль рассказал, что цвет их оперения меняется в зависимости от сезона, позже, как станет еще теплее, они приобретут розовое тельце с золотой головкой. Скот выпустили из сарая пастись на огороженной полянке, щипать молодую зеленую травку.

Саша не без наслаждения наблюдал, как в баронство возвращалась жизнь. Тут и там слышался мат с утра вышедших из домов жителей. Да, никому не понравится распростершаяся гигантская лужа размером с озеро прямо перед крыльцом. Приходилось звать на подмогу соседей, чтоб помогли спустить воду и вызволить из плена товарища.

Перед домом барона, слава оборотню, такого не наблюдалось. Кирилл четко следовал графику, по которому должен был убирать двор, но от слякоти это все же не избавило.

Все менялось с приходом весны. Деревья быстро начали покрываться зеленью, набухали почки. В воздухе витал еще холодный аромат свежести и цветения, заставляя невольно облизнуться.

Изменения так же не прошли мимо селян. Молодые и не замужние все чаще кидали на своих избранников говорящие взгляды. Дарили сделанные лично подарки или еду. В общем, глазки строили, бесстыдники.

Даже Альтерниэль со своим волкодавом стал чаще в комнате запираться, Сашу наедине с самим собой оставлять, отчего последний был не особо в духе. Чувствовалось то самое одиночество, когда находишься в толпе, но все равно сам по себе. В один такой день Сашечка настолько обиделся на своих соседей, что прихватил вещи первой необходимости и умотал в ратушу, помня, что там спальня имеется. Уже без шелков, но все еще выполняющая свои функции. Туалет там тоже имелся, значит жить можно.

Парни его порыв поняли по-своему, решили, что барон решил всерьез за дела взяться, похвалили за самоотдачу и сказали, что он всегда может прийти поесть, все же дом-то его. Тяжко повздыхав и покряхтев над тугодумами, Саша сдался. Дел по факту у него не было, заняться было нечем. Тухнуть от скуки не было желания, поэтому пошел по домам, так сказать, совершить соцопрос населения. Всего ли хватает, чего изменить бы хотели и прочее-прочее.

По итогу выяснилось, что всего хватает. Была, правда, одна жалоба. Но там просто соседи повздорили и барону пришлось целых два часа выслушивать рассказ о том, кто и в чем неправ и кого надо на кол посадить, чтоб не расслаблялся. Благо удалось сбежать, кажется, в планах лешего было на подольше парня задержать. Ну его в баню, к этому в гости он больше ни ногой! Пусть и угостил вкусным пирогом, но всю душу извел, энергетический вампир!

Чем же заняться барону на своей земле, где от него никому и ничего не нужно? Правильно, идти к Мариле и жаловаться на жизнь.

– Весной всегда так, делать особо нечего. Народ еще в себя приходит после заморозков. Вот подождешь с месяцок другой, и начнется свистопляска, плакаться будешь, что не продохнуть, – Ответила ему знающая в этом толк женщина. Насмотрелась поди на мужа, что на постоянной основе баронством заведовал не одно десятилетие. Посидели они с ней за чаем с плюшками до вечера, и побрел Сашка обратно к себе, по привычке чуть дорогу не спутав.

Жопа первой почувствовала странности. Ее обладатель был слишком занят, барахтаясь в своих душевных терзаниях, чтобы заметить внимание, коим награждали его жалкую фигурку, засаживающую на личном огородике редис. Ну как огородике, скорее небольшой садик.

Сначала Сашенька решил, что это связанно с тем, что он в грязи изгваздался, как поросенок, вот и палят, похихикивая. Только вот, когда пятая точка и от парней стала перехватывать интерес, запахло жаренным. Теперь он на собственной шкуре просек, что и сам может стать чьим-то объектом симпатии, что не сулило ему ничего хорошего.

На карачках перед грядками больше не ползал, задницу прикрывал платком, вставленным в пояс. Ссыкотно стало, что и эти зариться начнут на самое дорогое.

Да только не уберегло это его ни на шишечку. Народ, только сейчас заметивший, что барон-то холост и не пристроен в добрые руки, решили взять решение проблемы на себя. А заодно и от ртов лишних избавиться, видимо. Стали детинушек своих предлагать, рекламируя, как тортик с витрины, который уже залежался, но позарез должен быть продан. Чуть в лицо не пихали. Танцем с бубнами вокруг плясали.

Ума хватило еще и в ратушу дочерей отправлять вместе с гостинцами, чтоб на чай напроситься и познакомиться поближе. Сашечка с этого горячку ловил лютую и сразу с порога заявлял, что ничего у них не получится, не нужно оно ему. Хоть убейся, но пара ему сейчас только в тягость будет. Да и вычислят тут же, что барон их с ебанцой, того и этого не знает, будто вчера родился. Свезло, что ушастый товарищ оказался не шибко догадливый, перед ним парень оправдывал свое поведение тем, что жил о-о-очень далеко отсюда, и нравы там были другие.

Но и тут его неправильно поняли, удивив, в плохом смысле слова. Покумекали и решили, что Сашка у них не по девичьим упругостям. Как он понял? На пороге ныне стали появляться юноши, как на подбор. Разодетые похлеще девиц.

Дальше - ниже по наклонной. Уломали как-то кузнеца отлить им копию ключа от ратуши. То, что теперь он один для всех замков только время им сберегло.

Криков с воплями и отборной бранью было немерено. Оно и немудрено, когда ложишься спать один, а просыпаешься – вас трое. Голосил Саша, как потерпевший, натягивая одеяло до лица. Почувствовал какого это, проснуться голышом в чужой кровати с незнакомцем после бурной ночки. Правда голым он не был, и кровать была его, а девушку и парня этих он на речке стирающих видел. Глазки ему строили, поганцы! Благо не додумались раздеться, в одежде спали.

– А ну, пшли вон! – Взорвался он на молоденькую шатенку и миловидного кудрявого мальчика. Кстати, именно что мальчика, сильно сомневался Саша, что ему восемнадцать есть с таким-то лицом, не потерявшим детской округлости.

Куда родители смотрят? Глупый вопрос, от них корни и растут. Но не до такой же степени быть отбитыми!? Делают из Саши какого-то растлителя малолетних, ей богу! Молодняк под его тяжелым взглядом тотчас свистнул, только пятки сверкали.

Собравшись наспех, пошел разбираться с первоисточником утреннего происшествия. Знал в каких семьях живут детишки, по очереди к каждым наведался. Устроил головомойку горе-родителям, всю плешь проел, не хуже мерзавки Каи. Мужик с дородной теткой съежились под его горячими речами, слово вымолвить боялись, так их запугал. Про какую-то полицию трещал, про зону и мыло. Ничего не поняли, но решили, что это что-то страшное, вон как молнии из глаз летят.

Решив, что с этих достаточно, пошел ко вторым ругаться. Понадеялся, что урок усвоят. Судя по раскаянию читающемуся на лицах – жаль им было, но кто его знает. Слезливое лицо Сашка и сам может состряпать. Пригрозив двум семьям напоследок недобро пальцем, с чувством выполненного долга отправился сеять укропчик.

Нихера они не поняли. Неделю. Целую, мать его, неделю он просыпался с кем-то на одной плоскости. То, что из него плохой учитель, он и сам прекрасно знал. Урок не усвоили. Мало того, говоришь как об стену горох, ничего не слышат, или придуряются первоклассно. На все у них были свои аргументы. Не понравилась старшенькая? Так у нас младшенькая подрастает, бери, не пожалеешь! По итогу, половина баронства успела наслушаться его храпа. Один раз даже вдова была. Вспоминать стыдно.

Саша ныл, сидя на грязных ступеньках, а над ним Кая, сложившись пополам, от смеха умирала. Пальцем в беднягу тыкала, ухахатываясь. Никакого сострадания. Ну хоть она единственная оказалась с мозгами в черепушке, не прыгнула к нему в койку, на том хоть спасибо. Правда, стоило озвучить эти мысли, как чертовка пообещала исправиться и в ближайшее время наведаться на бароново ложе. Только папочке ее это, мягко говоря, не понравится.

– Ты, на всякий случай, окошко открытым оставь. Чтоб сигать было откуда.

Саша сильнее сгорбился, горестно застонав с неразборчивым от рук на лице мычанием, явно матершиного содержания. И все под аккомпанемент из девичьего похрюкивания с визгами.

***

В один на удивление погожий день, когда солнышко светило высоко-высоко и обманчиво грело округу своими лучами, к Саше наведался староста. Наведался отнюдь не вовремя, во время его обеденного перерыва. Пусть у него и не может быть перерыва, когда он ничем и не был занят, не суть. Пирожками пришлось делиться. Нахватал сразу несколько в две руки, вот наглец!

– Я чего пришел-то, – Прожевав один, сказал. – К нам новенького прислали только что. Стоит у нашего дома, барона ждет. Я за тобой-то и пришел поэтому. Разместить мальца надо.

Саша молча слушал и одно не понимал:

– А чего я? Почему ты не разместишь?

– А тебе не жирно ли будет? Ты барон или кто? Я всего-то скромный староста, меня семья дома ждет, ничего без меня сделать не могут. Своих вон дел невпроворот. В общем, устрой его, покажи, где жить отныне предстоит. Познакомь с остальными. О правилах расскажи, как вести себя надо.

– Какие еще правила?.. – Саша захлопал глазами на бессовестное лицо Ратислава, стырившего у него уже пятый пирожок с мясом. Он впервые слышит о каких-то там правилах, документов никаких не находил. Издевается, собака?

Мужик сначала брови изогнул, уставился так, будто это Сашка дурость сказанул, а не он халатно к обязанностям подошел, не ознакомив новое начальство со всеми тонкостями своего рабочего места. Правда потом лицо разгладилось, озарило понимание, поди. Дожевав свою добычу и облизнув попеременно все пальцы на руках, Ратислав начал:

– Точно. Ты ж не в курсе. Забыли рассказать, сам понять должен, ты у нас первый задержался так надолго. Остальным смысла не было что-то говорить. Так вот, ты прекрасно знаешь, что не за красивые глазки сюда ссылают. К новичку будут присматриваться, опасаться первое время. Возьмешь потом у него папку с делом, изучишь чего он там натворил. Мы тут мирно жить стараемся, не ссориться друг с другом, помогать, когда надо. Если видим, что разумный приживается, старается меняться в лучшую сторону, а не разбой устраивает - оставляем. Коли нет... Сам знаешь. Убийство у нас - табу. Парню надо разжевать, что его прошлая жизнь осталась позади. Да, кстати, припугни и про болото расскажи, чтоб не совался. Обидно будет если по собственной дурости пропадет.

За его долгий и душный монолог корзинка неуловимо совсем уж опустела, а староста, довольный и сытый, встал из-за стола и пошел на выход. Махнул пригорюнившемуся барону рукой, чтоб следом шел.

– А он кем будет? – Прибившись к левому боку, спросил парень. На новое лицо было интересно посмотреть. Может, гляди, подружатся. Если он не душегуб какой, питающийся кровью младенцев на восходящую луну во славу своему богу. Тут и не такое бывает.

– Если ты о расе, то дроу.

– Дроу? Это кто? – Вырвалось быстрее чем мозг успел обработать информацию и пометить ее как «подозрительный вопрос». Ратислав удивленно на него посмотрел и скорчил свою излюбленную рожу, от которой сразу становилось понятно, что он о тебе думает. Все же снисходительно ответил:

– Из какой же дыры ты вылез, баро-он, что впервые о них слышишь? Эльфы это, только подвид другой. В отличии от наших соседей светлых эльфов, как наш травник, у этих кожа темно-серая, а волосы белые как снег. Хорошо, что напомнил, пригляди за ним повнимательней, чтоб с Альтерниэлем не подрался. У них там терки, вроде, какие-то, вечно грызутся, как кошки с собаками. Как бы сынишка мой за свою пару ему башку не оторвал. Больно он нервный последнее время, весна давит. Может свадебку скоро застанем.

Присмотреть так присмотреть, будет выполнено. Поиграет в няньку, дел нет. Хоть бы характер был нормальным, а там и посмотрим. Про свадьбу Саша и сам подумывал, было интересно, как они тут ее закрепляют. Устраивают пирушку всем баронством? Тут и думать не надо, Марила наверняка закатит празднество для своего единственного дитятка, а муж поможет, не отвертится.

Подходя ближе к нужному месту, стал виднеться силуэт во всем черном. Удивительно, но кожа действительно серая! На ногах сидели кожаные штаны в обтяжку с такими же ботинками, сверху приталенный кафтан. Закреплял сей образ потертый плащ, оно и понятно, наверняка кутался в него пока ехал в телеге, а их не особо и чистят. А зачем, чтоб преступнику комфортней было? Смешно. Саша тоже весь в соре был как приехал впервые, понадобилось время чтоб из волос щепки подоставать.

– Вот наш барон, если возникнут какие-либо вопросы – обращайся сразу к нему. Барон, рассчитываю на вас.

Отчитавшись, оставил парней одних. Саша не без интереса разглядывал множества косичек, сплетенных на голове дроу, что перетекали в одну большую на затылке. Глаза его были красные, как у вампиров в фильмах. Яркие и насыщенные. Эти самые глаза сейчас рассматривали его с неменьшим интересом. Оно и видно, никто не верит с первого раза, что Сашка – барон. Больше на простачка местного смахивает.

– Здравствуй, меня Саша зовут, можешь обращаться по имени или просто бароном звать, без разницы. А ты? – Не выдержал затянувшегося молчания и решил приступить сразу к делу, познакомиться.

– Хм-м...Диас.

Ну, уже прогресс. Имя он узнал.

Все то время пока Саша водил серокожего по улицам, тот держался особняком, рот не раскрывал. Максимум мог кивнуть, соглашаясь с чем-то. Папку его держал подмышкой, уже боясь заглянуть внутрь, неспроста он такой странный. Кровь младенцев?.. Нет, рано, может просто неловкий молчун, а ты, Саша, его к маньякам уже приписал. Ай-ай, тебя ведь тоже сначала извергом считали. Нужно быть лояльней.

– Как тебе дом? Все нормально? Может нужно что-то изменить, поменять? Ты скажи если что, я устрою, как раз заняться нечем, не стесняйся.

Красные глаза неотрывно вглядывались ему в лицо с минуту, нагоняя мурашек. А потом дроу раскрыл рот.

– Все в порядке. Но было бы чудесно, будь занавески поплотнее, все же у меня чувствительные глаза, – Для наглядности он потер раскрасневшиеся веки, а как открыл, стали видны полопавшиеся капилляры на белках.

– Ой! – Саша подхватился, замельтешив на месте. – Что же ты раньше не сказал! Я так долго водил тебя по улице! – Хлопнул себя по лбу, стыдливо покраснев.

– Я – дроу, это логично.

– Прости конечно, но я впервые встречаю дроу и обо всех ваших нюансах не в курсе! – Парень пулей побежал на улицу закрывать ставни. Ратислав мог бы и предупредить, козел! Что еще он о них не знает? Может они, вместо обычной еды, силой космоса питаются? Младенцы...

Вернувшись в дом, обнаружил парня сидящим на стуле в тусклом свете, что кое-где пробирался сквозь доски. Удивило лицо, больше не излучавшее сдержанную холодность. А даже, лукавство? Что происходит?

– Что-то не так? – Решил все же уточнить, от греха подальше.

– Нет, не обращай внимания. Как, говоришь, тебя зовут? – Дроу добродушно улыбнулся ему, указав на стул напротив. Потупившись сначала, барон уселся за пустой стол. Ощутил себя главным героем в хорроре. Потому что глаза собеседника жутко светились в темноте.

– Саша.

– Саша, – Будто на вкус пробовал, повторил парень, откидываясь на спинку стула. – Извини за то, что было ранее. Думал, решили мне пытку устроить, не знал, чего ожидать. Земли дроу находятся далеко отсюда, пусть и на одном континенте, неудивительно что кто-то мог и не застать нас воочию.

Ох, вот оно как. Сашу неправильно поняли, тогда понятно, чего на него косились всю дорогу. Бывает же. Хорошо, что все разрешилось, могли и на самотек оставить, страшно представить во что бы это вылилось. Вражде? Членовредительству? Граффити на заборе с плохой надписью? Самое время рассказать новенькому о правилах с запретами.

Пока рассказывал, его внимательно слушали, даже вопросы, уточняющие задавали, что радовало. Агрессии новый сосед не выказывал, со всем соглашался, даже удивился, насколько спокойное место оказалось – его теперешняя тюрьма. Таковой Сашечка попросил его ее не называть, в тоску вводило. На просьбу понимающе кивнули. Отлегло.

Весь день проболтали. Выяснилось, что младенцев он все же не употребляет в пищу, ест все тоже, что и остальные, ничего сверхъестественного. Занавески Саша пообещал поменять завтра же. Насчет еды договорился с Марилой, первое время прокормит, пока Диас на ноги не встанет и не начнет сам себе кормежку добывать.

О повинности своей говорить не стеснялся, сразу сказал, что сделал. Пробрался в дом одного аристократишки, решив по-быстрому поживиться. Да только поймали быстро, как ждали, черти. Убивать его было нельзя, показательная казнь могла привести к войне с королевством дроу. Даже если Диас и не живет там уже лет сто. Пожали плечами, нанесли метку и скатертью дорожка. Да уж, весело.

Но Саша и по сей день держит планку по абсурдности своего попадания в Шарган. Гордиться нечему, но все же.

Хотел вначале пригласить его к себе на ужин, в плане, не в ратушу, а в сам дом, где свили гнездышко его два голубка, в ус не дуя, что на них обидку держат. Спохватился о словах Ратислава по этому поводу.

– А ты это, ну, как к эльфам относишься? В плане, к светлым? А то мне тут птичка на ушко напела, что вы не особо в ладах.

– Если ты боишься, что мы поцапаемся, то не надо. Я молодой дроу, а этим промышляют только те, кому за семьсот. Мне только триста сорок исполнилось в этом году. А что, у вас тут светлоликие водятся?

– Как бы сказать. Мы тут на границе живем с эльфами, но живет тут только один, Альтерниэль, он местный знахарь, или что-то вроде того. Мы живем вместе, но в последнее время я перебрался в ратушу, так что сейчас он живет там со своим возлюбленным.

– Подожди, я правильно понял, он сейчас живет со своим партнером в твоем доме?

– Э-э-э...да?.. – По правде он не знал, что это может звучать так дерьмово. Когда он проговаривал это в своих мыслях, было не так плохо. – Но ты не подумай, они правда хорошие, и я не пытаюсь их выгораживать, это правда! Просто...

И излил Сашка свою душу парню, с которым только сегодня познакомилось. Это начинает входить в привычку. И про их времяпрепровождение рассказал, и о том, как ему все меньше и меньше внимания перепадало, пока он просто не свалил, надеясь, что друзья спохватятся и придут за ним, извиняясь за свое поведение. Что он до сих пор ждет и терпит, в надежде что что-то изменится.

Дроу, в свою очередь, утешал юного барона. К его удивлению, даже предложил стать, для начала, приятелями. Не обрадоваться было сложно, поэтому на ужин его Саша все же пригласил, заранее сбегав и предупредив Альтерниэля, что к ним придет гость.

Пусть, сначала, оборотень и кидал на дроу испепеляющие взгляды, но не получив ответной реакции вскоре расслабился, все свое внимание уделив еде и ее повару. Альтерниэль был мил с Диасом, Ратислав зря запугал. Познакомились поближе, поделились с дроу житейскими мудростями, поделились историями, а там и по домам было пора. Саша его до дома проводил, распрощавшись, почалил к себе, думая, чтобы на окна такого повесить, чтоб свет не бил.

За две недели, дроу вошел в колею. Утром и днем он отсыпался в своем новом жилище, а вечером и ночью выходил на улицу. Занятие нашел себе быстро, присосался к Гаю, что алкоголь местный изготавливал. Все наливки в баронстве – его работа. Стал помогать, а по ночам, когда все нормальные разумные спят, бегал по лесу, охотился на зверье.

У Саши каждый раз сердце замирало, когда он на охоту уходил, помнил еще как по осени в чащу воина утащило. Боялся, что та же судьба друга постигнет. Да только он каждое утро живым приходил, здоровым, и от сердца отлегло.

Кая, чертовка такая, тоже с серокожим сдружилась, встряв в их компанию третьей. Но хуже от этого не стало. Даже как-то веселее. Наконец-то ему, Саше, удалось сходить на то самое озеро, о котором думал все время, но пойти было не с кем. Компанию свою сразу предупредил, что рассчитывает поплавать. Кая была против, потому что вода еще не была такой теплой, как летом, а в ледяной воде купаться – себе дороже. Аргумент подействовал.

Плавание отложили до лета, заместо этого пожарили мясо на палках, вместо шампура. Получилось, конечно, не так, как планировалось, но тоже неплохо. В хорошей компании и еда вкуснее становится.

И даже показалось, что все начинает налаживаться, у него есть кров, пища и понимающие друзья. Местные тоже хорошо относятся, детей присылать прекратили, слава богу. Можно было выдохнуть спокойно и наконец расслабиться.

Перевернувшись на другой бок, подпер себе поудобнее подушку и зевнул сонно. Вставать было еще рано, только светать начинало. Одеяло убежало куда-то вниз, поэтому Саша потянулся рукой за ним, но нащупал отнюдь не его, а что-то теплое, по ощущениям, смахивающим на чужую кожу. Ну вот опять. Стоило помянуть их добрым словом, как они тут же меняют о себе мнение. Опять приволокли к нему жертву утренних ругательств.

Состроив недовольную мину, хотел уже было начать свою тираду о том, как плохо поступать подобным образом с человеком, с которым даже не состоишь в отношениях. Что делать так нельзя и вообще, вот достанет он ремень и как надает по заднице! Да только рот закрыл только веки подняв. Что-что, а этого он ожидал в последнюю очередь.

– Доброе утро, чего недовольный такой? – Со смешком спросил его новоявленный серый друг, ничуть не стыдясь ситуации, в которой они находились, и то, что грудь дроу с какого-то перепугу была девственно голой, ни клочка одежды. Штаны-то хоть на нем?

– Диас, дружище, ты, кажется, дома перепутал, – Решил попытать удачу на всякий случай, хуже от этого не станет, а так хоть ситуацию прояснит, вдруг у них снова недопонимание произошло?

– Да нет, не перепутал, я там, где и хотел быть, – Приятель, ты сделал только хуже.

– Ты хотел быть в моей постели с утра пораньше?

– Верно.

Как со стенкой разговаривает. Или дроу просто намеков не понимает? Так Саша и прямо сказать может.

– Я имею ввиду, а почему ты, собственно, в ней находишься?

Тут серокожий протянул свою руку к лицу барона и убрал легшие на его лицо прядки. Причем все это было так интимно, так близко и неловко, что Сашечка побледнел, представив, как они сейчас выглядят со стороны. На дроу он смотрел, исключительно как на друга, чего-то большего не планировал.

Мог ли Диас неправильно его понять и решить, что он с ним заигрывал? Да вроде нет, все, как всегда. Тогда с чего вдруг он лежит полуголый в его постели и смотрит так выжидающе, будто Саша должен ему что-то сказать, а не наоборот?

Лицо визитера нахмурилось, в глазах читался вопрос.

– Ты не рад?

От встречного вопроса появилась только еще большая путаница, и Саша поспешив сесть в кровати, повернувшись корпусом к дроу.

– Так, давай сначала. Ты чего в моей кровати находишься?

Парень тоже приподнялся, отчего одеяло чуть съехало с его талии. В штанах, как хорошо.

– Я думал, что... Нравлюсь тебе? – Как-то неуверенно это прозвучало, с сомнением, Саша изогнул вопросительно бровь.

– И с чего же ты так решил?

– Кая сказала, что ты заглядываешься на меня, – Просто пожал он плечами. – Что всех невесток от себя отвадил, ждешь кого-то. И тут я, длинноволосый и с длинными ушами. Сказала, что тебе такие по вкусу.

Вот как, значит пигалица решила, что живет он легко, решила исправить, на нервишки подействовать. Помнила еще, как он ей о своем эльфе рассказывал, на больное надавила. Да, дроу действительно был красив, белые ресницы выгодно подчеркивали его насыщенные винные глаза, кожа отливала серебром на свету. Даже тело его было подкачено, со всеми кубиками пресса, даже завидно. Но это не отменяло того, что в койку к нему он прыгать не собирался, ни за какие коврижки.

И надо было это парню как-то донести.

Сидя на крыльце ратуши, Саша наблюдал за плывущими по небу облаками и старался успокоиться, чтобы при личной встрече не придушить одну черновласую девку. Тишина и покой. Диас после того, как ему честно признались, что Кая просто подшутила над ними двумя, и что видит Саша в нем только друга, долго извинялся. Кажется ему и самому стало неловко от своего поведения, пусть и по науськиванию, надел обратно свою рубашку и побежал домой, пока солнце еще не вошло в свои полные права.

Саша остался один на остывающем постельном белье. Настроения не было, будто все соки высосали. На улице стало легче. Прогулялся до Альтера с Кириллом, отобедал турши, которую сам помогал закрывать, и котлет. Друзья, смотря на него, необычно тихого, забеспокоились, но он быстро их успокоил, сказав, что сон дурной был. Попрощался и пошел дальше. Маялся, бесцельно бродя по улицам, смотря только себе под ноги.

И как-то да занесло его в лес, оглянуться не успел. Второй раз он оказывается в нем один, без сопровождения. Первый раз был, когда он убегал, испугавшись возможной погони, в самый первый свой день в баронстве. И вот он снова тут. Днем, правда, он не выглядит таким уж жутким. Самый обычный лес с белками, скачущими по деревьям, и жуками, ползущими по свежим зеленым листьям. Воздух здесь был еще свежее и вкуснее, чем снаружи. Опьянял своей чистотой городского парня, привыкшего вдыхать выхлопной газ и смог каменных джунглей.

Не удержавшись, присел на изумрудную травку, приятно поглаживающую кожу на ладонях. Спиной облокотился на ствол дерева и глаза прикрыл, вслушиваясь в пение флоры. Да так и заснул, не заметив.

Проснулся резко от того, что мимо пролетела большая птица, издав громкий звук. Заозирался испуганно, не понимая, где находится. Было уже порядком темно, а еще прохладно, как его так угораздило? Еще и, как назло, светокамня ни в одном кармане, потому что в планы не входило засыпать у черта на куличиках.

И что делать? Пытаться выйти на ощупь самому или помощь позвать? Как далеко он забрел, его крики хоть кто-то услышит?

Клял себя Саша через слово. Но как ни ругайся, что сделано – то сделано. Нужно выбираться. На ночь он здесь оставаться не планирует. Марила в самом начале предупреждала, что водится в чаще зверье, что не прочь поживиться мяском местных жителей. А вдруг Диас уже вышел на охоту? Тогда можно было и дозваться, хуже не станет.

Хуже стало. Пока он шел по еле видной тропе, которую освещали проблески луны сквозь густую крону деревьев, на его крики откликнулся вовсе не дроу, а волки. В отличии от старосты в звериной форме, эти были меньше по размеру, но от того не менее страшными и явно голодными. Скалились на него, исходя слюной и рычали, заставляя опасливо отступать назад.

Было неправильным решением поворачиваться к опасному зверью спиной, но тело, на инстинктах, сработало быстрее мозга. И Саша побежал. Не разбирая дороги, получая ветками по лицу, собирая паутину волосами. Слышал, как бегут за ним сзади и ускорялся, пытаясь спасти свою шкуру.

Остановился, когда перестал слышать рычание позади. Хватал судорожно ртом воздух и оглядывался на случай, если засаду устроить решили на расслабившуюся добычу. Но ничего не происходило. Ни через минуту, ни через две. Поэтому Саша смог выдохнуть и облизать пересохшие и потрескавшиеся губы. А занесло его еще глубже, чем раньше. Или ближе, в лесу все, как одно.

Решил встать ближе к деревьям, а если получится, то и наверх вскарабкается, там его точно не достанут ни чьи острые клыки с когтями. Но и на миллиметр не сдвинулся. В темноте было не разобрать, под ногами все черное. Только сейчас он принюхался, и запах ему не понравится

Воняло гнилью с сыростью. Тело, и без того мокрое от бега, вмиг пробрало холодом, глаза в отчаянии округлились от осознания. Нет, нет, нет, не может быть! Только не это! Его ноги, уже будучи по колено в вязкой жидкости, находились в треклятом болоте! Хоть бы это было не так, и он просто спутал, мало ли в какую лужу угодил, да только ноги продолжало утягивать глубже, словно зыбучие пески.

Барахтаться не получалось, не то, что выплыть. Оставались руки, но, как назло, никаких веток или чего еще поблизости не было, за что можно было бы ухватиться и спастись. Это конец? Так он и умрет? Сдохнув в чертовом болоте, в котором его, полгода назад, угрожали притопить? Черт!

Слезы хлынули из глаз, рвать волосы на голове было бесполезно. Надежда докричаться до кого-нибудь пропала, как только он оказался по шею в вонючей жиже.

На большее его психики не хватило. Сознание решило покинуть парня первее, опережая плутовку смерть. Глаза Саши медленно закрылись. Он впал в небытие раньше, чем смог захлебнуться.