Все идет по... 2

В этой главе не удалось избежать остатков довольно скучной экспозиции, состоящей из сплошных условностей и едва ли имеющей что-то общее с реалиями. Придется перетерпеть, уж извиняйте. Дальше будет веселее, бодрее и без всяких унылых флэшбэков. По крайней мере, я постараюсь!

---

— Ты когда пошел спать? — сурово вопрошает А-Цин, чем-то гремя в мойке, чтобы создать совсем уж ужасающую какофонию из звуков кроме своего голоса. Да у них посуды столько не наберется во всем доме, чтобы так яростно ее намывать...
— По ощущениям — минут двадцать назад, — простанывает Сюэ Ян сквозь широкий зевок. — И половину из них ты мне имеешь мозги.
Если точнее, сначала с него преступно содрали одеяльный кокон, которым он пытался защититься от противного писка будильника, потом очень болезненными пинками загнали на кухню, и лишь потом началось радостное насильственное совокупление с его полуожившим разумом. Разве сейчас не в моде получать согласие?..
— Задрот несчастный, — скривившись, делает заключение вредная девчонка.
Сюэ Ян закатывает отчаянно слезящиеся глаза. Не такой уж и несчастный! Видимо, драный Ласковый Ветерок, как приличный маменькин сынок свалил в кроватку после того отвратительного матча, поэтому больше не портил никому игру. К тому же, подтянулась парочка знакомых, и дело пошло вообще отлично. Не считая того, что они тут же окрестили Сюэ Яна лохом и пидаром, когда он шепотом сообщил им, что так греющие всем душу эмоциональные крики отменяются по техническим причинам... Но они друг друга так называют по любому поводу, потому это не существенно и даже не считается за оскорбление!
— Зато я обрел душевное спокойствие, — отзывается он, порываясь упасть лицом в стол, на котором исходит паром какая-то странная помесь лапши из пакетика и хлопьев. Гадость несусветная, приготовленная дражайшей сестрицей в назидание за то, что не озаботился завтраком самостоятельно. Жрать этот кулинарно-пыточный шедевр нет никакого желания, как и делать что-либо еще, о чем Сюэ Ян и ставит в известность: — Я иду обратно спать, а ты двигай в школу.
— Ага, еще чего! — фыркает А-Цин. — Если я соблюдаю договор и хожу в эту дебильную школу каждый день, то и ты тоже должен ходить в свой универ. Ты и так напрогуливал в этом семестре сколько — дней пять? Хватит уже, на парах доспишь!
Вместо ответа Сюэ Ян издает долгий мучительный звук, означающий примерно «Ненавижу, когда ты права, холера недокормленная, я был, наверное, под кайфом, когда взял тебя с собой, чтобы ты пилила меня своими нравоучениями». Но она действительно права: договор в наличии. Его можно было бы не соблюдать, будь он заключен только между ними двоими, однако увы и ах — в нем замешаны гораздо более влиятельные силы, чем жалкие родственные узы, и с ними нужно считаться.
Когда Сюэ Ян планировал свой побег, само собой, он не собирался отправляться в пустоту куда глаза глядят, он же не романтичный идиот с уверенностью, что ему свалятся все блага жизни за эти самые красивые глаза! Ну, разве что в борделе каком-нибудь, но там в цене немного другие органы...
Поэтому, как разумный человек с притупленным чувством гордости, Сюэ Ян обратился за помощью. Был — ну и до сих пор есть, куда ему деться-то? — у него один старший товарищ, обладающий виртуозной способностью выворачиваться из самых неприятных ситуаций и вытягивать из них других. В свое время Мэн Яо выдернул Сюэ Яна из одной крайне дерьмовой истории, хотя и не из альтруистических побуждений — в благодарность пришлось сделать для него кое-что не менее сомнительное. Однако ни за один из своих поступков Сюэ Ян не ощущает и намека на шевеление совести, только удовлетворение за отмщенный мизинец и бесконечную радость оттого, что удалось выйти сухим из воды.
На тот момент уже предсказуемо уехавший прочь из захолустья в большой город строить успешную карьеру то ли адвоката, то ли прокурора — и то, и другое одинаково мерзко, пронырливо и вместе с тем полезно, — друг воспринял просьбу подсобить с устройством как нечто само собой разумеющееся. Конечно, он поможет по мере своих скромных сил, если Сюэ Ян будет готов исполнить для него в будущем несколько малюсеньких поручений. Это было ожидаемо и полностью устраивало обе стороны.
«А-Ян, ты же все еще считаешь трупы... как ты там говорил... "прикольными", верно?» — задал при встрече Яо сакральный вопрос, и все мигом встало на свои места.
А потом тут же перевернулось с ног на голову, потому что выяснилось, что поручение состоит вовсе не в том, чтобы избавиться от какого-нибудь свеженажитого врага дорогого приятеля — что было бы проблематично, но хотя бы понятно, — а в участии в очень далеко идущих планах. Аж десяток лет вперед минимум.
«Видишь ли, в моей профессии, иметь своего человека в морге, который делает правильные заключения о смерти — это как сорвать джекпот. И чем меньше посредников между нами, тем больше выигрыш, так что я хочу, чтобы ты стал для меня именно этим человеком, — вкрадчиво вещал глубокоуважаемый господин Мэн, приобнимая за плечи Сюэ Яна, охреневающего с каждой секундой все сильнее. — Я уже подготовил документы и ты будешь зачислен в медицинский университет через полтора месяца, и до его окончания от тебя потребуется всего лишь исправное посещение и успешная сдача экзаменов, потому что, увы, без нужных знаний и диплома ты пока бесполезен. Ты ведь меня не подведешь, правда?»
Это было охуительное предложение, без шуток. Сюэ Ян с самого детства мечтал связать свое будущее с покойниками. Они действительно очень прикольные в своей загадочной недвижности и молчаливой поддержке, а еще они, в отличие от живых, не способны отравить его существование, ну разве только если подхватить от них что-то по неосторожности... Но это нужно быть совсем дебилом, чтобы так лажануться, поэтому в целом лучшая подружка — мертвая старушка!
Правда, Сюэ Ян себе прочил, что рано или поздно он будет копать могилы или нажимать кнопку в крематории, а на такую путёвку в жизнь даже не рассчитывал... Где он, а где почетная карьера эксперта по дохлякам? Так что попасть на халяву в универ — сколько вообще для этого нужно связей, и представить страшно! — это уже его джекпот, за который нужно хвататься. И даже для малявки место нашлось, пускай Сюэ Ян опасался, кто как Яо узнает о том, что помочь нужно не только ему, но и малолетней обузе, мигом пошлет их обратно и скажет забыть свой номер.
А-Цин с помощью нехитрых манипуляций пристроили в школу — ради этого дела даже появилась какая-то подсадная тетка, исполнившая роль госпожи Сюэ-старшей для разговора с директором, — и с нее было взято обещание хорошо учиться, не молоть языком и не создавать проблем, в первую очередь своему брату. Сюэ Ян понятия не имел, о чем Яо приватно беседовал с малявкой, и что ей полагалось когда-нибудь сделать, но предполагал, что это тоже что-нибудь очень выгодное для его профессии. В конце-концов, невинные маленькие девочки — отличные свидетели, способные растопить сердце любого присяжного своими слезливыми показаниями... Для таких нахальных доморощенных актрис, как сестрица — самое то!
Пожалуй, чуть ли не единственной трудностью во всем этом подвалившем счастье была чертова разваливающаяся крохотная халупа, в которой приходилось ютиться с вредной девчонкой. «Я не благотворительная организация, чтобы предоставить тебе еще и пентхаус! Заработай сам и сними что-нибудь получше, если не нравится!» — категорично отбрил претензию Яо и дал понять, что впредь поднимать эту тему опасно для здоровья. И раз уж студенческие подработки точно не подразумевали суммы, на которые можно разгуляться, то квартирка быстро начала казаться чем-то весьма неплохим. Дома все равно было хуже.
Однако основной бедой, разумеется, оказалась учеба. Это просто какой-то ебаный пиздец! Сюэ Ян и в школе не то чтобы жаждал прилежно грызть гранит науки, но от него никто никогда не требовал высоких оценок, а тут... К сожалению, одних лишь нежных чувств к мертвецам почему-то не хватало для получения диплома с отличием. Возможно, будь Сюэ Ян типичным приличным студентом, который честно готовился к экзаменам, а не прошел волею бюрократических подтасовок, ему было бы проще хотя бы понимать, о чем вообще идет речь на занятиях. Также живи он в общежитии, а не в в квартире, он мог бы влиться в компанию и как минимум заиметь парочку жертв для списывания... Ко всему прочему... Все тяготы перечислять можно вечно!
Сюэ Ян до сих пор не понимает, как дотянул до начала четвертого курса и не вскрылся где-нибудь в уголке, где его бы нашел такой же несчастный, не выдержавший груза свалившихся знаний. Ну и о каких тут отношениях, которые ему так настойчиво советует завести засранка-сестра, может идти речь, если у него нет возможности толком спать даже в одиночестве? А тот, кто ему посоветует отказаться от единственного доступного и гарантированного способа расслабления в виде игр в пользу зыбкой реальности, может пойти навернуть свежего кала. Пользы больше будет.
— Ладно, уговорила, — горестно выдыхает Сюэ Ян, подвигая к себе хлюпающую массу в миске. Ему нужны силы, чтобы донести себя до универа.

Ну почему именно сегодня этой грымзе Вэнь понадобилось припереться к ним на пары, чего ей в ее деканате не сиделось? Пристроилась в углу коршуном, пялится, записывает что-то... Несмотря на то, что аудитория представляет из себя огромный амфитеатр, вмещающий больше сотни студентов, можно не сомневаться — она видит каждого и к каждому у нее накопилась парочка замечаний.
А Сюэ Ян в это время ощущает, как у него закорачивает веки из-за невероятных усилий держать их открытыми и тянет блевать то ли от переизбытка кофе в организме, то ли просто от паршивого бытия. Если его вывернет прямо тут, эта история обязательно доползет до Яо, которому, как спонсору его обучения, доносят абсолютно все... Честное слово, будто строгая мамочка!
Наконец мелодичный, чуть дребезжащий перелив из динамиков сообщает об окончании учебного часа, и Сюэ Ян уже готов рвануть на выход, чтобы забиться в ближайший толчок и притулиться в кабинке хоть на двадцать минут, как его план с треском проваливается. Вэнь Цин — весьма симпатичная, даже несмотря на свою вечно кислую мину, женщина — издает громогласное предупреждающее покашливание, прибивающее всех студентов к своим местам, и выходит к опустевшей после ушедшего преподавателя трибуне.
— Будущие коллеги, попрошу минуточку вашего внимания, — она поднимает руку, призывая к тишине, хотя этого и не требуется — эту демоницу боятся абсолютно все. — Ваш курс определен для проведения программы, настроенной на развитие сотрудничества, формирования связей и грамотного распределения времени, а также для выявления ваших сильных качеств и... — она прерывается и с отвращением вздыхает, тем самым показывая, в каком гробу она на самом деле видала эту программу и с каким удовольствием она бы отказалась от лишнего геморроя в виде какой-то очередной чуши, пришедшей из министерства образования. — Если вкратце, то поток случайным образом поделен на пары для совместной работы до конца учебного года, и оценка за нее будет прямым образом влиять на ваше дальнейшее обучение. Списки хранятся в электронном виде на сайте университета. Если есть какие-то вопросы — обращайтесь к своим кураторам, — подводит итог госпожа Вэнь и с глухим цокотом каблуков направляется к выходу. Однако прежде удалиться, она тормозит на пороге и бросает через плечо: — Списки окончательные, изменения могут быть внесены только в исключительных случаях, примеры которых я привести не могу ввиду их отсутствия. Удачного дня.
По залу проходит возмущенный ропот, постепенно перерастающий в ровный гневный гул. Досада студентов понятна, ведь вероятность того, что из толпы людей в пару достанется тот, с кем уже привычно и комфортно работать — практически нулевая. В отношении Сюэ Яна же вовсе отрицательная: он и приятным знакомым никого отсюда даже с натяжкой назвать не может. Все его коллективные труды за три года представляли из себя чудесную схему: он держался подальше от «будущих коллег» и под конец молча скидывал свою часть проекта.
Так. Ладно. Все не так плачевно. Наверняка тот, кто попался Сюэ Яну в напарники, тоже не придет в восторг от его несветлого общества и не станет настаивать на совместном времяпрепровождении, и все сведется к сухим отпискам раз в месяц в чате. А если вдруг нет, то Сюэ Ян быстро покажет ему самым наглядным образом, насколько это херовая затея. Осталось только разыскать этого придурка, которого зовут, если верить списку, спешно открытому на экране телефона, Сяо Синчэнь. Но сначала в толчок!