Вдохновение. 2

— Что ты себе позволяешь?
— А в чем дело? — непонимающе вскидывает бровь Сюэ Ян, насмешливо глядя снизу вверх на почти нависшего над ним Сяо Синчэня. Необходимость не двигаться временно исчезла, и потому он с удовольствием расслабился, слегка покачиваясь на табурете.
— В этом! — тот пихает ему изрисованный вздыхающей ученицей лист бумаги. — Ты отвлекаешь класс, с тобой невозможно работать.
Сюэ Ян без особого интереса рассматривает рисунок — следует отметить плавность линий! — и хмыкает, вынося вердикт:
— Ты ревнуешь.
— Что? — опешивает Синчэнь, застывая. — Я тебя в первый раз вижу, откуда взяться ревности?
Сюэ Ян издает короткий смешок, упираясь позади себя ладонями в сиденье. Он прищуривается, словно над чем-то раздумывая, а затем ехидно интересуется:
— Я разве говорил что-то о себе? Я имел в виду, что тебе просто завидно, ведь детишки меня любят больше.
— Какие глупости! — вспыхивает Синчэнь, пораженный до глубины души. Он ни капли не завидует, он негодует, что подрывается учебный процесс! — То, что ты им рассказал пару низкосортных шуток...
— Неужели ни одна сопливая малолетка, глубоко впечатленная твоей смазливой физиономией, не присылала тебе влажных записочек на праздник Циси? — перебивает его Сюэ Ян. И тут же радушно предлагает: — Давай я их попрошу — кучу настрочат! Или я сам тебе что-нибудь наваяю. В стихах.
— Обойдусь, — почти шипит Синчэнь, чувствуя себя окаченным грязью. Кровь приливает к щекам, а на ум не приходит ни единого достойного ответа.
Ну почему он постоянно позволяет так с собой разговаривать кому попало? Вот Цзычень — лучший друг, сожитель и коллега по совместительству — точно бы знал, что сказать... Да он бы просто вытолкал этого Сюэ Яна отсюда после первой же сальной остроты! Может, предложить ему поменяться до конца занятий? Синчэнь не уверен, что сможет достойно провести урок инженерной графики у старших классов, зато ему не придется терпеть эти унижения.
«Даже не думай меня в это втягивать, — слышен в голове голос Цзыченя. — Будь мужчиной и разберись с этим самостоятельно. Зачем мне твой припадочный?»
Определенно, незачем. И Синчэню, кстати, тоже! От мысленного разговора с другом отвлекает явственный запах чего-то сладкого — кажется, карамели с шоколадом. Пока он тут предавался думам, Сюэ Ян успел встать с табурета и оказался непозволительно близко. И по этому поводу в разум врывается только совершенно неуместная мысль: от взрослых так обычно не пахнет. А если поднять руку, то можно беспрепятственно провести пальцами по переносице самого невыносимого человека в жизни Синчэня за последние несколько лет.
— Пожалуйста, сядь на место и веди себя тихо до конца урока, — отступая назад, говорит он, уверяя себя, что это не похоже на мольбы. И для весомости заканчивает: — Иначе мы будем вынуждены прекратить наше сотрудничество.
Сюэ Ян презрительно фыркает, но нехотя кивает. Видимо, он в натурщики — не самую прибыльную профессию — не от хорошей жизни подался, и это не оставляет ему выбора. Но удержаться от капризного нытья у него не выходит:
— Так и быть, господин учитель, я буду хорошим мальчиком, только не ставь меня в угол.
Нужно заменить измятый от волнения лист ученицы на новый и вплотную заняться всеми остальными.

Несмотря на то, что Сюэ Ян действительно молчит и больше не пытается взбаламутить также — о чудо! — притихший класс, лучше не становится. В основном потому, что теперь он все свое внимание решил направить на Сяо Синчэня, и тот вынужден чувствовать преследующий каждое его движение пристальный взгляд. Поначалу это раздражало и отвлекало, затем начало смущать и выводить из себя, но воспитание не позволяет сделать замечание — укорять человека за то, что он всего лишь смотрит?
Сяо Синчэнь, завершив круг почета вокруг учеников, чтобы убедиться, что каждый из них в конце урока сдаст не пустой лист и не подобие любовного послания, со вздохом садится за свой стол и прикрывает глаза, чтобы через мгновение их открыть и немигающе уставиться в ответ на свою личную головную боль. Он тоже умеет играть в эту игру, пускай и чуть похуже из-за плохого зрения.
Сюэ Ян слегка удивлен этим столь решительным шагом, но явно оценивает, беззвучно усмехаясь. И слегка кивает: мол, давай, любуйся на здоровье. А вскоре его брови ползут вверх — он точно не ожидал, что Синчэнь раскроет лежащий рядом скетчбук и примется быстро водить карандашом по странице, практически не нарушая зрительного контакта.
Это хороший способ занять чем-то свои отчего-то дрожащие руки и при этом отличный повод постоянно смотреть на Сюэ Яна. Синчэнь частенько присоединяется к своим подопечным, составляя компанию, но никогда не демонстрирует результат, чтобы это не казалось хвастовством на их фоне. Сегодняшний рисунок он точно никому не покажет, даже не факт, что сам решится заглянуть на эту страницу в будущем — слишком странные эмоции он сейчас испытывает.
Вслед за резким штрихом по бумаге тянется графитная пыль, и Сяо Синчэнь сдувает грязь, чтобы ненароком ничего не размазать. Даже в схематичном наброске с несколькими четко прочерченными линиями можно безошибочно узнать лицо сидящего в нескольких шагах от него человека. Все еще кажется, что работа с объемом в его отношении была бы гораздо интереснее, однако при взгляде именно на недорисованную версию в голове художника будто кто-то громко щелкает пальцами, погружая в случайные воспоминания месячной давности.

...пролитый на себя во время обеда кофе, уехавший из-под носа автобус и совершенно жуткая поездка в метро, о которой даже думать не хочется, — что будет на десерт? Сяо Синчэню очень хочется верить, что день все же закончится хорошо, несмотря на валящиеся неудачи. Но, разумеется, надежды не оправдываются: в подъезде поджидает темнота, которую не слишком разгоняет аварийное освещение, в компании сломанного лифта.
Впрочем, не только его, ведь перед закрытыми створками стоит какой-то парень, настойчиво тыкающий пальцем в кнопку вызова, будто всерьез полагает, что это сработает. Слышно, как он сквозь зубы ругается, но отступать не собирается. Какой настойчивый.
Со спины на рабочего совсем не похож — значит, жилец или чей-то гость. В многоэтажках-муравейниках не всегда известно, кто живет с тобой в одном доме: хорошо, если получится что-то сказать о соседях по этажу. Синчэнь может разве что похвастаться тем, что кивает вроде как знакомым лицам при встрече во дворе, хотя снимает квартиру напополам с другом уже почти полгода.
Он любопытства ради делает шаг вперед и поворачивает голову. В полутьме четко выделяется профиль незнакомца, и отчего-то его созерцание заставляет биться сердце чуть быстрее. Несвоевременное открытие, если честно, хотя бы потому, что абсолютно неясно, что с ним делать.
— Мне кажется, лучше пойти пешком, — доброжелательно говорит Сяо Синчэнь. Глупо рассчитывать на то, что в ближайшее время лифт починят. Ко всему прочему, похоже, что проблемы не с самим подъемником, а с электричеством, и поэтому сложно даже предположить сроки. Мысли о том, что в квартире сейчас тоже все не работает, не доставляют никакой радости.
— А мне кажется, кое-кому не надо лезть с дебильными советами к незнакомым людям, — довольно грубо отзывается потенциальный сосед. Он оборачивается, и едва ли теперь можно что-то различить с такого ракурса, но внимательно изучающий взгляд поблескивающих глаз практически осязаем.
— Простите, я подумал... — порядком озадаченный такой реакцией, начинает Синчэнь и рефлекторно отступает. С агрессивными людьми лучше не связываться — не то чтобы он не сможет дать отпор в случае чего, многие удивятся его способностями к самообороне, но он предпочитает избегать подобных ситуаций в принципе.
— Думай о своих делах, а не о чужих, — все так же беспардонно велит ему собеседник. И, будто ставя точку в этом разговоре, в сердцах пинает двери лифта, отчего те еще несколько секунд металлически гудят.
Синчэнь пожимает плечами, глядя вслед уходящему прочь из подъезда парню, и со вздохом идет к лестницам. До скорой встречи, четырнадцатый этаж...

Сяо Синчэнь готов начать поторапливать собирающихся учеников, которые вместо того, чтобы дружно испариться из кабинета по звонку, отчего-то медлительней обычного. Не очень достойное заботливого преподавателя рвение, но ничего поделать он с собой не может, уже ерзая на месте от нетерпения. Он даже скрепя сердце откладывает запланированный разговор с А-Цин, будто специально замешкавшейся на пороге. Пускай идет.
— Я думал, у тебя глаза выпадут, пока ты на меня пялился. — Когда наконец закрывается дверь, Сюэ Ян неспешно подходит к столу. Он уже успел обуться и натянуть джинсы, явно на размер-другой ему большие по размеру, из-за чего они сидят ниже резинки белья.
— Я тебя рисовал вместе с учениками, потому куда мне еще было смотреть? — с улыбкой выдает заготовленное оправдание Синчэнь и поспешно прячет скетчбук в ящик стола, пока его не попросили показать — объяснения причин отказа займут слишком много времени. Он поглубже вдыхает и торжественно возвещает: — А я тебя вспомнил.
Сюэ Ян вопросительно вскидывает бровь, совершенно незаинтересованный творчеством, но заявлением.
— Ну давай, удиви меня, — говорит он, встряхивая мятую футболку, которую держит в руках, чтобы затем натянуть ее через голову, из-за чего последние слова звучат приглушенно. Справившись, он приглаживает растрепанную челку и пытливо смотрит в ожидании ответа.
Подготовленные слова застревают в горле. Невозможно нормально разговаривать, глядя на кончик манящего носа прямехонько перед его глазами. Опираться руками на стол и склоняться вперед — это противозаконно! Нужно срочно посмотреть куда-нибудь еще, иначе теперь его обвинят в домогательстве, которым оно на самом деле не будет являться.
На майке Сюэ Яна изображена крайне одаренная формами женщина, вокруг которой размашистые иероглифы складываются в откровенный призыв «Леди Димитреску, сядь мне на лицо!» — что может быть хуже? Только странное чувство, похожее на укол зависти к этой даме.
— Ты тот парень из лифта... То есть... — находит в себе силы заговорить Синчэнь и запинается, поняв, что неверно сформулировал мысль. — Мой сосед... Или не сосед... Сверху... или снизу? — Боже, он просто ужасен!
— Наконец-то вопросы по существу! — восклицает Сюэ Ян, склоняясь еще ближе, чтобы почти прошептать: — Обычно сверху, но могу и снизу, как фишка ляжет. Правда, если ты продолжишь делать такое лицо, вероятность второго варианта существенно снизится.
— Какое — «такое»? — едва слышно выдыхает Синчэнь, отшатываясь. Спустя пару секунд до него доходит, о чем вообще речь — уж явно не про этажи! — и он гневно хмурится, собираясь ответить на оскорбление, но не успевает.
— Воу-воу, а вот с такой мордашкой у тебя побольше шансов! — в восторге комментирует Сюэ Ян.
— Ты со мной заигрываешь? — напрямую спрашивает Сяо Синчэнь, с огромным трудом приходя в себя. Для этого ему приходится зажмуриться, чтобы буквально выпихнуть из головы все роящиеся там картинки.
— А это работает?
— Что будет, если я скажу «нет?» — Вопрос исключительно для поддержания разговора.
Сюэ Ян медленно выпрямляется, переводя взгляд в сторону, на лежащее на краю учительского стола яблоко. Нарочито небрежным жестом он подхватывает его увечной рукой и подбрасывает в воздухе, тут же ловко его поймав обратно.
— То я отвечу тем же, — он криво улыбается и продолжает смотреть на блестящий фрукт в своей руке, словно теперь беседует исключительно с ним. Ну и театральщина! — Видишь ли, я предпочитаю действовать наверняка, чтобы выгорело. Не гоняться же мне за тобой, господин соседский учитель?
Он делает ударение на обращении, явно намекая, что догадки относительно его персоны были верны. Так вот к чему были эти оговорки про встречу и забывчивость! Он что, обиделся, что его не сразу узнали?.. Да даже если и так, то это совершенно не повод вести себя столь хамски, поэтому ответ будет весьма однозначным.
— Следующее занятие в пятницу в одиннадцать утра, — говорит Сяо Синчэнь с натянутой улыбкой. Ладно, это было совсем не однозначно, потому что он без понятия, что на самом деле думает — подсознание признаваться не желает.
Сюэ Ян смеется и вальяжно, покачивая бедрами, удаляется из кабинета, прихватив с собой яблоко. Интересно, как быстро он заметит, что оно восковое — до или после укуса?

Чтобы не оглохнуть, приходится убрать трубку подальше от уха. Сяо Синчэнь раздосадован не меньше, чем секретарь из отдела кадров, но ему почти жизненно необходимо узнать, как разыскать недавно нанятого натурщика. Никто не может толком ответить, откуда он вообще взялся и куда теперь делся — если верить путаным объяснениям, то в судьбоносный для господина Чан вечер, Сюэ Ян просто позвонил и предложил свою кандидатуру, даже ни на кого не сославшись. Не во время спешки столь подозрительную личность конечно расспросили бы с пристрастием — все-таки работа с детьми в не самой затрапезной школе, — но тогда никто не стал вникать.
Все, что удалось разузнать — оставленный номер телефона, где на том конце провода ответил порядком заспанный бармен какого-то питейного заведения, который ничего не помнит. А информация, что новый знакомый с некоторой вероятностью живет в одном подъезде с Синчэнем, ни капли сейчас не поможет. Ведь тот так упорно ищет Сюэ Яна отнюдь не потому, что жаждет выслушать весь оставшийся с прошлой встречи запас сомнительных шуток, а исключительно по причине отсутствия натурщика на уроке.
— Вот же засранец, — с чувством комментирует подошедшая к столу А-Цин.
Синчэнь смотрит на нее, раздумывая, стоит ли сделать замечание. Мысли в его голове витают примерно такой же направленности, но при этом приправленные несколько иными переживаниями.
— Не следует так говорить о людях, — стараясь скрыть свою нервозность и подавляя желание прикрикнуть на галдящий класс, почувствовавший лафу, говорит он. — Может, с ним что-то произошло, как и с господином Чаном...
Эта возможность его действительно не на шутку беспокоит. Наверное, стоило все-таки предупредить его о том, что яблоко ненастоящее! А если он себе сломал зубы и сейчас мучается в кресле дантиста, а потом выставит Синчэню счет? Нет, это какая-то чушь... Вполне вероятно, что Сюэ Яну подвернулось что-то более выгодное, чем позирование, и он наплевал на свои обязательства.
— Да он просто кидала, — злобно бормочет себе под нос А-Цин.
Синчэнь отвлекается от построения гипотез, что было бы, задержись он вчера у лифта чуть подольше — а вдруг столкнулся бы с Сюэ Яном? Но так как это он уже успел с десяток раз обдумать еще вчера, слова ученицы заставляют заволноваться. Точнее, ее интонации, явно выдающие личную заинтересованность в появлении натурщика на уроке, и можно гарантировать, что с учебой это никак не связано.
— Только не говори, что ты тоже... — почти стонет Сяо Синчэнь, глядя на пылающую гневом А-Цин. Он замолкает, стараясь подобрать нужные слова. — Я понимаю, что в вашем возрасте часто привлекают мужчины постарше...
— Фу, гадость! Я на эту морду носатую не купилась, — гордо фыркает А-Цин, выразительно оглядываясь на своих одноклассниц. Однако при этом Синчэню кажется, что она имеет в виду совсем не их, но лучше ничего не уточнять. — Что ты собираешься делать?
— Похоже, у меня нет выбора, — вздыхает тот и стучит по столу, привлекая к себе внимание учеников. — По техническим причинам наш натурщик отсутствует и мне придется его заменить. Телосложение у нас похожее, а вы все равно только начали...
Это будет долгий и унизительный час. Но явно не унизительней того, что его ждет в ближайшем будущем — Синчэнь все же дождется у лифта, чтобы высказать все, что думает по поводу безответственности Сюэ Яна.