Вдохновение. 3

— Я хочу знать о том, что происходит? — интересуется Цзычень, приподнимая турку над плитой, чтобы кофе даже не думал сбегать.
Сяо Синчэнь глубоко вдыхает чуть горьковатый аромат, постепенно заполняющий небольшую кухню, и отвечает не сразу, словно вопрос мог предназначаться кому-то еще:
— А что происходит?
— Со стороны можно подумать, что ты начал что-то принимать. Какой-то ты дерганный, — замечает друг, кривя губы. В этом выражении лица неподражаемым образом сочетаются неодобрение и забота.
— Ну... — неуверенно тянет Синчэнь, не зная, что и сказать.
Дерганным у него как раз были все шансы стать: вчера одна девушка чуть не зарядила ему шокером под ребра, но удалось объясниться и избежать травм. Конечно, вряд ли она поверила, что ее жертвой чуть не пал добропорядочный учитель рисования, а вовсе не сомнительная личность, — одно другому не мешает! — и винить ее нельзя. Ведь Синчэнь проторчал в подъезде почти весь день и половину предыдущего с краткими перерывами на кофе, высматривая с лестничного пролета одного безответственного натурщика, и выглядело это крайне подозрительно... Так что бдительность оправдана.
Синчэнь, желая сузить территорию поисков, на прощание спросил у соседки, не с ее ли этажа Сюэ Ян, но та лишь покачала головой. А еще покрутила пальцем у виска и посоветовала озвучивать свои больные фантазии про носы непосредственно их участнику, а не посторонним. Ничего они не больные: просто, возможно, от долгой слежки в голове Синчэня описание объекта поисков слегка эволюционировало в сторону безвкусных стихов, но это не показатель!
Но этот инцидент окончательно уверил в том, что к другим жильцам дома тоже приставать не стоит. Еще управляющему сообщат, скажут, что невесть кто тут зачем-то рыщет... Тогда ему не только разрядом прилетит! Лучше просто подождать — рано или поздно Сюэ Ян явится и можно будет зачитать ему обвинительную речь, которая тоже претерпела массу изменений... Да только все без толку: тот так и не появился в поле зрения, а от сидения на ступеньках уже ныло все, что можно.
— Нет, не хочешь, — вздыхает Синчэнь, понимая, что ни в коем случае не признается, на что потратил свои выходные. — Просто небольшие проблемы.
— Тебе нужна помощь?
— Я мужчина и разберусь со всем самостоятельно! — не без гордости отказывается он.
— Тебе лучше поспать, — заключает Цзычень, забирая обратно только что налитый из турки кофе.
— Да, пожалуй.

Сюэ Ян, замерший возле входной двери подъезда, выглядит весьма озадаченно. Однако он быстро приходит в себя, потому что широко улыбается и восклицает преувеличенно бодрым тоном:
— О, это же господин учитель! Не скучал?
Да ладно? Именно утром в понедельник, когда до начала рабочего дня осталось меньше часа, он решил возникнуть из ниоткуда и еще смеет спрашивать такие вещи? Похоже, ему ни капли не стыдно за свое поведение, даже не подумал извиниться!
— Своим отсутствием ты подорвал весь учебный процесс, — как можно строже говорит Сяо Синчэнь и замолкает. Ну и куда подевался весь накопленный запас негодования, который он намеревался вылить на голову Сюэ Яна? Вот вам и «решил самостоятельно» — нужно ли радоваться, что Цзычень сегодня ушел раньше, и не видит этого позора?..
— Бывает, — пожимает плечами Сюэ Ян, явно намереваясь на этом закончить разговор и обогнуть живое препятствие, чтобы пройти к лифту.
И всего-то? Такое возмутительное равнодушие поднимает боевой дух: нет, просто так он не отделается! Синчэнь делает шаг в сторону, перегораживая дорогу, и заявляет:
— Мне пришлось позировать вместо тебя, между прочим! — И это было очень неудобно: постоянно вскакивать с еще более неудобного, чем ступени, табурета, чтобы проконтролировать учеников. Они на всю жизнь насмотрелись на нижнее белье своего учителя.
— Ого! Сидел голым перед всем классом? Как жаль, что я это пропустил! — впечатленно цокает языком Сюэ Ян, однако он полон рвения продолжить свой путь.
— Почему ты не пришел? Что-то случилось? — Синчэнь тоже сдаваться не собирается, снова оказываясь перед Сюэ Яном.
— Ничего, — ухмыляется тот. — Просто я нашел себе занятие поинтереснее.
Да, такое, что аж целые выходные отсутствовал дома! Как ожидаемо прозаично. И почему-то до жути обидно.
— Можно было и предупредить.
Странное подобие догонялок в обратную сторону доходит до самого лифта, и Сюэ Ян тоже это замечает:
— Ты так будешь прямо до моего этажа метаться?
— И до какого же? — Синчэнь не знает, зачем спрашивает. Может, чтобы хоть как-то компенсировать моральный ущерб.
— Об этом нужно было спрашивать еще в первый раз, а не стоять и пускать слюни. Ты упустил свой шанс, — усмехается Сюэ Ян, нажимая на кнопку вызова.
— Серьезно?! — возмущенно вопрошает Синчэнь. — Что ты мне тогда сказал? «Не лезь к незнакомым людям»?
— А вот надо было познакомиться, и лез бы сейчас в свое удовольствие. И мое.
С этими словами Сюэ Ян заходит в подошедший лифт и, усмехнувшись, посылает воздушный поцелуй с четырехпалой ладони, прежде чем створки захлопываются. Вряд ли это скрасит начало рабочей недели.

— Никогда бы не подумал, что пожалею о том, что прогулял уроки. Нужно было заглянуть пораньше.
Сяо Синчэнь едва не подскакивает от неожиданности, когда слышит это чарующее заявление прямо над ухом, и только чудом удерживает на месте незастегнутые джинсы, не давая им упасть. Он резко оборачивается, чтобы наградить Сюэ Яна осуждающим взором — нельзя же так подкрадываться! — и шипит:
— Ты что тут забыл? Не нашлось занятия поинтереснее? — И это звучит ни в коем случае не уязвленно.
Можно даже не спрашивать, почему нахальный сосед выбрал столь неудобный момент для визита. Расписание ему известно, а Синчэнь сам имел глупость ему сообщить, что исполняет обязанности натурщика по совместительству с преподаванием. Больше интересует другое: почему у него полный класс детей-предателей?
Сложно было предупредить учителя о надвигающейся со спины опасности? Нет — стоят, смотрят будто в кино... Даже А-Цин замерла с открытым ртом! Неужели им настолько не нравятся уроки рисунка, что готовы отдать на растерзание преподавателя? А могли бы пожалеть — снова сидел перед ними полтора часа в неглиже и пытался на себе объяснить откуда что растет...
— По долгам нужно платить, — туманно отвечает Сюэ Ян, бесстыдно рассматривая Синчэня с головы до ног. Хотя любоваться в данный момент особо нечем: штаны почти на месте, а футболку тот успел натянуть раньше.
— Если ты ждешь оплаты за первое занятие, то с этим в бухгалтерию.
Синчэнь, чтобы избежать прямого зрительного контакта, — вблизи ему в гляделки играть совсем не хочется! — застегнув джинсы, смотрит Сюэ Яну через плечо, на очень неохотно собирающихся учеников. Но, кажется, они все-таки нашли в себе зачатки совести и начинают потихоньку уходить, ведь другие уроки никто не отменял.
— Я про другое. Для начала... — Сюэ Ян запускает в карман толстовки — на этот раз без провокационных рисунков — руку и, выудив оттуда яблоко, торжественно вручает его Синчэню.
Тот не может сдержать смеха, когда видит явственные отпечатки зубов на восковом боку фрукта. Боже, его все-таки пытались съесть...
— Это было необязательно, — говорит Синчэнь, кладя яблоко на стеллаж рядом, и иронично добавляет: — Не самый достойный повод, чтобы со мной повидаться, не находишь? — Надо признать, это ему польстило, хотя после стольких бесцеремонных выходок в свой адрес это крайне неуместное чувство.
На это Сюэ Ян только фыркает: мол, чего ты себе тут выдумываешь! И с ухмылкой возражает:
— На самом деле, у меня свидание с одной юной леди, которая по удачному стечению обстоятельств твоя ученица. Я пытался сопротивляться этим чувствам, но... Мелкая, а ну-ка иди сюда, у меня для тебя кое-что есть!
Сяо Синчэнь не уверен, что у него получится с первого раза подобрать свою челюсть с пола. Он, как и весь остальной класс, пораженно смотрит на спешно пересекающую кабинет А-Цин, и, в отличие от учеников издает не завистливый вздох, а осуждающий хрип. Да как это так, это же вообще ни в какие ворота... Так вот почему она себя так странно вела! И ведь говорила, что не повелась, а тут... Это неправильно! Незаконно! И...
— Ну спасибо! А по-другому никак нельзя? — почти выплевывает А-Цин, обращаясь к Сюэ Яну, но тот лишь хихикает. И она гневно оборачивается на своих одноклассников, рявкая: — Чего уставились, свалите в туман!
— Все остальные выйдите отсюда, — с огромным трудом приходит в себя Синчэнь, соглашаясь с этим решением. У него голова идет кругом, и очень сложно удержаться от желания побиться ей о так удачно стоящий неподалеку гипсовый трилистник. И останавливает от этого только то, что нет уверенности, что после этих манипуляций удастся вернуть его в прежнее положение — все-таки эту постановку рисует уже неделю класс помладше. Поэтому он просто стонет: — Вы же понимаете, что мне придется...
— Успокойся, у нас с твоей малой исключительно деловые отношения. Держи — твоя доля. — Сюэ Ян снова запускает руку в карман и достает оттуда несколько скомканных бумажек, протягивая их хмурой А-Цин.
— Всего триста юаней? — с негодованием восклицает она, выдергивая деньги из чужих пальцев. — Мы договаривались на пятьсот!
— Я бедный натурщик, откуда у меня столько?!
Сяо Синчэнь переводит все еще шокированный взгляд с ученицы на Сюэ Яна, окончательно теряя суть происходящего.
— А-Цин, во что ты ввязалась? — выдавливает из себя он. За что можно требовать немалую для школьницы сумму от столь сомнительной личности?
— У нас произошла взаимовыгодная сделка: твоя чудная сестричка сдала тебя с потрохами за умеренную сумму, — продолжая скалиться, отвечает за нее Сюэ Ян.
— Все совсем не так! — возражает она, заметно тушуясь, однако тут же прячет свой заработок в сумку. И начинает быстро тараторить, оправдываясь перед Синчэнем: — Подошел ко мне как-то после уроков этот вот, начал спрашивать про тебя... Типа подкатить хочет, все дела... Ну а мне жалко, что ли? Ты же свободен, так почему бы и нет? А не понравится — пошлешь куда подальше! Ну я и сказала...
— И ты попросила за это деньги? — кисло уточняет Синчэнь, чувствуя себя крайне неуютно. Зато все становится на свои места. — Пятьсот юаней, серьезно?
— Ты стоишь всю тысячу, — сердечно заверяет его Сюэ Ян, пытаясь похлопать его по плечу, но тот уворачивается.
Он молчит, не зная, что следует предпринять в этой абсурдной ситуации. Цирк, честное слово! Разум неприятно скребет мысль, что Цзыченя бы в такое ни за что не впутали. Наконец Синчэнь вздыхает:
— А-Цин, тебе пора идти на следующий урок. А про эти деньги я скажу твоим родителям, и даже не спорь со мной, — он предупреждающе поднимает руку и указывает на дверь. Когда та закрывается вслед за понуро ушедшей ученицей, Синчэнь поворачивается к непристойно довольному жизнью Сюэ Яну и изобличающе тычет пальцем ему в грудь: — Объяснись! И не смей выделываться!
Благо впереди целая форточка, чтобы покончить с этой ерундой раз и навсегда — времени хватит!
— О, господин строгий учитель снова в деле? — Сюэ Ян вздергивает бровь. И, поймав на себе прожигающий взгляд из-под очков, кривится: — Что ты хочешь услышать? Ну ладно! После того, как ты меня проигнорил возле лифта, пришлось брать дело в свои руки.
Кто кого проигнорировал! Но, судя по всему, Сюэ Ян пребывает в полной уверенности, что он изо всех сил посылал сигналы, которые остались не замечены бессердечным соседом.
— И ты решил втянуть в это А-Цин?
— Ага, видал я пару раз твою мелочь с тобой возле дома, а дальше уже было дело техники ее выловить и допросить, — охотно делится Сюэ Ян, явно чувствуя гордость.
— Дальше, — цедит Синчэнь, не желая думать о том, почему дорогая сестренка так легко выдала его на поруки какому-то парню, даже не девушке! Наверное, не стоило с ней делиться убеждениями, что половая принадлежность в партнере совсем не главное. В каждом есть своя изюминка: нос, к примеру... Так, отставить! Речь, вообще-то, шла про глубокий внутренний мир, которым здесь не пахнет.
— А дальше ты и так знаешь! Чего еще рассказывать?
— Например, как ты узнал, что господин Чан не сможет прийти. Его ты тоже разыскал? Погоди... — неверяще выдыхает Сяо Синчэнь, наконец понимая весь масштаб трагедии. — Что ты с ним сделал?!
— Да хватит на меня так смотреть, будто это я твоего Чана под машину толкнул! — голос Сюэ Яна полон протеста.
— Ты толкнул его под машину?! — Час от часу не легче — вот сейчас точно самое время звать охрану, а лучше сразу полицию!
— Он сам туда прыгнул, — менторски поправляет его Сюэ Ян, совершенно точно не испытывая ни малейшего чувства вины. — Кто ж знал, что у него такие слабые нервы, что он так переполошится, если с ним заговорить?
— У человека сломана нога по твоей милости! — Синчэнь с ужасом осознает, что ему почему-то хочется смеяться. Это от нервов, не иначе.
— Это была случайность! А я как благородный человек, так и быть, согласился его подменить. Как же учебный процесс? — заканчивает Сюэ Ян с надрывом.
— Вот про это можешь даже не пытаться врать, — качает гудящей головой Синчэнь. Он со вздохом снимает очки и протирает их несколько раз, находя в этом что-то успокоительное. Вернув их на место, он действительно чувствует определенную долю умиротворения, чтобы спросить: — И это ты называешь «не гоняться»? Не многовато ли усилий для неудачных попыток понравиться?
— Очень даже удачных, — ехидно щурится Сюэ Ян. — Ведь в итоге же это ты за мной начал гоняться — целых два дня на лестнице простоял!
— Откуда ты... — почти шепчет Синчэнь, невольно отступая назад и врезаясь в один из мольбертов, из-за чего тот со скрежетом проезжается по полу, чуть не упав.
— Соседка рассказала, что какой-то извращенец с тягой к лирике дежурил все выходные, поджидая меня, — смеется Сюэ Ян. — Не поделишься, что ты ей там такое выдал? Могу свои стишки взамен зачитать — я же обещал тебе записочку!
— Ни за что в жизни! — Лицо Синчэня уже пылает, и хочется закрыться ладонями от стыда. И чувства несправедливости к собственной персоне — даже незнакомая девушка не прониклась к нему сочувствием... А у нее, похоже, очень доверительные отношения с Сюэ Яном, если она ему все доложила! Что у них там?
— Да, пару раз мы спали со скуки, но это было давно.
Боже, Синчэнь это что, вслух спросил?! Где нож для заточки карандашей, он сейчас себя им ритуально вскроет... Нет, нужно перебороть эти недостойные порывы. Если так поступить, то полная плата за аренду квартиры ляжет на плечи Цзыченя, а друга так подставлять нельзя. И бабушка расстроится... А еще у него столько незаконченных дел! Например...
— Нужно тебя дорисовать, — неожиданно для самого себя говорит он, поднимая взгляд на порядком обескураженного этим внезапным выпадом Сюэ Яна.
— Ты хочешь, чтобы я снова позировал для твоих детишек? — он с сомнением косится на табурет, на котором еле высидел в прошлый раз чуть больше часа, совсем не желая туда возвращаться.
— Нет, ноги твоей больше в этой школе не будет, — качает головой Синчэнь, немало вдохновленный тем, что смог перехватить инициативу беседы и теперь уже удивляет сам.
— Тогда... — Сюэ Ян ненадолго замолкает, но быстро догадывается, в чем суть, потому что с томной хрипотцой произносит: — Нарисуешь меня, как одну из своих французских женщин?
А вот теперь вполне можно засмеяться: отсылка к «Титанику» вышла очень к месту!
И, возможно, придется начать работу сначала — эскиз в скетчбуке не достоин того, чтобы тратить на его завершение волну нахлынувшего вдохновения, потому что звучит нахальный вопрос прямо на ухо:
— А можно на этот раз я все-таки буду уже полностью голым?
— Нужно.
А заодно неплохо бы выяснить, сверху он или снизу? И это касается не только этажа.