часть 39. Яичная пасека
Как только стали появляться теплые денечки, я тут же несся к большущей кирпичной стене, ловил флешбэки, а потом принимался изливать бьющее по вискам и по венам всепоглощающее вдохновение на ржаво-коричневый «холст». Ваня носился с очередным проектом, элитное жилье неожиданно приобрело новый виток спроса. Вечерами мы носились по засыпающему городу на байке, а потом трахались в какой-нибудь подворотне или терпели до дома и устраивали там жесткое порево. Не было и дня, чтобы я пожалел о своем решении остаться с Иваном.
- Малыш? Ты чего задумался? Проблемы с графикой? Когда тебе работу сдавать? – Иван осторожно приобнял меня и чмокнул в макушку.
- Не могу определиться с чего начать, столько вариантов в голове... - вздохнул я. – Хотел заранее все подготовить, чтобы потом не париться.
- Вот и не парься, выбери самый простой вариант. Во-первых, он всегда более выигрышно смотрится, поверь моему опыту, во-вторых, время с нервами сэкономишь, в-третьих, ты всего на втором курсе, никто не ждет от тебя шедевров, нет смысла все усложнять, лучше прибереги силы на дипломную работу.
Я задумчиво разглядывал так маняще шевелящиеся губы Ивана. Он прав, смысл совета был мною понят, но прямо сейчас хотелось в этот рот! Помнится этот красавец обещал мне минеты по первому требованию, хм-м..., а ведь я еще ни разу этого не просил...
- Отсоси. Прямо сейчас. – приказал я.
- Понял. – Иван послушно встал передо мной на колени и принялся за дело.
Наверняка его язык можно отнести к восьмому чуду света, иначе как объяснить, что я каждый раз наполняюсь бескрайним вдохновением, когда этот язык находится на мне, во мне, без разницы. Постанывая, я начал спешно подбирать фактуры и оттенки. Еще никогда работа над курсовой не приносила столько удовольствия. Спустив Ивану в урчащее жерло гортани, я сфокусировал мутный от вожделения взгляд на мониторе и углубился в творчество. Иван остался подле меня и исступленно дрочил. Что-то еле уловимое отвлекало меня от создания упрощенного шедевра.
- Вань, чем воняет?
Иван как раз скрупулезно обтирал обкончанный кулак.
- Блять! Я ужин спалил! Захарочка, маленький мой, работай не отвлекайся, я сейчас все исправлю!
На ужин в итоге было пюре с хрустящей корочкой, а сгоревшее мясо заменили разварившиеся сосиски. Кулинар, епта. Но так-то я сам виноват со своей спонтанностью. Тут уж либо ужин, либо минет.
Я уверенно шагал по университетскому коридору неся свою курсовую разработку.
- Игнатьев! Здарова! Покеж, че наваял! – меня перехватил взволнованный однокурсник. Я гордо раскрыл папку на вкладке с графическими эскизами. – Ты серьезно? Наша Хильда на это даже смотреть не будет! Хотя, как по мне выглядит просто, но круто.
- Вообще-то я именно такого эффекта и добивался. – я приуныл. Мне совсем не светило завалить профильный предмет.
- Да ты не переживай так! Скорее всего она просто на доработку отправит. Помню был случай, она одного студента с его робо-пчелой мучила аж до диплома, все ей натуральности не хватало. Вся сила в деталях братишка! – и парень развернул передо мной невероятно точно прорисованный пейзаж размером с постер.
- Проходим! – рявкнула Хильда, ну то есть Степанида Матвеевна, и весь мой поток испуганно потрусил в аудиторию.
Походу мне пизда. Я расстроенно плюхнулся за парту. Пчелу надо было рисовать что ли? А может было бы эффектнее сразу пасеку отгрохать? Если завалит, так блять и сделаю! Что-то еще смутное стало меня беспокоить. Пчелы? Пасека? Пасека. Пасека... Пасека!!! Касперовна!!! Она же тогда просила пригласить ее к нам на пасеку, ну в смысле на Пасху! Вот же мы с Ваней свиньи неблаго..., просто забывчивые. Я разнервничался еще сильнее, ведь Пасха уже завтра. Черт, сейчас зачет и нельзя использовать телефон. Надо срочно Ивану сказать, что мы на грани пиздеца!
- Кто готов, подходим. – зычно оповестила Хильда.
Я сорвался с места и насрав на проваленный зачет сунул ей свое творение, нервно поглядывая на дверь. Вали быстрее, мне срочно нужно бежать!
- Захар... Захар! Игнатьев!
- А? – я испуганно уставился на препода.
- Зачетку давай.
Ну вот и все. Мой первый провал. Я протянул грозной женщине чуть погнутую корочку.
- Молодец. Можешь идти.
- Ш-ш-ш-што?..
- Работа хорошая. Не сбавляй обороты. Можешь идти. Не задерживай остальных. – мне в руку пихали зачетку.
Я глянул на корявую надпись «Зачет» и не менее корявую подпись. Охуеть. Я что, сдал? Вот так просто? Чуть не расцеловав посуровевшую Хильду и словив на прощание охапку завистливых взглядов одногруппников, я вырвался на свободу и припустил в офис Ивана, он скоро с обеда как раз будет возвращаться в свой стеклянный высотный мир.
- Захарка? – удивленно окликнул меня Кирилл Азаматович.
- Мой ангел! Здравствуйте! А Ваня где?
- Я уж было подумал ты пришел к нам на работу устраиваться. – добродушно улыбнулся Ангел. – А ты за засранцем этим прибежал. О, идет уже. Ванваныч! Просрался? Тебя тут Захарка ищет.
Вихрь с ароматом бризового освежителя закружил меня в радостных объятиях.
- Малыш! Сдал? Случилось что?
- Сдал. Случилось! Пасека завтра!!!
- Пасха? – поправил Ангел. – А ты еще своему грозному пупсу яйца не раскрасил? Ха-ха!
- Кирилл Азаматович. – с упреком выдохнул я. – Вань, Касперовна просила на Пасеку позвать!
- А ведь верно! – Иван выхватил телефон и спешно начал искать нужный контакт. – Бабуля?
Из трубки полились бесконечным потоком причитания и угрозы. Я разобрал только «паршивец твой!», «яйца бить буду!» и «калач просто огромный!».
- Да понял я, завтра заеду за тобой. Все бабуль, работать пора. До завтра.
- У-у-у, а у кого-то завтра будет искра-буря-яйца!!! – хохотнул Ангел и утащил друга в офис.
***
- Захарка! Вот же паршивец! Чего стоишь, держи сумку-то, тяжело же!
Я растеряно забрал у Касперовны пудовую кошелку, а Иван мигом отобрал у меня тяжелую ношу.
- Ну чего ты его балуешь вечно, чай не сахарный, и не беременный, вроде...
Иван закатил глаза и унес сумку на кухню. Я помог бабушке справиться с пальто и подал свои запасные тапочки.
- Кись-кись-кись! Бальтазарушко, какой ты стал красавец! Смотри, что я тебе привезла.
Мы дружно шарахнулись от зловонного пакета, неведомо откуда взявшегося в скрюченных пальцах.
- Биологическое оружие запрещено! – рыкнул Иван и отобрав вонючее нечто поспешил с ним к мусоропроводу.
- Как там Катыш поживает? – я решил отвлечь от происходящего обескураженную старушку и завел насколько мог светскую беседу.
-Да что там с ним будет, вырос, полосочка к полосочке. – бабуля, кряхтя уселась за кухонный стол и стала вываливать на него содержимое котомки. – Ну чего стоишь зазря, неси посуду праздничную. Под калач тарелку широкую, вон ту из-под перцев. А вот яички мне Василич накануне принес, красивые! Я вам их тоже принесла. Вон ту миску давай, туда сгрузим, осторожней, не побить бы. Во-о-о-от, смотри как заебумба получилось.
Я аж воздухом подавился. Заебумба? Касперовна в теме или опять как с пасекой херню всякую несет?
- Кулич сама пекла? – строго спросил Иван, настороженно разглядывая политый глазурью бисквит с двумя следами укуса возле стыка патоки со стенками.
- Маринка дала. Мой немного кхм... Сама съем!
Видать сожгла свои куличи.
- А что у тебя Василич делал? – еще пуще напрягся Ваня.
- Как что, живем мы вместе. – бабуля деловито выудила из вазочки со сладостями трюфельную конфету и зашуршала фантиком. – Ну чего рты раззявили? Я ж сперва думала, что он из вашей этой, гвардии голубой, а оказалось – нормальный мужик. Может по осени даже распишемся. Мне подумать надо.
- Это пиздец... - шепотом одновременно вылетело из меня и Ивана.
- Не богохульничайте! – довольная произведенным эффектом пожурила Касперовна. – Ванюша, нарезай калач, чего встал как вкопанный, Захарка..., повзрослел-то как... Ванюша не обижает тебя?
Я тепло улыбнулся и помотал головой.
- Все у нас хорошо Валентина Касперовна, не волнуйтесь.
- Вот еще. Я за внука волнуюсь. Ванюша! Давай-ка яйцами чокнемся!
- Чего? – насупился Иван, расставляя перед нами блюдца с кусочками покупного кулича и чашки с зеленым чаем.
- Ну как же, помнишь, жопка к жопке надо стукнуть!
Я мысленно подыхал от смеха.
- Не выдумывай. – буркнул Иван, покусывая нижнюю губу.
- Ну как хочешь! – бабуля бодро ухватила принесенное ею же яйцо и с размаха зарядила внуку в лоб с радостным криком – Христос, вот крест!!!
Иван резко схватился за лоб и взвыл от боли. Почуяв неладное, я схватил одно из расписных яиц и с силой стукнул им по столу. Раздался звук треснувшего дерева. Стол треснул. Я внимательно взглянул на яйцо. Это же роспись по дереву... Оно деревянное!!!! Отложив яичный муляж, я ринулся к морозилке за льдом.
- Вань, пельмешки приложи, а то шишка будет! – я пытался отодрать его ладонь от ушибленного лба и приложить пачку «Бульменей».
- Малыш, осторо... я сам... Спасибо...
- А я что... Как это? Василич мне сувениры что ли подарил?! Вот говнюк старый!
Все. Не могу больше сдерживаться. Я рухнул на стул содрогаясь от задорного смеха, Ваня с пельменями на лбу тоже расхохотался. Бабуля смущенно поковыряла кулич и тоже стала хихикать. И только кот смотрел на наше веселье с презрением восседая на подоконнике. Нефэншуйный кот какой-то.