часть 28. Прорвало
Уже глубоко за полночь я вошел в квартиру и вздрогнув замер в предбаннике-курилке. Перед дверью в мою комнату на коленях стоял Иван, устало уткнувшись лбом в косяк. Сердце болезненно сжалось от этой картины.
- Иван... иди домой... завтра поговорим. – тихо проронил я.
Глыба у моей двери колыхнулась.
- Малыш? – Иван медленно повернул ко мне усталое осунувшееся лицо, глаза вдруг засияли, особенно янтарный. – Малыш!
Сколько надежды в голосе, во взгляде, сколько отчаяния во всей позе и робком движении руки в мою сторону.
- Езжай домой, поздно уже. – мне стоило титанических трудов не кинуться к нему на шею. Как же я скучал по этому мужчине!
Соседняя дверь резко распахнулась и словно чертик из табакерки в коридор выпрыгнула вечно бдящая Валентина Касперовна, да не одна, а вооруженная мокрой половой тряпкой.
- Паршивец! – возопила она. – Вот тебе гад за Ванюшу!!!
И вонючая тряпка с силой хлестнула меня по лицу оставляя мокрые грязные полосы и терпкий запах тухлой мочи эпохи динозавров. Меня сейчас вырвет...
- Да что б тебя, дура старая!!! – зашипел Иван, покачиваясь вскочил на ноги и стал запихивать бабку обратно в комнату.
Воспользовавшись моментом, я быстро прошмыгнул в свое убежище и задвинул засов. Скорее!!! Сменная одежда! Влажные салфетки!! Буэ-э-э... Сука! Что ж за вонища такая! Шельма, словно специально в тухлых яйцах тряпку вымачивала. Завязав тугим узлом пакет с последствиями нападения соседки, я распахнул окна, впуская свежий ночной воздух. Да за что же она меня так невзлюбила? Что я ей сделал? Неужели нельзя мирно сосуществовать?
Я смотрел в темноту окна, сердце бешено колотилось, а слезы вдруг сами полились из глаз. Через минуту я уже ревел навзрыд, полностью отдаваясь захлестнувшей истерике. Последний раз я так рыдал лет в шесть, когда пьяный батя заколол вилами веселого соседского щенка, забежавшего к нам в сени. Воспоминания о щенке добавили трагизма в мой плачь, и я не сразу услышал тревожно-настойчивый стук в дверь.
- Захарочка! Открой! Малыш?! Да что же это?! Захарочка, я волнуюсь! Впусти меня, слышишь?! Малыш!! Открой эту чертову дверь!!!!
Новая волна рыданий разнеслась эхом через распахнутое окно по спящему двору. Не могу пошевелиться!!! И успокоиться не могу!
- Захар! Если не откроешь сам, я выломаю дверь! Малыш, я считаю до трех! Раз... два...
Дверь с жутким грохотом сорвалась с петель и подрагивая распласталась на паркете. В проеме стоял разъяренно-испуганный Иван.
- Ангелочек!!! – он ворвался в комнату и замер в паре шагов от меня. – Я... Я все починю!
Иван быстро ухватил поверженную дверь и попытался приладить ее на место, потом просто аккуратно прислонил к проему.
- Давай-ка сперва успокоимся? – вкрадчиво начал Иван, осторожно приближаясь ко мне.
Я во все глаза смотрел на обеспокоенного красавца, пускал пузыри носом, соленые ручьи из глаз и весь трясся от истерики и волнения. Хочу зареванным лицом уткнуться в эту широченную грудь. Мне срочно нужен успокоин в огромных дозах.
- Ну что ты...? Все хорошо... Маленький мой... Больно, да?
Иван был совсем близко, я чувствовал его дурманящий запах и этот дикий жар. Захлебываясь новой волной безудержных рыданий, я впечатался мокрым лицом в самое сердце мужчины напротив и тут же почувствовал его осторожное поглаживание кончиками пальцев по моей спине.
- А-А-А.... А-Абними...
Иван словно величайшую драгоценность вселенной обнял меня и стал тихонечко раскачивать убаюкивая.
- Испугался, мой малыш... Щ-щ..., ну что ты..., все хорошо..., я рядом... Все хорошо...
Истерика стала угасать и вскоре сошла на нет, я сомлел в крепких и одновременно нежных объятиях Ивана. Выныривать из них совсем не хотелось.
- Зайчонок, ты прости меня. Кирюха сказал, что ты хочешь, чтобы я не был собственником.
- Д-да...
- Малыш... Можешь мне объяснить, что именно тебе не понравилось?
- Ф-ф-фсе...
- Это из-за найденыша? Я был миллиард раз не прав! Я поступил как вспыльчивый мудак! Умоляю, прости меня! Этого больше не повторится. Такого больше не допущу. Такого больше не переживу...
- Не... не смей мх-мне приказывать... - обижулькой пробубнил я в мокрую футболку.
- Да. Я тогда переволно... Не важно. Я не имел права ставить тебе условия.
- Я хочу сам выбирать, где работать и с кем общаться. – кажется, я наконец смог сформулировать нужную мысль.
- Да... Малыш, так у нас и будет. Я буду ревновать, но... это нормально... Твое спокойствие важнее моего. Я научусь контролировать ревность.
- Зачем? Я не давал тебе повода сомневаться во мне. Я просто хочу быть обычным человеком, с друзьями, работой и одним единственным дурнем, с которым буду трахаться.
- Захарочка... - ой-ёй, что это за бархатные нотки в голосе...
- И еще кое-что. Для меня это важно. – я почувствовал, как Иван чуть напрягся. – Я не хочу скрывать отношения и прятаться по углам. Если я решу остаться с человеком, то он должен не стесняться меня перед друзьями, коллегами и родными, и не прятать ото всех.
- Каминг-аут? – Иван удивленно отстранился от меня, и я тут же почувствовал бездну одиночества.
- Открытые отношения. Если не устраивает – уходи. Прямо сейчас.
Иван испуганно обнял меня обратно.
- Я не уйду. Если захочешь, я могу баннеры по городу развесить с нашими свадебными фотками!
- Совсем что ли)). Какие еще свадебные фотки)). Не перегибай. Не надо афишировать наше общение, но и скрывать, что ты... мой... я не хочу.
- Я понял. Хорошо. Собственно родня и так в курсе, что мы встречаемся, кроме бабули у меня никого нет. Коллеги тоже знают, Кирюха и хлыщ его, а остальным тоже могу рассказать, особенно если после учебы все же захочешь у нас работать. А друзья..., их немного, но..., хорошо, я вас познакомлю. Что-нибудь еще?
- Наверняка. Но это основное. Остальное всплывет позже. И запомни, если я выкручиваю тебе соски, то стоит притормозить, это значит я на взводе, я взбешен.
- Такое сладкое наказание. – игриво двигая бровями заурчал Иван. Я тут же крутанул ему соски через футболку. – Ай! Садюжка... Понял. Молчу.
- Я устал. Спать хочу.
- Конечно. Могу я... Я могу переночевать у тебя?
- Просто сон? – уточнил я.
- Если пожелаешь большего, я всегда готов. Но спать, если честно, хочется ужасно... - Иван виновато растирал набухшие соски.
- Уверен, что тут в клоповнике хочешь остаться?
Иван устало покивал головой и чуть качнулся. Да он сейчас в бессознанку рухнет от усталости.
- Ложись. И без глупостей. – приказал я и первым нырнул под одеяло. Вскоре туда же заполз Иван, скинувший одежду и выключивший свет. Я повернулся к нему спиной. Мужчина осторожно ткнулся лбом мне между лопаток и тут же вырубился. Я немного пошерудился и тоже крепко уснул.
***
Проснулся от ощущения, что за мной кто-то подглядывает. И впрямь в щель прислоненной комнатной двери на меня с любопытством глазели узбекские детишки. Через минуту из-за моей спины привстал сонный и могучий Бальтазар, зыркнул на детвору и их как ветром сдуло.
- Дай мне пять минут. Я отвезу тебя в универ.
- Блять! Деканат!!! Я все проспал!!!
- Малыш, не волнуйся, Иосифович подождет.
- Уверен?
- На все сто. Твой декан у меня в неоплатном долгу. Он будет ждать столько, сколько потребуется. – Иван спокойно оделся и стал кому-то звонить. – Ну привет, морда еврейская. Захара раньше 12-ти не жди. Что? Нет. Я сам его привезу. В глаза твои бесстыжие посмотреть хочу.
У меня аж челюсть отвисла. Нашего декана боялись абсолютно все! Это был властный, жесткий, изворотливый мужик, который, как внезапно оказалось, слушается моего раба! Охренеть!
- Захарочка, ванна свободна. Пойдешь? – гроза декана нежно смотрел на меня и расчесывал укус на запястье.
- Я... Я мигом! – схватив полотенце и шампунь я умчался в ванну. Возвращаясь, заметил, что дверь в комнату стоит на положенном месте, а вышибала докручивает шуруп.
- Захарочка, с легким паром! Я пока смог только так, потом заменю на новую. Главное запасные ключи Кирюхе не забыть отдать. Поехали, позавтракаем. Я голодный. Ты не против? Я бы приготовил, но за неделю продукты все подпортились...
- Поцелуй меня. – этот невозможно милый и заботливый шкаф меня слишком возбудил просто своим существованием.
- Малыш... Я... блин..., как сказать-то...
- Что такое? – я изумленно приподнял бровь.
- Я еще зубы не чистил... - смущенно отвернувшись прошептал Иван, а я облегченно расхохотался.
- Хорошо, запишу этот поцелуй тебе в долг)).
- Спасибо!
Напузырившись в ресторанчике кофию с омлетом, мы подъехали к универу. Навстречу нам выбежал сам декан. Выражение его недовольного лица сменилось на обескураженное, когда с пассажирского места выпрыгнул я.
- Игнатьев?
- Здрасьти Валентин Иосифович.
Иван поправил солнцезащитные очки и вальяжно облокотился о капот бэхи. Позер. Красава).
- Соболевский, ну ты и здоровенный какой стал! А это родственник что ли твой? – скривился декан, мельком глянув на меня.
- Еще нет. Как поживаешь жучара хитрожопая?
Я прыснул в кулак, с благодарностью посмотрел на скучающее лицо Вани и серьезно приказал:
- Жди здесь. Я быстро.
- Захарочка, я дождусь, не спеши. – Иван чуть поклонился мне.
- Соболевский, это что чей-то сынок из комитета??
Услышав испуганное блеяние декана, я подивился его двуличности и бодро зашагал в свою альма-матер.