5. Не смей меня оставлять
Из кровати мы вылезли за 10 минут до приезда за мной такси в аэропорт.
Ну как вылезли...
Тедди застегнул ширинку на моих брюках и поднялся с коленей, с вызовом прикусив свои припухшие губы и смотря на меня совершенно довольным, блядским (из песни слов не выбросишь) взглядом, пока я пытался собраться из звёздной пыли, на которую меня разметало в этом кресле, посреди гостиной.
- Ненавижу тебя... - выдохнул я, сорвавшимся голосом, едва шевеля пересохшим языком.
- Разве? А пару секунд назад очень любил...кричал мне об этом, – Тедди игриво подмигнул, расплываясь в улыбке, а воспоминание обожгло удушливым румянцем.
- Вставай! Тебе пора в аэропорт... – мой парень сморщился от этих слов, как от назойливой боли, протягивая мне руку.
- Я не смогу прилетать на выходных... - застёгиваю ремень ещё подрагивающими пальцами, ловя в его взгляде проскользнувшее разочарование, почти вовремя скрытое опущенными ресницами.
- Вот теперь Я тебя ненавижу, - в уголках рта блондина залегают складки, которые мне хочется стереть.
- От Сеула до Балтимора добираться сутки. И я уезжаю на три недели, – вкладывая свои пальцы, в его ждущую ладонь, я нежно поглаживаю её.
- Чем больше говоришь, тем больше ненавижу. – резко подтянув меня вверх, Тедди прижал меня к себе, зарываясь лицом в кудри на макушке, втягивая носом запах. Я тоже глубоко вдыхаю его аромат, жаль невозможно разлить его по флаконам и хотя бы один забрать с собой.
- Прости... - выдыхаю ему в плечо, прижимаясь щекой.
- И когда ты перестанешь от меня сбегать?
- Ты же знаешь, что я не сбегаю... - а внутри что-то щёлкает: экстрасистола записана, доказательство получено - распишитесь, мистер Кларк.
- Вот когда перестанешь, я дам тебе знать, - от его слов, пальцами сжимаю рубашку на чужой спине.
Наш шёпот создаёт иллюзию кокона, утро вроде ленивое, а в тоже время тревожное, такими — мы ещё не расставались. Обнажёнными душами, развернувшимися лицом к друг другу, будто впервые увиделись. Тедди со вздохом выпускает меня из своих рук, я тянусь к нему губами и поцелуй отпечатывается успокаивающей нежностью на сердце. Звонок моего телефона вырывает нас в реальность, такси ожидает, Тедди идёт к моему чемодану, который опять стоит посреди гостиной как и чуть больше суток назад...но сейчас, кажется, что за эти часы с нами случилась целая жизнь, новая и прекрасная.
- Ненавижу отпускать тебя одного в аэропорт, – признаётся мне Тедди, подхватывая чемодан и снова морщась, его серые глаза печальны.
- Мы не будем менять эту традицию, не сегодня, иначе я просто не смогу улететь, - подобрав с журнального столика папку с набросками, я ещё раз оглядываюсь, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Гостиная вновь залита солнцем, утро во всей своей красоте раскинулось за окнами этого дома, а ощущение, что в параллельной вселенной.
- Какая замечательная перспектива, – слышится у меня за спиной и я лишь качаю головой, улыбаясь на ворчание Тедди. Пора покинуть наш уютный мир, окунаясь в реальность, в попытке совместить и сохранить то, что случилось за прошедшие сутки.
Неделю спустя
- Хьююю... - шёпот Тедди через тысячи километров поднял дыбом все волоски на моём теле...и не только. Вдоль позвоночника прошла дикая волна желания, ответом на зов. Что-то первобытное было в этом, когда по звукам ты отличаешь свою пару и в голове бьётся только одно желание: обладать.
- Дорогой...?
- Малыыш...
- Мммм... Тедди прекрати, я в галерее и вокруг уйма народа, а у меня ощущение, что ты залез ко мне в штаны прямо на глазах у всех.
- Обожаю твоё воображение... Ты можешь спрятаться от всех в туалете, а я тебе за это кое-что пришлю. Тебе понравится, - голос Тедди гладил, манил, измывался надо мной со всей своей изощрённостью, умноженной на почти 7000 миль и разницу в 13 часов...
Звонок разорвался, я обвёл взглядом работников и увидел как ко мне мило улыбаясь движется директор галереи. Звякнуло сообщение, нажав на него, я не смог сдержать стон. На бумеранге Тедди приспускал край брифов со стоящего колом члена и снова прятал, спускал и прятал, спускал и прятал...
Блять, мои личные круги ада...
Сделав вид, что не замечаю директора, я метнулся в сторону чёрного входа, и скрылся в туалете, закрывшись изнутри.
Надев наушники, я хотел набрать Тедди, но получил ещё одно сообщение. Мой парень лежал совершенно обнажённый, спиной на кровати и дрочил свой шикарный член, закусывая при этом нижнюю губу и выгибаясь. Бумеранг впечатался в каждый мой нерв и я взвыв, сдернул с себя брюки, тут же упавшие со звоном пряжки на кафель.
Бархатный голос Тедди лился мне в уши, щедро сдобренный его шумным дыханием и не сдерживаемыми стонами.
- Малыш... ты спрятался ото всех?
- Дааа... - простонал я, спуская трусы ниже и позволяя своему члену выскочить на волю, - Боже, Тедди, что ты со мной делаешь?
- Совсем не то, чего действительно хочу, но это тоже интересно.
Я смотрел на бумеранг и двигал ладонью по своему стояку, заглушая стоны, которые не мог себе здесь позволить.
- Я обожаю твоё тело... – шепнул я, - Так хочу тебя, внутри себя. Обожаю когда ты входишь в меня...
- Ааааа... Детка... скажи мне это ещё раз.
- Хочу, чтобы ты меня трахнул..
- Да... Дааа!
- Тедди, пошуми для меня, я не могу здесь разговаривать о таком, здесь слишком тонкие стены..
Покинув туалет, я лихорадочно соображал как продолжить работать, когда у тебя утро и впереди весь день, а твой парень завёл тебя так, что даже секс по телефону мало помог снизить градус желания. Я физически ощущал как горит телефон в заднем кармане брюк, с сохранёнными бумерангами развратного Тедди. Господи, помоги мне дожить до возвращения и не сойти с ума...
Несколько дней спустя
После звонка отца в моей голове осталась только звенящая пустота, было трудно дышать, словно на грудь упала огромная тяжесть и вдавливала меня в землю, норовя сломать. Тедди ранен, какая-то перестрелка, состояние критическое, его везут на операцию...
Судорожно затягиваясь несколькими сигаретами подряд, я ходил по арт-галерее, не отвечая ни на чьи вопросы, дав своей помощнице только один приказ, едва не срываясь на крик:
- Найди мне самый быстрый способ добраться до Балтимора. Немедленно!..
Во взгляде Сары я увидел панику и недоумение, за все 4 года нашей совместной работы, в таком состоянии она видела меня впервые.
Смяв опустевшую пачку, я ощутил резкую тошноту и бросился в дальний коридор, ведущий к уборным. Попрощавшись с содержимым желудка, дотащил своё онемевшее тело до раковины и включил воду, подставив под ледяные струи трясущиеся ладони.
«Я не могу его потерять..» - билось в моём мозгу, пока я рассматривал в зеркале своё отражение, будто незнакомца. Бледный, измученный брюнет с пронзительным цветом голубых глаз, покрасневших от непролитых слёз, в которых застыл ужас. Судорожно зачерпнув полные ладони воды, я окатил себя, пытаясь взять в руки, отросшие волосы намокли и легли колечками на лоб, я зачесал их пальцами назад, едва не выдирая добрую половину. Белая рубашка намокла от струящейся с лица воды и прилипла к груди ледяным панцирем, охлаждая лихорадочно пылающее тело.
Пару дней назад в этом же туалете я слушал стоны Тедди и мечтал оказаться рядом, любить его, провести с ним всю жизнь...а сейчас...
Вдохнуть полной грудью не получалось и я сжал кулаки от бессилия, молотя ими по укрытой кафелем стене, несколько ударов рассекли костяшки и на грязно-серой плитке остались кровавые мазки. Вид собственной крови немного отрезвил меня и быстро ополоснув руки под водой, я схватил бумажные полотенца и прижав к рассечённой коже, быстрым шагом вернулся в зал, где полным ходом шёл монтаж выставки. Сара тут же подскочила ко мне, с тревогой окинув мой внешний вид, но ничего не сказала, всучила какие-то распечатки.
-Хью, нам повезло, я смогла купить последний билет на сегодняшний рейс в 17:25, пересадка в Далласе, недолгая, в Вашингтоне ты приземлишься в 22:28, я закажу такси, которое довезёт тебя до больницы. Вот пиджак, зонт и твоя сумка... - её карие глаза смотрели тревожно, остановившись на окрасившейся кровью бумаге в моих дрожащих пальцах, но не позволяя себе ни одного вопроса, она только закусила губу.
- Сара, спасибо. Мне придётся оставить здесь всё на тебя. Я не знаю когда смогу вернуться.. Позвоню тебе, когда буду в больнице. Прости.
- Хью... С ним всё будет хорошо, - такая формальная фраза, которая вспыхнула слепящей болью в сердце и я отвернулся от помощницы, успев лишь судорожно кивнуть.
Из следующих часов ожидания и дороги, я не помнил решительно ничего, кроме волнами накатывающего ужаса и ощущения абсурдности происходящего. Родители тоже ещё не добрались до Тедди, от операционной бригады не было новостей. Неизвестность смеялась мне в лицо, смакуя мои муки.
Стоя сейчас у входа в больницу, я осознал, что боюсь сделать последние несколько шагов, отделяющие меня от реальности, которая ждала за порогом. Сжав в кулаке так и не открытый несмотря на ливень зонт, я услышал хруст спиц. Пиджак медленно промокал под потоком дождевых капель, с волос бежала вода, ботинки давно промокли, но я не чувствовал ничего этого. Словно в замедленной съёмке, я сделал первый шаг с тротуара, на который сошёл из такси и превозмогая вдруг усилившуюся для меня в разы силу притяжения, преодолел несколько метров до входа в больницу.
Девушка на стойке администрации приветственно улыбнулась и удивлённо окинула меня взглядом:
- Добрый день, могу я чем-то помочь вам, сэр? - её огненно-рыжее каре качнулось, когда она с любопытством склонила голову чуть набок.
- Тедди... - мой голос был похож на заржавевший скрип сходящего с рельс поезда, пришлось откашляться и попробовать снова, - Доктор Хантингтон, могу я его увидеть? Он попал в перестрелку и был ранен, ему делали экстренную операцию... я не знаю что с ним... Помогите мне... - последние слова я произнёс уже еле слышным шёпотом, глаза нестерпимо жгло, но выдохнув через сжатые зубы, я взял себя в руки.
Брови медсестры взметнулись и она нахмурилась.
- Простите, я только что заступила на смену и не слышала ещё о случившемся. Позвольте мне уточнить информацию, - тревога отразилась на её миловидном лице и она вскочила со своего места, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то или кого-то.
- Простите, могу я узнать кем вы ему приходитесь?
Смежив веки, я жёстко выплюнул ненавистные два слова:
- Член семьи.
Дакота, так звали медсестру, быстро проводила меня к местам ожидания возле реанимации и скрылась за непрозрачными дверьми. Я не мог заставить себя сидеть, обхватив плечи руками, стал наворачивать круги прямо у самой двери, иногда умудряясь заглянуть за них, когда кто-нибудь входил или выходил. Сколько прошло времени я не знал, нервы как пружины, сжимались во мне, распирая пустоту в душе, накаляя её до предела, как перед ядерным взрывом.
Внезапно экстренный сигнал нарушил обычные звуки больницы. Двери распахнулись и выбежали несколько врачей, у меня перехватило дыхание, потому что я явственно расслышал чей-то пронзительный крик в глубине коридора:
- Доктор Хантингтон!.. Теодор!
Ничто уже не могло удержать меня на месте и я успел ворваться в запретную зону до того, как двери снова захлопнулись. Голоса кричали впереди меня и не отдавая себе отчёта я бежал туда, задержав дыхание.. кто-то окрикнул меня, но я проскочил мимо, видя перед собой только одну цель. К дальней палате стекались врачи, я должен был увидеть что там происходит.
Застыв в дверях, обвёл безумными глазами суматоху внутри палаты: медперсонал реанимировал человека на больничной койке, подцепленные к нему мониторы истерично пищали, врач что-то командовал двум медсёстрам, я пытался рассмотреть лицо пациента, но не мог из-за маски ИВЛ и снующих перед взглядом людей. В отчаянии я зажал себе рот, чтобы не сорваться на вой от боли, разрывавшей всего меня на мелкие клочки.
- Твою мать, Теодор! Я не для того тебя штопал 2 часа, чтобы ты пустил всю мою работу на смарку. Грёбаный придурок! - закричал пожилой врач делая массаж сердца лежащему перед ним мужчине, - Разряд!
Я зажмурился. Чувствуя как горячие слёзы обжигают лицо. Строгие команды врача сливались в один неясный шум, я не мог дышать, привалившись к косяку двери и держась из последних сил.
- Кто вы? Что вы здесь делаете? - окрикнул меня женский голос откуда-то из-за спины, кто-то сжал моё плечо и попытался отстранить от входа в палату. Приложив последние оставшиеся силы, я стряхнул с себя чужие руки и сделал несколько шагов к кровати. Перед глазами всё плыло, я с трудом соображал что делаю. Единственное чего мне хотелось, это прикоснуться к человеку, которого я любил всю свою жизнь, прижать к себе, крикнуть ему, чтобы он не смел меня покидать...
- Чёрт побери, почему в палате посторонние? Это что, проходной двор, а не реанимация?!
- Хью..?
Вокруг кричали люди, сигналили приборы, но мозг выхватил только моё имя, произнесённое таким родным голосом, я развернулся всем телом на этот звук и... пустота взорвалась внутри меня. Тедди полулежал на второй кровати, которую не было видно от двери, он был бледен, больничная пижама распахнута на груди и спущена с одного плеча. Медсестра, с которой я разговаривал в холле, сосредоточенно завершала перевязку грудной клетки, куча окровавленных бинтов венчала тележку с инструментами возле неё. Его серые глаза с тревогой бегали по моему лицу, окинули всего целиком и снова встретились с моими глазами.
- Хью...
Я отшатнулся как от удара, осознание того, что это не он сейчас лежит под руками врача, обрушилось на меня как ведро ледяной воды и я сорвался в истерику, которой так долго сопротивлялся. Он не должен меня таким видеть, последняя разумная мысль рванула мой мозг и отталкивая со своего пути людей, которые мне что-то говорили, я вырвался в коридор. Сделав несколько шагов по нему, я понял, что не могу совладать со своим телом, рыдания душили меня и вырывались звериным воем из самого сердца, весь мой страх и ужас наконец смогли обрести форму, изливаясь сотрясающими тело волнами. Привалившись к стене, я хватал ртом воздух, ничего не видя перед собой.
- Хью! Хью, посмотри на меня! - любимый голос бил в оголённые нервы, я чувствовал как ноги больше не держат, и подвывая скатился по стене на холодный пол.
- Хью! Кто-нибудь, помогите мне! - чужие руки подхватили моё обессиленное тело и усадили ровно, откинув голову на стену, под нос сунули какую-то вонючую дрянь и я резко втянул воздух, вырываясь из липких лап обморока.
- Детка, посмотри на меня... Посмотри на меня, мой хороший! - Тедди осторожно опустился на колени передо мной, прижимая одну руку к груди и морщась от боли при каждом движении.
- Я думал что ты умер! — взвыл я, рыдая в голос, всхлипывая как маленький ребёнок.
- Малыш, мне так жаль...
- Ненавижу тебя, придурок! Ненавижууу... - мне было наплевать как я выгляжу сейчас, все мои преграды снесло этим первобытным страхом, хотелось излить всю накопившуюся боль и обиду.
- Я знаю, я придурок, прости... Прости, детка, — Терри осторожно сжимал моё лицо одной рукой и утирал слёзы, которые безостановочно скатывались из моих глаз. Я боялся отвести от него взгляд, словно это могло быть видением и его на самом деле нет.
- Ненавижу! Ненавижу! - выкрикивал я в любимое лицо, и видел как боль плещется в потемневших как небо перед грозой глазах, что-то такое ещё сверкнуло в них на самом дне и он решительно потянувшись ко мне, накрыл своими сухими губами мои. Я перестал дышать, испытывая целый шквал новых эмоций, у моей истерики вдруг появились новые грани, будто мы вышли в космос. Тедди жадно и настойчиво завладел моими солёными от слёз губами, слизывая влажные капли своим горячим языком, вторгаясь в мой приоткрывшийся от изумления рот, вкушая его, испивая мои боль и страх и заменяя своим теплом, любовью и осознанием, что он на самом деле рядом со мной. Страстный поцелуй перешёл в щемяще нежные прикосновения губ, он покрывал едва ощутимыми поцелуями всё моё лицо, перемежая их жарким шёпотом.
- Детка, я с тобой, я здесь... Всё хорошо, мой родной... Тшшш... Прости... Прости... Прости...
Мои всхлипы сошли на нет и я уже только часто дышал, вцепившись в его руки, мой мир сейчас сузился до него одного, до его голоса и этих ласкающих меня губ.
- Не смей меня оставлять... - потребовал я, прожигая Тедди взглядом.
- Никогда.
Не знаю сколько мы могли бы так просидеть у этой стены, если бы рядом что-то оглушительно не упало, синхронно вздрогнув от лопнувшего космоса вокруг нас, мы оглянулись и оторопело узрели, что около десятка пар глаз изумлённо взирают на нас из разных концов реанимационного отделения. Коллеги Тедди ошарашенно расступились под нашими взглядами, кто-то удивлённо присвистнул и за всеми этими спинами я увидел то, что меня самого повергло в шок. В самом конце коридора, на входе в блок, перед распахнутыми дверями, через которые я сам прорвался не так давно, неподвижно замерли наши родители. Словно в замедленном кадре, непрозрачные двери плавно закрылись, отделяя нас друг от друга. Судорожно сглотнув, я перевёл взгляд на Тедди и сперва тихо прыснул от поднимающегося в груди смеха. А потом расхохотался в голос. Теодор не удержался и зашёлся смехом вслед за мной, морщась от боли и прижимая руку к бинтам на рёбрах.
- Кажется, мы облажались... - простонал я, заливаясь нервным хохотом, теперь слёзы у меня текли от смеха.
Тедди обессиленно опустился на пол, пытаясь отдышаться, счастливая улыбка озаряла его бледное лицо. К нам подошёл седовласый врач и склонившись над блондином, сперва сурово посмотрел на него, а потом тепло улыбнулся:
- Какое счастье, что не один я считаю вас полным придурком, доктор Хантингтон. Мне несказанно полегчало, - он озорно подмигнул мне и я всё ещё неконтролируемо посмеиваясь, закусил губу.
- А теперь, пока вы окончательно не угробили мою работу по вашему спасению, марш в кровать! Вижу, что в реанимации вам уже нечего делать! - он резко выпрямился и требовательно позвал, - Дакота! Организуй отдельную палату доктору Хантингтону. Тащите каталку! Этому идиоту нельзя шевелиться, а он сперва пытался откачать пациента, едва отойдя от наркоза, а сейчас валяется на полу в реанимации. Если понадобится, привяжите к кровати!
Спасибо всем за ожидание и волшебные пендели )) У этой истории будет ещё заключительная 6-ая глава, постараюсь выложить тоже сегодня ) Ваш Сказочник.