25

Видимо, услышанное никоим образом не вписывается в картину мира Сюэ Яна, потому что все, на что он способен, это хлопать глазами, приоткрыв рот, пока, наконец, не выдает:
— Чего-чего?
Очень многословно и воодушевляюще.
— Мы сейчас отправимся к тебе, и я планирую остаться там до утра, — терпеливо говорит Сяо Синчэнь. И, после недолгих раздумий, добавляет: — Если ты, конечно, не против.
— Оу... — все таким же ошарашенным тоном тянет Сюэ Ян. — А что мы будем делать?
И это он еще Синчэня называл тормознутым Зефирчиком! А сам сейчас завис, как ноутбук, на который пролили кофе (очень грустное зрелище, к слову), и не может сообразить, в чем дело.
Синчэнь вздыхает, выразительно смотрит на все еще блестящий от слюны пистолет, лежащий на стойке, и снисходительно улыбается.
— Не хочу прибегать к этим жутким овощным метафорам, но, выражаясь твоим языком, я «созрел».
— А, ну тогда, конечно, не против!
— То есть, если бы я сказал, что я собираюсь с тобой просто провести время, ты... — подозрительно начинает Синчэнь.
— Я бы тоже был не против! — окончательно приходит в себя Сюэ Ян, энергично кивая.
Не слишком убедительно, но выкрутился. Честное слово, если бы он помедлил с ответом хоть секунду... Или две... Может, десять, но не больше!
— И что ты делаешь? — Синчэнь скептично смотрит на чужие пальцы, с бешеной скоростью водящие по экрану мгновенно вытащенного телефона.
— Вызываю нам такси.
— Знаешь, мы как бы... И пешком можем дойти, тут же недалеко.
Сюэ Ян поднимает взгляд и скептически щурится.
— Зефирочка, я знаю, как это работает. Потом будет «Ой, а давай пройдем через парк! Ой, лавочка, я хочу присесть, голова болит... Ой, смотри какие уточки! Ой, мне перехотелось». Так что нахер этих уточек.
— Неудачный опыт? — приподнимает уголок губ Синчэнь, на самом деле не испытывая никакой жалости. Нашел, что вспоминать на свидании! — Ты же понимаешь, что я не твоя случайная знакомая из бара, которую ты решил затащить в постель?
— Это не мешает тебе резко передумать, — веско возражает Сюэ Ян. Он несколько секунд молчит, вглядываясь в лицо собеседника, не обремененное в данный момент излишней терпимостью, и, уловив настроение, решает не развивать эту тему. Только бросает: — Да поехали уже, если тебе прищемит, хоть в шашки с шахматами играть будем.
— Не умею играть в шахматы. И в шашки тоже, — усмехается Синчэнь, оттаивая. Хотя больше этому способствует горячая ладонь, устроившаяся на его пояснице, чем глупые слова. — Поехали, раз уже вызвал.

Чище в комнате Сюэ Яна с последнего раза не стало. Кажется, будто пустого пространства на полу стало еще меньше, во всяком случае, ступать приходится очень аккуратно. Но единственная мысль, которая прочно засела в голове Сяо Синчэня — как хорошо, что комендант общежития, господин Лань Цижэнь, по какой-то причине отсутствовал на своем месте и не видел жильцов, поднимающихся вдвоем по лестнице. Нет, скрывать отношения никто не собирается, но травмировать пожилого человека и выставлять все напоказ совсем не хочется. Руки Сюэ Яна решили прописаться на всех доступных местах Синчэня еще в такси, и отлепить их получилось только уже по приходу на его этаж. Хотя и не слишком хотелось, если быть честным, но пару строгих взглядов он все же заслужил.
— Ты прямо с порога решил начать? — интересуется Синчэнь, весьма скромно усаживаясь на край кровати. Сдержать смешок не удается, слишком уж забавно выглядит Сюэ Ян с гордо спущенными до колен штанами. Когда он умудрился расстегнуть ремень, чтобы выполнить без промедлений этот несанкционированный акт стриптиза, неизвестно, но вышло эффектно.
— А тебе все-таки шахматы подавай? — отзывается он, покачивая бедрами. В его плане есть существенный промах: ботинки он расшнуровать не удосужился, поэтому джинсы просто сползли еще ниже.
— После такого — точно никаких шахмат, — мотает головой Синчэнь, все еще посмеиваясь. — Милое у тебя белье. Это что, кексики?..
Сюэ Ян смотрит вниз и звучно припечатывает ладонь к лицу.
— Блять, я честно думал, что мне сегодня ничего не светит... Это Яо-мэй подарил.
Покрытая глазурью выпечка уже не кажется такой умилительной. Надо будет урегулировать этот вопрос, чтобы в будущем таких подарков не сыпалось. Даже от лучших друзей! Синчэнь изо всех сил старается представить подобный презент от Цзыченя, но в мыслях тот только крутит пальцем у виска и спешит удалиться куда подальше.
— Чисто из интереса, а ты... Озаботился... Всем нужным? — осторожно спрашивает Синчэнь, сминая в пальцах край пятнистого пледа. Он все еще помнит хамское предложение быстренько сбегать за презервативами и смазкой, и вернуться через пару часов, когда Сюэ Ян изволит выспаться.
Как ни странно, тот сразу понимает, о чем речь, потому что сначала выдает несколько сочных ругательств, а потом сокрушенно пытается натянуть штаны обратно.
— Ты подожди, я сейчас туда-обратно до аптеки! — обещает он.
— Это ты подожди, — останавливает его Синчэнь, предупреждающе поднимая руку. Он не знает, как к этому относиться: судя по всему, с той памятной встречи у его парня ничего ни с кем не было, что не может не радовать, либо он снова уже успел все истратить или же пользовался чужими запасами, и от этого возникает желание запустить в него чем-нибудь. Но под рукой только какой-то грязный носок, закопанный в складках одеяла, а это так себе снаряд. Однако вместо прямого допроса он предпочитает иронично уточнить: — Когда ты меня так усиленно пытался заманить к себе ночью, что ты собирался делать, если у тебя ничего нет?
— А что, руками и ртом нельзя обойтись? — удивляется Сюэ Ян, и жалобным тоном тянет: — Зефирочка, у меня с тебя крыша едет, я уже нахер все позабывал.
Наверное, это значит, что все же никого за это время в его кровати побывать не успело. Во всяком случае, Синчэню нравится так думать. Потому он снисходительно говорит:
— А-Ян, возле двери стоит мой рюкзак. Открой его и возьми все, что нужно.
Ну вот, он снова завис — в глазах будто синий экран с белыми строчками (не надо было пытаться включать ноутбук, пока кофе не высох, до сих пор эта леденящая душу и кошелек картина в памяти!).
— А ты, значит, все спланировал? Предупреждать же надо! — почти обвинительным тоном говорит Сюэ Ян, шаркая до рюкзака. Вжикает молния, и он начинает рыться в его недрах. Первой находится смазка. — Ооо, клубничная...
Разумеется, Синчэнь ничего не планировал. Просто еще в начале недели, в очередной раз наткнувшись на вывеску с рекламой Вэней, зашел внутрь и купил все необходимое. И не стал выкладывать. Просто так, на всякий случай. Он поднимает взгляд на Сюэ Яна и мученически стонет:
— Пожалуйста, не ешь ее, и иди сюда. Не споткнись!
Наконец Сюэ Ян вспоминает, что нужно разуться, и темные гриндерсы отлетают в сторону. Белые кроссовки гостя уже давно стоят чуть поодаль с осуждающим видом. Рядом приземляются джинсы и куртка.
Сяо Синчэнь теперь полностью понимает, что имела в виду А-Цин, когда говорила про панику. Наверняка Сюэ Яну действительно было бы проще, если бы он к себе привел едва знакомую девушку, а не парня, с которым состоит в отношениях. А сбежать, как на первом свидании, чтобы привести мысли в порядок, у него нет никакой возможности, и из-за этого происходит нелепость за нелепостью. И это даже... Мило.
Но, чего греха таить, Синчэнь сейчас сам бы с радостью куда-нибудь отбежал, чтобы просто покричать в пустоту и сбросить напряжение! Но хоть кто-то же тут должен вести себя пристойно, да и соседи по общежитию наверняка не оценят вечерних воплей в коридоре. Тогда уж точно Лань Цижэнь прибежит, и лететь Сяо Синчэню на улицу вместе с Сюэ Яном... А жить в коробке из-под холодильника в планы пока что не входит.
— Зефирочка, тут тебе не сеанс кино для взрослых! Хотя там как раз обычно голые и в зале сидят...
Снятая футболка совершает короткий полет и метко приземляется Синчэню на лицо, опадая тому на колени и чуть не утягивая за собой и очки. Пока он размышлял о жилищном вопросе, Сюэ Ян успел вернуть себе часть самообладания и наглости. И откуда такие познания о подобных сеансах? На них вообще кто-то ходит?..
— Я сейчас...
Закончить фразу, как и раздеться самому, Синчэнь не успевает. Его затягивает на кровать едва ли не вихрем; чужие руки на удивление ловко справляются со всеми молниями и застежками. А ему только и остается, что придерживать многострадальные очки, чтобы не потерять связь с реальностью. Видеть размытые пятна — не предел его мечтаний.
Сюэ Ян снова не сопротивляется, уступая ведущую роль в поцелуе, и, судя по приторному вкусу, к клубничной смазке, брошенной куда-то на кровать вместе с пачкой презервативов, он все-таки успел приложиться. Никакой логики или системы в его прикосновениях нет, но оттого они кажутся более волнительными и неожиданными. Можно ответить тем же и заодно полностью оценить на ощупь все части тела, до этого скрытые одеждой.
— Я тебя... — тяжело дыша, шепчет Сюэ Ян куда-то в шею Синчэню, и его распущенные волосы щекочут кожу. — Я тебя так оттрахаю, что ты сидеть еще неделю не сможешь...
Его рука одерживает верх в борьбе с резинкой трусов, приспуская их вниз. Пальцы ведут по бедру, слегка царапая, чтобы сжать ягодицу. Ощутимо, но не настолько, чтобы причинить боль. Скорее, будто обозначая границы территории.
— Да... — бездумно соглашается Синчэнь, вздрагивая от дразнящего прикосновения губ под ключицей, сменившегося зубами. И только через несколько секунд понимает смысл этих слов. — Стоп, что?
Он не без усилия отстраняет от себя Сюэ Яна, упираясь ему в плечо ладонью.
— Что? — тот непонимающе смотрит в ответ затуманенным взором.
— Во-первых: я хочу обойтись без травм, во-вторых: а почему это ты меня? — обескураженно спрашивает Синчэнь, садясь на смятой постели.
— А почему нет? — хлопает глазами Сюэ Ян.
— Мне кажется, нужно было обсудить этот вопрос заранее... — запоздало осознает очевидный промах Синчэнь.
— Ну, давай обсудим.
Сюэ Ян не выглядит довольным, тоже поднимаясь. Он возбужден и совершенно точно хочет получить разрядку не посредством задушевных бесед. Но он видит, что партнер не слишком вдохновлен происходящим, потому не настаивает на немедленном продолжении.
— Я, конечно, не против любого расклада, но... — начинает Синчэнь, поправляя очки, потому что ему куда-то нужно пристроить руки, и при этом не рядом с чьим-либо членом, иначе разговора точно не выйдет.
— Но?
— Я до этого был только с девушками, — не видит смысла скрывать он.
— Серьезно? — ошарашенно отшатывается Сюэ Ян. — Ты что, до этого на мужиков не западал? Я типа... Первый?
— Скажем так, с парнями у меня дальше рук дело не заходило, — немного смущенно признается Синчэнь. — И поэтому... Ты понимаешь.
— Ты хочешь быть сверху?
Прямо в лоб вопрос.
— А тебя это как-то напрягает?
Сюэ Ян многозначительно косится вниз, показывая, что именно его тут напрягает. Но он честно задумывается над ответом.
— Да, в общем-то, не особо. Но у меня все-таки опыта как-то побольше... — начинает он и замолкает. Чтобы спустя несколько мгновений радостно предложить: — А давай на «Камень, ножницы, бумага» решим!
— Это как-то... Ненормально! Ты еще соломинки предложи тянуть! — восклицает Синчэнь. Разыгрывать задницу в прямом смысле этого слова — верх абсурда! Но очень в стиле Сюэ Яна: его глаза уже горят азартом, а рука протянута вперед в полной боевой готовности.
— Зато никаких дурацких обсуждений! Кто выиграл, тот и сверху. Нет, ты не подумай, что быть снизу — это проигрыш... — мигом добавляет он, растягивая губы в улыбке. — Каждый рано или поздно там окажется!
— Ох, ладно, — Синчэнь, чувствуя себя невероятно глупо, тоже поднимает перед собой ладонь. — Раз, два, три... У меня «камень», у тебя «ножницы». Я выиграл, — констатирует он, усмехаясь.
— Зефирочка, ты совсем слепой? — с деланной жалостью вопрошает Сюэ Ян. — Это я выиграл. У меня «бумага», вообще-то.
— Как это?! — возмущается Синчэнь, хватая его за запястье и притягивая ближе к себе, чтобы рассмотреть.
— Мизинца у меня нет, а безымянный иногда клинит, вот тебе и почудилось! — не моргнув глазом, сообщает Сюэ Ян, демонстративно дергая полусогнутым пальцем, и теперь получившуюся фигуру действительно можно истолковать двояко.
— А ты не хочешь сыграть правой рукой?
— А ты не хочешь прекратить издеваться над калекой?
Синчэнь понимает, что в эту игру выиграть на самом деле невозможно. Что бы он ни выкинул, у Сюэ Яна найдется ответ. Но его театральная досада выглядит очень впечатляюще: припухшие от поцелуев губы приоткрыты, грудь вздымается от тяжелого дыхания, в глазах нездоровый блеск... Так, это уже не досада, но спорить с этим решительно невозможно.
— Хорошо, А-Ян, но больше я с тобой играть не стану. И в следующий раз я сверху.
— О, как скажешь, — отвечает он, легким толчком заставляя Синчэня вновь упасть на кровать.