Судный день. Часть 5.

Анастасия

Проснулась я от тряски. Голова раскалывалась, во рту вкус металла и химии. Руки связаны за спиной. Глаза завязаны.

—Проснулась, сука? — голос одного из похитителей.

—Куда... Вы меня тащите? — во рту пересохло, язык ворочался с трудом.

—Заткнись. Скоро узнаешь.

Машина остановилась минут через десять. Меня вытащили, подхватили под руки и потащили куда-то. Запах сырости, бетона, металла.

Лязгнула дверь. Меня швырнули на холодный пол—колени больно простучали по бетону и я до крови закусила губу, сдерживая болезненный всхлип. С глаз сорвали повязку, руки освободили от верёвок.

Я заморгала, пытаясь привыкнуть к тусклому свету лампы. Помещение—как в дешёвых ужастиках: голые стены, металлический стол, бурые пятна на полу. Вокруг—двое моих новых «друзей» и...он.

Мужчина в тёмном, явно дорогом костюме стоял у стола, скрестив руки на груди. Высокий, под два метра, плечи широкие, лицо в полутени. Татуировка на запястье—та самая, как у Орлова. Только у него она была чётче, с деталями. Глаза—тёмные, холодные.

—Доктор Смирнова, — произнёс он тем самым голосом из трубки. Низким, спокойным, от которого мурашки бежали по коже. — Рад наконец познакомиться с вами лично.

Я сглотнула. Подняла голову.
—Это похищение, урод. Я уважаемый хирург, меня скоро спохватятся.

Здесь я приукрасила, но он же об этом не узнает, верно?

Он бархатно рассмеялся и чуть улыбнулся уголком рта, без тепла.
—Я в этом не сомневаюсь. Ты хорошо зашила Орлова. Даже очень хорошо. Нам нужны такие руки.

Один из громил шагнул вперёд, но босс остановил его жестом.
—У нас человек на грани. Пуля в плече, каждая минута на счету. Или ты его спасаешь—и мы тебя отпускаем с приличной суммой. Или... — он усмехнулся. — Думаю, ты сама понимаешь.

Я посмотрела на стол. Там лежал парень—бледный, как мел, рубашка в крови. Дыхание слабое. Рана глубокая, все ещё сочится.

Чёрт. Глубокий Вдох. Выдох. Ещё раз.
—Перчатки давай, —буркнула я, поднимаясь. — И свет поярче.

***

Я закончила, только когда последний шов был затянут, а кровь перестала литься так, будто этот парень собирался истечь прямо на этом чёртовом столе.

Пальцы предательски дрожали от усталости и напряжения, но я старалась этого не показывать. Не перед ними.

В комнате стояла тяжёлая тишина, нарушаемая только редким писком аппаратуры и скрежетом старой лампы. Я сняла перчатки, бросила их на поднос и вытерла ладони о халат—привычка, от которой вряд ли когда-нибудь избавлюсь.

Мужчина всё это время молчал. Не мешал. Не торопил. Просто смотрел. Я спиной чувствовала этот взгляд—тяжёлый, внимательный, контролирующий.

—Он выживет, —сказала я сухо.

—Спасибо, Анастасия, —послышался голос сзади меня.

Сзади мне снова зажали рот тряпкой. Я даже усмехнулась бы, если бы не успела провалиться в тёмную, липкую пустоту.