Глава 4

Глава 4***

Вот мы уже подъехали к огромному поместью клана Циммерман, который светился миллионами чёрно-белых лампочек. Вокруг была темно, и создавалась впечатление, что этот поместье стало центром звездного неба. Машина остановилась на заднем дворе, в очень знакомом мне месте. Анна вышла из машины и подошла к охранникам, у которых на лицах были чёрные маски, закрывающие половину лица, а затем махнула мне рукой.

Я вышла из машины и закрыла дверь за собой. Когда охранники ушли через дверь аварийного выхода, я подошла к Анне, которая прислоняла рацию к уху и трясла.

– Связь не работает, – сказала Анна и убрала рацию в карман, – Кто-то перехватил радиоволну.

– Ты думаешь, что что-то произойдёт? – тревожно спросила, но Анна берёт меня за руку и ведёт совсем по другому ходу, потайному. Она открывает задвижку и отодвигает дверь.

По узкой винтовой лестнице мы поднимались наверх. Анна шла впереди, иногда спотыкаясь от маленьких ступенек. Меня шатало от узкого пространства, а головная боль только нарастала, но я старалась держать на ногах. Вдруг Анна остановилась и снова отодвинула потайную дверь в свою комнату. Когда её не оказалось поблизости, я выбежала из узкого пространства лестницы.

– Мне тоже не нравиться тесные места, – поделилась такой странной информацией Анна и немного засмеялась, чтобы развеять обстановку, – Садись на кресло, расслабься, м-м-м, чай хочешь.

– Ты хотела рассказать мне о моей семье, – не желая отходить от темы, – помнишь обещание.

– Ладно, – поставив чашки с горячим чаем, Анна поняла меня, – хорошо. Род Волковых у нас в истории самый загадочный. Я до сих пор удивлена, что твоего отца, когда он был жив, жестоко предали. Подробности ни к чему, но, Ника. Твой отец был один из нас и был, довольно, на очень высокой должности. Я не знала никого лучше него, но всё изменилось с его отъездом в Россию, а потом и с твоим появлением, как будто в его жизни настала чёрная полоса.

– Как умер мой отец? – наконец после её слов решила спросить, потому что понимала, что даже Анна не знает о моей семье.

– Одно слово, – с грустью сказала она, сделав глоток чая, и поставила чашку на столик, – вампиры.

– А они, какое отношение имеют в тот вечер? – с недоумением спросила и посмотрела на остывшую чашку чая. – Они же ведь не знали, где я живу, верно?

– Не совсем. Как и у нас, у них есть свои шпионы, но только из числа людей, в основном это молодые, – сказала Анна и взяла какую-то старинную шкатулку, которую она открыла, – но мои агенты стараются их уничтожать как можно быстрее, без суеты и любых проблемах.

– И придумывают отговорки, например, о моей смерти, – добавила, но так и не притронулась к чашке чая.

– Ника, послушай, – сказала Анна спокойным голосом, сложив руки на коленях, – я не хочу быть твоим врагом, но хочу тебе помочь. Понимаю, что тебе тяжело, и я могу только нагнетать обстановку, но ты должна мне довериться, как когда-то ты доверилась Владу. Ладно.

Она встала с места и направилась к своей кровати, на которой лежали лук и колчан со стрелами. Вдруг распахнулись двери, и вбежал дворецкий, весь уставший, и пару минут не мог выговорить ни слова. Анна с серьёзным и яростным выражением бросила лук с колчаном на кровать. Отдышавшись, дворецкий поправил пиджак и подошёл в неё.

– Ваше Величество, – начал удивлённо, не сдерживая эмоций, говорить он, испытывая весомый страх перед Анной, которая уже была не в духе, – Там, в саду прямо на траве.

Анна, молча махнув плащом, подбежала к двери балкона и открыла её нараспашку. На стеклах показались языки пламени, отражавшиеся ярко-красным цветом. От страха я выбежала следом за ней, и увидела то, от чего Анна потеряла дар речи. В саду на земле горела трава, но было легко прочитать каждую букву, которая складывалась в целое предложение.

– «Кровавый восход воскресит его», – прочитала и взглянула на Анну, которая смотрела на пламя, ударив кулаками об каменные перила. Вдруг меня снова посетило видение, которое я просто без малейшего шороха смотрела как на картинку: чёрное помещение без какого источника света, я, которая сижу прикованная к стулу, и из моей шеи течёт капли крови, хотя я сохраняю спокойствие. Неужели я видела свою смерть. Меня нагнал резкий приступ страха, из-за чего я стала тяжело дышать.

– Ника, – наконец оторвав меня от мыслей, тревожно воскликнула Анна, дёрнув меня за руку, – Это Видения. Что ты видела?

– Не важно, – сказала, когда она освободила мою руку из своей крепкой хватки.

– Охрана! – полубоком повернувшись, крикнула Анна, и тут же на проходе появились два охранника, – Оцепить периметр, увести гостей до главного выхода и распустить по домам, найдите живо поджигателя!

Когда Анна отдала приказ своим служащим, они тотчас побежали. Вдруг она повернулась ко мне и чуть-чуть присела на корточки, держа меня за руки.

– Ника, должна уйти отсюда, как можно быстрее, – сказала она, – послушай, тебя могут искать вампиры...

И в этот момент она толкнула меня в сторону, из-за чего я упала возле кресла, ударившись об спинку. Я встала и увидела, как Анна кидает в мою сторону лук со стрелами, которые я не лету поймала. Я побежала к потайной двери и отодвинула её. Оказавшись на ступеньках лестниц, я попыталась задвинуть дверь обратно, но что-то мне не давало это сделать. Вдруг Анна ударилась об дверь с силой. Дверь закрылась. Я окликнула её, но раздалось эхо по лестнице. Оглянувшись по сторонам, я пулей побежала вниз по лестнице.

Конечно, Питер учил стрелять из лука, что у меня получалось лучше, чем драка на мечах, которую мне лучше не вспоминать. Иногда в этой драке выигрывал Питер, который был мастером в фехтовании. Как обычно это проходило, до сих пор вспоминаю. Влад как обычно сидел на ветке дуба, которая находилась в трёх метрах над землёй, Эмили вообще не любила видеть, как фехтуют, а Кристина всегда сидела под дубом, читая книгу. Один раз Питер сильно увлёкся, что в шутку кинул меня в реку, а поскольку я умела плавать, как поплавок держалась на воде. Вечером я составила план мести, просто подлив в кофе ягодки рябины. Однако после такого мне пришлось ещё часа два играть в прятки и догонялки с Питером. Счастливое было время.

Я выбежала через потайной ход в задний двор, где осталась аккуратно припаркованная машина. Одев колчан на спину, я осмотрела лук, который успела мне передать Анна. На нём была фамильная гравировка клана Циммерман. Я прижала лук к себе, но потом натянула стрелу и начала целится в разные стороны. Вдруг над моей головой раздался оглушительный взрыв, обломки которого полетели прямо на меня. Я легко увернулась, отпрыгнув в сторону. Огромный каменный осколок стены упал от меня в нескольких сантиметрах, оставив много маленьких кусочков.

Полежав от прыжка пару минут, я не знала, куда дальше идти, а, точнее, что делать. В руках лук, за спиной – колчан со стрелами. Это будет слишком сложно. Собравшись с мыслями, я встала и решила походить по служебным коридорам. Войдя вовнутрь, я увидела ни охранников, ни какого-либо намёка на внутреннюю охрану. Идя по коридору, я осматривала таблички на дверях, пока не заметила одну, у которой табличка отсутствовала. Не думая совсем и услышав посторонний шум в соседнем коридоре, я вбежала в тёмную комнату, закрыв за собой дверь.

Однако спустя пары секунд я осознала, где нахожусь. Вспомнив последнее видение, я задёргала ручку двери, а потом ударила её ногой. Дверь оказалась запертой. Подёргав от неизбежности смерти, я просто подсела под дверью, поджала под себя ноги и опустила голову. Вдруг я увидела краем глаза тёмный силуэт, который виднелся из другого конца. Я подняла голову и встала на корточки. Тёмный силуэт зашагал каким-то неровным полукругом. Я встала на ноги и, взяв в руки лук и стрелу, натянула тетиву, но потом опустила.

– Здравствуй, Ника, – послышался знакомый мне голос, который я так не хотела слышать спустя год, – вижу, что ты не изменилась.

Его злобный и хитрый голос проникал в моё сознание и воссоздавал те ужасные события, которые я не хотела вспоминать. Габриэль был при параде, как будто спустился с бала, чтобы поговорить со мной. Поправив воротник, он посмотрел на меня с улыбкой.

– А что в гробу тебе не спалось? – сказала и снова натянула тетиву, прицелившись стрелой в него. – А, точно, мы же тебя закопали.

– Ты же знаешь, зачем я пришёл? – спросил меня Габриэль, когда я же прицелилась в середину между его глаз. – Сочту это за ответ. Год назад ты попыталась убить меня, и у тебя это получилось, но ты не учла того, что мог вернуться.

– А что мне помешает сейчас? – воскликнула, и уже готовилась выстрелить.

– Ребята, – уверенно и спокойно скомандовал кому-то в темноте Габриэль. В эту же минуту чьи-то руки схватили, что я даже лук со стрелой бросила у двери. Меня потащили к стулу, где наручниками приковали к подлокотникам. Я пыталась выбраться, но меня ударили прикладом от ружья.

Моя головная боль усилилась, из-за чего картинка перед моими глазами поплыла. Габриэль стоял уже передо мной, и что-то говорил, но я не понимала ни слова.

– Как тебе удалось убедить вампиров идти за тобой? – тяжело через головокружение спросила его.

– Знаешь, в чём сходство Омеги и вампира? – спросил он, схватив меня за горло и немного сдавливая, что мне досталось меньше кислорода. – Помнишь, год назад я предлагал тебе сотрудничество. Так, где находится Волчий Клык?

– Я не знаю, – остатками кислорода сказала по буквам, потом Габриэль отпустил меня. Я стала, захлёбываясь, кашлять. Габриэль отошёл от меня и что-то протянул одну из вампиров, похожее на шприц. Я не решилась дёрнуться, но, закрыв глаза, услышала, как по коридору бродят Влад и Кристина и болтают обо мне. Когда брат подошёл близко к двери, за которой я находилась в заложниках, я громко завыла. Габриэль, увидев происходящее, попытался что-то мне вколоть содержимым шприца, который ему успели подкинуть его подручные, но было слишком поздно: дверь уже была раздроблена на кусочки.

Кристина с мечом в руках сразу накинулась на одного из вампиров, который не успел среагировать на удар, и разрубила его пополам так, что от него остался только обожжённый след.

– Отошёл от неё! – крикнул Влад и выстрелил Габриэлю в плечо, из-за чего тот отпрыгнул в тёмную сторону комнаты. Влад подбежал ко мне и начал освобождать от наручников, по дороге прихватив лук со стрелами, которые валялись у порога. – Ника, ты в порядке?

Я кивнула и посмотрела на Кристину, которая воевала с одним вампиром, у которого было точно такое же оружие. Когда Влад освободил меня, я схватила с его плеча лук, натянула тетиву и выстрелила в вампира, который от попадания стрелы умер на месте. Кристина взглянула на меня с улыбкой, а всего лишь опустила лук.

На пороге показалась Анна, у которой было разорвана нижняя часть плаща и оторван левый рукав костюма. Она подбежала ко мне и обняла крепко.

– Габриэль ушёл, – заметил Влад, опустив пистолет и сложив его в кобуру, которая висела у него на поясе, – что ему нужно было здесь? Убить Нику и всё?

– Нет, – сказала Кристина, – когда я отлучилась к Анне, в соседнем коридоре он разговорился с кем-то.

– Да, это так, – согласилась со словами сестры, – он спрашивал о Волчьей Клыке.

– Ситуация ещё хуже, чем я думала, – сказала Анна, – Ника, только твоя мама знает о местонахождении Волчьего Клыка.

– Ты думаешь, что после такого вампиры дадут нам выбраться из Германии? – недовольно спросила Кристина, махнув мечом где-то позади нас.

– Можем попробовать самолёт, – предложил Влад, но неожиданно перебила его Анна.

– Ага, сейчас, чтобы я ещё раз на самолёт села! Лучше на поезде доехать, так безопаснее, – сказала она и подошла к порогу в общий коридор.

– Эм. Анна, ты забыла... – опомнившись, я протянула ей лук с колчаном стрел, но она ответила, что он мне к лицу.

***

Когда мы сели в наш номер в вагоне, Анна закрыла за собой выдвижную дверь на ключ. Я закинула наши две спортивные сумки на верхние койки, а потом села на диванчик и стала смотреть на ночное небо. Послышался гудок. Поезд тронулся с места, и мы поехали. К самой каморке было просторно, но довольно холодно, что даже в тёплой толстовке я начала слегка мёрзнуть. Анна, поняв мои переживания по поводу Кристины и Влада, предложила мне поесть бутерброд с ветчиной, от которого я отказалась.

– Ника, не переживай, – со спокойной улыбкой Анна успокоила меня, – им не нужна твоя семья, а только ты.

Идеальная мотивация, от которой я не успокоилась. Меня волновало не только состояние Влада и Кристины, которым и так пришлось понервничать, а также отца, Эмили и Питера. Если год назад моего настоящего отца убили вампиры, значит, они знали о примерном моём местоположении. Истинные намерения Габриэля для нас остались загадкой. Одно мы знали точно, что ему нужен Волчий Клык, к которому привести может мой дар Видения. Эти образы стали приходить ко мне часто, но от них в последнее время моё тело не оцепеневало, а просто мелькали перед глазами.

– Ты сказала, что этот дар необычный. Почему? – спросила Анну, которая читала книгу и перелистывала страницы.

– Только Хранитель Волчьего Клыка обладал этим даром, который даровал ему Великая Альфа, – не отрываясь от прочтения книги, сказала Анна.

– Я, пожалуй, пройдусь по вагонам, – сказала, и она разрешила мне походить по поезду.

Я вышла из нашего номера. Коридорчик был узкий, но окна были широкие. Однако спустя несколько секунд мне захотелось зайти обратно, но я уже сделала несколько шагов вперёд. Открыв вагонную дверь, я оказалась в ресторане. Поняв, что очень хочу пить, я, порывшись в кармане толстовки, достала немного денег и заказала молочный коктейль с клубничным вкусом. Присев за пустой столик с напитком в руке, я засела в плеер, переключая музыку, нажимая на разные кнопки.

Вдруг напротив моего столика кто-то подсел, но я не придала этому особое значение. Вдруг я услышала бормотание от этого человека на русском языке, из-за чего я косо посмотрела на него. Вдруг этот человек остановил бегающего между столиками официанта, что-то сказал по-немецки, а когда тот ушёл, посмотрел на свои руки.

– Наш разговор был прерван, – сказал Габриэль и опустил свою руку на мою руку, снова сжав её, чтобы я не дернулась, но я была спокойно, хотя в душе был удивлённый шок.

– Скажу тебе ещё раз, я не знаю, где находятся этот артефакт, – уверенно сказала и попыталась вытащить руку из его хватки, но он лишь подвинул её в себе поближе.

– Я знаю, что ты едешь в Москву, как и я, – сказала он, – но ты никогда не думала, что твоя мама на самом деле живая?

– До меня дошли слухи, что она...

– Мертва. Слухи. Всего лишь одно слово, но столько значит, – сказал Габриэль, – но ничто не сравниться с Волчьим Клыком.

– Какую ценность он представляет для оборотней? – поинтересовавшись, спросила его, потому что он, по-моему, знает больше, чем Анна. – Я понимаю, что это не для того, чтобы воскресить короля оборотня.

Вдруг, когда поезд заехал в туннель, свет от лампочек потухни. Габриэль исчез подобно тени, как и все люди в вагоне. Я осталась одна на целый вагон, в котором мигал свет от лампочек. Засунув плеер в карман толстовки, я встала с диванчика и стала бродить по вагону. Неожиданно я заметила в стекле вагонного окна, как позади меня открылась дверь. Я обернулась, и увидела, как на пороге появилась Анна, придерживая правое плечо рукой, из которого сочилась кровь. Она упала где-то в трёх метрах от меня, и я сразу подбежала к ней. Упавши перед ней на колени из-за внезапной трясучки поезда, я взяла в руки её меч, которая она мне тяжело подавало. У Анны из-за затылка текла кровь, как будто на неё напали неожиданно.

Вдруг я подняла голову вверх и увидела, как два вампира смотрели на нас и медленно подходили. Я не фанат такой тактики, но если хотите убивать, то убивайте быстро. Они стали бежать на нас, как будто прочитали мои мысли, но я вовремя успела встать с места и захлопнуть на засов дверь так, что вампиры об неё ударились. Анна очнулась от короткого обморока и присела возле стены.

– Габриэль знает, что мы здесь, – тяжело выдыхая, поделилась со мной информацией Анна, которую я и так знала, – я его недооценила.

– Я знала, что он здесь, и он говорил со мной, – присев рядом. Сообщила её эту новость, довольно спокойно.

– Нам нужно выбраться с поезда, – сказала она и медленно встала на ноги. Раны на её теле затянулись очень быстро. Я протянула ей меч, и она взяла его, сложив в ножны. Анна, оглядев пространство вагона, подошла к противоположной двери и открыла её. Войдя за неё в другой вагон, я сразу подбежала к ближайшему окну. У Анны появилась идея, из-за которой она достала из поясной сумки какой-то предмет.

– Нам нужно попасть на крышу, – предложила Анна и встала на корточки на деревянный ящик.

– А может лучше пройти до конца поезда и там выломать дверь? – поинтересовалась, потому что такая идея мне не очень понравиться.

– Я должна признаться, Ника, – сказала, опустив взгляд на меня, – поезд заминирован!

Пять секунд я просто стояла молчаливо, пытаясь переваривать ту новость, которую мне только что сказала Анна. Получается, что мы сейчас едем в поезде, который с самого начала находились Габриэль и парочка вампиров, а ещё он был заминирован так, что в любую минуту может взорваться. Тут два вопроса: как люди этого не заметили, когда проводили технический осмотр поезда, и как вампиры провели в вагон бомбу.

Анна, пока я размышляла, ударила по оконному стеклу молотком. Осколки стекла разлетелись в разные стороны, даже наружу. Сильный ветер от движения поезда залетел вовнутрь вагона, что все вокруг деревянные ящики стали перемещаться. Анна пулей залетела на крышу и подавала мне руку. Я крикнула ей, что не смогу это сделать, но она меня удержала, что всё получится. Внезапно двери начали открываться, которые были даже не забаррикадированы. Не глядя в глаза смерти, я прыгнула на деревянный ящик, который начал скрипеть под моими ногами, и протянула руку. Анна быстро подтянула меня наверх, на крышу. Я забралась на крышу. Ветер заставлял меня взлететь на пару сантиметров, но Анна крепко держала меня за руку. Приземлившийся на поверхность крыши, я достала лук со стрелами, потому что впереди вагона через три стояли четыре вампира, которые потом побежали на нас.

– Возьми эту стрелу и постарайся попасть в гранату, – посоветовала мне Анна. Я, натянув тетиву, прицелилась стрелой и, когда она кинула вперёд, выстрелила. Стрела, вправду, стала рассекать потоки воздуха и попала прямо в гранату. Это была световая граната, которая моментально взорвалась и огромная световая вспышка сожгла вампиров.

– Вау, как круто! – воскликнула от радости, что Анна даже улыбнулась. Неожиданно моя улыбка сменилась тихим ужасом. Вдруг раздался огненный взрыв в первом вагоне. От ужаса мы побежали назад по крышам вагонов подальше от последовательности взрывов. Я с Анной остановилась на крыше последнего вагона.

– Что нам делать? – вскрикнула от страха, но Анна всего лишь посмотрела, а потом оглянулась. Неожиданно она толкнула меня с крыши.

Я полетела вниз и спиной ударила об рельсы. Сделав сальто назад, я быстро встала, согнув ноги, пытаясь найти баланс. Я видела, как каждый вагон взрывался по очереди, а Анна стоит до последнего взрыва вагона, потом она прыгнула, но из-за дыма, который густо покрылся над поездом, я ничего не видела. Неужели Анна настолько экстремальный оборотень, что готова так рисковать своей жизнью. Я, отряхнувшись от пыли и подняв с земли лук с колчаном стрел, одела на плечо и пошла вдоль рельс, куда направлялся поезд. Вокруг был непроглядный лес, и только эта дорога была единственным ровным путём.

Идя медленным шагом, я несколько раз направляла стрелу в ближайшие кусты и пыталась выстрелить, но начала убеждаться, что это всего лишь шорохи леса, который туманили моё сознание. Вся эта дилемма с вампирами настолько надоела, что мне просто уже хочется увидеть маму. Вдруг кусты, которые уже были в двух метрах от меня, зашевелились, и я была готова выстрелить, но неожиданно странное чувство заставляло убрать подальше лук и стрелу.

– Посадка неудачная, – сказала Анна, на голове которой было много листьев, выходя из листвы кустов, – ты приземлилась куда лучше.

– А что теперь нам делать? – удивлённо спросила её, потому что единственный поезд взорвался.

– Я не знаю, – растроганно сказала Анна, – Габриэль ещё сильнее, чем я думала. Если раньше я могла предугадать его следующее действие, то сейчас это больше похоже на игру со смертью. Теперь остается, надеется, что сейчас вампиры нас не найдут.

– Мы дадим отпор, – воскликнула уверенно, но Анна меня перебила, потому что не разделяла моих убеждений.

– Мы не сможем, нас слишком мало, – убеждалась она.

– А что если у Габриэля тоже мало сообщников? – утверждала, понимая, что наш разговор переходит в серьёзный разговор. – Мы сможем его победить. Что делает Волчий Клык, ты хоть сама знаешь, или ты только о моём отце знаешь?

– Только род Волковых знает о существовании Волчьего Клыка. Единственное, что осталось от твоего отца это его дневник. Дневник Антона Волкова, – успокоившись, рассказала она. – Скажем так, это полное собрание о нашем мире оборотней.

– Спасибо. Мы обязательно выберемся отсюда, – сказала, но мои последние слова больше звучали как вопрос.

– У меня есть одна идея, но она покажется тебе неожиданной, – сказала Анна и повернулась в другую сторону, а потом громко завыла.

Показалась какая-то машина, на вид раритетный Москвич, которая медленно ехала вдоль рельс. Вдруг она остановилась, оставив включёнными фарами. Через яркий свет я заметила, как кто-то вылез из машины, а другой остался в салоне на переднем сидении. Прищурившись, я увидела, как кто-то мне машет рукой.

– Питер? – вслух подумала, и это оказался он.

– Эмили, – крикнул он, – выключи фары, а то всех вампиров распугаешь.

– Питер! – вскрикнула на радостях и, подбежав к нему, крепко обняла, а он потрепал меня по волосам, которые были немного запутаны. – А как вы нас нашли?

– Мы догадывались, что у вас будут необычные приключения, – сказала Эмили, подкидывая ключи от машины вверх, – но, на самом деле, нам рассказала Анна о проблеме.

– Ладно, – махнув рукой, сказал Питер и открыл дверь автомобиля, – Ночь ещё не закончилась, может, успеем до Москвы.

Анна кивнула в знак согласия. Мы сели в автомобиль, закинув всё оружие в багажник. Когда Эмили заводила машину, я сидела на заднем сидении, а Питер натянул на меня маленький плед. Я стала зевать, и мои глаза начали смыкаться: я очень хотела спать. Питер спросил меня, сколько часов я не спала. Я ответила, что не засыпала несколько дней. Я знала, что это вредно для меня, потому что я полукровка. Спустя несколько минут я заснула под лёгкое покачивание автомобиля.

***

Когда показались первые старенькие высотки, мы успокоились, потому что эта долгая поезда. Питер погладил меня по щеке, и я проснулась, завёрнутой в плед и облокотившись на брата. Просмотрев в окно, я увидела, как мы въезжаем в шумные улицы города. Неужели, я вскоре увижусь с мамой. Её реакцию, возможно, будет сложно представить, ведь, по лживым слухам я умерла от какой-то убийцы. По нашим законам, люди не должны знать о существовании оборотней, но бывали случаи, что они влюблялись в смертных, но иногда это было опасно. Как мой отец обманул эту систему, до сих пор загадка.

Мы подъехали к какому-то маленькому продуктовому магазину, к которому уже побежали Эмили и Анна, а заодно и на заправку, потому что Питер истратил всё топливо.

– Ника, – сказал мне Питер, – не выходи при любом случае, я быстро.

Питер вылез из машины, чтобы заправить топливом автомобильный бак. Я просто сидела на заднем сидении и смотрела в окно, убрав плед со своих плеч. Солнце светило, что было для меня непривычным. Вдруг я заметила, что один из посетителей магазина подошёл к заправке какой-то человек, который перебрался стороне здания заправки, где была тень. Я пристально его посмотрела, но отвлеклась. Перед моими глазами снова пронеслась моё видение: чёрное помещение, без какого источника света, я, которая сижу прикованная к стулу, и из моей шеи течёт капли крови, хотя я сохраняю спокойствие.

Оторвавшись от видения, я усекла, что тот человек в тени куда-то исчез, но неожиданно увидела его в окнах магазина. Достав на переднем сидении из спортивной сумки рацию, я решила связаться с Анной.

– Человек в чёрной толстовке, – протараторила, прижав ко рту рацию, – проверьте его.

Неожиданно тот человек оказался вампиром-наёмником, и он пробил своим телом стеклянную витрину, как будто его кто-то швырнул. Он начал лежать на тротуарной плитке, когда вслед за ним через осколки витрины зашагала Эмили. Я, конечно, просто промолчала. Питер схватил этого вампира за горло и что-то начал говорить. Я из любопытства вылезла из машины и направилась к ним, но внезапно этот вампир вырвался из хватки, и бросился прямо на солнечные лучи, исчезнув в виде сгоревший пыли.

– Они сделают всё, чтобы не рассказывать планы своего босса, – сделав и без того логичный вывод, сказал Питер, встряхнув руки друг об друга, – Нам нужно поближе к городу. Днём вампиры не высовываются, а вот ночью...

– Мы будем мишенью, – добавила Анна, когда вышла из-за двери магазина, – и продавец тоже вампир. Как тесен мир.

– Тогда поехали отсюда подальше, – предложила Эмили, перекинув через плечо бейсбольную биту, которую она прихватила из магазина в отделе игрушек, – мощная штука, да и в отделе детских игрушек. А говорят, что у нас преступность растёт, теперь понятно, из-за чего.

Мы забежали в машину, прыгнув на ходу, а Эмили успела закинуть биту в багажник и прибежала на переднее сидении, а, когда машина тронулась, потому что у руля был Питер, она закрыла дверь автомобиля. На большой скорости мы добрались до центра города. Анна направляла Питера, куда надо ехать, чтобы найти мою маму. Я переживала ещё сильнее, но старалась сохранить спокойствие. Меня тревожила не только встреча, но и мои видения. Я не знала, что это у меня за способность, но я, по-моему, единственная, у кого была интересная способность.

– Это где-то здесь, – сказала Анна, и Питер завернул направо. Мы подъехали к какому-то дому, который был в духе сталинских многоэтажных домов, вся перекошенная и страшненькая.

– Здесь когда-то жил твой отец, Ника, – сказала Анна, когда машина маневрировала между крошечными дворами, – Вот это дом!

Питер остановил машину, и мы быстро вылезли. Пока Эмили и Анна разгружали багажник, где мы везли оружие в сумках, я подбежала на крыльцо, но почувствовала какой-то знакомый мне аромат и, порывшись в своих воспоминаниях и мыслях, повернулась к Питеру, который уже подошёл ко мне. Мне эти места показались теперь знакомыми, но здесь я не была несколько лет. Питер положил свою руку на моё плечо, а я посмотрела на него загрустившими глазами, как будто мне опять пять лет.

– Ровно одиннадцать лет мы переехали в сибирскую глубинку из Москвы, – сказала, оглядываясь по сторонам, вспоминая эти старые места, – это ведь мой дом, верно?

– Да, конечно, волчонок, – ободряюще сказал Питер и подошёл к двери подъезда, толкнув её рукой, – нам нужно найти дневник твоего отца. Мы полагаем, что он должен проявить место, где находиться Волчий Клык.

Питер зашёл в подъезд, а я, пока мой мозг переваривал информацию, стояла как вкопанная, а потом побежала за ним. Внутри всё так противно пахло: кто-то явно вылил на стены старые бабушкины одеколоны, которым лет по сто. Старая краска на стене отваливалась при малейшем на неё дуновении, а деревянные двери были пропитаны влагой. Здесь никто не жил: этот дом теперь считается аварийным, а жителей давно выселили отсюда. Сам дом был двухэтажным, но второй этаж из-за выбитых окон казался непригодным для жилья, но там находились квартиры, а на первом этаже располагались служебные помещения в основном и две маленькие квартирки, двери которых были отбиты фанерой и грубыми досками.

Питер повёл меня на второй этаж, куда мне совсем не хотелось идти из-за страшной с узенькими крашеными ступеньками лестницы. Из огромного окна были вынуты почти все стёкла, а вдоль несколько раз перекрашенной рамы плёл свою гигантскую паутину паук, так и желавший поймать что-нибудь на свой обед. Вдруг Питер остановился возле одной входной двери и начал пристально её разглядывать до того, как я дошла до него.

– А ключи у тебя от двери есть? – спросила, но спустя несколько минут поняла, что он решил открыть дверь по-другому.

– Зачем? – уверенно ответил он и силой вырвал ручку, а не саму дверь. Я, не сдерживая эмоций, громко рассмеялась. Питер, повертев в руках эту железную ручку, бросил её в сторону и очень сильно ударил ногой по двери, которая тут же открылась. Я резко остановилась смеяться, а потом ещё секунд пять стояла как вкопанная от удивления. Ну, да, сила оборотней, чего я ожидала.

Вместе с Питером я вошла в квартиру, которая казалось просторнее, чем показалась она мне в детстве: не было только родной мебели. Кругом было пыльно, влажно, а местами проглядывалась плесень.

– Дневник заходится где-то здесь, – напомнил мне Питер и пошёл на кухню, чтобы осмотреть помещение.

Я молчаливо направилась в свою комнату, которая когда-то была мне детской. Всё осталось на прежних местах: милые розовые обои с жёлтыми звёздочками, коричневый бабушкин ковёр валялся на полу, а на потомке висел патрон с местом для лампочки, но в углу осталась моя детская кроватка, из которой в детстве я не любила вылезать, а по утрам понежится в постельке. Эта кроватка была моим игровым полем: и замком принцессы, и оборонительной крепостью против армии игрушек.

Я присела на край кровати, на мягкий пожелтевший матрас, и в ту же секунду мой дар снова показал мне видение: в деревянном полу за отодвинутой доской лежал запечатанный в толстый пиджак дневник. Оторвавшись от видения, я вспомнила, что под кроватью был мой маленький тайник, который папа обнаружил, когда мы сюда заселились. Упав с кровати, я руками прижала к полу. К моему удивлению, доска была уже сдвинута, и виднелся рукав тёмного папиного пиджака.

– Тебе помочь? – спросил Питер, которому стало скучно и бессмысленно бродить по комнатам в поисках каких-либо зацепок и крошек. Он приподнял кроватку над моей головой, и я смогла пролезть до тайника в полу. Отодвинув доску, я залезла и стала рыться между складками пиджака, но ничего не нашла. Неожиданно я головой ударилась об железную перекладину кровати, и снова меня пронзило видение: какая-то женщина металась по квартире, потом под кровать её страшные руки потянулись до дневника, а также страшным пронзительный крик в пересмешку со смехом. У меня снова появилась головная боль, из-за которой я снова ударилась об железную перекладину.

Я быстро вылезла из-под кровати, махнув головой в знак отрицания, и Питер опустил осторожно кроватку, а потом присел на край.

– Мне было видение, что какая-то сумасшедшая женщина взяла дневник, – сказала Питеру то, что помнила из видения, – возможно, что это моя мама, но она раньше никогда себя такой не была.

– Смерть маленького чада семьи каждый воспринимает по-разному, – мудро и глубоко сказал он, – в твоём случае, она потеряла рассудок.

– Где теперь нам её искать, и как она воспринимает факт, что я всё-таки живая? – тревожно высказала, потому что давно кому-то хотела сказать свои переживания.

– Надеюсь, что твоя мама не сошла с ума совсем, – решил сказать мне такие слова Питер, а потом сполз ко мне и, прижав меня к себе, обнял, но потом всё равно потрепал по голове, – Мы найдём твою маму и дневник Артура Волкова.

– Конечно! – воскликнула Эмили, светлые хвостики которые ненадолго взлетели вверх на пару секунд, а за спиной находилась бейсбольная бита, которую она перекинула через плечо. – Анна нашла, где сейчас находиться твоя мама, сестрёнка.

Эмили в последнее время стала напоминать по характеру безответственную клоунессу, которая всегда весёлая и не терпит поражения. Отличие от Кристины, чему терпению можно позавидовать, Эмили была гораздо разговорчивее, иногда улыбчивее, чем старшая сестра, а ещё очень любила шутить, даже лучше, чем Питер.

– Гвардейские шпионы клана Циммерман обнаружили твою маму в центре Москвы, в одном из столичных дорогих отелей, – говорила Эмили, когда мы спускали по лестнице со второго этажа и миновали крыльцо, двигаясь к машине быстрым шагом.

– Но моя семья никогда не могла себе позволить такую шикарную жизнь, как это возможно? – сказала, остановившись около машины.

– Это значит, что твоя мама продала дневник Антона Волкова как ценную реликвию, чтобы получить денег, – предложил Питер и открыл мне дверь автомобиля. – Теперь нам нужно выяснить, кому она продала дневник.

– Но при чём тут отель? – неуверенно сказала, сев на заднее сидение автомобиля, но никто не собирался мне отвечать. Мы сели в машину, закрыв двери. За рулём была Эмили, которая обожает экстремальную езду, которую мы не очень любили, и она на полной скорости и так старенькой машины, вылетела из двора и выехала на основную проезжую дорогу. На заднем сидении от тряски меня с Анной не удерживали даже потрёпанные ремни безопасности, но я старалась придерживаться за немного поломанную ручку двери. Вдруг спустя несколько минут машина завернула в какой-то опять двор, только по пути чуть-чуть распугала прохожих.

Анна, взяв меня за руку, вытащила из машины, а за нами побежали Эмили и Питер, которые успели даже до багажника побежать и схватить наше оружие в двух спортивных сумках. Мы бежали через весь двор, и по пути нам кто-то кинул ключи от другой машины, которые Эмили поймала на ходу, и даже успела сделать кувырок вперёд, перепрыгнув клумбу. Мы забежали за угол какого-то жилого дома, за которым стояла новая дорогая машина. На ходу и когда мы залезали в машину, Анна рассказала, что попросила своих шпионов раздобыть новый автомобиль, чтобы нам было проще скрыться от вампиров Габриэля, и не привлекать к себе внимание.

Питер по пути поспорил с сестрой, что он не успеет сесть за руль прежде, чем она добежит до машины, но сестра оказалась хитрее и подрезала брата на повороте, подставив ему подножку прямо у поворота, из-за чего он поскользнулся, но не упал. Эмили, успев показать свой язык, посмеялась над неловкостью брата и запрыгнула через автомобильное стекло на переднее водительское место. Я же присела позади неё на заднее сидение, у которого был более надёжный ремень безопасности. Прижавшись к сидению, особенно, когда машина только начала разгоняться, я снова подумала о маме. Такие мысли не выходили из моей головы.

Когда мы выехали на одну из дорог, меня схватил страшное видение: я видела, как нашу машину сбивает на полной скорости грузовик. Оторвавшись от видения, я начала тяжело дышать и повернула голову в сторону окна, но тут же увидела тот самый грузовик. Эмили уже стояла на пешеходном переходе, когда я пыталась ей сказать об этом.

– Эмили! – воскликнула, подтянулась и схватилась за руль. Эмили ни как не успела среагировать. Грузовик на высокой скорости проехал прямо в метре от нас и перевернулся, пролетев несколько метров по тротуару и распугав прохожих. Мы все сидели очень тихо и с застывшим удивлением: мы только избежали смерти. Конечно, из-за особенностей оборотней мы не погибли, но пару тяжких повреждений бы получили, но тогда мы бы стали жертвами вампиров.

– Это снова дар видения? – переспросила меня Анна, когда я уже присела на заднее сидение.

– Что ты сейчас сказала? – с недоумением спросил Питер и повернулся в нашу сторону. – Но у Ники нет никакого дара?

– На самом деле, братишка, это у неё от отца, – с улыбкой сказала Эмили, и поехала дальше по дороге, только немного спокойнее, чем обычно, хотя я на её месте рванула туда подальше от этого места, пока не приехали полицейские. – Я давно узнала об этом, только не придавала этому такую важность.

***

Спустя пару часов мы доехали до отеля, где находилась моя мама. Машину припарковали подальше от отеля, на парковке возле перекрёстка.

– Похоже, там намечается вечеринка, – сказала Анна, смотря в бинокль на толпу богатых людей, идущих в сторону отеля и вылезавших из дорогих отелей.

– Но мы же не сможем пробраться? – предположил Питер, который уже на переднем сидении заряжал пистолет патронами. – Если только мы не зайдём с запасного хода, но там охрана.

– Ты же не забыл, что мы не люди, а оборотни, братик, – сказала и вышла из машины.

Постояв на пешеходном переходе пару секунд, я перебежала дорогу. Оказавшись по ту сторону тротуара, я направилась на задний двор. Обойдя здание отеля, я заметила, что двор оборудован высокими воротами, но, к счастью, подъехал грузовик, и когда ворота открылись, я протиснулась между въезжающим грузовиком и одной из дверей ворот и спряталась возле мусорного бака.

Четыре работника отеля метались по двору, погоняя погрузчиков. Они готовились к очень важному мероприятию. Неожиданно в мою голову пришла идея. Все двери открывались при помощи карточки, поэтому я, выждав момент, схватила у неопытного работника отеля, который стоял возле мусорного бака, карточку, торчащую из заднего кармана. Совсем скоро люди начали расходиться, поэтому я ждала момент, когда никого не останется.

Я открыла входную дверь и оказалась в складских помещениях. Это были огромные склады, которых были заставлены стеллажи с коробками и пластиковыми ящиками, также наполненные тусклым светом. Вдруг во входную дверь кто-то постучался, но я всё открыла дверь, потому знала, кто там, прислонив карточку к электронному замку. Дверь открылась, и Питер с Анной показались на пороге. Эмили, по словам брата, осталась в машине, потому что не хочет идти в этот отель.

– Нам нужно переодеться, – сказала Анна, – ведь такое важное мероприятие.

Я открыла соседнюю дверь, которая вела в общий коридор. Анна несла за собой спортивную сумку. Мы нашли туалет, который был для работников отеля. Открыв его карточкой, мы вошли в него. Анна поставила сумку на пол и открыла её, достав оттуда платье и деловой костюм.

– Я подумала, что тебе лучше одеть костюм, ведь в платье так неудобно, – сказала Анна и вручила мне костюм. Переодевшись в костюм, я расчесала свои волосы расчёской, которую нашла в сумке, и завила пучок на свои длинные волосы.

Когда и Анна была готова, я приложила карточку к электронному замку и открыла дверь. В коридоре уже толпилось много народа из обслуживающего персонала и кучи работников. Мы добрались до двери, из которой можно было попасть в холл отеля. Когда я добралась и открыла эту дверь, я увидела, что на закрытую вечеринку можно было попасть только по приглашению, который был запечатан в золотистом конверте с красной лимитированной маркой. Анна, стоявшая за мной, чтобы не вызвать подозрения, сообщила по рации Питеру о приглашениях, но он был слишком далеко и не смог на помощь.

Мы всё-таки вышли из-за двери, но никто на нас внимания не обратил, даже персонал. Пройдя в огромный зал, я с Анной смешалась с небольшими толпами людей. Вокруг все были нарядные и богатые люди, которым всё равно на нас двоих, но внезапно, моргнув, я посмотрела на них другими глазами: на нас смотрели вражескими взглядами. Я не знала, где моя мама, но точно где-то среди гостей.

Вдруг заиграла музыка, и гости решили потанцевать вальс. Анну, из-за её невероятной красоты оборотня, пара гостей приглашала её на танец, но она отказывалась. Неожиданно я увидела свою маму: её чёрные волосы, весёлая улыбка, а также она была одета в чёрное облегающее платье до колена. Она с кем-то общалась и в руке держала бокал с вином, который она немного покачивала, стараясь перемешивать содержимое напитка. Меня захватил шок и лёгкий ужас: мама никогда не употребляла вино, потому что считала это ядом. Неужели, моя мама настолько потеряла чувств.

Я решила подойти к ней, но потом она поставила бокал на стол и решила уйти в туалет. Увидев, как она удаляется из зала, я направилась за ней, потеряв Анну из виду. В коридоре я тихонько шла за ней, но вдруг она остановилась. Я встала в паре метрах от неё, не сдерживая эмоций.

– Извините, – сказала, что первое пришло в голову, – мамочка.

– Ника, – от сплёскивающих эмоций она обернулась, и на её глазах появились слёзы, – Боже, Господь меня услышал, дочь!

– Это не важно, где я была, – стала уговаривать её, чтобы не привлечь лишнего внимания, – мне нужен дневник Антона Волкова.

– Хм, тебя, как и отца, привлекает только работа, а не семья, – сказала она немного несерьёзным тоном, как будто я стала для неё безразличной, – ты даже не подумала, что будет со мной. Я так обрадовала, когда узнала, что ты умерла.

– Почему ты так говоришь, мама? – с недоумением спросила, и снова появилось чувство ненужности.

– Дневник твоего папочки я продала за хорошие деньги частному коллекционеру, который совсем недавно уехал в Германию. Тебе не удаться его найти, да и зачем тебе он, эта бумажка, или ты же...

– Я полукровка, мамочка. И клану оборотней, к которому я принадлежу, нужен этот дневник, – сказала, но теперь я говорила не с мамой, а со своей жертвой, потому что мои ноготки на обеих руках превратились в острые когти, – ладно, где дневник?

– Если ты не одна здесь, то твои друзьям не повезло – сказала она, и через мгновение я увидела два белоснежных клыка.

– Кто обратил тебя в вампира? – серьёзным тоном сказала, но она лишь засмеялась, но позади себя кто-то появился как тень, но я не ощущала такого страха. – Ты же раньше человеком была. Однако знаешь, это не важно. Меня и так хотят убить, так не медлите!

Раздался выстрел. Питер в образе дворецкого выставил дуло пистолета так, что оно было направлено позади меня. Моя мама упала от трясучки, но была жива. Питер встал позади меня и взял меня за руку, тем самым мои когти стянулись обратно. Мама убежала от нас, как будто она увидела во мне страшного монстра. От страха я начала окликать, но брат схватил меня за плечи и потащил подальше от этого коридора. Потом я стала плакать и немного кричать, но потом успокоилась.

Питер толкнул меня в какую-то комнату, которая служила складом. Я рухнула на пол, и неожиданно увидела новое видение: в напиток кто-то подмешал серебряную пыль и женщина падает без сознания.

– Дневник она продала частному коллекционеру, – ответила, когда Питер закрыл дверь и присел возле меня на корточки.

– Я сообщу Анне, – сказал брат и оставил меня одну в пустой комнате, наполненной темнотой.

Когда я осталась одна наедине со своими мыслями. В тесноте и полной темноте я думала, что эта встреча будет особенной, что я всё смогу объяснить. Всё внутри меня сжалось от страха и дурных мыслей и раскололось на осколки стекла. Я спокойно приняла смерть своего папы, но мама окончательно провела черту. Я никогда не забуду этого поступка. Ещё меня устрашил тот факт, что она стала вампиром, но почему она решилась на такое. Сжавшись в углу комнаты, я прижала к себе ноги и стала со слезами смотреть на потолок.

– Правда всегда труднее, – неожиданно мудро сказал Габриэль, который стоял в противоположном углу, но вдруг подбежал и схватил за воротник, подняв меня на несколько сантиметров. – А и ты думала, что всё будет так просто?

– Да ты, как Дракула, везде пролезешь, – сказала и немного засмеялась, – можешь меня убить, мне уже всё равно...

– О, нет, я тебе не враг, Ника. Я всегда видел в тебе союзника, – сказал он, медленно опуская меня на ноги, – Я знаю, что ты хочешь убить свою маму, но это противоречит нашим законом, но она же вампир, поэтому дело обстоит куда проще.

– Скажи, пожалуйста, зачем тебе Волчий Клык? – спросила его, пока он не имел намерений убить меня. – У нас нет чёткого представления о нём.

– А ты об этом? – сказал он и вытащил из своего пиджака тот самый Волчий Клык, блестящий железный клинок, по форме напоминающий кинжал, приставив его к моему горлу. – Те, кого вы убили в подвале, были оборотнями, такими изгоями, как и я. С вампирами я никого отношения не имею. Я совершил ужасное преступление, я признаю свою ошибку. Тебя никто не слушает, Ника, поэтому этот клинок по праву твоя собственность.

Габриэль протянул мне Волчий Клык, который ещё несколько секунд я не решалась взять в свои руки. Я перестала дрожать возле него, а уверенно стояла перед ним.

– Что тогда нужно вампирам? – спросила, всматриваясь в лезвие Волчьего Клыка.

– Я не знаю, – откровенно ответил Габриэль и отошёл на метр.

– Может, тогда, спросим у моей мамы? – сказала, немного рассмеявшись и опустив в руке Волчий Клык. – Только, я не знаю, в каком номере она остановилась.

– Не только вампира можно убить осиновым колом, – сказал Габриэль и вручил мне маленький бутылочку с серебряной пылью, – я не ведь не просто так учился на врача.

Открыв дверь, я выбежала из служебного помещения и побежала подальше. Подбежав к лифту, я вбежала в только что открытый лифт и нажала кнопку двенадцатого этажа. На бутылочке прямо, на бирке, помимо основных данных, был записан адресочек моей мамы, а в кармане у меня появилась ключ-карта от номера. Выбежав из лифта, я побежала к той двери, где жила моя мама.

Однако издалека я увидела, что дверь приоткрыта. Я, выставив вперёд лезвие Волчьего Клыка, медленно стала подходить. Отодвинув дверь кончиком лезвия, я пулей залетела в номер и оказалась в прихожей и, продвинувшись на пару шагов, увидела, как за письменным столом без признаков какой-либо жизни лежит моя мама, а рядом с ней валяется бокал с вином. На её шее висел кулон из простого аметиста, который я просто аккуратно сняла и положила к себе в карман.

– Надеюсь, что тебе достанется лучшее место на том свете, – тихо, почти молясь, сказала и упала на колени перед её телом.

Слёзы поступили на моих глазах, и они стали падать на паркетный пол. Вдруг дверь заскрипела, и я обернулась. На пороге двери появился Габриэль, который уже снял свою шляпу и держал её в руках.

– Соболезную, – сказал он и опустил голову, но я лишь поднялась с пола и хладнокровно посмотрела на него, держа в руке Волчий Клык.

– Не стоит, – ответила и подняла голову, чтобы не видать свои слёзы, – теперь я должна проследовать за тобой, потому что ты знаешь больше, чем Анна.

– Конечно, – сказал он и закрыл за собой дверь, а потом прошёлся по номеру и присел на край кровати. – Ты много знаешь о своей семье, Ника?

– С учётом обстоятельств, практически нечего, – с грустью ответила, поворачивая лезвие кинжала, – Почему ты хочешь объясниться с сестрой?

– Оснований нет, да и я нарушил несколько законов: пытался убить тебя и своего младшего брата, постарался устроить революцию и разбудить древнего властителя оборотней, – сказал Габриэль.

– Весомо, – согласилась с ним. – А, правда, что только Хранитель обладал особым даром?

– У нас теперь новая проблема, – сказал он и, вставши на ноги, опустился на колени и поднял меня, и вроде бы куда-то хотел увести, – я слышал, что вампирам нужен последний потомок Хранителя, только не знаю, с какой целью.

– Это точно плохая идея, – сказала, немного испугавшись последствий.

Мы выбежали из номера, и вдруг попались на глаза двух вампиров-охранников. Не успев среагировать, я остановилась, а Габриэль, выставив пистолет вперёд, начал стрелять по вампирам, заставив их немного отступить. Я и Габриэль побежали обратно, только завернули в сторону аварийного выхода. Когда я выбила дверь ногой, Габриель ещё расправлялся с вампирами, которые эти пули вообще ничего не делали. Я уже вбежала на лестничную площадку, но почувствовала чьё-то присутствие. Неожиданно сверху на меня упал вампир, которого я тут же убила Волчьим Клыком. От удара кинжала он рассыпался и обгорел, как будто простоял под солнечными лучами. Я удивилась, но, когда Габриэль захлопнул дверь, побежала наверх по ступенькам. Он не возражал, и быстро поспешил за мной вверх по ступенькам.

Такими темпами, скрываясь об преследования, мы добрались до крыши, дверь которой была закрыта, но бегу я успела выбить её ногой. Выбравшись на крышу, где мы были уже в безопасности на палящем солнце, я обернулась, как и Габриэль. Вампиры, которые следовали за нами, мгновенно сгорели на солнце.

– Иногда мне кажется, что вампиры ведут себя безрассудно и глупо? – поделилась своим вопросом, который летал у меня в голове очень долго с Габриэлем.

– Нам нужно идти, – сказал он, убрав пистолет, – у меня имеется лагерь сопротивления против вампиров, и, единственный, кто мне был нужен, это ты, Ника.