Глава 23

Утром же Дез чувствовал себя разбитым и крайне странно. Запах, который теперь прекрасно был различим, стойко окружал его и особенно сильно шел от шеи. Вся одежда была влажная, будто ее постирали, и высохнуть до конца она еще не успела, но кожа не была липкой и склизкой как от пота, а скорее, будто мужчина недавно вышел из душа.

- Что за черт? – подумал Дез.

Странные спазмы переросли в неприятное чувство раздражения и неудовлетворенности. Любое лишнее действие и прикосновение вызывало противоположно неприятную и даже болезненную реакцию, как будто воспаленная после холода кожа. Было странное, но четкое желание вылить это странное напряжение из мышц, но оно никуда не девалось и сковывало изнутри. Но при всем этом, Дез отчетливо помнил, что возбуждения, какое обычно бывает в его возрасте у мужчин давно не познающих плотских утех, не было даже близко. Именно поэтому его состояние бете стало совершенно непонятно.

«Черт. Надо скорее ванну принять и что-то придумать с этим. Может это ток опять меня сжигает и необходимо его выпустить в оружие? Надо попробовать.»

Дез наскоро переоделся, чтобы хотя бы сухим дойти до ванной, но рубашка тут же вновь прилипла к телу и стала влажной.

- Да чтоб это все! – рявкнул Дез и переоделся снова, на этот раз в две рубахи, что бы под второй не было видно первой.

Он хотел, как можно скорее дойти до ванной, поэтому сильно торопился, но на пути ему повстречался Полкан.

- О Дез! Я как раз тебя искал, слышал от Дамора про... - и на этом моменте он вдруг замолчал.

- Про что? – терпеливо ответил тот, но оборотень вдруг схватил его за плечо и, притянув к себе, нагло начал обнюхивать, - Да ты страх потерл совсем?! – возмутился Дез, но лицо Полкана, вдруг стало выглядеть крайне встревоженным и напряженным.

- Идем, - рявкнул он и потащил Деза, схватив его за руку выше локтя, куда-то.

Мужчина был искренне удивлен поведением римажа, а потому совершенно ему не сопротивлялся. Полкан же притащил его, как выяснилось в комнату к Вернесу и, зайдя без церемоний в помещение, затолкнул бету вперед себя. Колдун был внешне невозмутим, но очевидно по глазам удивился неожиданным гостям.

- Проверь! – рявкнул встревожено Полкан, и Вернес непонимающе прищурился, а затем посмотрел на Деза.

Колдун поднялся со своего места и подошел к мужчине и вдруг тоже переменился в лице и побледнел.

- Быть того не может, - встревожено сказал Вернес и закусил губу, - Закрой дверь, а под нее забей одеяло.

Он схватил Деза за руку и посадил того на кровать, пока Полкан выполнял его поручения.

- Верно, этого не может быть! Как такое могло произойти? Он слишком мало пробыл в этом мире, не говоря уже о том, что такое вовсе было невозможным! – снова зарычал Полкан.

- Этому должно быть объяснение, но я никогда с таким не сталкивался, - ответил ему Вернес, наскоро проверяя температуру молодого человека.

- Что происходит? – фыркнул Дез, но сам был встревожен поведением друзей, - я сгораю?

- Если это можно так назвать? – ехидно засмеялся Полкан, но по его глазам было видно, что и ему самому не до шуток. Он потер подбородок и заговорил снова, - когда мы встретились, ты обратился в монстра, сколько дней прошло с момента твоего появления в этом мире перед этим событием? – строго спросил он.

- Что? – недоумевающее переспросил Дез.

- Сколько дней? – рявкнул оборотень снова.

- Н-ну я проснулся ночью, а утром меня забрали Дамор с ребятами, а к вечеру мы поехали за тобой. Но сколько я пролежал в том доме не знаю, - растерявшись, ответил Дез.

- Постой, ты хочешь сказать, что обратился в первый же день?! – шокировано спросил Полкан.

- Я же говорю, что не знаю! Шрамы у меня были достаточно старые, я мог и месяц пролежать!

- Шрамы?! Да одно лекарство оставляет точно такие же шрамы, если применять его три дня на серьезной ране. Но три дня, или день — это неправильно, - закричал в ответ Полкан.

- Понимаешь? На превращение в подобных им требуется много времени, больше года, а то и несколько лет, потому мы и приходим бессмертными сюда. Наше тело долго и упорно преобразовывается.

- Но его кровь была человеческой, - вдруг снова заговорил Полкан, - он был человеком, когда я испил его крови, и не бессмертным! Иначе бы он не был на грани смерти тогда!

- Тихо! – строго сказал Вернес, - с ним с самого начала все было иначе, ты не забыл? Мы попали сюда перед смертью, а он на ее грани. Дез ты помнишь, как тебя убили точнее?

- Я уже рассказывал, но мне неприятно это вспоминать, - рыкнул Дез, - меня просто выпотрошили, а дальше я не помню. Слишком темно.

- Выпотрошили? – растерянно теперь уже спросил Полкан.

«Точно, ему же я не рассказывал ничего, он видел только шрамы.»

- Дез, - начал спокойно Вернес и положил руку на плечо молодому человеку, - послушай, что я тебе скажу. Это странно и неправильно, но с тобой с самого начала все было иначе, ты ведь помнишь?

- Говори прямо, - настороженно ответил Дез и почувствовал, что его сердце замерло в ожидании слов колдуна, будто он уже догадывался, что ему скажут.

- Дез. У тебя первая течка, - сказал спокойно Вернес и Дез растерянно усмехнулся.

- Что? Но это... - растерянно посмотрел он то на Полкана, то на Вернеса.

- Невозможно. Но это есть. Дез, ты больше не человек. Теперь ты полностью один из нас, - сказал Вернес и внутри молодого человека все сжалось.

- Что? – глупо переспросил он, смотря в голубые почти прозрачные как кристаллы глаза колдуна.

- Ты преобразился. Неправильно быстро. Но мир посчитал это необходимым для твоего выживая. К тому же теперь с тобой появился новый тип. Ты революция в истории, - сказал Вернес.

- Вот так радость, - нервно и растерянно ответил Дез.

- Как человек, ты имеешь репродуктивные функции альфы, но мир преобразил тебя и ко второй функции. Ты обладаешь свойствами и омеги, и альфы. Помниться, кто-то когда-то назвал такой существующий лишь в теории ранее тип гаммой.

- Нет, погодите, - прервал друзей Дез, - я видел, как у Короса это происходит. У меня все совсем другое. Это не может быть...этим, - растерянно сказал Дез.

- Да, у тебя это иначе происходит. Твоя человеческая сущность блокирует абсолютный инстинкт омеги к размножению. Ты можешь себя контролировать, но чувствуешь желание и источаешь соответствующий запах.

- Запах?! Да что вы обо мне как о животном говорите?! – отчаянно рявкнул Дез, - какого хрена это вообще со мной случилось? Человеческие тела же не приспособлены!

- Дез у тебя было повреждение большинства органов брюшной полости! – прикрикнул Вернес, понимая, что мужчина не слышит его, чтобы вернуть его к чувствам, - видно пока тебя исцеляли, применили новое средство. Мир применил, желая вывести новый тип. Ты развиваешься быстрее нас, потому что был на грани, и напротив еще не взрастил в себе бессмертие. Возможно, нас это только ждет в будущем и ближайшем. Мы не знаем, мы еще с таким не сталкивались.

- Ты говоришь, что ничего не помнишь о смерти? – вдруг врезался в разговор Полкан, - видимо она была не случайной. Кто-то специально именно ТАК расправился с тобой, чтобы мы получили то, что имеем.

- Что? – снова переспросил Дез.

- Дез, тебя убили намеренно, чтобы привести сюда и вывести новый сорт.

Дез хотел ответить, но слова застряли в горле. Он помнил, что убийца был ему знаком. Значит, ему специально втерлись в доверие, а затем убили для этой цели? А он то думал, что смысл его переселения в трезвости ума революционеров. Как смехотворно.

Стоило этой мысли родиться в голове, как гамма ощутил новый приступ. Тело свело судорогой и по всему нему прошлись голубые молнии. Влага на теле проступила с новой силой и пропитала все слои одежды, источая морской запах йода и соли. Дез упал на кровать и зарычал, чувствуя, как молнии мерцают даже в широко распахнутых глазах. Мир разом стерся, и осталось лишь мучительное чувство, мерцание перед глазами и обида, застывшая слезами в глубине серых глаз.

- Дез, Дез! – позвал его Полкан.

- Мы скажем, что ты заболел. Запомни, сейчас ты ходячая приманка, поэтому не выходи из комнаты. Полкан, пойдем со мной, нам надо приготовить успокоительные и травы, перебивающие запах.

- Держись, - вдруг заботливо и покорно сказал Полкан, - мы найдем, как тебе помочь.

Они ушли, а Дез не знал, что ему больше, стыдно, больно, обидно или страшно. Узнать, что тебя убили, чтобы сделать непонятно кем ни то женщиной, ни то мужчиной. Перед глазами раз за разом сверкали молнии, а между них картины гибели, уже не такие страшные, как с желанием увидеть преступника, но это никак не получалось. Как много времени прошло? Дез не знал. Сейчас приступ прошел, и он просто лежал на кровати, раскинув руки и ноги, чтобы не соприкасаться ни с чем больше. Мысли сменяли друг друга и превращались в бредовый шторм. Уже стемнело. Луна смотрела в окно, стоя прямо напротив взора когда-то человека. Совершенную тишину разрывало лишь тихое умеренное дыхание преображенного. Одна из теней начала отделяться, и из нее показался знакомый облик короля демонов. Сердце забилось чаще, и казалось стук его разрывал эту проклятую тишину. Демон улыбался, очевидно радуясь своему успеху в поиске любимой жертвы, и улыбка его напоминала ухмылку, а глаза сияли как никогда, или так искажала черты темнота. Дез почувствовал себя загнанной добычей.

- Прошу... Не сейчас, - прошептал Дез, когда горячая рука коснулась его Щеки, - прошу, - снова хрипло повторил он и начал переворачиваться на спину, но Аламэдас склонился над ним и черные как ночь пряди упали на белоснежную влажную простынь.

Дез закусил губу, ощутив чужое дыхание у себя на шее. Тьма начала окружать его, будто пытаясь утащить и поглотить полностью. Горячие губы коснулись шеи, и гамма сжал простынь. Зубы сомкнулись в оскале, и вырваться тихий всхлип беспомощности. Его тело ощущало чужое каждой частичкой и отзывалось на него новыми волнами. Казалось, если он отпустит простынь, то притянулся во всех смыслах к нему. А Аламэдас, следуя, как и всегда своим желаниям, продолжил целовать шею, а его рука скользнула под рубашки и повела по влажному телу прямиком к груди. Дез взвыл как раненый зверь, но тело прогнулось на встречу ласкам. Жар демонического тела перекинулся даже через одежду на спину гамы и он, всхлипнув от бессилия уткнулся вновь в кровать лицом. Но Аламэдас продолжал ласкать его. Он начал ласкать его и без того чувствительную грудь и целовать шею подбираясь к уху пока не поймал губами его кончик. Гамма ощутил жар на нем и по всему телу вновь метнулись молнии. Как хорошо и больно ему было одновременно, стыдно и отчаянно желанно. Демон же оставил наконец трепетную грудную клетку и схватил юношу за подбородок заставляя откинуть голову назад. В серых глазах уже блестели слезы, вызванные бурей чувств, и в них впивались, как нож в сердце, алые с золотом глаза, которые смотрели осмысленно, но были переполнены желания. Демон одним легким рывком сорвал с мужчины обе рубахи, разрывая их как давно потрепанную ткань. Его взору предстала прекрасная покрытая сверкающими от лунного сета капельками влаги спины, алый след оставленным им же прошлым днем и такой желанный изгиб разработанной тренировками, но при этом изящной спины. Немедля более ни секунды, демон начал покрывать ее поцелуями спускаясь ими по всему хребту позвоночника, из-за чего Дез хватал жадно воздух ртом и всхлипывал, впиваясь руками в простыни и матрац до побелевших костяшек.

- Хватит... - прошептал Дез, потому что голос его стал хриплым и соблазнительно низким.

- Все правильно, мой Нитур, - послужило ему ответом, - мы с самого начала были созданы друг для друга.

Но Дез на вздохе снова попытался остановить.

- Почему ты предпочитаешь мучится от этого состояния, если у тебя есть я? – шепнул демон, мягко и одновременно крепко удерживая от сопротивления.

- Это... - Дез выдохнул, почувствовав очередную волну, раскатом разливающуюся по его телу, вызывая новые молнии, - я тебе за это потом устрою, - выдохнул гама, сдаваясь соблазнительной власти.

Стоило этим словам сорваться с губ, как демон, в одно мгновение перевернув податливое тело, впился жадным пылким и одурманивающим поцелуем в губы своей жертвы. Поцелуй был до того пылким и сумасшедшим, что от него в одно мгновение разум Деза разлетелся будто стекло от взрыва, а весь мир стал пустым и остался только этот поцелуй. Аламэдас вновь и вновь ласкал желанное тело руками, и оно отзывалось волнами сияющих молний. Одна рука скользнула к бедру и сжала его, из-за чего Дез вцепился руками в плечи и оторвался от поцелуя. Но передышки ему не дали. Штаны, как и рубаха ранее, быстро отправились в прошлое. Демон поцелуями начал спускаться по груди и добрался до шрамов, а пальцы тем временем добрались до колечка мышц и с губ юноши сорвался хриплый стон. Мгновение и пальцы внутри, а гамма выгибается дугой под горячим телом совершенно обезумевший от огромного количества странных и незнакомых чувств. Но ему не дают времени передохнуть, новые горячие поцелуи осыпают шрам, а пальцы растягивают изнутри, готовя к более близким отношениям. Стон один за другим срываются с окровавленных искусанных губ в воздух. Пальцы, обращаясь на мгновения в когти, впиваются в тело альфы и на них остается золотая горячая как лава кровь. Молнии волнами расходятся по всему телу и сердцебиение оглушает и без того потерянный разум. Казалось, все прекратилось, но это было не так. Демон навис и, прижав к себе извивающееся тело, вошел. Губы молодого человека раскрылись в немом крике, а глаза широко раскрылись и в них мелькнули вновь молнии. На это мгновение время будто замедлилось, и Дез увидел луну, все так же смотрящую на них из-за окна. И начался безумный танец. Быстрый, похожий на сражение, но до того чарующий и горячий. Снова и снова они воссоединялись, и гамма рвал тело альфы когтями, разливая повсюду золотую жидкость. Тот в свою очередь истязал хрупкое в сравнении с ним тело, покрывая его новыми следами и оставляя алую кровь. Все смешалось в одно и до того безумно все это было.

- Я не отдам тебя, - услышал Дез голос будто в голове, и все закончилось.

Быстро, яркой вспышкой, так что казалось будто все черное вокруг стало белоснежно-голубым. Молнии вырвались и разбились все на своем пути в осколки. Настала тишина. Снова совершенная, снова полная и лишь тихое дыхание. Тело стало тяжелым. И снова издевающаяся луна перед глазами. Медленно она превратилась в расплывающееся пятно, и тьма поглотила Деза полностью, проникнув даже в его душу.

______________

Ну Аламэдас, ну хулиган, так лучше не делать, но мы ведь все здесь за этим собрались ахахах хд