Глава 6. «Подозрение»

Подозревать — хуже, чем знать. У реальности есть границы, а воображение безгранично!

Клон

Утром Майами был особенно ярким. Так ярко светит только город, который умеет скрывать тьму под слишком красивой оболочкой.

Селин проснулась рано, почти до будильника. На улице уже стояла жара. Она долго выбирала одежду, хотя выбор был простым: ей хотелось выглядеть собранной, взрослой, уверенной. Не девочкой, которой просто повезло.

Она остановилась на светлой рубашке и чёрных брюках. Волосы собрала в низкий хвост. Макияж почти отсутствовал — только немного туши и бальзам на губы. Перед зеркалом она задержалась чуть дольше обычного.

— Ты справишься.

Она не знала, обращалась ли к себе или пыталась убедить в этом тот страх, который всё ещё жил у неё под рёбрами.

В агентство она добралась на автобусе. Внутри было прохладно, почти тихо, а за окнами проносились пальмы, стеклянные витрины, дорогие машины и люди, которые никогда не считали последние центы.

С каждым кварталом ощущение менялось. Чем ближе она подъезжала к агентству, тем сильнее казалось, что она едет не на работу, а на встречу с чем-то, чему ещё даже не придумала названия.

Лео ждал её в офисе. На нём была темно-синяя рубашка, рукава закатаны, на столе — ноутбук, бумаги и стакан с кофе. Он выглядел так, будто не спал всю ночь, но при этом даже это не портило его собранность. Когда Селин вошла, он поднялся почти сразу.

— Рад тебя снова видеть, Селин. — сказал он.

— Это взаимно. — Она слегка улыбнулась.

Селин села напротив него, стараясь не показывать, насколько она напряжена. Лео пододвинул к ней папку.

— Тут документы на участие, маршрут, контакты, условия съёмок, список мест, где ты будешь появляться... всё это нужно подписать.

— Так много?

— В большом мире всё всегда чуть сложнее, чем кажется, — спокойно сказал он. — эти документы нужны в первую очередь тебе самой, это твоя страховка. Ведь никто не знает что может случится с юной девушкой в «Большом яблоке».

Селин посмотрела на бумаги. Их было действительно много. Слишком много для обычной "показа мод"

— Это только на неделю моды? — спросила она.

Лео улыбнулся.

— Пока — да.

Она подняла глаза.

— "Пока"?

Он выдержал паузу ровно столько, чтобы она успела почувствовать лёгкое неудобство.

— Если всё пойдёт хорошо, тебя захотят оставить дольше. Это все зависит от тебя, Селин.

Селин почувствовала, как внутри у неё снова шевельнулась надежда. Та самая, которую она уже не раз пыталась усмирить.

— И это хорошо?

— Для тебя? Очень.

Он сказал это ровно, почти спокойно. Но взгляд у него был слишком внимательный. Не как у человека, который просто помогает. Как у того, кто уже просчитывает последствия.

— Селин, — произнёс он, когда она взялась за ручку и начала просматривать первую страницу. — Ты должна кое-что понимать.

Она подняла голову.

— Что?

Лео откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Тебя заметили. Это уже успех. Но успех надо уметь удержать.

Селин нахмурилась.

— Я не понимаю.

— Поймёшь, — ответил он.

И это «поймёшь» прозвучало почему-то не как обещание, а как предупреждение.

Он кивнул на документы.

— Подписывай.

Селин опустила взгляд и почти поставила подпись, но вдруг остановилась.

Что-то было не так. Не в бумагах. Не в ручке. Не в офисе.

В нём.

В том, как он сидел. В том, как говорил. В том, как уверенно двигался по этой комнате, словно всё здесь уже принадлежало ему — и люди, и решения, и будущие шаги.

Она подписала первую страницу. Потом вторую.
Потом третью. Лео наблюдал за ней слишком внимательно, и это снова заставляло её внутренне напрягаться.

Когда она поставила последнюю подпись, он забрал папку и быстро пролистал страницы, после чего положил ладонь на верхний лист.

— Отлично.

Селин выдохнула.

— И что дальше?

Лео поднял взгляд.

— Дальше ты не делаешь ничего лишнего. Ты следуешь графику. Не споришь. Не опаздываешь. И не задаёшь вопросов людям, которых я тебе не представил.

— Почему?

Он чуть улыбнулся.

— Потому что пока ты ещё не знаешь, кто здесь на чьей стороне. В модельном бизнесе никому нельзя доверять.

Селин смотрела на него и чувствовала, как по коже медленно проходит холод. Она хотела спросить ещё что-то — про поездку, про условия, про людей, про то, зачем это всё звучит так, будто речь идёт не о модели, а о чём-то намного более серьёзном. Но Лео уже поднялся.

— Сегодня вечером я пришлю тебе время вылета, — сказал он. — И ещё. Надень что-то простое. Без лишнего пафоса. Не надо привлекать к себе внимание.

— Я и так не ношу пафос, — тихо ответила Селин.

Он задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем требовалось.

— Это мы ещё увидим.

Он прошёл мимо неё к двери, потом вдруг остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— И Селин... не забудь взять паспорт. В Нью-Йорке может понадобиться намного больше, чем твоя улыбка. Этот город сложный, он местами жесткий и улыбки там не помогут.

Дверь закрылась за ним тихо.Почти беззвучно.
Но Селин вдруг почувствовала, как внутри всё снова смещается на миллиметр в сторону тревоги.

Она осталась сидеть в кресле с документами на коленях, и впервые ей пришло в голову, что, возможно, между «успешной поездкой» и «опасной ошибкой» расстояние куда меньше, чем ей хотелось бы верить.

***

В тот же вечер она снова пошла к маме. На этот раз не чтобы просто сообщить новость, а потому что понимала: дальше молчать уже нельзя. Она нашла Сьюзан на кухне. Та мыла чашку и выглядела так, будто за день постарела ещё на несколько месяцев.

Селин остановилась в дверях.

— Мам, нам надо поговорить.

Сьюзан сразу почувствовала перемену в её голосе.

— Что случилось?

Селин подошла ближе.

— Меня берут в Нью-Йорк. Всё серьёзно. Уже есть документы, вылет, график. Но... — она запнулась, подбирая слова. — Но мне нужно, чтобы ты знала.

Мама выключила воду и повернулась к ней полностью.

— Что именно?

Селин глубоко вдохнула.

— Мне кажется, что это всё... не совсем так, как он говорит.

Сьюзан молчала.

— Я не знаю, что именно меня смущает, — продолжила Селин. — Но Лео слишком быстро всё решает. Слишком уверенно. Как будто он не просто помогает мне попасть на кастинг... как будто он уже заранее знает, что я буду делать. Я не ожидала, что все так быстро будет.

Сьюзан медленно поставила чашку на стол.

— И ты только сейчас это понимаешь?

Селин опустила глаза.

— Я надеялась, что ошибаюсь.

Мама подошла к ней и мягко взяла её за руки.

— Селин, послушай меня. Иногда надежда и слепота выглядят одинаково.

Слова ударили больнее, чем она ожидала.

— Но если я откажусь, у нас не будет денег, — сказала Селин почти шёпотом. — Бабушка... дом... всё это... я так жить больше не могу...

Сьюзан закрыла глаза на секунду.

— Я знаю.

— И что мне делать?

Мама долго молчала. Потом ответила так тихо, что Селин едва расслышала:

— Делать всё очень внимательно. И никому не позволять решать за тебя больше, чем ты готова отдать сама.

Селин смотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, щемящее чувство. Не страх — ещё нет. Но уже что-то очень похожее на понимание.

Она кивнула. И в этот момент окончательно осознала, что после Нью-Йорка в её жизни уже ничто не будет прежним. Потому что некоторые двери открываются не в будущее. А в ловушку.

***

От лица Селин:

Ночь перед отъездом всегда кажется длиннее, чем она есть на самом деле. Будто время специально замедляется, чтобы ты успела в последний раз оглядеться по сторонам, запомнить трещину на потолке, скрип пола, запах старого дома, голос матери на кухне и тихое дыхание бабушки за стеной. Всё, что раньше казалось привычным и почти незаметным, вдруг становится хрупким до боли. Потому что уже завтра это всё останется позади. Не навсегда, конечно. Но достаточно надолго, чтобы сердце успело испугаться.

Я стояла посреди комнаты и складывала вещи в чемодан так аккуратно, будто от порядка в чемодане зависела моя дальнейшая жизнь. Не буду скрывать, что делала это с трудом и тяжестью. Несколько платьев, джинсы, белая рубашка, удобные босоножки, документы, косметичка, зарядка, блокнот с эскизами. Я долго держала в руках свой любимый альбом для рисунков, потом всё-таки положила его сверху, отдельно, как что-то особенно важное.

За окном шумел Майами. Ночной, влажный, живой. Где-то вдалеке проезжали машины, где-то смеялись люди, где-то звучала музыка из открытого окна соседнего дома. Город жил так, словно никаких тревог в мире не существовало. И от этого становилось только страшнее.

Ведь тревога уже жила внутри меня. Я закрыла чемодан, опустилась на край кровати и задумалась.

Телефон завибрировал. И это была Сара.

Я тут же ответила.

— Да?

— Ты дома? — голос подруги был быстрым, настороженным.

— Да.

— Я уже поднимаюсь.

Селин слабо улыбнулась.

— Я знала, что ты не позволишь мне уехать без последнего допроса.

— Я не допросы устраиваю, я спасаю тебя от глупостей, — отрезала Сара. — Открой дверь.

Через минуту в коридоре раздались шаги, потом тихий стук, и я впустила её внутрь.

Сара выглядела как всегда собранно, даже в обычной футболке и джинсах. Она вошла с пакетом в руках и с таким выражением лица, будто пришла не прощаться, а отговаривать.

— Я принесла тебе еду, — сказала она вместо приветствия. — Потому что, зная тебя, ты опять ничего не ела.

Я закатила глаза.

— Спасибо.

Сара поставила пакет на стол и сразу заметила чемодан.

— Значит, всё-таки уже собрала.

— А ты думала, я пошутила?

— Я думала, ты хотя бы ещё раз передумаешь. Все так быстро и резко. Ты уверена, что это верное решение?

— Не знаю...

Сара посмотрела на меня внимательно, потом тяжело вздохнула и села рядом.

— Ты выглядишь так, будто едешь не на неделю моды, а на битву.

— Не начинай.

— Я и не начинала. Я просто не понимаю, почему ты не рада.

Я перевела взгляд на чемодан.

— Я рада.

— Нет, ты напряжена.

— Потому что это важный шанс.

Сара чуть подалась вперёд.

— Шанс — это когда тебе повезло. А у тебя всё слишком быстро, слишком красиво и слишком удобно. Мне это не нравится.

Я устало усмехнулась.

— Ты уже говорила.

— И скажу ещё раз.

Мы замолчали. В комнате стало тихо, только кондиционер из соседнего окна гудел где-то вдалеке. Я вдруг поняла, что мне будет не хватать именно этого — Сары, её прямоты, её вечного недовольства, за которым всегда пряталась забота.

— Я не еду туда навсегда, — тихо сказала я.

Сара посмотрела на меня так, будто хотела спросить что-то резче, но сдержалась.

— Иногда люди уезжают на неделю и возвращаются другими, — произнесла она.

Я не ответила сразу. Потому что именно этого я и боялась. Боялась вернутся другим человеком...

***

Мама позвала нас на кухню ближе к ночи. Бабушка уже спала. На столе стояли две кружки чая и тарелка с печеньем, которое никто особенно не хотел есть, но которое всё равно почему-то всегда оказывалось на столе в самые важные вечера.

Мама выглядела тихой и уставшей. Я заметила, что мама сегодня почти не спорила, не задавала лишних вопросов, не пыталась выглядеть сильнее, чем была. И от этого становилось ещё тяжелее.

— Я приготовила тебе немного денег на дорогу, — сказала она, протягивая тонкий конверт.

Я сразу покачала головой.

— Мам, не надо.

— Надо.

— У тебя самой их почти нет.

— Поэтому и надо, — отрезала мама. — Но, я  не взяла конверт.

— Оставь себе.

Мама упрямо держала руку вытянутой.

— Это не обсуждается.

Сара, сидевшая рядом, молча смотрела на нас обеих, переводя взгляд с одной на другую.

— Возьми, Селин, — тихо сказала она. — Потом спорить будете.

Я всё-таки взяла конверт и в этот же момент почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Не из-за денег. Из-за того, что всё это выглядело слишком похоже на прощание.

Мама села напротив и долго смотрела на меня, будто старалась запомнить мое лицо именно таким — перед дорогой, чуть напряжённым, с немного уставшими глазами и упрямо сжатыми губами.

— Ты позвонишь сразу, как приедешь? — спросила она.

— Конечно.

— И когда тебя встретят.

— Да.

— И если что-то пойдёт не так.

Я замолчала. Сара отвела взгляд к окну.

Мама вдруг тихо добавила:

— Не бойся спрашивать, если тебе что-то не нравится.

Я кивнула, хотя внутри у меня всё сжалось от этой фразы. Потому что я уже знала: рядом с Лео «не нравится» могло стоить слишком дорого...

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Кажется, Селин начала что-то подозревать... но, мне кажется из-за ее семейного положения она не может отказать Лео и дело тут не в мечте, а именно в том, что она видит себя как спасителя в их семье...

Завтра отправляемся в Нью-Йорк, пакуйте чемоданы 😁❤️

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️