12

«История» — Так зазывалась наша первая песня о любви. И даже, если земля сойдет с орбиты, я буду продолжать любить тебя.
2 апреля 2012 года мы пошли на прослушивание в СМ. Хоть и Тао договорился, нам все равно надо пройти через прослушивание.
— Скажите, вы давно поете? — Спросил нас один руководитель.
— Нет, — ответил Дио.
Все удивились.
— Что хочу сказать молодые люди, у вас талант. Мы сначала не верили, но это правда. Мы сможем вас поднять в свет. Вы сможете дебютировать. Так как главный хочет этого, это будет очень быстро.
— Когда вы поете, — заговорил старший. — Звучит от всей души, вы сможете принести людям радость.
— И сможете заменить распавшуюся группу.
— Огромное спасибо! — В один голос произнесли мы.
— Неужели получилось? — От радости сказал Чанель. Может он будет счастлив от этой работы чем, от той?
Вернувшись домой, мы начали справлять наше прекрасное выступление.
— Мы будем дебютировать 8 апреля, — сказал Тао.- Джерми — мой друг, был рад нас видеть.
— Правда?
— Да, — улыбнулся он.
От радости Сюмин обнял меня и пошел к Крису:
— Что будешь делать?
— Нам сказали сделать обложку с названием группы, поможешь?
— Да, конечно.
Прошло несколько часов, все были заняты своими делами. Кто-то играл в шахматы, кто — то танцевал, кто — то делал обложку, а я, как всегда, сидел на одном месте и размышлял о жизни.
— Пошли со мной, — Сехун подошел ко мне и я пошел за ним.
Два человека и именно двум было скучно; именно мне и Сехуну не было дел, которые пришли бы нам по душе.
Мы подошли к Крису и Сюмину, они делали обложку. Перед нами была такая красота. На компьютерном экране появилась надпись «Exo-K» «Exo-M» поначалу я не понимал, что это означает, и до сих пор не понимаю.
Первая обложка была Криса с темным фоном, в серо — белых тонах, и фото всех будущих ЕХО. Все было сделано с любовью Криса, именно он заставлял всех улыбаться.
Вторая обложка была Сюмина. Черный фон, в середине «ЕХО» белым шрифтом и лабиринт. Интересно, что он значит? Неужели, это тот самый лабиринт, что я видел во сне? Нет, не может быть.
Сехун посмотрел на меня, улыбнулся и своровал кусочек банана у Криса, который ел сам Крис.
— Так и будешь воровать? — Спросил Крис.
— Этот доем и все.
— Ну, тогда на заберай.- Крис ткнул банан прямо Сехуну в нос.
Улыбнувшись Сехун потащил Сюмина к столу с едой, а нас оставил наедине.
— Генри больше не придет.
— Что случилось?
— Вирус окончательно убил его. — Глаза Криса устремились на танцующих Кая и Лэя, а следом встретились со мной.
— Жалко его. Но надо оберегать наших родных, мы в ответе за них, ведь это мы втянули их в это.
— Мы будем вместе. Сюмин отдаст нам дачу, которая давно заброшена. Мы и будем находиться там, вместе с ними.
— Хорошо. Но надо поставить ловушки, на всякий случай, вампиры утром не смогут проникнуть, а ночь в них расположений.
— Да.
Настал вечер. Мы легли по местам, проводив всех по домам, мы были такими усталыми, но уснуть не могли.
— Что будешь делать? — Посмотрел я на Криса, но в ответ он ушел охотиться.
Утром я встал рано и направился к Ханне:
— Где Ханна? — Спросил я у Дио.
— Спит, воскресенье же.
Поднявшись на второй этаж, я зашел в комнату спящей Ханны. Ее красота так и манила меня, что через несколько секунд я уже находился возле нее.
— Пора вставать! Это ведь твое день рождение, — я открыл шторы и слегка дотронулся до коробочки, которая лежала у меня в кармане.
В день своего рождения Ханна спала крепким сном. Неужели она не спит по ночам, тогда почему? Может из-за той подруги, которая появилась у нее?
— Ты, в самом деле, спишь? Тогда я пойду. — Я закрыл за собой дверь и спустился вниз, после чего услышал крики матери.
— Сынок, ну поешь, хотя бы чуть.
— Не хочу, — кричал Дио.
— Ну, поешь.
— Нет, — тарелка разбилась об дверь комнаты Дио.
Я попытался помочь Дио, но увидев его расстроенное лицо, видневшееся из комнаты, и бедную матушку, которая собирала осколки разбитой тарелки с едой, я отступил назад. Ко мне подошел отец Дио:
— После того случая, он не ест. Я бы, не знаю, что бы сделал, если бы поймал их. Тех людей, которые сделали из моего сына инвалида. Я бы убил их, своими же руками.
Дело во мне, я сожалею. Мне больно. Я монстр. Прости меня. Я побежал к выходу. Что же мне делать? Остановившись, я упал на коленки, разбив их об острые камни.
Я волк, и этим отличаюсь.
Я волк, и этим в роль вживаюсь.
Я волк, совсем не замечаю,
Как причиняю боль родным себе людей.
Под эти рифмы далеко не убегаю.
Но боль все равно таится у меня в душе.
И этим я замечаю,
Что нету мне места на земле.
Начался сильный дуть ветер. Ледяной порыв налетел на маленькую деревню, без жалости сшибая нежные ветви Южнокорейских деревьев. Холодный снег, что было странно в апреле, спускался на весенние цветы и заставлял дрожать от холода, но не меня. Покрытого кровью коленок и ужасно разбитого сердца.
— Погода изменчива, — резко похолодало. — Все испортилось… День рождение Ханны, мой подарок, погода и я.
Дача Сюмина была очень просторной и большой. Даже зал для тренировок уже был готов для нас. Войдя в дом, все были уже у себя в комнатах, и из — за этого никто не вышел встретить меня. Комната, где меня поселили, была больше чем у других, хоть это радовало.
Окна комнаты выходили в сад во внутренний двор. Ранние сумерки нагрянули на окрестности деревни. Задернув занавески, в комнате стало уютно и тепло. Зеленая окраска с разноцветными цветами на постельном белье, напоминала мне день, когда я потерял родного человека. Отца.
— Ты идешь? — Крис зашел в мою комнату и увидел окровавленные коленки. — Что случилось?
— Иду, — резко ответил я и прикрыл коленки кофтой.
— Тебе нечего скрывать, — сказал Крис и ушел.
Я переоделся и вошел в зал. Там находились Крис и Лэй.
— О, ты уже приехал?
— Да, — ответил я Лэю.
На кухне были Сюмин с Ченом, они готовили ужин. Так как готовили они вкусно, мы им доверяли свои желудки. Кухня была большой, в сине — белых оттенках она выглядела еще просторнее. Вот почему Сюмин порекомендовал дачу, потому что мы туда все вмещались. Но от одного пустого места, стало еще хуже… стул, где должен был сидеть Дио, был пустым. Сразу было видно, что мы не едины.… Прошла неделя. Вестей от Ханны не было, и Дио не хотел разговаривать с нами. Пока мы тут надрывали связки, танцевали в поте лица, Дио не позвонил и даже не отвечал на звонки.
Я понимаю его мысли, я понимаю его боль, я через все это прошел. И то, что проходит через это друг, мне больнее, чем было.
Когда я спустился к берегу, меня поймала жажда свободы. Белый песчаный берег и ласково блестящее от солнца море. Мое сердце разбивалось на кусочки с каждой болью, как море омывали скалы. Песок был мягок и теплый. Солнце сверкало над голубыми волнами, теплый воздух ласкал меня, и легкий ветерок слегка сбивал меня с ног.
— Ты уже встал? — Ко мне подошел Крис.
— Да, уже давно.
— Море так прекрасно.
— Да ты прав, спокойное существо, которое иногда злиться на людей.
— Не все идеально. — К нам подошел Бекхен.
— Смотри волны, — крича к нам, подбежал Сюмин.
На воде поднялась сильная волна. И Крис взяв с собой камеру начал, снимать этот прекрасный вид, после чего он отдал камеру Тао, а сам побежал к морю. Вода не достигала пояса, как Крис обернулся к нам:
— Идите сюда, вода теплая. — Крис улыбнулся.
И точно так же как в детстве только теперь еще с одним другом, почти все, будущее ЕХО, начали веселиться в воде, обрызгивая друг друга, и улыбались солнцу…