Начало, ведущее к смерти

Угрозы часовой стрелки оказались не пусты, и вскоре обеденное время завершилось.
Поскольку мой личный обед был коротким, время для раздумий перед занятием у меня еще осталось.
Я не горела желанием повторной встречи с тем неприятным человеком, но что я могу?

Поборов свое зарождающееся отвращение к поведению моего учителя, я спустилась на первый этаж.
Меня встретил холодный, злой взгляд.

- Это моя ошибка. Видимо юная леди не умеет следить за временем.

Мой взгляд рефлекторно метнулся к настенным часам, чье размеренное движение слегка успокаивало мое дрожащее сердце. Легкое удивление отразилось на моем лице - часовая стрелка сместилась лишь на 2 минуты.
Я не могла позволить себе саркастического тона, но ядовитое замечание само сорвалось с бледных губ.

- Прошу прощения, что пришла на две минуты позже назначенного.

Лицо мужчины просияло едкой улыбкой. Пронзительные глаза заглядывали в саму душу, исследуя все ее изъяны. Но взгляд - не то, чем можно задеть меня.
Я ответила спокойным сосредоточенным голосом:

- Мы можем приступить к уроку?

- Нет.

Его твердый ответ был произнесен довольно мягко, но я четко ощутила оттенок ярости, направленной на меня.
Слегка приподняв левую бровь, как будто в насмешке, мужчина стал объяснять причину своего отказа.

- Поскольку любая ошибка должна быть исправлена, мы не можем проигнорировать твое опоздание. Исправить эту ошибку возможно лишь соответствуещим наказанием.

С этими словами он поставил на стол кожаный чемодан, который был при нем с момента приезда, и открыл его. На мгновение его подозрительный взгляд вызвал во мне волнение, но сразу приготовившись к худшему я успокоилась. В руке мужчины оказалась тонкая деревянная ветка, походившая на указку или волшебную палочку своим ровным деревянным рельефом.
Выжидающе посмотрев на меня, он начал медленно, будто пытаясь запугать, приближаться.
Остановившись лишь в сантиметре от меня, тот грубо схватил меня за руку и толкнул к ближайшему стулу.

- Встань и подними юбку!

Мужчина сорвался на крик. Будто разъяренный зверь, он диким огнем обжигал кожу, замараживая сознание и заставляя сердце ускорять бег.
Все эмоции разом застыли комом в горле, но лицо оставалось таким же бесстрастным. В это мгновение я быстро осознала ситуацию, и всю свою беспомощность заодно.
Не дожидаясь пока учитель приблизиться ко мне еще на шаг, я подвелась, залезла на стул и подняла юбки пышного бледно-желтого платья так, чтобы были видны голени обоих ног.
Учитель широко улыбнулся. Первый удар прожжег кожу настолько, что я взвыла от причиняемой боли. Следующие четыре удара я терпела, даже не моргнув. Мокрые глаза затуманивали взгляд, но я была уверенна, что мужчина продолжал ядовито улыбаться.

После наказания мои ноги подкашивались на каждом шагу, поэтому урок провели в гостинной.
Я не узнала многого, но поняла, что эти четыре года проведу в состоянии близком к агонии. По сути мало что изменилось - я оставалась такой же бесправной рабыней, разве что условия проживания улучшились. Хотя в особняке царили сквозняки и, сопутствующий им холод. И в пределах дома невыносимо разило помоями.

Наступил вечер. Горничная вновь бесцеремонно ворвалась в мою комнату. Она дерзко стянула с меня желтоватое платье и, вместо него, нацепила красную рубаху. На этот раз служанка все таки использовала корсет. Невыносимая боль, в который раз, наполнила меня сожалениями. Нижняя юбка, чуть темнее рубахи, волочилась по полу. Поверх корсета и юбки на меня одели цельное платье, по цвету напоминавшее увядшую розу.
Во время вечернего туалета мою голову посещало множество мыслей:

"Наступит ли день, когда боль прекратит следовать за мной по
пятам?"

"Почему, за что это произошло со мной!?"

"Когда это закончиться?"

"Смогу ли я убить грфа, когда закончу с обучением?"

Вот последний слой одежды обволок мое тело. Горничная с нелепым раздражением на лице ушла.
Я, не понимая к чему все это, осталась спокойно стоять перед зеркалом.
Минутная тишина успокоила мое колотящееся сердце.
Я всегда была такой спокойной? Нет, но обстоятельства не оставляют мне сил на тревожное волнение.
И вот горничная вернулась, ярко выражая негодование, причины которого оставались для меня загадкой.
Та больно вцепилась в мою руку, и силой вытолкала из комнаты, оставляя все мои надежды на спокойную минуту за дверью.

Я поняла, что меня приодели для ужина, лишь во время самой трапезы. Неспешными шагами на первый этаж спускался граф. Я уже предвкушала угнетающую атмосферу за столом.
Как и ожидалось, ели молча. После ужина мой живот снова заныл, принуждая меня поникнуть.
Как только я утеряла начальное волнение, граф заговорил, возвращая меня к реальности.

- Надеюсь, ты понимаешь письменность. - он махнул рукой, жестом подзывая слугу. - Это словарь. Ты должна выучить язык как можно быстрее.

Только последние слова слетели с губ мужчины, как на, еще не до конца опустевший стол, поставили книгу. Слуга в черном, как смоль, фраке, поклонился и отошел, оставив за собой лишь увесистую книгу.
Я была не уверена в своих способностях к чтению, но все тревоги по этому поводу улетучились, стоило мне взглянуть на обложку и с легкостью прочесть "Алия - Доринья".
Я смогла прочесть выразительный текст довольно легко.
Значит ли это, что и письменностью я, в определенной мере, владею?
Пока я осматривала красный корешок книги, мужчина снова обратился ко мне.

- К следующей пятнице выучишь его наизусть!

Сейчас я поняла, что не осознаю ни даты, ни времени текущего дня!

- Я не знаю какое сегодня число и какой день.

Ожидая просветления со стороны "отца", я невзначай просматривала блеклые страницы книги.

- Сейчас 1745 год, 15 день 8 месяца. Сегодня суббота. Надеюсь, этой информации тебе достаточно.

Утвердительно кивнув головой, я взяла книгу и покинула столовую, предварительно попрощавшись с графом.

Уже в комнате, при свете тающей свечи, я принялась изучать книгу. Поскольку времени, собственно, как и возможности на проведение досуга не за обучением, у меня не было, я не могла позволить себе что-либо помимо еды, в качестве дополнительного времяпровождения.

Восходящее солнце неумолимо приближало нежелательный рассвет.