Мрак, поглощающий душу

Бесцельно проживая день за днем, я вымоталась, я устала.
В какой-то момент моя жизнь утеряла свои краски. То, что я имела не приносило мне удовольствия.
Я и сама перестала понимать свои желания. Не имея цели, не имея щастья, не имея желания к жизни, я умерла.
Как и во многих стандартных исекаях, я погибла при столкновении с авто: это была зима. Скользкие дороги не пугали некоторых индивидумов. Не справившись с управлением и вылетев на обочину, черный, как смоль, кузов авто насмерть придавил меня.
Я не чувствувала боли как таковой, но мое тело горела. Мне казалось, будто я згораю заживо. Не ощущая ничего кроме адского жара, я медленно прикрыла глаза. Как только холодный мрак поглотил мое сознание, жар ушел, а на его смену пришла боль. Невыносимая боль. Скорее всего, прошло не более минуты, но по ощущениям - целая вечность.
Я не видела света в конце туннеля, перед моими глазами не проносилась вся жизнь, я, казалось, просто неподвижно лежала, окутанная безжизненным мраком.

Спустя мгновение как боль прошла, я почувствовала, что могу открыть глаза. Осторожно приоткрыв веки первым я увидела каменный потолок, пропитанный плесенью и склубившейся в паутине пылью. Вокруг такие же серые стены и вездесущая сырость.
Я попыталась приподнятся, чтобы разглядеть темное помещение получше.
И в это мгновение мои глаза устремились к полу. Очень слабое маленькое тело девочки настолько исхудало, что даже не могло поддерживать ее в сидящем положении. Я рефлекторно посмотрела на свои руки и ноги. Тонкие кости покрытые сухой, бледной кожей. Смотря на это тело неволно задумываешься - действительно ли я жива?
Не в силах поднятся, я медленно повернула голову: вокруг меня тихо, почти не дыша, смиренно сидели дети. На вид им не более 10. Каждый из тех, за кого моему рассеянному взгляду удалось зацепится, явно голодал. Их тела были почти такими же тонкими, как и цветочный стебель.
Я переродилась? Твердое ощущение реальности не позволяло мне думать о происходящем, как о сне.
Ноющее тело ребенка, которым я, видимо, завладела, навряд проживет дольше 3 дней, судя по нынишнему состоянию. К тому же жить в постоянном сопровождении агонии - не этого я хотела.
Перед смертью мою голову занимала лишь одна мысль - "Я хочу, чтобы это поскорее закончилось!".
Я расслабилась, и прислонилась спиной к стене. Но в отличии от моих ожиданий, я столкнулась не с каменной кладкой, а с чем-то холодным и грубым. Мурашки пустились по всему телу, усиливая и без того сильную боль. Я прикоснулась к железным прутьям.
Я будто попала в тюрьму, но, судя по всему, все куда хуже - похоже, я в рабстве.
Я переродилась в рабыню, чье тело настолько слабо, что, возможно, не протянет и до завтра.
Что за злая шутка?!
Переродиться чтобы умереть?!
Пока я сетовала на судьбу, мое тело, понемногу, привыкло к пронзительному холоду железа.
Верно. Теперь это тело мое, пусть я этому и не рада.
Никто не спасет меня.
Долго ли я еще проживу?
Такого рода мысли не принесут мне пользы, поэтому я быстро выкинула их из головы.

Я пробыла в таком положении, по меньшей мере, 2 часа. За решеткой никто так и не появился, а тишина, царящая внутри этой клетки, начала напрягать меня.
Страх, ничто иное как страх, овладел моим телом и разумом.
Неопределенность пугала, ожидание неведомого сводило с ума. Даже если не умру, - сойду с ума.
Вдруг за решеткой послышались шаги. Я не смогла полностью повернуть головы - мне не хватило на это сил, но мой взгляд смог различить нескольких людей, направлющихся в сторону железной решетки.
Принесли еду, если это можна назвать едой. Рядом с моим обессиленным телом положили миску с куском черствого хлеба и стакан воды. Удивительно, но никто из детей не стал отбирать у меня еду, пусть я и была беззащитна.
Протянув руки к металлической миске, я подняла затвердевший хлеб. Под ним обнаружилась ложка каши. Ее было так мало, что она даже не покрывала дно тарелки.
Решив поесть что-то дабы успокоить боль в теле хоть немного, я взяла миску в руки, и хотела преподнести ко рту, но мои руки были слишком слабы.
Опрокинутая миска нарушила угнетающую тишину. Каша разлилась по моим оголенным ногам, заставляя меня чувствовать еще больше дискомфорта.
Помедлив минуту, как бы обдумывая сложившуюся ситуацию, я решила, что выбора у меня все равно нет.
Я пересилила отвращение и обмокнула палец в разлитой овсянке. А затем поднесла его ко рту и облизала. Вкуса не было…, по крайней мере, я его не чувствовала. Судя по виду каши, отсутствие вкуса, возможно, лучше, нежели его присутствие.
Хлеб, во время падения, отскочил к противоположной стене. Чья-то рука поспешно забрала кусок себе. Я все равно не смогла бы его съесть. Неведомо откуда и неведомо куда детская рука вновь исчезла.
Почти залпом выпив холодную воду, вместо освежающего холодка в горле, я почувствовала режущее першение. Вскоре все мое тело заныло с новой силой.
Я знала, что подобная еда, особенно в таком слабом теле, не вызовет желаемого удовлетворения, но и не ожидала настолько отталкиваещего эффекта.
Мне правда придется так жить? Жить в ожидании повторной смерти?

Оставаясь в сидящем положении, до конца дня я размышляла над всей этой ситуацией.