3
***
Сидя на заднем сиденье комфортабельного автомобиля, я пытался разобраться в своих мыслях. Правильно ли поступаю, что так быстро сдаюсь? Но кто бы знал, как сейчас мне тяжело. На запястье уже появились струйки крови, а жар раскатывался по всему телу. Облегчение, что наступило от таблеток, было мимолетным. Я никогда не думал, что со мной это может случиться. Сука, почти двадцать лет прожил нормально, никого не трогая! Но видно, мир совсем растерял свою справедливость. Одно ясно: однозначно вначале нужно решить проблему со своей физиологией, а уж потом думать, что делать дальше.
- Алик, не паникуй, у тебя все на лице написано, - донесся до меня голос Фоксика.
- Правда, Алик, Незримов нормальный альфа, а не оголодавший зверь, - не отрывая взгляда от дороги, подхватил Валентин. – Я не знаю, почему ты в голову вбил такие дурные мысли? Если тебя устроит, то я возьму над тобой опеку, - закончил он.
- Опеку? - не понял, стараясь меньше чесать травмированную руку.
- Мало кто знает… точнее, если бы вы, глупые Соулмейты, интересовались жизнью Фортусов, то прекрасно были бы осведомлены, что Фортусы, для предотвращения насилия и изнасилования в своих рядах, берут на попечение чужого Соулмейта, дабы отслеживать его жизнь и предоставлять безопасность от Фортуса-пары. Конечно, никто из Фортусов ни за какие коврижки не пойдет на насилие своей половинки, так как это чревато потерей своего Соулмейта. Соулмейту в этом случае опекун может подарить свободу и аннулировать их связь, естественно все по закону.
- А если опекун заодно с Фортусом? – задал я логичный вопрос.
- Такого не может быть, - отрезал Валентин. – Никто из Фортусов не захочет подставлять свою репутацию, потому как если это кто-то узнает, то они оба лишатся и Соулмейтов, и положения, и состояния. В довершении всего Фортус не может быть опекуном Соулмейта, если его Фортус является близким другом или родственником Фортуса-опекуна. Все под строгим наблюдением. С Антоном Николаевичем мы просто коллеги, поэтому я спокойно беру тебя под опекунство. Кстати, Антон является опекуном Фоксика, так что я буду с особым рвением следить за вашей жизнью, - улыбнулся рыжий. – Поверь, моя репутация должна быть не запятнана.
Я задумался, его предложение имеет резон быть не отвергнутым. Смутные сомнения еще терзали, но рыжей парочке удалось их искоренить наполовину.
- Приехали, - произнес, заглушая мотор, альфа.
Я огляделся по сторонам и с ужасом увидел, что мы стоим напротив Госдумы.
- Э-э… - призвал я. На моё многозначительное «э» с передних сидений повернулись Валентин и Феликс. – Вы уверены, что нам сюда?
- Разгар рабочего дня, твой Фортус по идее сейчас должен быть здесь, - усмехнулся Валентин. – С утра я его видел, правда, он был немного… кхм… растрепанным.
- Растрепанным? – как попугай повторил я.
Меня точно сочтут недалеким, если буду так часто все переспрашивать.
- Ну да, придя ко мне на доклад, министр культуры(!) отчаянно матерился, но потом, он, конечно, объяснил, в чем дело… - рыжий многозначительно замолчал.
Я прищурился и пристально посмотрел на Фортуса, а потом… со всей дури хлопнул себя по лбу. Я точно дегенерат! Хотя, мне простительно. Какого хрена вообще этот альфа разгуливает без охраны и всяких опознавательно-сопроводительных знаков?! Это что за новая мода? И почему у него муж не светится где-нибудь на TV с какой-нибудь очередной программой благотворительности, или как там у них принято…? Наверное, все это было написано на моем лице, так как Фоксик и Валентин дико заржали.
- У тебя сейчас такое выражение… - тыкнул в меня пальцем омега.
- Ну не люблю я всей этой показухи в жизни, да и Фоксик больше предпочитает универ и книжки, чем красоваться на публике, а сиротам и обездоленным мы помогаем не под софитами камер, а лично и в неформальной обстановке, - отсмеявшись, пояснил Фортус. – Если я - Глава, то это не значит, что я должен похоронить свою жизнь, прежде всего я – человек, а потом уже Первое лицо и прочие регалии…, а после того случая с Фоксиком, я вообще практически избавился от охраны. Ладно, пошли уж…
Писец, сижу в одной машине с самим Главой! Это же за какие грехи мне такое счастье? Он выглядел молодо, что можно было легко объяснить. Пост Главы государства - это единственный пост, что передается по наследству. Это совсем не значит, что его не может отнять более сильный. Старый Глава, его отец, скончался около трех лет назад, как раз тогда, когда я поступил в универ на учителя математики. Смотреть телевизор резко стало некогда, поэтому не удивительно, что лицо нового главы мне пока не примелькалось. Но раз он до сих пор у власти, значит, инцидентов с отниманием "сладкой кости" пока не было. Почему его не узнают на улице? Этому, хорошо покопавшись, тоже нашел логичное объяснение – он просто не привлекает к себе внимание!
- Я передумал, - кое о чем вспомнив, неожиданно выпалил, приведя пару в замешательство.
- Как хочешь, - беззаботно пожал плечами Валентин. – Куда тебя отвезти?
От такого поворота событий я даже подрастерялся. Если честно, то думал, меня теперь точно будут тащить силой, или, на худой конец, уговаривать. Но та безразличность, что была в его голосе, прямо говорила, что никого ни к чему принуждать не собирались. Я еще раз убедился в том, что Соулмейты действительно не правы во многих своих суждениях по отношению к Фортусам. До этого еще и Феликс постарался на своем примере доказать это.
- Я… я… - начал было оправдываться.
- Ты думал, что я как Глава, сейчас наброшусь и потащу тебя к нам в пещеру? – глаза блестели от злости и мне стало даже немного страшно. - Я не собираюсь никого насильно что-то заставлять делать! Я уже это пояснил. Да, мне будет неприятно от того, что я буду видеть, как морально загибается Незримов, но и против твоей воли я не пойду! Все, что я сейчас могу сделать для Незримова - это объяснить тебе, что никакой угрозы не существует. Все что я могу сделать для тебя – это вправить тебе мозги и взять под опеку, что вообще лишнее. Антон самый умный и порядочный альфа из всех, кого я знаю. Я уверен, что он ни за что не пойдет на насильственные действия, скорее сам себя застрелит.
- У меня началась течка, - стеснительно выдал я и опустил голову.
Валентин и Феликс ошарашенно уставились в мою сторону.
- Кажется, я смогу тебе помочь в этом, - промямлил омега, спустя несколько секунд придя в себя. – Видишь ли, мне тоже с течкой пришлось побегать за своим Фортусом. Во время очередного приступа, когда особо сильно скрутило, у тебя-то только первый день, а я тогда почти неделю скитался, меня нашел один старый фармацевт, вот…- омега покопался в своей сумке и вытащил на свет три маленьких блистера. – Это обычный подавитель течки, это подавитель любого запаха, а это антидепрессант, вкупе они практически полностью гасят яркие симптомы течки. Ты не будешь чувствовать Незримова, а он не будет чувствовать тебя. У тебя будет около трех дней, чтобы понять, нужен он тебе или нет, потом действие таблеток иссякнет и все начнется по-новому….
- А что будет, если я не захочу оставаться с ним? – тихо уточнил.
- Ну-у-у, - протянул Фоксик, – переспать тебе с ним все равно придется, чтобы полностью заглушить тягу, а потом, получив от суда «вольную», сможешь жить своей жизнью.
- Черт! Не хочу я этого всего! Раньше же меня так не скрючивало, это же не первая течка.
- А тут все просто, - вклинился альфа. – Раньше вы не виделись, после вашей встречи произошла связь, она-то и вызвала твою…кхм…состояние такое.
- Ну, что, пойдешь к нему? – спросил рыжик, протягивая мне таблетки. – Предупрежу сразу, таблетки зуд не снимут, придется контактировать.
Я задумался. Сказать, что страшно, это не сказать практически ничего. Ладони подрагивали, а на нервной почве я еще сильнее принялся себя раздирать. Брала злость, что природа, не спросив моего согласия, поставила перед фактом.
- Черт с вами! – прошипел я, хватая таблетки.
Выдавив себе на ладонь столько, сколько посоветовал Фоксик, я положил их в рот и запил протянутой минералкой.
- Нужно посидеть хотя бы еще полчаса, - посмотрел омега на свои наручные часы.
Минут сорок мы еще провели в машине, разговаривая ни о чем. Рыжая парочка рассказывала свою историю знакомства. Где-то я смеялся, а где-то сочувствовал Феликсу. Видел в их глазах обожание друг к другу, и иногда даже немного завидовал.
С каждой новой минутой я чувствовал, как ко мне приходит облегчение. Волны боли отступали, становясь далекими и не такими яркими, скорее они стали приятным потягиванием, и совсем не теми ощущениями, что раньше, когда твою матку пытаются вынуть через задний проход.
- Тебе полегчало? – обеспокоенно спросил Фоксик.
- Да, спасибо, - у меня даже хватило сил улыбнуться.
- Тогда пошли? Ты готов? – уточнил Валентин.
Я неуверенно кивнул головой. Мы вышли из машины и поднялись в здание. Какое же я почувствовал облегчение, когда Валентину доложили, что мой Фортус взял недельный отпуск и уехал.
- Рано радуешься, - весело выдал альфа. – Разворачиваемся на выход, мои сладкие, и едем к нему домой, - закончил он, подталкивая нас с рыжиком к двери.