Часть 2

Полностью очухался я только через пару дней, когда мои похитители сняли с меня наложенное заклинание сна. До этого я, конечно, просыпался пару раз, чтобы поесть/попить/свои дела сделать, но меня тут же погружали обратно в сонное оцепенение – чтобы, значит, не артачился и не мешал им себя красть. А моими похитителями, кстати, оказались не горгоны, про которых я вспомнил в первую очередь, и даже не Принц Эрас, у которого были и связи, и возможности для проведения данной аферы – нет! Мои похитители – пустынные саламандры, про которых я уже как-то упоминал! Эти, замотанные в серые тряпки дылды все-таки решились меня украсть! Конечно, не зря ж они три месяца рядом со мной крутились! Вот только интересно мне: они что, с самого начала знали, кто я на самом деле? Или же мое похищение у них в планах было еще до того памятного инцидента? И они просто решили воплотить этот план в жизнь, пока меня не увел кто другой, а?

Не выдержав неизвестности, я задал все эти вопросы своим похитителям, когда мы остановились днем на привал, около одного оазиса – меня к тому времени уже перестали «усыплять», так как устраивать побег посреди пустыни мне было как-то не с руки.

- У нас традиция: нести жениха в свой дом, - кратко и лаконично, с некоторым акцентом, ответил мне один из замотанных в тряпки саламандров – их, кстати, было всего трое. Гораздо меньше, чем я насчитал всего в нашей Академии. Но при этом назвать точно имена этих саламандр или хотя бы курс, на котором они учились, я бы в жизнь не смог! А все из-за их традиции в кругу незнакомых людей появляться только с полностью покрытой платком головой. Да, пустынные саламандры даже свое лицо скрывали за тканью, только и блестя своими желто-серыми глазюками с традиционно-змеиным - вытянутым зрачком. Эта их странная мода и была причиной всех студенческих насмешек над этой скрытной расой, но серьезные и непоколебимые саламандры просто не обращали на шутки ровным счетом никакого внимания. Я даже завидовал этой их равнодушности – мне бы подобная особенность не помешала бы!

Короче, «а теперь о погоде»! У нас в Академии преподавался курс по основам расовых особенностей, так что я знал, что пустынные саламандры живут на востоке Великой Пустыни, чуть дальше от морской границы. Но вот главная столица их государства вместе с королевской резиденцией находится в глубине их территорий, там, где кроме этих пустынников никто и часу прожить не может.

Так вот. Как оказалось мы с моими похитителями в эту самую столицу и направлялись сейчас. И не передать словами, как же мне было плохо в пути! Жара тут стояла неимоверная! И если в первые дни этого «путешествия» я чувствовал себя более-менее нормально, так как наш «караван» двигался чуть в стороне от побережья, то теперь, углубившись в пустыню, мы передвигались по горячему песчаному морю. Саламандрам подобное было не в новинку, а вот мне уже в первый день перехода сделалось дурно. Пустынники ведь привыкли к подобному за тысячи лет жизни здесь, а вот мое тело было совсем не приспособлено к местному климату. И не помогали даже частые привалы во всех попадающихся нам на пути оазисах. Конечно, немного спасали ситуацию обильные поливания водой моей запекшейся на жаре тушки, но я все равно продолжал представлять собой вялую и безвольную медузу, выброшенную на песчаный берег.

Мое состояние не на шутку взволновало моих похитителей, так что двигались мы по пустыне в супер-ускоренном темпе. И теперь один из саламандров постоянно находился рядом со мной в специально выделенной для меня крытой телеге. Он, став моим личным слугой – я даже порадоваться данной мысли был не в силах, - остужал заклинаниями воду и поливал ею мое полуголое тельце. А мне было так плохо, что, казалось, даже кожа начала плавиться от жары! Все тело чесалось и было липким, и, несмотря на обилие воды, во рту у меня постоянно ощущалась противная сухость. А уж змейки мои последние дни и вовсе не вылезали, что начинало с каждым часом беспокоить меня все больше и больше...

А в один из дней этого затянувшегося, казалось, до бесконечности пути мне стало так плохо, что я даже потерял сознание на целых полдня. В себя меня привели с помощью небольшого, но до жути болезненного, разряда молнии. Саламандры вокруг меня носились, кричали друг на друга на своем, непонятном мне, языке и аккуратно поливали меня теплой водичкой. Но сам я пока мало что соображал. Потом мне дали выпить что-то явно алкоголесодержащее, отчего у меня невольно выступили слезы на глазах и волосы стали змейками, которые, однако, тут же повисли безжизненными тушками, напугав и меня, и саламандр почти до обморока. Мужчины тут же запричитали еще громче, и один из них попытался ощупать моих змеек, но его ладони показались мне просто до жути горячими, что я даже закричал хрипло. Мне тогда показалось, что он прижег моих змеек раскаленным железом, так больно мне было! Но зато змейки подали признаки жизни, забившись в нервных судорогах. И меня тут же с головой окатили новой порцией воды. Мне от этого немного полегчало, но я все равно через пару минут снова провалился в небытие, неосознанно царапая короткими когтями липкую чешущуюся кожу...

И этот ад продолжался еще пару дней. И следует сказать, что ночами жара в этой части пустыни совсем даже не спешила уходить, неведомым образом все также накаляя сухой воздух вокруг. И я уже даже мысленно попрощался с жизнью, ибо выжить мне в таких условиях было просто нереально. Но вот именно в одну из таких жарких ночей что-то вдруг изменилось...

Я тогда привычно уже пытался содрать с себя кожу когтями, потому как мне казалось, что жар проник внутрь моего измученного тела. И мои спутники привычно поливали меня водой, перед тем аккуратно обвязав мои ладони тряпкой, чтобы я не ранил себя так уж сильно. Хотя, это мало помогало, но дотрагиваться до меня они просто не могли – прикосновения саламандр казались мне реально обжигающими! И от них я дергался и чуть ни впадал в истерику – знаем, проходили!

Так вот! В эту ночь в нашем маленьком лагере кое-что изменилось... Конкретно - как я понял, очнувшись на полчаса от болезненного бреда, - к нам кто-то присоединился. И похоже, это были сообщники моих похитителей, и их было столько, что создаваемый ими шум гулом отдавался в моей трещащей голове. Серьезно! Мне и так хватало ожогов по всему телу, общей фиговости моего состояния и отчаянного депрессняка, так еще и головная боль прибавилась! Я даже не заметил, как начал тихо стонать, стараясь связанными руками прикрыть уши. Но тут кто-то что-то сказал, и вдруг, как по волшебству, все замолчали, и я даже смог на минуту расслабиться. Потом меня привычно полили прохладненькой водичкой, дали выпить очередную полезную бяку и оставили в покое на пару минут. А вот потом... если кратко, по моим ощущениям, меня все-таки решили добить, чтоб я не мучился и не задерживал никого в дороге. А как по-другому объяснить то, что один из саламандров вдруг взял меня на руки и потащил куда-то из моего убежища?!

Честно! По-моему, у меня на спине ладони этого садиста отпечатались, словно жаром раскаленного утюга по коже! И этому злодею было совершенно плевать на мои страдания! И как бы я ни хрипел и ни вырывался, меня так и не выпустили из своих реально обжигающих объятий. А потом меня еще и в воду кинули, которая в первые секунды показалась мне кипящей лавой! Я тогда даже глаза открыл от переизбытка ощущений, но выскочить из некоего подобия деревянной лохани мне так и не дали – надавили горячими ладонями на плечи и погрузили с головой в эту странно-зеленоватую воду. И я уж было подумал, что все – вот и конец мой! – как вдруг понял, что больше вода не причиняет моему исстрадавшемуся тельцу боли! Даже более того: вода вдруг показалась мне такой блаженно-прохладной, что я сам, добровольно, нырнул в лохань. Меня, конечно, тут же выдернули на поверхность и помогли откашляться от попавшей в легкие воды.

Тут я, впервые за все время путешествия по пустыне почувствовав себя вполне сносно, приоткрыл глаза и огляделся вокруг. Как я и предполагал, серых балахонов тут прибавилось... И среди всего этого сборища столпившихся вокруг моей лохани саламандр я даже не смог бы найти ту троицу, что меня похитила! Так похожи были между собой все эти пустынники.

Я снова закрыл глаза и расслабленно растекся по бортику лохани, наслаждаясь фактом отсутствия боли в моем измученном теле. И даже навязчивое внимание столпившихся вокруг мужчин меня отнюдь не напрягало! Хотя в обычной ситуации я бы засмущался только так - все же купался я ведь не в одежде! Но с другой стороны, до этого по причине жары я валялся в своей телеге, также не озаботившись даже штанами. Так чего стесняться теперь-то? Потому я и продолжал лежать в воде, и даже мои змейки соизволили выползти на свет и слабо закопошились, стремясь своими маленькими головками дотянуться до вожделенной влаги.

Таким вот образом я провалялся в лохани где-то с полчаса. Меня за это время несколько раз поили отварами и, зачерпнув воду из ванны, поливали сверху мою голову, отчего расслабленно повисшие змейки начинали благодарно шипеть. Но спустя какое-то время я вдруг осознал, что мне стало холодно. Казалось, вода в моей лохани теперь была близка к тому, чтобы покрыться ледяной корочкой! Я тут же, застучав зубами, подогнул к себе занемевшие от холода ноги и обнял колени руками. А змейки на моей голове начали свиваться в один комок, потираясь друг о друга золотыми тельцами. И кажется, мое состояние тут же заметили. Кто-то властным голосом что-то прокричал, и все вокруг снова засуетились, но даже, налив воды в лохань, саламандры так и не смогли ничего исправить. При этом и выпускать из воды меня никто не собирался. И я уже хотел было взвыть, мол, «Да вы издеваетесь?! Мороженое филе горгона решили сделать?!», как вдруг один из саламандр, отодвинув меня от заднего бортика лохани, вдруг залез ко мне в воду. Я даже возмутиться не успел, как меня аккуратно прижали спиной к горячей груди и крепко обняли огромными ручищами. Это, конечно, смутило меня неимоверно, но ранее обжигающий жар тела саламандра теперь согревал меня, как большая печка. Так что я решил повременить со своими претензиями и послушно оперся на чужое тело, впитывая в себя это приятное тепло. Змейки тут же распутали свой клубок и оперативненько окутали мощную шею моей персональной грелки.

«Надеюсь, они не задушат моего спасителя, ведь труп остынет слишком быстро...» - вскользь подумал я и, зевнув, провалился в сон, спокойный и умиротворяющий – без боли, жары и сухого кашля...

* * *

В следующие разы я просыпался всего на пару минут, чтобы попить предоставленные мне отвары, а потом снова засыпал, убаюканный прохладой воды, в которой я все еще находился, и нежным теплом от обнимающего меня тела. И как я успел осознать во время своих коротких бодрствований, мы все же продолжили свой путь, так как закрепленная магией лохань с водой и нами в ней находилась в телеге, и мерные покачивания от ее движения меня лишь сильнее убаюкивали. Так что спал я неприлично много. Хотя, угрызений совести по этому поводу не испытывал – сами виноваты, что довели меня до подобного состояния! Вот пусть теперь саламандры и расплачиваются за свою оплошность, которая мне едва жизни не стоила!

В общем, я без зазрения совести пользовался телом того саламандра, что всю дорогу изображал из себя мою персональную грелку. И хотя в обычной ситуации я бы точно не допустил, чтобы моего тела касался какой-то незнакомый мужлан, но в тот момент у меня просто не было выбора – собственное здоровье было важнее! Потому что заколдованная вода в лохани даже к концу нашего пути не потеплела ни на градус из-за окружающей жары! Уж не знаю, что там начудили эти пустынные саламандры, но это все мне реально помогло.

И возвращаясь к тому мужлану: не будь я «при смерти», давно б врезал ему по кое-чему! А все потому что этот нахал, видимо, был не согласен с отведенной ему ролью безмолвной грелки и все пытался пристроить свои ручищи в местах, не предназначенных для ощупывания всякими «первыми встречными»! И вот не стыдно ему лапать полубессознательного, слабого и маленького – по сравнению с ним самим – мальчика, который и матюгнуться в его сторону из-за слабости не может?! А еще мои змейки-предательницы совсем не слышали моих мысленных позывов клюнуть этого наглеца в глаз! Вместо этого эти мелкие гадючки только и делали, что терлись о его горячую кожу и благодарно оплетали его шею. И я даже наяву ощущал радость этого довольного собой придурка! Хорошо, что я большую часть пути проспал, не то давно б уже не выдержал и высказал бы ему все, о чем нельзя думать порядочным юным горгонам!..

* * *

В следующий раз мое пробуждение было не совсем обычным. Точнее: не тем, к которому я привык за последнюю неделю. Во-первых, я больше не ощущал на себе рук того наглого незнакомца, как и тепла его тела за спиной. И странно: я так и не смог понять, обрадовал ли меня данный факт... Во-вторых, я явно не лежал по горло в ледяной воде. И в-третьих, мои змейки, проснувшиеся раньше меня и вполне мирно копошившиеся у меня на голове, не выказывали никакого беспокойства, что значило, что рядом не было никого. Так и оказалось на самом деле.

В общем-то, я чувствовал себя вполне здоровым, так что, открыв глаза, тут же встал с кровати, на которой до этого блаженно дрых, и пошел инспектировать комнату, по умолчанию уже ставшую моей. Обстановка была откровенно шикарной, но ни широкая кровать, и ни шелковые драпировки по стенам, и ни мягчайшие ковры на полу, и ни другие «шикарности» интерьера не впечатлили меня так, как это сделал огромный бассейн с чистой, блаженно-прохладной водой! В этом бассейне я буквально завис на ближайшие несколько часов. И мое стремление перекочевать из спальни в ванную комнату поддержали и мои змейки.

Хотя, вылезать из воды мне все же пришлось – я вдруг услышал, что кто-то ходил по моей комнате и негромко о чем-то своем переговаривался. Так что я тут же выполз «на берег», наспех обмотался широким полотенцем и вошел в комнату. Вот только находившиеся в спальне саламандры в привычных серых платках, скрывающих лицо, вдруг на секунду замерли, уставившись на меня во все глаза. А я что? Меня просто дрожь прошибла от подобного внимания, так что мои змейки, отреагировав на мою нервозность, воинственно встопорщились и зашипели. Саламандры от такого вообще в осадок выпали, даже дыхание задержав. А потом раз! – и они просто убежали из комнаты, что-то там виновато пролепетав.

Я сначала даже не понял: не могли же они всерьез испугаться моих змеек, которые в силу моей нечистокровности очень сильно уступали в размерах своим собратьям. И не мог же их так смутить мой несколько нерентабельный вид? Я даже на всякий случай осмотрел себя, но полотенце было на месте. Да и оно было настолько большим, что из ткани торчали лишь моя золотозмеистая макушка и голые ноги. Даже мои коленки были благопристойно прикрыты! Так чего ж они так от меня сбежали-то?..

Через пару минут я решил махнуть на это дело и подошел к кровати, на которой те самые странные саламандры что-то оставили, естественно, для меня – для кого еще-то?

В общем, в аккуратно сложенном свертке оказалась одежда, которую я поспешил на себя натянуть. Странно, но светлые легкие штаны и туника с широкими рукавами пришлись мне как раз в пору. Также там был еще и платок, похожий на один из тех, которым я завязывал свои волосы, чтобы скрыть от одногруппников своих проказливых змеек. И благодаря моему опыту в этом деле я смог быстро и аккуратно повязать ткань на голове так, что даже ни одна моя змейка не зашипела, недовольная, из-за данной процедуры. А через пару минут мне принесли поесть, но слуги отчего-то упорно отводили от меня взгляды и старались как можно скорее выполнить свои обязанности и свалить от меня подальше. Подобное отношение меня откровенно покоробило, но высказаться я не успел – шустрые саламандры удрали даже быстрее, чем те, первые. Мне оставалось только тяжко вздохнуть и от обиды «приговорить» добрую половину всех блюд, от щедрот души местных жителей выставленных на небольшом столике у окна.

В итоге объелся я знатно и тут же завалился спать, предварительно развязав платок на голове. Мои змейки тут же уютно сплелись в клубок, а я с неким подозрением подумал, что я, и вправду, сплю как-то слишком много в последние дни... Нервы, наверное...

* * *

За окном уже было темно, когда я проснулся. Точнее: когда меня разбудили. И сделали это весьма необычным способом – мучительно медленно наглаживая чувствительную кожу головы и лезших под руку змеек. И это было бы приятно, если бы не было так неожиданно и странно. Ведь мои змейки не очень любят, когда их тискают или как-то по-другому нарушают их личное пространство – исключение составляли лишь моя мама и Марик. А тут они прям ластились к ладоням незнакомца, тихо шипя и тыкаясь мордочками в его горячую кожу - словно... кокетничая?!

От подобной мысли я резко дернулся в сторону, но не учел того, что парочка моих змеек, «в порыве страсти», обвила запястье ласкающей их руки. В итоге я, дернувшись, тут же подался назад, зашипев от боли, и пострадавшие змейки вторили мне не хуже, а их сестрицы, тут же подобравшись, вдруг разом клюнули меня в шею, уши и плечи – до чего дотянулись! Я вскрикнул, зажмурившись, и подскочил на постели, яростно потирая места укусов. И тут слева раздался чей-то приглушенный смех. Проморгавшись, я с обидой посмотрел на ржущего над чужим горем придурка и чуть было рассудка не лишился! В моей постели, буквально в сорока сантиметрах от меня самого, лежало такое!.. Нет, этот мужчина не был страшен, как горгулья, скорее наоборот! Увидел бы его при свете дня, подумал бы, что мираж! Хотя, я и сейчас несколько сомневался в том, что увиденное мною было реальностью...

В общем, незнакомец был просто чертовски красив! Я бы сравнил его с Принцем Эрасом, но последний явно проиграл бы ему в личном зачете на любом конкурсе красоты! Короче, этот мужчина был красив: от блестящей серебром, темноволосой макушки и до кончиков пальцев его идеальных накачанных ног! И я уж не говорю про странный серебристый рисунок, который завитками красиво покрывал смуглую кожу, отчего так и тянуло проследить каждый изгиб узора, не скрытого всякими тряпками...

- Какого черта ты голый?! – отчаянно взвыл я, отворачиваясь в сторону. Кажется, я никогда еще не краснел так сильно! Даже мои змейки, подражая мне, отвернулись и сплелись в тугой комок на моей макушке. Хотя, нет-нет да какая-нибудь проказница мигала зелеными бусинками-глазками в его сторону.

- А разве мне нельзя быть голым? – насмешливо раздалось за спиной, и я гневно поджал губы.

- А ты тут кто: Глава? Князь и Царь? - чтобы ходить голым по чужим комнатам, а?

- Почти... У пустынных саламандров нет Князя или Царя. Есть только Хранитель Столицы. И это-то как раз таки Я! – самодовольство от этого мужчины так и перло! И мне прям таки до зуда в атрофированных клыках захотелось его покусать! Нашелся тут, умник! Хотя... погодите-ка! А не ради этого ли нахала-нудиста меня сюда и приперли?!

Кажется, я в буквальном смысле проорал это вслух, на что даже не потрудившийся прикрыться мужчина только хмыкнул:

- Да, я просил своего друга, обучающегося в вашей академии, присмотреть мне жениха, который бы смог более-менее лояльно отнестись к нашим традициям... - на этом моменте я вдруг вспомнил свою привычку кутаться в платки на манер тех же самых пустынников. И теперь даже вопросом не задавался, мол, почему именно я - понятно же, «откуда хвост растет».

- И я не знал, что он выберет такого миленького и драгоценного змееныша. Но я ничуть не жалею об этом выборе... - все-еще-голый-мужчина вдруг прилег опасно близко ко мне и по-хозяйски провел горячей ладонью по моей оголенной ноге. Меня от этого прикосновения буквально подбросило на месте, и я поспешно отполз на другой край кровати.

- А уж то, что ты являешь собой знаменитого на весь мир легендарного золотого змея, только прибавляет очков к твоей привлекательности в моих глазах! - промурлыкал со сладкой улыбочкой этот бесстыдно-выпячивающий-свои-«достоинства» наглец и потянулся всем телом в мою сторону.

- Это все мифы и слухи! Никакой я не золотой змей! - парировал я, вновь отступая к краю кровати. - Я не приношу никому удачу, не увеличиваю уровень везенья и не делаю никого счастливыми!

- Да? А как ты объяснишь тот факт, что за время нашего путешествия до столицы мы наткнулись на все возможные «блуждающие» оазисы и ни разу не попали ни в песчаные болота, ни в лапы песочных жаб? Обычно Пустыня даже к своим детям не бывает столь благодушно настроена. А тебе она помогала на протяжении всего пути!

- Что?! Да я чуть не сдох во время этой гребаной поездки из-за этой гребаной жары! - задохнулся от ярости я, даже забыв на минуту про свое стратегическое отступление, и наоборот начав напирать на также распалившегося мужчину.

- Ты оказался слишком чувствителен к магии Пустыни! Но это не столько минус, сколько плюс: ты выдержал испытание, и теперь, благодаря своей особенности, больше никогда не испытаешь дискомфорта, даже если тебя забросит в самое сердце пустыни, под палящее солнце и без единой капли воды!

- Я что теперь, радоваться должен, что ли?!

- Естественно! Подобное случается крайне редко! Еще реже Пустыня одаривает кого-то из чужаков! Это просто невероятная удача! А говоришь еще, что не являешься «золотым змеем», - незнакомец гаденько усмехнулся, и я просто не смог стерпеть:

- Если я являюсь «золотым змеем», то какого – простите – фига меня несколько дней кряду колбасило из-за вашей проклятущей жары?!

- Если бы Пустыня не была к тебе благосклонна, поверь: ты бы и дня здесь не протянул!

- Да я в последние дни только о смерти и думал! Ваша чертова жара меня так доконала, что я даже сдохнуть был готов, лишь бы не мучиться!

- Идиот! Теперь твоя жизнь принадлежит мне! И даже думать забудь о смерти! - зашипел вдруг мужчина и, неведомым образом оказавшись рядом, воинственно навис надо мной.

Но, честно, я просто не мог адекватно воспринимать угрозы голого мужика - стоило взгляду сместиться чуть вниз, и я, стыдливо покраснев, поспешно отворачивался.

- Ты б хоть прикрылся для приличия, чертов нудист!

- Между прочим, до этого, когда мы, прижавшись тесно друг к другу, лежали днями напролет в ванне, тебя моя нагота так не смущала, - ехидно хмыкнул мужчина и все же соизволил повязать на бедра легкое покрывало, которым я до этого укрывался во сне.

- Я был при смерти тогда! Но чтоб ты знал, будь я в сознании, то живо бы лишил тебя возможности впредь плодить свое чешуйчатое потомство!

- А как же наши будущие дети? Учти, если я все же когда-нибудь по твоей вине стану импотентом, не думай, что я дам тебе возможность завести ребенка на стороне!

- Стоп-стоп-стоп! О чем ты вообще?! Какой, нахрен, ребенок?!! - в непонимании воскликнул я, а на меня посмотрели, как на не отягощенного мозгом голема.

- Как какой? Наш, конечно же!

- Перефразируем вопрос: что еще это за «наш»? - более-менее спокойно переспросил я, и саламандр, также присмирев, ответил мне с улыбкой доктора, работающего с буйно-помешанными:

- Наш - твой и мой. Общий.

- Да с какого фига-то вообще?!! - снова взвился я, воинственно встопорщившись всеми своими змейками.

- Как с какого?! Ты - мой жених, вообще-то!

- Что-то я запамятовал, забыл о факте собственной помолвки!

- Нас благословила Пустыня по пути сюда. Взгляни на свои лодыжки - видишь: вязь рун? Это знак того, что ты - мой! А это... - мужчина сунул мне под нос свою руку с похожим рыжеватым узорчиком на запястье. - Это знак моей принадлежности тебе! Все по правилам!

Я с подозрением оглядел ставшего серьезным мужчину, а в голове начал мысленно перебирать все, что узнал на уроках в Академии про пустынных саламандров вообще, и про их ритуалы помолвки и свадьбы – в частности.

- А мне сообщить о факте моего «почти-замужества» когда собирались? - скривился я, скрещивая руки на груди.

Нет, я не смирился с фактом смены своего холостятского статуса. Но и предпринимать что-либо вот так - на одних эмоциях было опасно - если помолвка была проведена «по правилам», разорвать ее так просто не получится. И мое незнание этих «правил» - лишь одна из причин. Ведь нашу «пару», как сказал этот мужчина, благословила Пустыня, а это вам не хухры-мухры! Если Пустыня вдруг решит, что мы недостойны ее «благословения», нас может запросто и убить! М-да, дилемма...

- Господин Хранитель! Простите, что мешаю Вам, но там прибыла довольно странная делегация...

- Кажется, я не ждал послов...

- Глава делегации - средний принц нагов, Эрас, просит у Вас аудиенции, чтобы решить один личный вопрос...

Мужчина скривился и ядовито кинул через плечо:

- А не поздновато ли для визитов, а? Этот «личный вопрос» что, не может до утра подождать?

- Принц Эрас очень настаивает на встрече, - повинился саламандр, и Хранитель-без-стыда-и-совести смерил его хмурым взглядом, через минуту выдохнув:

- Хорошо, сейчас буду.

Слуга, поклонившись, шустро скрылся за дверью, а брюнет вновь посмотрел на меня. И в его взгляде явственно читалось подозрение.

- Что? - заметно передернув плечами, я на всякий случай отсел от него подальше.

- Ну, вообще, мои подчиненные узнавали о том, есть ли у тебя возлюбленный или законный супруг, так как забирать себе чужое у нас не принято. Но я все еще надеюсь, что Этот - мужчина кивнул куда-то в сторону двери, - не является твоим любовником, связь с которым ты тщательно скрывал...

- Что?! Принц Эрас в роли моего любовника?! Упаси Пустыня! - порывисто воскликнул я, встряхнув золотистыми змейками.

А Хранитель от этого тихо с облегчением выдохнул себе под нос и улыбнулся, как мне показалось, с едва сдерживаемой радостью.

- А что? Боишься конкуренции? - ехидненько пропел я, усмехнувшись в ответ.

- Нет, не боюсь. За тебя, дорогой мой, не грех и войну с соседями-нагами развязать! - с похожим ехидством щелкнул меня по носу брюнет, а я внутренне похолодел от подобной перспективы, на что саламандр тут же поспешил меня «успокоить»: - Не волнуйся! Я не собираюсь развязывать войну. Хотя, если этот мелкий наг только слово скажет о том, чтобы забрать тебя у меня... - брюнет, став на секунду серьезным, с намеком меня оглядел, а потом вновь улыбнулся, напоследок аккуратно потрепал моих змеек широкой ладонью и вышел из комнаты. При этом на нем все еще не было ничего, кроме наспех повязанного на бедрах покрывала.

Он точно местный правитель, или это был розыгрыш такой?..