зов

После сна Насти, в котором Никита будто пытался предупредить их, что-то изменилось.

Как будто сама школа это услышала. Или, может, нечто внутри неё.

Зеркало молчало.
Шумы стихли.
Но появилось другое — тянущее ощущение, как будто за пределами подвала что-то звало. Не голос. Не звук.
А мысль. Чувство. Внутренний толчок.

Первым сказал это Дима:

— Я не знаю, как объяснить, но... будто наверху — ответ. Или часть его.

— Ты тоже чувствуешь? — спросила Соня, сжав кулаки. — Я думала, это только у меня. Как будто что-то... шепчет. Из коридора.

Они переглянулись.

— Тогда вылазка? — тихо сказал Андрей. — Пойдём?

— Пойдём. — ответил Дима. — Но все — вместе.

⸻

Они поднялись.

Осторожно, шаг за шагом, в абсолютной тишине. Подвал скрипнул за спиной — как будто не хотел отпускать.
Школа сверху была такой же тёмной, но по-другому. Воздух казался плотнее. Свет фонарей — будто застывал в воздухе, как в густом тумане.

Они шли знакомыми коридорами, но каждый поворот — как новый.
И вот — лестница.

И на третьем пролёте — след.

На стене, прямо на потрескавшейся краске, были царапины. Ровные, выдранные чем-то острым. Пять линий. Как когти. Но... упорядоченные.

И между ними — символ.
И под ним, криво, как будто рукой, которая больше не знала, как держать ручку, было выцарапано:

"Я помню. Я не один. Но я внутри."

Все замерли.

— Это... Никита?.. — прошептала Марта.

— Почерк похож... но когтями... — Настя прижала руку к груди. — Это писал он. Точно.

— Он внутри чего? Внутри себя? Или... внутри них? — спросил Илья, оборачиваясь.

— Он оставил это, чтобы мы знали. Что он не исчез. Что он борется, — выдохнул Дима. — Он всё ещё... жив. Или часть его.

На полу рядом — пятна. Тёмные.
Кровь?.. Или... чёрная слизь?

Настя провела пальцем по стене под надписью.
Тепло. Словно след был свежий.

— Он... был здесь недавно.

И вдруг Соня подняла голову и сказала:

— Вы это слышали?

Все замерли.

Тишина.

А потом — едва слышное постукивание. Из коридора. Не шаги.
А как будто кто-то когтями царапал пол, в ритме. Медленно.
Тук... тук... тук...

— Назад! Быстро! — прошипел Дима, вытаскивая из рюкзака кость-ключ.

Они рванули вниз, лестница скрипела, стены будто сжимались, дыхание сбивалось в горле.

Дверь подвала хлопнула.

Зеркало вспыхнуло.

На нём — надпись из сна Насти.

"Они уже слышат."

И в тот же миг зеркало раскололось. Не разбилось — внутри, как будто из него вырвалась трещина, и остановилась посередине, как зрачок.

А на полу у входа остался маленький клочок ткани.
Форма... как часть рубашки. Цвет...
Никитина.

Тишина.

И больше не было сомнений.

Он был здесь. Но был ли он друг? Или приманка?

⸻

Они сидели в подвале, сбив дыхание, не решаясь даже пошевелиться. Тишина давила, и только зеркало продолжало тихо потрескивать, словно внутри него что-то живое пыталось выбраться наружу.

Но спустя полчаса ничего не случилось.
Тьма — снова просто тьма.
Тишина — снова просто гнетущая.

Пока остальные разбирали клочок ткани, писали в блокноты и обсуждали надпись, Андрей и Соня незаметно отошли в угол.
Не специально. Просто... потянуло друг к другу.
Как будто во всём этом безумии — они были единственные живые.

— Ты веришь, что мы выберемся? — спросила Соня, не глядя на него.

Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Но с тобой... страшно меньше.

Она усмехнулась.

— Может, мы просто не успели друг другу надоесть.

— Может. — Он чуть улыбнулся. — Но если б всё было иначе... я бы всё равно хотел быть с тобой здесь. Даже в этом аду.

Она посмотрела на него.
И впервые за всё это время коснулась его руки.

А он не отдёрнул.
А наоборот — взял её пальцы, словно проверяя, настоящие ли они.

Где-то за их спинами кто-то кашлянул.
Они быстро отпрянули. Но взгляд остался.
И чуть теплее стало даже здесь, в промёрзшем подвале.

⸻

У стены, у груды книг, Марта сидела рядом с Димой. Он писал что-то, сосредоточенно, аккуратно, чертил схему школы. Она молчала, наблюдала за ним.

— Ты всегда такой спокойный? — тихо спросила она. — Как будто не боишься.

— Боюсь, — не отрываясь, ответил он. — Но если бояться и ничего не делать — мы умрём. Просто чуть позже.

— Звучит обнадёживающе, — хмыкнула она.
Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

— А ты... смелая. Ты не врёшь себе. Это редкость.

Марта чуть покраснела.
Склонилась ближе.

— Просто стараюсь не сойти с ума. А ты — вроде как мой якорь. Не знаю почему.
— Может, потому что ты мне веришь?
— А может, потому что хочу верить тебе чуть больше, чем другим.

Он посмотрел на неё.

Молча.
Тепло.

И в этот момент — на секунду — и книга, и стены, и весь этот кошмар исчезли.
Они остались только вдвоём.
Живыми.

⸻

Настя сидела на полу, обняв колени. Рядом — Илья, перебирающий бумажки. Они оба молчали.
Иногда их взгляды встречались.
Но в них не было ни огня, ни надежды.

Только дружба и страх.
И огромная усталость.

Дима подошёл к ней.

— Спать будешь?

— Нет...

Он сел рядом, поставив бутылку с водой между ними.

— Ты молодец. Что рассказала нам про сон. Это... может спасти нас.

— А если это ловушка? — прошептала она. — А если я его не чувствовала, а он — чувствовал нас?

— Значит, мы не ошиблись, что спустились вниз. Иначе бы он уже здесь был.

Она чуть улыбнулась.

— А ты... всё ещё веришь, что кто-то из нас выберется?

Он посмотрел на трещину в зеркале.
Долго.

— Я верю, что если уж сдохнем, то хотя бы не как жертвы. А как люди.

Настя кивнула.
— Договорились.

И они замолчали. Рядом. Без нежности.
Просто — живые, пока живётся.

⸻

Но когда свет фонарей угасал, а все начали по одному засыпать...

На стене зеркала, под трещиной, появилась новая надпись.

Словно выцарапанная изнутри.
Мелкая. Тонкая. И пугающе человеческая.

"Скоро. Я вспомню вас всех. Я дойду."

Никто её не увидел.
Пока что.

Конец главы.