5. Зависимость

Томас проснулся ранним утром, чувствовав тяжесть на глазах и в голове. Ночь прошла для него будто в тумане — сон был прерывистым и беспокойным, в голове вертелись нескончаемые цепочки мыслей. Он пытался найти хотя бы один момент покоя, но не мог. Вместо этого крутились тысячи вариантов того, как может развиваться его дело с Лией, от самых благополучных, если он всё сделает по плану, до самых мрачных, если он снова ошибётся и всё пустит на самотёк. Он знал, что у неё есть невообразимая способность заставлять его сомневаться, что порой кажется опасным даже для его работы.

В эту ночь он впервые за долгое время остался в своей квартире — в роскошном жилом комплексе в самом центре города. Время от времени его взгляд задерживался на открытом окне, через которое на город падал первый свет утра. Но даже здесь, среди тишины и комфорта, ему не удавалось найти покоя. Вместо этого его разум был в постоянном движении, и, несмотря на всю усталость, засыпать ему было невозможно.

Он встал, быстро собрался и направился в участок. Он думал, что если обратиться за помощью к Питу, напарнику, который всегда знал, как настраивать его на нужный лад, это поможет ему сосредоточиться. Пит был тем человеком, с которым Томас всегда мог обсудить все сложности расследования, и именно с ним он планировал действовать. Он не был готов доверять никому другому.

Припарковавшись на стоянке участка, Томас поспешил выйти из машины. Он застегивал пиджак, сосредоточившись на предстоящем дне, когда вдруг услышал знакомый голос.

— Ка-пи-та-н...

Томас инстинктивно замер. Он не мог поверить своим ушам. Это была Лия. Как она сюда попала? Почему именно сейчас? Он обернулся, и перед ним стояла она, как всегда — уверенная, загадочная, манящая. В коротком платье, несмотря на утреннюю прохладу, она смотрела на него с ухмылкой, словно зная, что он не сможет её игнорировать.

Секунда молчания, которая показалась вечностью, и Томас не стал скрывать своего удивления. Он знал, что Лия может появиться в самый неожиданный момент, но в этот раз его реакция была искренней. Он быстро взял себя в руки, не позволив её игре вывести его из равновесия.

— Какая неожиданная встреча, капитан, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе, продолжая не скрывать своенравную ухмылку. — Ты ведь не собирался сегодня работать, да? Я думала, что у тебя выходной.

Томас стиснул зубы, ощущая, как её слова точно попадают в цель. Но он не мог позволить ей взять над собой верх.

— Зачем ты здесь? — выдохнул он, пытаясь не дать в своей позе никакого намёка на слабость.

Лия подошла ещё ближе, её запах чуть смешивался с холодным воздухом утра. Она была слишком близко, и Томас почувствовал, как внутри у него возникла лёгкая тревога. Она умела нарушать его границы.

Она протянула руки вперёд, будто не осознавая, что делает, или наоборот — понимая, что именно этим движением дразнит его. Улыбка её была почти невидимой, но он знал, что она знает, как манипулировать ситуацией.

— Может быть, ты меня арестуешь, капитан? Посадишь в кабинет для допросов? — её голос был как всегда холодным и слегка насмешливым.

Томас почувствовал, как его ладони слегка вспотели. Он с трудом сдерживал эмоции. Всё, что он хотел в этот момент — вернуть контроль над ситуацией.

— Это участок, Лия, ты не на своём поле игры.

Томас, казалось, наконец-то начал понимать, как играть по её правилам, но при этом не дать себя обмануть. Лия всегда была его слабым местом, и он знал, что её манипуляции — это не просто игра, а искусство, которому она владела в совершенстве. Но сегодня, несмотря на её привычный кокетливый и провокационный тон, он решил не поддаться на её уловки. Он понял, что если он продолжит отвечать ей в том же ключе, то она продолжит контролировать ситуацию. Но что если он начнёт действовать по-другому?

Вместо того чтобы соревноваться с ней в этой игре, он просто развернулся и пошёл в сторону участка. Он знал, что Лия ожидала совсем другого — возможно, что он будет пытаться задавить её вопросами, проявить раздражение или, наоборот, ещё больше увязать её в словесных перепалках. Но Томас не стал этого делать. Он решил подыграть ей — но с другим акцентом. Он понимал, что для неё важно держать контроль, и если он даст ей понять, что её поведение ему безразлично, она не сможет удержать его внимание.

Лия, заметив, что он не собирается отвечать, а просто уходит, удивлённо остановилась. А потом, как и ожидал Томас, она не могла остаться в стороне. Она бросилась за ним, её шаги становились всё быстрее.

— Как так, капитан? — её голос был полон игривого упрёка. — Ты что, не собираешься меня наругать? Ты не забыл, как  оставил меня в кабинете тогда. Не хочешь наказать меня за это? Или я так тебе уже не интересна?

Томас не ускорял шаг, всё также двигаясь к входу, и почувствовал, как Лия, несмотря на её уверенность, не может с ним угнаться. Он был заметно выше её, и каждый его шаг заставлял её ускоряться. Это давало ему чувство контроля. Он сохранял спокойствие, не поддаваясь на её провокации. И вдруг, усмехнувшись, он не смог сдержать лёгкую ухмылку.

— Ты правильно сделала, что ушла, — сказал он, не оглядываясь. — Я и забыл о тебе. Уехал по своим делам, и вообще… кому есть дело до такой, как ты?

Томас чувствовал, как его слова, скорее всего, задели Лию, но он продолжал двигаться вперёд, не давая ей возможности перехватить инициативу. Он специально говорил это без какого-либо выражения, в полутоне, как будто для него это было пустяком. И это сработало.

Лия остановилась на мгновение, словно ошарашенная. В её глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство, но она быстро вернулась в свой привычный ритм, снова начав шагать быстрее.

— Ты изменился, капитан. Совсем другой стал, — продолжала она, но её слова уже не звучали так уверенно.

Томас остановился у главного входа и, не оглядываясь, перегородил дорогу. Он обернулся, глядя на неё с таким выражением, как будто она — просто ещё одна фигура на доске, с которой он не хочет тратить время.

— Ли-я Фо-Стер, — произнёс он её имя так, как будто это было нечто отстранённое, лишённое всякой личной вовлечённости.

Лия поджала губы, её глаза на мгновение стали чуть более холодными, а взгляд — более настороженным. Это был момент, когда она поняла, что Томас, похоже, не тот, кто будет бегать за ней, как она привыкла с другими. Он не просто её не испугался — он даже не попытался вести себя как её жертва. И это, похоже, её удивило.

Томас продолжил, не давая ей даже шанс вырваться из ситуации:

— Не знаю, зачем ты пришла сюда, но если у тебя есть вопросы, ты должна записаться через стойку регистратуры, как все остальные. И если тебе повезёт, может, кто-то из сотрудников тебя примет.

Он не оставил ей никаких путей для манипуляций. Дверь перед ней закрылась, и она осталась стоять с полуоткрытым ртом, явно ошеломлённая. Это было не просто отказом от игры — это был её первый реальный проигрыш. Она не скрывала шока. Как он мог? Как он посмел так поступить?

Она стояла, не зная, что делать дальше. Томас закрыл дверь перед её носом, оставив её в полной растерянности. Это было не просто отстранение. Это был знак того, что её манипуляции больше не работают.

Внутри она почувствовала нечто новое — не раздражение, а скорее растерянность и даже что-то похожее на уважение. Впервые кто-то посмел изменить правила её игры. И она не была готова к этому.

Томас прошёл через весь главный офис, не скрывая своей улыбки. Он чувствовал, как его присутствие вызывает шёпот среди сотрудников. Это было нечасто — увидеть капитана в хорошем настроении, особенно в его нынешней ситуации. В кабинетах слышались тихие разговоры, кто-то даже пошутил, что Томас, похоже, наконец-то находит радость в своей работе. Но Томас просто продолжал идти, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые его сопровождали. Сегодня его улыбка не была притворной — это было что-то настоящее, несмотря на всю мрачность расследования.

Когда он зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь, он подошёл к окну и открыл жалюзи, которые не поднимались уже несколько недель. Лёгкий солнечный свет проник в помещение, а перед ним открылся вид на город, который он давно уже не замечал. Это было одно из немногих мест, где он мог почувствовать себя хотя бы немного в своей тарелке. Он сел за стол и начал перебирать бумаги, но его мысли всё равно были далеко от работы.

Через несколько минут в кабинет постучали. Томас поднял взгляд, и в дверях появился его напарник — Пит. Он улыбался, и, несмотря на то, что работал с Томасом не первый год, ему удавалось всегда оставаться легким и непринуждённым.

— Капитан, — Пит с лёгким удивлением оглядел офис, — с чего это у тебя сегодня такое прекрасное настроение?

Томас ухмыльнулся, положив ручку на стол, и посмотрел на друга, как будто не понимая, о чём тот говорит.

— С чего ты это взял? — ответил Томас с лёгкой иронией. — Настроение у меня как всегда — рабочее.

Пит прищурился, усмехнулся и подошёл к окну, остановив взгляд на том, что происходило на улице. Он выглядел задумчивым, а затем внезапно повернулся к Томасу с вопросом.

— А если я не ошибаюсь, ты случайно не о своей любимой свидетельнице дело ведёшь? Помню, как ты бился в догадках, как её найти, а теперь вот она, прямо у входа, да ещё и настырно ждёт.

Томас не смог удержаться от улыбки. Он с удовольствием поймал этот момент — всё-таки Пит всегда был в курсе происходящего. В ответ он лишь тихо хмыкнул.

— Ну да, — сказал он с ухмылкой. — Похоже, она таки решила подождать. Не очень удачное место для ожидания, правда?

Пит в очередной раз усмехнулся, понимая, что ответ был не просто фразой, а целым множеством значений. Он присел на диван, изящно повернувшись к Томасу.

— Ты, похоже, знаешь, что делаешь, — сказал он, наблюдая за своим другом. — Так что же теперь? Какие планы? Как действовать дальше?

Томас задумался на мгновение, его взгляд стал более сосредоточенным. Он не торопился принимать решения, предпочитая взвесить все варианты.

— Ну, начальство дало мне время на поиски свидетеля, — сказал Томас, спокойно перебирая бумаги, хотя его взгляд был сосредоточен на чём-то другом. — Если она уже пришла ко мне, значит, есть шанс, что сама найдёт путь. Мы можем немного подождать.

Пит задумчиво кивнул, потом рассмеялся, как всегда, беззаботно.

— Так ты её прямо в ожидании держишь? — спросил он, не скрывая смеха. — За что ты с ней так жестоко? Не злишься ли ты на неё ещё с тех пор?

Томас замолчал, его лицо стало более серьёзным. Он не сразу ответил на вопрос, но что-то в его глазах выдало внутреннюю борьбу. Но, несмотря на все свои мысли, он знал, что не может сейчас позволить себе быть слишком эмоциональным.

— Не знаю, — тихо сказал он, избегая смотреть на Пита. — Просто не время для этого.

Томас вдруг резко сменил тему, словно решив, что хватит о Лие. Он был не готов обсуждать свои чувства, особенно в этом контексте. Его решение было простым — нужно было сосредоточиться на главной цели.

— Ты как, Пит, готов к следующему шагу? Нужно будет хорошо всё продумать.

Пит с интересом посмотрел на друга и, без лишних вопросов, ответил:

— Ты говоришь так, как будто уже всё спланировал. Ну что ж, я готов.

Томас удовлетворённо кивнул, хотя внутренне он уже знал, что самое сложное ещё впереди.

Томас и Пит сидели в офисе, потягивая холодный кофе, уже закончив свою беседу о вчерашних событиях и мелких делах, которые только успели захватить их внимание. В воздухе ощущалась сосредоточенность, но также и напряжение — был виден переходный момент, когда им предстояло настроиться на что-то гораздо более серьёзное.

Томас поднял взгляд и, не отрываясь от Пита, произнес с лёгким оттенком усталости, но и с нескрываемым интересом:

— Пит, не забывай, нам предстоит большое дело. И я думаю, я знаю, о каком речь. Бывшие коллеги из старой команды мне намекнули пару дней назад. Начальство давно следит за одним крупным игроком в нашем городе — его имена, конечно, не говорят вслух, но все понимают, кто это. Проблема в том, что улик почти нет, и они не могли начать официальную работу. Всё слишком шатко.

Пит поднес чашку к губам и, слегка задумавшись, поставил её обратно на стол. Он знал, что Томас редко делал выводы без фактов, а уж тем более без поддержки из внутренних источников.

— Значит, всё это время они просто наблюдали? — спросил Пит, склоняя голову в сторону, как бы размышляя вслух. — Ну а мы-то тут с этими дребеднями? Мелкие уличные грабежи, драки, а ты говоришь, что всё это может быть связано с «главным»?

— Да, именно так, — ответил Томас. — Всё, что мы делали, все эти расследования по пустяковым делам, казалось бы, не стоящие внимания, на самом деле были частью картины. Мы выудили несколько зацепок, которые, возможно, приведут нас к большому делу. Не думаю, что начальство хочет нас пугать, но сейчас главное — не закрывать глаза на такие мелочи. Их отслеживание — это был просто старт.

Пит внимательно посмотрел на партнера, понимая всю серьёзность ситуации. Все те незначительные расследования, которые они вели, казались такими обыденными и рутинными. Но теперь, в свете новых обстоятельств, они могли быть связаны с чем-то куда более опасным.

— И что теперь? Мы ждём, когда нам скажут действовать? Или… — Пит продолжал гадать, не веря в такую запутанную схему.

Томас усмехнулся, а затем его лицо приняло более серьёзное выражение:

— Всё ещё держится в секрете, но как только дадут команду, нам с тобой, да и всей команде, придётся работать быстро. Мы все наготове. У нас есть несколько зацепок, но мы не можем позволить себе пустую суету. Вся команда должна быть готова к жаркому процессу. Если этот «главный» действительно такой, каким его все считают, нам предстоит столкнуться с настоящим испытанием.

Пит в молчании кивнул, прекрасно понимая, что речь не только о профессиональных рисках, но и о личной безопасности. Упоминание о «жарком» процессе говорило о серьёзности того, что их ждёт.

— Значит, ты уверен, что это не просто слухи? — продолжал Пит. — И что этот парень действительно тот, за кем мы наблюдаем?

Томас кратко кивнул, его взгляд стал более решительным.

— У нас достаточно информации, чтобы понимать, что это не просто очередной слух. Но сейчас важно, чтобы мы не спугнули их раньше времени. Как только дадим ход делу, всё изменится. И это будет не просто работа — это может быть настоящая война с теми, кто сидит наверху.

Пит почувствовал, как всё внутри напряглось. Когда Томас говорил так уверенно, значит, они были готовы к чему-то более серьёзному, чем просто расследование. С каждым днём ситуация становилась всё более запутанной. Но они оба знали: как только начнётся настоящая работа, остановиться будет уже невозможно.

Пит понимаяще кивнул и встал, готовясь покинуть кабинет. Он не собирался тратить больше времени на разговоры, ведь работа сама себя не сделает. Направившись к двери, он уже почти открыл её, когда остановился, с улыбкой на губах обернувшись к Томасу.

— Эй, — произнес он, слегка поднимая бровь, — не держи её там слишком долго, а то она ещё с ума сойдёт. Ты же знаешь, какая она взбалмошная. Вдруг опять решит плюнуть на всё и свалит, как в прошлый раз? Зачем тебе всё это усложнять? — Пит ухмыльнулся, чувствуя, как его слова на мгновение рассеяли напряжение в комнате.

Томас сдержал небольшой вздох и тут же перебил напарника, не дав тому продолжить.

— Не переживай, — сказал он уверенно, — я сам с ней разберусь. Она не такая, как ты думаешь. У меня на неё свои планы. Не надо беспокоиться, Пит, я её не отпущу.

Пит ещё раз поддался искренней усмешке, увидев, как Томас настроен. Его напарник был человеком, который никогда не забывал, что делает, и всегда оставлял за собой нечто большее, чем простое расследование. Он доверял ему, но всё равно не мог не пошутить.

— Как скажешь, Кэп, — ответил он, с лёгким смехом, и шагнул в коридор, а дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

В то время как Пит направился в свой кабинет, Томас прошёл к своему рабочему столу и задумчиво посмотрел на папку с материалами, относящимися к Лие. Он знал, что, несмотря на все её манипуляции и хитрости, она была его ключом к раскрытию чего-то гораздо большего, чем просто очередной случай. И теперь его работа была не просто расследованием, а игрой на высоких ставках, где каждый шаг мог привести к неожиданным последствиям.

Время медленно ползло к обеду, и Томас наконец решил сделать перерыв в работе с отчётами. Он устал перечитывать одни и те же строки, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы вывести его на след преступной группировки. Он взял чашку кофе, но как только его взгляд снова упал на папки с материалами, в голове, словно из ниоткуда, возник вопрос, который он не мог игнорировать. Он поднес чашку к губам, но замер на полпути.

Зачем Лия пришла сюда?

Этот вопрос словно прозвучал громко, хотя на самом деле он витал в воздухе всё это время. Она была загадкой, человеком, которого не так легко понять. И вот теперь, после всего, что произошло, после её странных заявлений и манипуляций, он не мог не задаться этим вопросом. Она сама пришла сдаваться? Или опять решила всё усложнить, пустить пыль в глаза и запутать следы?

Томас отложил чашку и встал, решив, что пора немного поразмышлять не только в кабинете. Он вышел из своего офиса и неспешно направился на первый этаж, к главной стойке. В холле было как всегда многолюдно: полицейские бегали по коридорам, скользя мимо друг друга, а граждане терпеливо ждали своей очереди, чтобы подать заявление или получить информацию. Томас поравнялся с ними, но взгляд сразу же зацепился за пустое место, где она могла бы быть. Он знал, что она не будет здесь, среди толпы.

Томас слегка покачал головой, развернулся и вышел через главную дверь наружу. Свежий воздух ударил в лицо, заставив его на мгновение расслабиться. Он огляделся по сторонам и, не успев сделать и шаг, заметил её — Лия сидела на корточках, прислонившись спиной к кирпичной стене. Она смотрела в сторону, где только что уехала полицейская машина, её лицо было немного напряжённым, как у человека, ожидающего чего-то важного.

Томас подошёл тихо. Он стоял над ней, как всегда, со своим холодным взглядом, но на этот раз что-то в его душе пошевелилось. Она почувствовала его присутствие, мгновенно испугалась и поднялась на ноги. Лия явно старалась держать себя в руках, но её взгляд выдал внутреннее напряжение.

— Что тебя привело сюда? — спросил Томас спокойным, но твёрдым голосом.

Её реакция была характерной: не сразу, а с паузой, она не спешила отвечать напрямую. Лия была тем человеком, который всегда играл в свои игры, даже когда обстоятельства поджимали.

— Это наказание за мой побег? — наконец спросила она, прищурив глаза, как если бы сама не верила в этот вопрос. Она слегка ухмыльнулась, как будто делала своё предположение.

Томас не ответил. Его взгляд оставался холодным, но в этом молчании скрывалась некая ирония. Он не был тем, кто просто ответит на её провокацию. Лия же приняла его молчание как согласие, и это снова заставило её немного расслабиться, хотя она этого и не показывала. Но Томас знал: она всегда была готова к чему-то большему, даже если её действия казались лёгкими и непринуждёнными.

Не дождавшись, пока он снова уйдёт, Лия быстро продолжила:

— Не нашли того воришку из пивнушки? — спросила она, будто это было самым важным вопросом на свете. — Я переживаю. Если он подаст на меня заявление за побои, мне это не очень на руку. Так что я пришла сюда, чтобы убедиться, что всё в порядке, что я действительно не виновата в том, что случилось.

Томас немного нахмурился, но продолжал смотреть на неё, не показывая эмоций. Лия, как всегда, играла свою роль, строя целую историю. Его взгляд стал ещё более проницательным — он не знал, являлись ли её слова частью игры. Она умела манипулировать фактами, так что даже её «переживания» могли быть не более чем частью её стратегии.

Томас нахмурился, наблюдая за её игрой. Лия пыталась сохранить свой холодный вид, но он знал, что её не так легко запутать. Когда она сказала, что пришла, чтобы «доказать свою невиновность», он почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло. Это всё было слишком натянуто, слишком искусственно. Он не мог не улыбнуться.

— Какое совпадение, — сказал он с ухмылкой, и его голос стал чуть более острым. — Именно этим утром его доставили в участок. Ты что, не знала? — Он подбросил вопрос с лёгким сарказмом. — Давно ли у тебя так хорошо с интуицией?

Лия, как всегда, попыталась сыграть свою роль. Она сжав губы, слегка приподняла брови, демонстрируя видимое удивление и даже страх, но Томас видел, что это не более чем театральная игра. Она не могла пробить его. Он оставался твёрд и спокойным, а её попытки скрыть растерянность лишь подтверждали его догадки.

— О, — произнесла она, делая шаг назад, — если моего присутствия не требуется, то я могу уйти. — Лия резко развернулась, как бы намекая, что её время — это её ценность, и что она не собирается терять его на пустые разговоры. Она пыталась создать видимость обиды, как если бы её жесты и слова не были частью тщательно спланированной игры.

Но Томас не собирался позволять ей уйти так легко. Он шагнул вперёд и, быстрым движением схватил её за руку, не давая ей даже шанса отойти. Лия замерла, но её взгляд остался таким же вызывающим, как прежде.

— Куда ты собралась? — Его голос стал чуть более твёрдым. Он сложил руки на груди, и продолжил, не давая ей ни малейшего шанса на отговорки. — Ты правда думаешь, что теперь, когда ты здесь, я отпущу тебя просто так?

Лия почувствовала, как её уверенность начала давать трещины. Она не ожидала, что Томас так быстро возьмёт ситуацию под контроль. Его взгляд был проницательным, и хотя она пыталась играть свою роль, теперь её мысли метались от одной мысли к другой. Он знал, что она была частью чего-то большего, и этот момент мог стать решающим.

Она посмотрела ему в глаза, и на её лице мелькнула тень сомнения. Всё, что она строила, казалось бы, с лёгкостью рушилось под этим взглядом. Но Лия была умна, и она не собиралась сдаваться так легко. Всё, что оставалось — это продолжать свою игру.

— Я не думала, что вы настолько жестокий, капитан, — произнесла она, стараясь вернуться к привычной уверенности в голосе, но её слова звучали уже не так убедительно, как раньше. — Но если вы хотите, я могу остаться. Не думаю, что это будет вам так уж неприятно.

Томас не ответил сразу. Он мог чувствовать, как её маска трещит по швам. Но он знал, что нужно быть осторожным, ведь Лия всегда оставляла себе выход. Ему не терпелось понять, что она задумала на самом деле.

Томас шёл с такой решимостью, что Лия поняла: сегодня её не отпустят. Она стояла, не зная, как действовать. Должна была ли она поддаться, или пытаться выкрутиться ещё раз? Но, подумав, она решила, что второй раз уйти так просто ей вряд ли удастся. Сконцентрировавшись, она шагнула вперёд, решив, что будет действовать, как всегда — с уверенностью, будто контролирует ситуацию. Она не могла позволить ему увидеть, что её мысли охватывают сомнения.

Томас не сказал ни слова, но его взгляд не оставлял сомнений. Он был рядом, и она не могла больше уклоняться от его настойчивости. В этот момент она почувствовала, как его присутствие окутывает её, будто он был не просто капитаном, а чем-то гораздо более значимым. Когда они вошли в участок, Лия инстинктивно оглянулась, как будто пытаясь найти выход, но его крепкая рука на локте говорила, что у неё нет шанса на побег. Он вёл её, и она следовала за ним.

На втором этаже, в коридоре, воздух стал плотнее. Лия ощущала, как её нервозность растёт с каждым шагом, пока они не подошли к его кабинету. Стены, кажущиеся такими безопасными для других, теперь будто сжимались вокруг неё. Лия сделала несколько шагов, ощущая, как напряжение нарастает. Она не могла понять, что именно её пугает больше всего: сама ситуация, или то, как легко Томас управлял каждым её движением. Когда они остановились у двери его кабинета, её рука дернулась, и она случайно поправила прическу, пытаясь скрыть свою нервозность.

Томас не оборачивался. Он открыл дверь, и, не отпуская её локтя, уверенно потянул внутрь. Лия сделала шаг, вдыхая воздух, который теперь казался невыносимо тяжёлым. Вопросы, которые она себе задавала, становились всё более острыми, но ответа на них не было.

Лия стояла в центре кабинета, чувствуя, как её тело напрягается от осознания того, что теперь её свобода зависит от каждого слова, от каждого движения. Она не могла позволить себе показывать слабость, хотя внутри всё сжималось. Её глаза не отрывались от Томаса, следили за каждым его шагом, когда он медленно обходил кабинет, будто изучая пространство перед тем, как занять своё место. Она заметила, как его уверенные движения наполнили пространство тяжёлым молчанием, которое казалось непреодолимым.

Когда он подошёл к своему столу и сел, Лия всё так же оставалась стоять. Кажется, её ноги были как вкопаны в пол, не желая двинуться, не желая, чтобы что-то нарушило этот момент, наполненный напряжением. Она не могла понять, что сейчас происходит, как именно она оказалась здесь — в этом кабинете, с этим человеком, с этим взглядом, который не оставлял ей ни малейшего шанса на уклонение.

Томас заметил её замешательство, его глаза проницательно скользнули по её фигуре, фиксируя каждый её жест. Он слегка наклонился вперёд и, показал ладонью на кресло напротив себя.

Её нерешительность длилась ещё пару секунд, но, не встретив сопротивления, Лия аккуратно опустилась в кресло. Молча. Не зная, что будет дальше. Когда она села, её плечи невольно напряглись, а руки легли на колени, словно пытались найти хоть какое-то утешение в простом физическом контакте с собственным телом.

Томас не сразу заговорил. Он сидел, немного отвёрнувшись, и внимательно изучал её, как будто пытаясь понять, что скрывается за её холодным лицом. Его голос, когда он заговорил, был спокоен, но в нём звучала чёткая настойчивость:

— Как тебя зовут?

Лия почувствовала, как её дыхание стало более глубоким и медленным. Он снова спрашивал про её имя. Просто ли это вопрос для уточнения? Или он уже понял, что всё не так, как казалось на первый взгляд? С её стороны всё было чётко — она могла сказать только одно имя, и это было имя, которое она использовала всю свою жизнь в этом городе. Но если он начинает задавать такие вопросы…

Она вздохнула и ответила тихо, почти не обращая на него внимания:

— Лия.

Томас поднял взгляд, и его глаза встретились с её, в них было что-то, что заставило её сердце ёкнуть. Он не отрывал взгляда, и Лия поняла, что его вопрос не был простым. Его тон стал более настойчивым, даже требовательным:

— Полное имя.

Эти два слова звучали так, как будто он уже знал ответ. Он не просто спрашивал. Он проверял её. Лия почувствовала, как её тело напряглось ещё сильнее. Всё внутри неё застыло. Её рука сжала край кресла, и она на мгновение закрыла глаза, пытаясь собрать свои мысли. Неужели он уже догадался? Неужели всё это время он следил за ней? Он был с самого начала насторожён, что ли?

Томас продолжил, не давая ей времени на размышления:

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты просто случайная жертва, не имеющая ничего общего с тем, что здесь происходит?

Разговор между Томасом и Лией был прерван резким, неожиданным звуком, когда дверь кабинета открылась, и в дверном проёме появился Пит. Его шаги были быстрыми и уверенными, но, увидев Лию, он мгновенно замер на месте, словно что-то не так резко встало на пути его мыслей. Лия почувствовала, как её взгляд автоматически скользит по нему, оценивая новую угрозу, и сдерживая свой внутренний страх. Пит был высоким, с лёгкой ухмылкой на лице, как будто только что пережил хороший день. Но когда его глаза встретились с Лией, выражение его лица изменилось на мгновение, он сдержал дыхание, явно удивлённый её присутствием.

Томас не отреагировал на его вход мгновенно. Он продолжал смотреть на Лию, так, как если бы её присутствие в комнате не могло отвлечь его ни на секунду. Пит, не найдя слов для реакции, быстро выдохнул и заговорил:

— Капитан, ты видел сообщение про важное собрание на завтра?

Томас не изменил своего спокойного, но решительного выражения лица. Он отвлёкся от Лии на секунду, медленно поднял глаза на Пита и, не отрываясь от его взгляда, ответил:

— Да, я получил сообщение. Но я прошу тебя, Пит, не беспокой меня сейчас. Нужно немного времени.

Пит слегка нахмурился, но его ухмылка не исчезла. Он немного покачал головой, как будто не совсем веря, что Томас решился на такие меры. Он обернулся к Лие и не смог удержаться от игривого вопроса:

— Ну, и как тебе удалось всё-таки уговорить капитана тебя впустить? Знал бы я, что у тебя такие таланты, пригласил бы тебя сам.

Лия заметила, как его голос становится немного саркастичным, как будто он был уверен в своём превосходстве в этой ситуации. Но на этот раз она была готова к любым играм. Она сдержала лёгкую улыбку, но её взгляд был твёрдым и немного заострённым, когда она ответила:

— Честно говоря, Лейтенант, теперь мне кажется, что это была моя ошибка, что я решилась сюда зайти. — Она сделала паузу, как бы размышляя, а затем добавила с лёгкой насмешкой: — Кстати, а почему такой добрый полицейский, как ты, не пригласил меня в свой кабинет?

Её слова прозвучали с легким вызовом, словно она подталкивала Пита к дальнейшей реакции. На её губах играла та же улыбка, что и прежде, но в её глазах было что-то скрытое, что заставляло её слова звучать опасно. Пит, как и ожидалось, рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией. Он покачал головой, как будто это было всё слишком забавным, и подошёл к выходу, не забывая добавить ещё одно замечание:

— Ну что ж, капитан, видно, ты нашёл свой способ справляться с делами. Удачи вам тут, — произнёс он, а потом, видя, как Томас взглядом отреагировал на его слова, ухмыльнулся и вышел, закрывая дверь за собой.

Томас не сразу двинулся, его взгляд оставался на двери, за которой исчез Пит, но в его глазах была скрытая угроза. Он повернулся к Лие, и теперь в его взгляде появилась не только настойчивость, но и лёгкая раздражённость, словно она только что провела опасную игру, за которую теперь ей придётся расплачиваться. Лия ощущала это напряжение, и её сердце снова забилось быстрее, но она не собиралась уступать.

— Думаю, ты понимаешь, что если Пит захотел бы тебя сюда пригласить, это был бы совсем другой разговор. Но это не его решение, — произнёс Томас, его голос был спокойным, но в нём звучала некая угроза.

Он поднялся из-за стола и медленно подошёл к ней, его шаги резкие, с намерением — как будто вся эта сцена была частью более сложной игры, и она могла оказаться в центре этого шахматного поля.

Томас стоял боком к столу, сложив руки на груди, его взгляд не отрывался от Лии, как будто он пытался выжать из неё хоть какое-то признание, хоть малейшую проблеск правды. Он выглядел уверенно и твёрдо, каждый его жест был продуман и осознан. Его голос был холодным, но всё равно нес в себе ту силу, которую давала власть.

— Ты понимаешь, что у тебя есть последний шанс, Лия, — сказал он, не давая ей времени на ответ. — Я даю тебе возможность сказать правду. Кто ты на самом деле?

Лия почувствовала, как её тело напряглось. Она знала, что её скрытность достигла своей границы. Игра продолжалась, но теперь она осознавала, что её манёвры больше не смогут его обмануть. Она не могла продолжать в том же духе, но и не собиралась раскрывать всю правду. Признания она давать не хотела, и, несмотря на то, что каждый нерв в её теле напрягался от его слов, она искала тот баланс, который мог бы удовлетворить его любопытство, не раскрывая при этом всех карт.

Томас внимательно следил за её реакцией. Он видел, как её глаза немного сузились, и как Лия в голове прокручивала варианты ответа, пытаясь найти тот самый момент, когда она могла бы хоть немного манипулировать ситуацией. Он почувствовал, что она думает, и в какой-то момент что-то в её взгляде привлекло его внимание. Это было нечто, что заставило его на мгновение задуматься. В её глазах промелькнуло что-то более глубокое, чем просто отстранённая хитрость или страх. Он не мог понять, что именно это было, но не мог избавиться от ощущения, что она гораздо сложнее, чем казалась на первый взгляд.

Он задумался: может ли эта молодая девушка, с её лёгким сарказмом и вызывающим поведением, быть вовлечена в нечто большее, чем просто мелкие преступления или личные манипуляции? Может быть, она связана с чем-то более серьёзным, с чем-то, что угрожает гораздо большему, чем он сейчас может представить? Этот вопрос проколол его, но он сразу же отбросил его, сосредоточившись на задаче.

— Ты хочешь, чтобы я подождал, пока ты подумаешь, — сказал Томас, не давая ей возможности заговорить. — И я тебе дам время. Подумай, Лия. Впрочем, у меня есть свои способы убедиться, что ты мне скажешь правду.

Томас видел, как в её глазах мелькнуло облегчение. Она, похоже, поверила, что сейчас он её отпустит, давая время на размышления. Он заметил, как её тело расслабилось, и даже почувствовал, как её взгляд стал менее напряжённым. Она уже, наверное, решила, что всё будет не так уж плохо, и что капитан, несмотря на свою настойчивость, не будет её так уж сильно давить.

Но Томас был готов к этому. Он знал, что Лия не может позволить себе расслабиться, пока не получит ответ на свой вопрос о Руфусе. И теперь, когда её лицо стало мягче, когда она, казалось, собралась на несколько минут задуматься, он решил изменить ход игры.

Не дав ей времени подумать и среагировать на свои слова, он резко вернулся к своему столу и сел в кресло. Без каких-либо слов он начал перебирать бумаги, словно на мгновение забывая о её присутствии. Шум бумаги казался контрастом его прежнему внимательному взгляду.

— Ты останешься здесь, Лия, — произнёс он с насмешливым оттенком в голосе, не поднимая взгляда. — И проведёшь ночь в камере. Может быть, за это время ты подумаешь, как стоит себя вести дальше.

Его слова не были угрозой — они были обещанием, и Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не ожидала, что он так быстро перейдёт к следующему этапу. Он хотел показать ей всю серьёзность ситуации, понять, что не всё можно решить с улыбкой или очередной хитростью. Он был капитаном, а она всего лишь фигура на поле, которое он сам контролировал.

Лия была шокирована. Её дыхание сбилось, она непроизвольно выдохнула, и её глаза широко раскрылись от удивления. Она открыла рот, но слова не сразу выходили.

— Что?! — произнесла она, не сдерживая своего шока. Кажется, её собственное тело не могло поверить в происходящее.

Томас наконец поднял взгляд и увидел её реакцию. Он улыбнулся с лёгким, но горьким выражением. Он знал, что её испуг был искренним, но ему было нужно именно это. Он хотел, чтобы она поняла: игра закончена.