2. Встреча

Прошла неделя, но Томас так и не мог прийти к решению. Каждое расследование, каждая попытка выстроить логическую цепочку приводили его в тупик. Он перечитал отчёты, снова и снова осматривал места преступлений, но ответа не было. Маленькие, казалось бы, незначительные грабежи, которые он обычно мог бы раскрыть за пару дней, внезапно стали для него настоящей загадкой. Это его злило, до глубины души.

Недавнее повышение в капитаны добавляло масла в огонь. Он чувствовал, как на его плечи давит ответственность. Он всегда был уверен в своих силах, но теперь, когда ему нужно было решать такие, на первый взгляд, простые дела, он не мог найти нужных связей. Город Эвердейл был огромным, и хотя Томас стремился держать его под контролем, каждый день приносил новые трудности. Мелкие преступления, которые, казалось бы, не стоило бы даже замечать, стали для него серьёзной головной болью.

С каждым неразрешённым случаем его раздражение росло. Он понимал, что должен был раскрыть эти дела, что не имеет права на ошибки, особенно теперь, когда все ждали от него результатов. Но, несмотря на все усилия, ответы не приходили. С каждым новым днём в его голове росла уверенность, что что-то упускает, что-то важное, и это только усиливало его злость.

Началась новая неделя, и с ней пришло новое дело. Томас словно ожил - свежая проблема, новые улики, новые загадки. Каждый раз, когда в его кабинете появлялся новый случай, он ощущал, как уверенность возвращается к нему. Все эти разрозненные кусочки, все эти неразрешённые дела вдруг казались не такими уж сложными. Это было как новый шанс - шанс раскрыть что-то важное, продемонстрировать, что он всё ещё способен контролировать ситуацию. И, как всегда, его чутьё не подводило.

На утреннем собрании, когда Томас и его команда собрались в конференц-зале, сержант сообщил им новость, которая сразу привлекла его внимание. На выходных, прямо средь бела дня, была ограблена маленькая пивнушка на окраине города. Внезапно Томас почувствовал, как что-то в нём щёлкнуло. Это было именно то, чего ему не хватало - свежее расследование, живое дело, полное неопределённости и возможностей.

Он нервно вдохнул, готовясь к новой волне работы, но затем услышал, что на этот раз грабители оставили явные улики. Это была его подсказка, его ключ. Он не мог позволить себе упустить такую возможность. Он переглянулся с Питом, его напарником, и тот, с лёгким прищуром, прошептал:

- Наконец-то что-то интересное.

Томас кивнул и встал. В его глазах загорелся огонь - это был момент, который он так долго ждал. Мелкие преступления, не дававшие ему покоя, теперь казались лишь подготовкой к чему-то более значительному. Они тут же выехали на место преступления, и каждый шаг приближал их к разгадке.

Когда Томас и Пит прибыли к пивнушке, их встретила довольно непривычная картина. Место преступления было окружено толпой следователей и полицейских, но большинство из них стояли в стороне и оживлённо что-то обсуждали. Томас не любил такого рода сцен. Он интуитивно почувствовал, что что-то не так, и сразу направился к группе.

Подойдя поближе, он спросил:

- В чём дело? Что здесь происходит?

Один из полицейских, заметив его, быстро ответил:

- Капитан, у нас есть свидетель. Да, и улики... тоже довольно любопытные.

Томас кивнул, но его внимание уже было приковано к фигуре в центре круга. Это была девушка, молодая, с напряжённым выражением на лице. Она стояла одна, чуть поодаль, словно в своём собственном мире, окружённая полицейскими, которые явно не могли понять, что с ней делать. В её глазах читался страх, но также что-то ещё - глубокое непонимание того, что вообще происходит.

Томас мгновенно перевёл взгляд на неё. Это была она - свидетель, единственная зацепка на данный момент.

Полицейские, стоящие рядом, начали рассказывать о найденных улик - отпечатках пальцев на двери, двух сумках с деньгами и какими-то бумагами. Но Томасу было не до этого. Он продолжал внимательно смотреть на девушку.

Она, не дождавшись вопроса, сама начала говорить, будто давно готовилась к этому:

- Я шла мимо, когда заметила, как мужчина ломал дверь. Стекло разбилось, и он пробрался внутрь. Он был не высоким, шатен, а на лице - шрам, вроде от ножа. Это было быстро, я... я не сразу поняла, что случилось.

Она говорила быстро, как будто уже несколько раз рассказывала это, и её голос звучал с лёгким волнением, как у человека, который пытается найти что-то важное, но не может до конца понять, что именно.

Томас не стал сразу реагировать на её рассказ. Он осмотрел её с головы до ног, пытаясь понять, как она могла быть вовлечена в это. Затем, не выждав её продолжения, он повернулся к полицейским и коротко сказал:

- Отведите её в участок. Нужно проверить её показания.

Он почувствовал, что девушка могла быть ключом к разгадке, но на этот момент ему было важнее начать с основ - разобраться, кто она такая, и почему она оказалась здесь.

Томас позвал Пита, и они вместе снова прошлись по территории пивнушки. Он осматривал всё, что могло бы дать дополнительные зацепки - следы на земле, отбитые стекла, любое несоответствие в картине происшествия. Полицейские, стоявшие поодаль, всё ещё обсуждали детали, и Томас снова обратился к ним.

- Какие ещё подробности по делу? Что говорят местные?

Один из следователей, который уже устал от постоянных вопросов, пожал плечами и ответил:

- По словам соседей, это место давно не привлекает внимания. В округе всегда тихо, пивнушка почти никогда не была загружена, да и за прилавком лежала совсем маленькая сумма денег. И, как выяснилось, деньги так и не были тронуты. Видимо, свидетельница успела спугнуть грабителя.

Томас задумчиво осмотрел место. Действительно, если посмотреть на пивнушку, это был едва ли не самый скучный уголок города. Никакой особой прибыли здесь не было. Да, и сама сумма денег, оставшаяся нетронутой, бросалась в глаза - кто бы стал рисковать ради такого пустяка? Это не сходилось.

Томас посмотрел на Пита, и тот, в свою очередь, взглянул на него с тем же выражением в глазах. Они оба понимали, что в этой истории что-то не так. Кто бы стал грабить такое непримечательное место, если не преследовал какую-то иную цель? Зачем лезть сюда? На этот вопрос не было очевидного ответа, и Томас почувствовал, как напряжение нарастает.

Пит, как всегда, не медлил с вопросами и сразу обратился к полицейским:

- А связались с хозяином пивнушки? Он что-то сказал?

- Пивнушка закрыта уже несколько месяцев, - ответил один из полицейских, - по словам соседей, хозяин уехал в другой город, давно уже.

Этого было достаточно, чтобы даже Пит, который порой мог сомневаться, понял, что с этим делом что-то явно не так.

Томас повернулся к нему.

- Это не ограбление. Это что-то другое.

И Пит, кивнув, добавил:

- Кто-то явно хотел, чтобы мы поверили в обычное ограбление. Но здесь не сходится всё - и место, и сумма. Это что-то более сложное.

Томас коротко приказал:

- Отправляемся в участок. Нужно разбираться с этой девушкой, узнать больше о её рассказе и, возможно, найти связь с владельцем пивнушки. Надо понять, что на самом деле стояло за этим "ограблением".

Они не теряли времени, направляясь к машинам. Вопросы оставались, и ответы не были ясными, но одно было очевидно - они оказались на пути гораздо более сложной игры, чем простое преступление.

Томас и Пит вернулись в участок, и когда они вошли в допросную, Томас сразу почувствовал, как его интуиция снова заработала на полную мощность. Он шагнул в кабинет с настороженным выражением лица, Пит неотрывно следовал за ним. Девушка сидела на стуле напротив стола, руки сложены на коленях, а её взгляд не был таким напуганным, как на месте преступления. В её глазах не было того испуга, который Томас заметил ранее - теперь там было что-то более уверенное, даже чуть вызывающее.

Томас остановился у стола, внимательно наблюдая за её поведением. Она сидела прямо, не избегала его взгляда, и даже когда он подошёл поближе, не показала ни малейшего беспокойства. Это было первым сигналом, что что-то не так. Он сел, а Пит занял место рядом, готовый записывать каждый момент допроса.

Томас пристально посмотрел на Лию и сразу перешёл к делу:

- И так, начнём. Ваше имя?

Она выдержала паузу, как будто обдумывая ответ, а затем с лёгким недовольством в голосе произнесла:

- Лия.

Томас не сделал паузы и повторил, не скрывая лёгкой настороженности:

- Ваше полное имя, пожалуйста.

Девушка поджала губы, несколько секунд помолчав, и затем, явно с раздражением, ответила:

- Лия Фостер.

Пит сразу занёс данные в блокнот. Томас кивнул, записав эту информацию, но его взгляд оставался сосредоточенным на девушке. Что-то в её поведении настораживало. Он не мог отделаться от ощущения, что она слишком спокойно относилась к происходящему. Как будто всё это было частью её плана.

- И так, Лия, - продолжил он, слегка нахмурившись, - расскажите нам ещё раз, что вы видели. Весь процесс, как это произошло.

Лия не колебалась. Она начала повторять точно те же слова, что и раньше: как проходила мимо пивнушки, как увидела мужчину, взламывающего дверь, как тот проник внутрь, и как он был невысокого роста, шатен с шрамом на лице. Её рассказ не изменился ни на йоту, никаких новых подробностей она не добавила. Всё было так, как она говорила на месте преступления.

Томас внимательнее всмотрелся в её лицо, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки вины или страха, но Лия оставалась непреклонно спокойной, что ещё больше его настораживало. Он слегка нахмурился и взглянул на Пита.

- Это всё? - спросил он Лию, не скрывая сомнений. - Больше ничего?

Лия, не моргнув, лишь повторила:

- Это всё, как я и сказала.

Томас снова посмотрел на Пита, и тот, поняв намёк, продолжил записывать. Томас понимал, что что-то здесь явно не сходится. Кажется, она была слишком готова к этому допросу, слишком уверена в своих ответах. Её спокойствие было слишком искусственным, и это раздражало его.

- Хорошо, - сказал Томас, обводя взглядом её лицо, - давайте немного изменим подход.

Томас был готов продолжить допрос, когда вдруг Лия неожиданно перебила его ход мыслей. Спокойным и даже немного насмешливым тоном она спросила:

- А можно узнать ваше имя?

Томас немного удивился. Обычно свидетели были слишком заняты своими показаниями, чтобы задавать вопросы, но Лия явно не была обычной свидетельницей. Она повела себя так, будто в этой ситуации она была в своём элементе, что немного выбивало его из колеи. Но Томас был профессионалом, и он знал, что нужно держать себя в руках. Он не мог позволить ей увести разговор в другую сторону.

Он спокойно ответил:

- Давайте вы сначала ответите на мои вопросы, леди.

В этот момент Пит, заметив напряжение в комнате, вмешался:

- Томас, мне кажется, не стоит с самого порога переходить к такой тактике. Может, начнём с чего-то более нейтрального?

Томас нервно взглянул на Пита. Он знал, что напарник был прав, но что-то в поведении этой девушки вызывало у него глубокие сомнения. Он не мог позволить ей играть с ним. Отвлекшись, он снова посмотрел на Лию. Она всё ещё сидела, расслабленно откинувшись на стуле, с лёгкой ухмылкой на лице. Она будто наслаждалась игрой.

Она, не отрывая взгляда, медленно произнесла, как бы подражая его манере речи:

- И так, То-Ма-С.

Томас едва сдержал раздражение. Она сделала акцент на его имени, как если бы пыталась унизить его, подчеркивая, как его имя звучит в её устах. Он отреагировал моментально:

- Капитан Томас.

Она не стала спорить, просто молчала, продолжая ту же хитрое улыбаться. Томас почувствовал, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Он пытался понять, что стояло за её поведением. Может, это была просто игра или попытка сбить его с толку? Может, она действительно была просто психически нестабильной? Но эти вопросы не оставляли его в покое.

Он решил продолжить допрос, несмотря на её манипуляции.

- Лия, - сказал он, смотря ей прямо в глаза, - расскажите, что вы делали сегодня весь день? Где вы живёте? Куда направлялись? Где работаете?

Лия не сразу ответила, словно оценивая, насколько серьёзно он настроен. Потом её лицо стало немного более нейтральным, и она тихо сказала:

- Я живу в соседнем районе, недалеко отсюда. Сегодня утром шла по делам. Просто прогуливалась, не спеша. Работы у меня нет - я сейчас в поисках. А потом... ну, потом я просто шла мимо пивнушки и увидела, как этот мужчина взломал дверь.

Томас записал её ответы, внимательно следя за её тоном и мимикой. Она говорила спокойно, но без тени эмоций, и казалось, что она заранее подготовила эту версию. Никаких лишних слов, никакого страха - только сухая информация, как будто она рассказывает о чём-то, что её абсолютно не трогает.

Томас продолжал:

- Почему вы не сказали сразу, что не работаете? Почему упомянули это только сейчас?

Лия без всякой мимики ответила:

- Потому что это не важно. Я просто иду по жизни, вот и всё.

Томас взглянул на Пита, который заметно насторожился. Это казалось странным: она не переживала, не нервничала, даже несмотря на то, что её допрашивал капитан полиции. Может, она действительно что-то скрывает?

Томас снова вернулся к девушке:

- Лия, если вы ничего не скрываете, нам нужно больше информации. Где вы были после того, как видели, как мужчина взламывал дверь? Что вы делали?

Она спокойно ответила:

- Я не пошла в пивнушку, если вы об этом. Просто пошла дальше, когда поняла, что ничего не могу сделать. Вокруг не было никого, кто мог бы помочь.

Томас попытался углубиться в её рассказ, но её ответы были одинаково сухими и ровными, словно она повторяла уже заготовленный текст. Он ощущал, что что-то не так, но пока не мог понять, что именно.

Томас подал Питу знак, и тот продолжил записывать. Вопросов становилось всё больше, а ответов - всё меньше. Всё указывало на то, что Лия скрывает что-то важное. И Томас был уверен, что именно сейчас он должен найти ключ к разгадке.

Лия, казалось, не собиралась сидеть в этом кабинете дольше, чем было необходимо. Она неожиданно дерзко посмотрела на напарников и, скрестив руки, спросила:

- Ну что, можно мне уже уйти? Я не планировала проводить целый день в этом не слишком приятном месте. Хоть мне и приятно находиться в компании двух таких симпатичных мужчин, но мне всё-таки нужно найти работу.

Томас почувствовал, как её слова, звучащие с лёгкой насмешкой, мгновенно сбивают его с темпа. Она явно пыталась вывести его из равновесия, заставить его почувствовать, что она контролирует ситуацию. Но Томас был опытным следователем, и он не позволил ей сбить себя с пути. Всё её поведение сейчас играло против неё - она пыталась отвести внимание, не давая ему возможности поставить правильные вопросы.

Но пока что у него не было достаточных доказательств, чтобы её задержать. Слишком много неопределённости. Все её ответы и манера общения только подогревали подозрения, но он не мог позволить себе делать поспешные выводы.

Томас встал из-за стола и взглянул на Пита. В его глазах был чёткий знак, чтобы тот продолжил допрос. Пит кивнул и остался с девушкой, а Томас, зная, что Пит будет следить за деталями, вышел из кабинета.

Он направился к стойке, где уже лежали бумаги, касающиеся дела. Пожилой сержант на вахте передал ему несколько отчётов и документы о найденных улик. Томас развернул их и внимательно начал читать. Информация, которую он искал, наконец пришла.

В отчётах говорилось о том, что отпечатки пальцев, найденные на дверях пивнушки, принадлежали не одному человеку, а сразу троим. Двое из них были неизвестны, их идентификация всё ещё в процессе. Но третьи отпечатки - и вот тут Томас почти почувствовал, как земля под ногами меняется - принадлежали знакомой ему свидетельнице. Лия Фостер.

Томас не сдержался, его губы изгибались в едва заметной улыбке, когда он пробормотал:

- Есть!

Он поднялся, потрясая головой, словно возвращаясь в реальность, и поспешил обратно в допросную.

- Ну, сейчас ты у меня заговоришь.

Он знал, что Лия теперь не уйдёт так просто. Теперь у него было не только её слово, но и доказательства, которые выводили её на передний план как подозреваемую. Каждое её движение и ответ теперь можно будет рассматривать под другим углом.

Томас вошёл в кабинет с решительным шагом, не скрывая своей уверенности. Он остановился у стола и без лишних слов бросил перед Лией бумаги с отчетами о найденных отпечатках пальцев. Она мгновенно перевела взгляд на них, но не сделала ни малейшего движения. Томас почувствовал, как напряжение в комнате растёт, и спокойно, сложив руки в карманы, сказал:

- Ну что, попалась? Теперь расскажи, какого черта тебе понадобилось якобы грабить это заведение? И не забудь упомянуть о своих *напарниках*.

Тишина в комнате была оглушающей. Лия продолжала смотреть на бумаги, не отводя взгляда от отчётов, как будто пытаясь найти в них подтверждение его слов. Томас стоял, не сводя с неё глаз, в ожидании реакции. Он знал, что она будет сопротивляться, но каждый её момент колебания лишь подогревал его уверенность.

Тогда Пит, заметив, что молчание затягивается, не выдержал и произнёс:

- Нашли? Отпечатки? Хах, да, интересно складывается.

Он перевёл взгляд на Лию, ожидая её ответа. Но она, казалось, уже приготовилась к этому вопросу, и не стала медлить.

- Я не понимаю, о чём вы говорите, Ка-пи-та-н, - она опять подчеркнула слово "капитан", медленно произнесённое, как будто её язвительное обращение должно было расстроить его.

Томас не был в том настроении, чтобы терпеть её провокации. Он наклонился вперёд, оперевшись ладонями на стол, и, опуская голос до угрожающего, сказал:

- Если ты не начнёшь рассказывать, через 5 минут ты будешь сидеть в камере, ожидая своего приговора по обвинению в грабеже и утаивании улик. Поверь, я это обеспечу.

Он указал пальцем на дверь, как бы показывая ей, что его терпение не бесконечно. Лия вздохнула с лёгким отвращением, как будто его слова были для неё пустым звуком, и, наконец, сдалась.

- Ладно, боже, - выдохнула она, явно с большим сожалением, чем страхом. - Мои отпечатки я оставила, когда пыталась остановить этого грабителя! Если бы не я, он бы сделал то, что планировал.

Томас ухмыльнулся, не веря её словам.

- Да ты что? Теперь ты у нас вдруг стала спасительницей? Ты думаешь, я в это поверю?

Лия нахмурила брови и, немного приподняв подбородок, ответила, с явным раздражением:

- Да делайте что хотите, мне всё равно. Я и так никогда не верила в честность полиции, и теперь в этом убедилась.

Она отвернулась и сложила руки в карманы, демонстрируя полное отсутствие интереса к разговору. Томас переглянулся с Питом, чувствуя, как её холодность только усиливает подозрения. Пит, заметив, что Томас молчит, решил продолжить разговор:

- Хорошо, Лия, - сказал он спокойно, но настойчиво. - Объясни тогда, почему ты нам об этом не сообщила сразу?

Лия с раздражением посмотрела на Пита и почти крича, ответила:

- Да потому что я знаю, как вы работаете! Обвинили бы в итоге меня, что я покушалась на жизнь этой твари! А я лишь царапнула его пару раз у двери, которую он разбил, и он тут же убежал.

Томас, наблюдая за её поведением, нахмурился. Что-то в её рассказе не сходилось. Столько эмоций, столько бури внутри, но ни одного конкретного доказательства её слов. Она выдавала детали, но они всё равно казались странными. Почему она не сообщила об этом сразу? Почему так уверенно молчала?

Пит, заметив замешательство Томаса, вновь перевёл взгляд на Лию, как бы ожидая продолжения её версии.

- И что же, Лия, - Пит продолжал, пытаясь удержать её внимание, - ты решила, что не стоит звонить в полицию, потому что просто «знала, как мы работаем»?

Лия, сжала губы, не отвечая сразу, а потом, словно уже не желая продолжать разговор, снова отвернулась и с насмешкой добавила:

- Поверьте, если бы я знала, что вы хотите слышать, я бы уже давно всё вам рассказала. Но я, как видите, не играю по вашим правилам.

Томас почувствовал, что её игра становится опасной. Она не просто уходила от ответов, она целенаправленно пыталась его вывести из равновесия, затягивая разговор и поднимая сомнения в собственных действиях. И, возможно, теперь она уже сама не была уверена, где заканчиваются её ложь и правда.

Питер встал и тихо подошёл к Томасу, наклонившись к его уху.

- Слушай, Томас, - начал он шепотом, - этих улик действительно недостаточно, чтобы её задержать. У нас есть только её слова, которые в теории могут быть правдой, но ничего больше.

Томас посмотрел на Пита, его раздражение явно усиливалось. Он знал, что Пит прав - у него нет правовых оснований, чтобы удерживать её. Однако, всё в нём кричало о том, что она что-то скрывает, и этот внутренний голос подгонял его действовать быстро.

Пит продолжил, не сбавляя темпа:

- Я понимаю, ты хочешь её задержать, но не стоит торопиться. Лучше возьми её под контроль, забери документы, чтобы она не смогла сбежать. А дальше мы дождёмся, пока выяснят информацию про остальных двух грабителей.

Томас злился, но понимал, что напарник прав. Он сдержал своё нетерпение и сел обратно за стол, пытаясь вернуть себе спокойствие. Каждый его мускул напряжён, но он знал, что, несмотря на всё, нужно оставаться хладнокровным.

Томас перевёл взгляд на Лию и холодно спросил:

- У тебя есть документы, Лия?

Она посмотрела на него с лёгким выражением недовольства и, нехотя, ответила:

- Да, есть, но я их потеряла.

Эти слова вновь насторожили Томаса. Он почувствовал, как внутри всё сжалось. Всё её поведение, её небрежность, казалось, всё говорило о том, что она что-то скрывает. Он не мог проигнорировать это.

- Как ты собиралась устраиваться на работу без документов? - спросил он, не скрывая подозрений.

Лия, по-прежнему спокойная, посмотрела ему прямо в глаза, будто понимая, что её слова должны убедить его, но не заботясь о последствиях.

- В этом и проблема, - сказала она, не отводя взгляда. - Я не могу устроиться на нормальную работу, потому что ищу кому из торговцев на окраине нужна помощь. Кому-то надо помыть полы, кто-то заплатит за разгрузку продуктов, кто-то просто по доброте душевной даёт мне немного на жизнь.

Томас поднял одну бровь, словно не веря её словам. Это была первая откровенная фраза, сказанная ею с полным спокойствием, без скрытого юмора или насмешки. Это не вязалось с её образом - уж слишком много сомнительных деталей. Но он всё ещё не мог найти причины, чтобы прямо обвинить её в чём-то серьёзном.

Он продолжил свой допрос, не давая ей расслабиться:

- И как же твои родители позволили тебе, молодой девушке, скитаться по улицам? Где они?

Тишина, которая наступила после его вопроса, показалась Томасу даже более напряжённой, чем все предыдущие моменты. Лия отвернулась, нахмурив брови. Её лицо на мгновение застыло, и Томас почувствовал, как что-то в её поведении изменилось.

Через несколько секунд, в которых она собирала свои мысли, Лия сказала, но с нотками усталости и печали в голосе:

- Мои родители давно погибли, - произнесла она тихо. - Я сирота.

Томас застыл на месте, воспринимая её слова. Это была такая простая фраза, но что-то в её интонации и взгляде заставило его насторожиться. Он почувствовал, что она не просто так дала ему этот ответ.

Томас смотрел на неё, пытаясь разгадать, в чём она скрывает правду. Лия, казалось, ждала, что его следующий вопрос будет жестким, но вместо этого она просто сидела перед ним, опустив взгляд и чуть сгорбившись, как если бы эти слова открыли в ней что-то болезненное.

Томасу окончательно надоело играть в эти игры. Он знал, что Лия продолжала манипулировать ситуацией, но сейчас ему нужно было действовать сдержанно. Его интуиция подсказывала, что эта история не так проста, как она выглядит, и хотя её слова могли быть правдой, он не мог рисковать, действуя наугад. Он встал из-за стола, решив, что пора делать паузу, как и советовал Пит.

Он направился к двери, но, прежде чем выйти, снова остановился. В комнате воцарилась тишина, и хотя Питер уже вышел, Томас повернулся и снова обратился к Лие.

- Лия, - сказал он, возвращаясь к её столу, - последний вопрос. Ты знаешь, кто был второй человек, чьи отпечатки мы нашли?

Она на мгновение задумалась, её глаза немного сузились, но потом она ответила, словно не придавая этому значения:

- Я видела только одного, - сказала она спокойно. - Возможно, второй был уже внутри, когда я дралась с первым.

Томас ещё раз опустил взгляд, теперь на её ноги. В его голове мгновенно пробежала мысль, что Лия может действительно быть той, за кого себя выдаёт, но что-то внутри его настораживало. Этот ответ был слишком удобным. Он перевёл взгляд на её лицо, но она, казалось, вообще не обращала на него внимания, продолжая смотреть с таким пофигистичным выражением, будто всё происходящее её совершенно не касалось. Она, видимо, уже знала, что её не могут задержать без достаточных доказательств.

Томас задумался на мгновение, отпуская свою интуицию и позволяя ей пройти через мысли. Если бы всё, что она сказала, было правдой, если бы она действительно случайно оказалась свидетелем происшествия и не была причастна к ограблению, то, возможно, он был бы тем самым полицейским, который обвиняет невиновную. И это ставило его в положение подонка, который не смог увидеть правду.

Но, несмотря на это, он не мог полностью поверить в её слова. Что-то в её поведении, в том, как она вела себя с ним, в её уверенности - всё это казалось ложью. Она играла с ним. И, скорее всего, играла не в первый раз.

Томас отвёл взгляд от её лица и, ещё раз повернувшись к ней, прошептал себе под нос:

- Нет, не может быть так. Здесь не всё так просто.

Он решительно развернулся и направился к выходу, но, прежде чем закрыть за собой дверь, обернулся и произнёс:

- Ты пока останешься здесь. Мы всё выясним.

Лия не отреагировала, продолжая сидеть с тем же бесстрашным выражением лица. Она, похоже, не переживала по поводу того, что происходило. Томас вышел, убедившись, что её взгляда не будет на его спине.

Как только дверь закрылась за ним, он почувствовал, как его гнев, так и не получивший выхода, начинает утихать. Но ощущение, что что-то важное всё ещё не на месте, оставалось.