Глава 13: Эффект домино

Кафе «Подслеповатый кот» снова стало эпицентром вселенной. Сынмин и Джисон, все еще с новыми кольцами на пальцах, заняли свой привычный столик в углу. Воздух между ними вибрировал от невысказанного. Глупая бравада Джисона куда-то испарилась, сменившись на странную, нервную задумчивость. Он вертел стакан с водой, лед звенел, как тревожные колокольчики.

Сынмин наблюдал за ним с привычным холодным любопытством, но и в его обычно невозмутимом взгляде читалось напряжение. Эти черные кольца на их пальцах были больше, чем просто аксессуаром. Они были контрактом, границей, которую они перешли, сами до конца не понимая зачем.

— Ну что, — начал Джисон, ломая тишину. Его голос прозвучал неестественно громко. — Теперь мы «those guys» с парными колечками. Жди вопросов.

— Пусть задают, — парировал Сынмин, отпивая крошечный глоток эспрессо. Его палец с кольцом медленно водил по краю чашки. — Я всегда готов к интеллектуальному диалогу с недалекими умами.

Джисон фыркнул.
— Ты всегда готов к тому, чтобы кого-нибудь унизить.
— Это мой love language, — deadpanом ответил Сынмин, не поднимая глаз на него.

Джисон замер. Фраза повисла в воздухе, тяжелая и двусмысленная. Он смотрел на Сынмина — на его идеально ровную спину, на его тонкие пальцы, на его сжатые, слишком яркие на фоне бледной кожи губы. И что-то в нем сорвалось с тормозов.

— Может, хватит уже этого языка? — выдохнул он, и в его голосе прозвучала усталость от всех этих игр, намеков, драк. — Может, просто… заткнешься на секунду?

Сынмин наконец поднял на него глаза. Его взгляд был острым, колючим.
— И что ты предлагаешь взамен? Грубый, примитивный…

Он не закончил. Джисон резко наклонился через стол. Это не было порывом страсти. Это был акт отчаяния, молчаливый крик, попытка заткнуть этот вечно ядовитый рот чем-то другим.

Их губы столкнулись. Жестко, неловко. Зубы стукнулись. Джисон вцепился в воротник Сынмина, таща его ближе, словно боялся, что тот сейчас оттолкнет его с презрением.

Но Сынмин не оттолкнул. Он замер на секунду, его тело окаменело от шока. А потом… потом его рука с кольцом поднялась и вцепилась в волосы Джисона, притягивая его ближе, углубляя поцелуй. Это было уже не столкновение, а битва. Битва на равных, яростная, молчаливая, полная всего, что они годами не могли сказать друг другу — злости, раздражения, странной привязанности, выжигающей дотла тревоги.

В этот самый момент дверь в кафе открылась с привычным звоном. На пороге стояли Хёнджин и Минхо, все еще с разгоряченными от прогулки щеками, их пальцы все еще были сплетены.

Их взгляды упали на угол. На двух figures за столом, которые отчаянно, почти зверски целовались, не замечая ничего вокруг.

Минхо остановился как вкопанный. Его брови поползли вверх.
— Ну блядь, — выдохнул он с непередаваемой интонацией. — Эпидемия какая-то.

Хёнджин аж приоткрыл рот от изумления, но потом его лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке.
— Смотри! — он прошептал, тыкая пальцем. — Кольца! У них одинаковые кольца!

Они действительно блестели на их руках, сцепленных в волосах и на воротнике, матовые черные полоски на фоне бледной кожи.

В этот момент Сынмин и Джисон, словно почувствовав на себе взгляды, разом оторвались друг от друга. Их лица были раскрасневшимися, губы запекшимися, дыхание сбитым. Они выглядели абсолютно ошарашенными собственным поступком.

Джисон первый увидел newcomers. Его глаза стали круглыми.
— Ох… — было все, что он смог выдавить.

Сынмин медленно, с королевским достоинством, вытер тыльной стороной ладони с кольцом свой рот. Его щеки пылали, но взгляд пытался быть ледяным.
— Что? — бросил он вызов. — Никогда не видели, как люди выясняют отношения?

В дверь кафе буквально ввалились Банчан и Чанбин. Воздух вокруг них тоже был густым и переchargedным, но уже другой энергией — не борьбы, а тяжелого, молчаливого понимания. Они шли близко, их плечи почти соприкасались. Чанбин смотрел под ноги, его уши были пунцовыми, а Банчан… Банчан выглядел странно удовлетворенным, как кот, слизавший сливки.

Их появление стало последней каплей. Картина была завершена: две пары в центре скандала, и третья, только что вернувшаяся с какой-то своей, частной войны.

Из-за стойки появилась Феликс. Он держал в руках поднос с пустыми кружками, и его лицо было маской совершенного, абсолютного, первобытного шока. Он обвел взглядом всю группу: обнявшихся Хёнджина и Минхо, перепачканных и ошалевших Сынмина с Джисоном, и новоприбывших Банчана с Чанбиным, от которых так и веяло «только что произошло нечто».

Поднос с оглушительным грохотом выскользнул из его рук и разбился вдребезги на полу. Но Феликс даже не вздрогнул. Он просто стоял, указывая пальцем то на одну, то на другую пару, и беззвучно шевелил губами, как рыба на берегу.

— Я… я… — наконец выдавил он писклявый звук. — Мой мозг… он не… он не обрабатывает…

В этот момент из подсобки выскочил Чонин с полотенцем в руках, испуганно грохотом.
— Что случилось? Все в порядке? Ой…

Он замер, окинув взглядом всю сцену: разбитый поднос, бледного Феликса, и всех остальных — растерянных, смущенных, красных. Его взгляд упал на сплетенные руки Хёнджина и Минхо, потом на кольца Сынмина и Джисона, потом на Банчана и Чанбина, которые стояли так близко, что между ними не проскочила бы и бумажка.

И на лице Чонина медленно расползлась understanding улыбка. Он не сказал ни слова. Он просто повернулся и направился к чайнику.
— Всем нужно успокоиться, — прокомментировал он на удивление спокойно. — Я сделаю чай. Покой и чай. Это все, что нам сейчас нужно.

Он принялся греметь чашками, наполняя комнату уютным звуком, который стал странным контрапунктом всеобщему смятению.

Первым очнулся Сынмин. Он откашлялся, поправил воротник и посмотрел на Джисона, который все еще сидел, уставившись в стол.
— Ну что, — произнес он своим обычным, циничным тоном, но в нем проскальзывала легкая дрожь. — Кажется, мы только что установили новый рекорд по самой неловкой ситуации в этом заведении. Поздравляю нас.

Джисон поднял на него взгляд, и неожиданно рассмеялся. Сначала тихо, потом все громче, почти истерично.
— Черт возьми, — выдохнул он, вытирая глаза. — Мы все сошли с ума. Абсолютно, окончательно и бесповоротно.

Банчан тяжело вздохнул и потянул за руку Чанбина, подводя его к общему столу.
— Садитесь, — скомандовал он, и в его голосе снова зазвучали привычные нотки лидера. — Похоже, пришло время для общего собрания. Без драм, без истерик. Просто… чай.

Они расселись за большим столом, как странная, дисфункциональная семья. Хёнджин не отпускал руку Минхо. Чанбин сидел, уставившись в свою чашку, но его нога от колена до бедра прижималась к ноге Банчана. Джисон и Сынмин сидели по разные стороны, избегая смотреть друг на друга, но их кольца молчаливо блестели в свете лампы.

Феликс, наконец пришедший в себя, разливал чай, его руки все еще дрожали.

Сынмин взял свою чашку, обжег палец и поставил ее обратно с легким звоном. Он обвел всех своим пронзительным взглядом и произнес свою коронную, ледяную цитату, которая идеально подвела черту под всем происходящим:

— Ну что ж, поздравляю. Похоже, наш маленький цирк окончательно сменил жанр. С трагикомедии на откровенное порно. Правда, без главного акта. Пока что.

В наступившей тишине было слышно, как на кухне закипает чайник. И все понимали, что это только начало. Самое интересное было еще впереди.