34 - финал

Я вернулся домой, весь в слезах. Боли было слишком много, и она раздирала меня изнутри. В голове не было ни мыслей, ни силы что-либо остановить. Я не мог больше сдерживаться. Это чувство пустоты, одиночества, предательства — оно жгло меня, и я не знал, куда деваться.

Я встал посреди комнаты, вглядываясь в свои руки, и тогда не выдержал. Я дал волю слезам и вскоре почувствовал, как истерика полностью захватила меня. Я кричал. Кричал на весь дом, не пытаясь сдержать ни один звук. В груди всё горело, а чувства смешивались в один огромный ком, не давая спокойно дышать. Но это не помогло. Ничто не могло вернуть меня в ту точку, где я хоть как-то был живым.

Я схватил свой телефон, вытащил сим-карту, отключив связь с внешним миром. На секунду мне показалось, что это единственное, что я могу контролировать. В голове вертелись обрывки мыслей, фразы, которые когда-то меня поддерживали, но теперь они все стали пустыми. Слишком много боли. Я взял наушники, включил музыку на максимальной громкости, чтобы заглушить мысли. В ушах звучала какофония, которую я старался подстроить под свои чувства.

Мой взгляд упал на лезвие. Я взял его в руку, не думая о последствиях. Оно было холодным и острым, а я не мог остановиться. Несколько порезов, и боль начала отступать. Это было то, что мне нужно было в этот момент. Какое-то временное облегчение.

Захватив всё необходимое, я собрался уходить. Музыка в наушниках становилась громче, глотая всё вокруг. Я направился к двери, не зная, куда иду, но чувствуя, что уйти — единственный выход.

На выходе, как на зло, я столкнулся с Сашей. Он стоял у калитки, насмешливо посмотрев на меня.

— Куда это ты, Дима? — спросил он ехидно, его голос был полон презрения. Он даже не пытался скрывать радость от моего отчаяния.

Я не ответил. Лишь оттолкнул его, не замечая ни боли, ни страха. Он хотел что-то сказать, но я уже был за пределами двора.

Я бежал. Не оборачиваясь. Лишь сжимая телефон в руке, как будто это всё, что держало меня от полного разрушения. Я не знал, куда бегу, что будет дальше, но мне нужно было куда-то исчезнуть. Бежать. Прочь от всего.

Когда я подбежал к лесу, остановился. Дал себе пару минут, чтобы перевести дыхание, но эта пустота всё равно была рядом. Чёрное небо, влажный воздух — лес поглощал меня. Он был единственным местом, где я мог быть наедине с собой и своими мыслями. Но теперь, когда я пересёк границу леса, я знал, что больше не вернусь. И никто не будет искать меня.

С того дня меня больше никто не видел. Ведь в глубине леса я вскрыл себе вены лезвием.