VI

«Вокруг темнота, слышно лишь тяжёлое дыхание парня. Руки молодого человека крепко скованы тяжёлыми железными цепями. Каждое движение всё больше и больше натирает кожу запястий. Когда он открыл свои глаза, то заметил тёмную фигуру перед собой. Лунный свет пробрался в эту комнату и отражался в лезвии катаны, которая медленно приближалась к пленнику, для того чтобы оставить свой след на его смуглой кожи. Как только первая капля покатилась по телу, челюсть непроизвольно сжалась.

— Кто вы? И что вам нужно? — голос звучал твёрдо, а как по-другому, он ведь шиноби, ему никак нельзя показывать себя со слабой стороны. Как жаль, что его мучителю всё равно на то, как долго его тело и разум может терпеть пытки. Ведь вся эта ситуация была создана не для получения какой-либо информации, а для того, чтобы увидеть страдания человека.

— Как тебя зовут? — этот голос раздался в тёмном помещении намного резче, чем предыдущий. По коже пленника пробежались мурашки от холода, который источает голос его собеседника.

— Для чего вам моё имя?

— Я должен знать, что написать на табличке, которая будет стоять на маленькой горке в этом лесу, — белоснежные зубы сверкнули в хищной ухмылке. Теперь лунный свет падал на лицо мучителя - Саске Учиха. Что может быть страшнее, чем понимание того, что ты перешёл дорогу одному из сильнейших шиноби в мире.

— Кэтсу. Кэтсу Такано, — всё что смог выдавить из себя парень, который смотрел своей смерти в глаза.

— Что ты знаешь о Харуно Сакуре? — с каждым произнесённым словом Учиха медленно приближался к своему пленнику. Но как только последний попытался что-то ответить, Саске не дал сказать. — Хотя, разве это имеет значение? — катана медленно прошлась по щеке Кэтсу. Кровь побежала по его щеке. — Разве ты мог знать, что не имеешь права даже прикасаться к ней, а уж тем более присваивать её себе, — молчавший до этого пленник из последних сил ответил.

— Живой человек не может принадлежать кому-то! — через силу парнишка попытался возразить своему сопернику. С каждым словом острое оружие впивалось в щёку всё сильнее, но молчать у него не было сил. Он пытался защитить то, что стало для него родным и любимым. Но высказаться в этой ситуации было грубейшей ошибкой. Учиха слишком неожиданно приблизился к глупцу, пальцами обхватил его челюсть, фиксируя её, а второй рукой он достал его язык изо рта.

— Ошибаешься, — Кэтсу и сообразить не успел, как его челюсть отпустили, а в воздухе, прямо около его лица, пронеслась катана. Кровь хлынула фонтаном из его рта. Кусок мяса, который раньше был его языком, был отправлен в полёт по направлению к противоположной стене. Парень быстро начал дёргаться и мычать от боли, которая быстро распространилась по его телу.»

Саске быстро тряхнул головой и направился вон из ванной комнаты. Картина, что вырисовывалась в его голове, безусловно принесла каплю удовольствия и спокойствия. Вспомнив, что расстаться была именно его идея, всё тело окутала мерзкая дрожь. Сам отпустил то, что ему было дорого, ошибочно решив, что оставив её одну, она окажется в безопасности и спокойствии. Глупость, да и только. Теперь-то пришло понимание, для неё есть угроза больше, чем его враги - это он сам. С самого возвращения в хижину Саске думал о том, как будет расправляться с этим Кэтсу. Да он почти сразу после увиденного узнал об этом парне всё. Простой чунин не подходит ей. Но как он мог снова причинить ей боль, убив человека, к которому она по-видимому привязалась.

Поток его мыслей прервал звук открывающейся двери. Учиха быстро выскочил из комнаты и растерялся. Перед ним стояла Сакура. Увидев парня, она тоже не смогла скрыть удивление, поэтому рюкзак, который находился в её руке, упал на пол.

— Саске.

— Здравствуй, Сакура, — они смотрели друг на друга и не могли пошевелиться. Прошло около двух минут, которые казались вечностью, прежде чем он прервал тишину. — Ужин готов, если хочешь, можешь присоединиться.

— Да, не отказалась бы, — наконец-то переведя взгляд от собеседника, Сакура смогла переставить свой рюкзак на место и, разувшись, неуверенно шагнула вперед. Столько раз она представляла этот момент, но когда всё случилось взаправду, оказалась не готова к этому. Харуно медленно продвигалась к кухне, и когда прошла мимо Учихи, почувствовала тепло его тела. — Расскажи, как у тебя дела? Как твоё здоровье? — как бы она старалась забыть его, всё, что между ними происходило, это было невозможно.

— Всё в порядке, ты как? — он был спокоен и немногословен, как обычно, а внутри него что-то ломалось и крутилось в урагане. Сейчас, сидя рядом, воспоминания накрывали с головой. Сакура что-то рассказывала и смеялась, а Учиха просто смотрел на неё и не мог проглотить и куска еды. Его жутко бесил тот факт, что она рассказывала всё и обо всех, кроме Кэтсу. Обходила эту тему очень уверенно. Но как только ему захотелось спросить на прямую, он услышал то, что хотел.

— Ты знаешь, я встретила хорошего парня. Его зовут Кэтсу, он не из нашей деревни, шиноби из Суны, — Харуно опустила глаза и положила палочки, заменяя их на чашу с чаем. — Он предложил мне остаться в Суне. Гаара сказал, что работа там для меня найдется. Думаю согласиться, — она сделала большой глоток, вздохнула и поставила стакан обратно. Сакура ждала хоть какой-нибудь реакции от своего собеседника, но её не было. — Не знаю, для чего я это рассказываю, — быстро поднявшись, она хотела уже уйти, но её остановил его вопрос.

— Ты будешь счастлива, если останешься в Суне? — сложилось впечатление, что этот вопрос ничего под собой не подразумевает. Как будто он был из ряда вопросов: «Что делаешь?», «Как дела?» - но Сакура остановилась, как вкопанная, из-за него. Она чувствовала его взгляд на своей спине и от этого ей не хотелось поворачиваться к Саске лицом, лишь бы не встретиться с ним взглядом.

— Нет.

Саске и сам не понял, как так быстро смог оказаться рядом, но её отрицательный ответ послужил толчком для его безумного желания коснуться её кожи. Оказавшись рядом и развернув её к себе лицо, он впился в её губы страстным поцелуем.

— Я скучал, — его губы переходили на шею девушки, кусая и терзая нежную кожу. Пальцы крепко сжимали талию девушки, прижимая её к себе. В голове Учихи произошёл бунт, желания боролись со здравым смыслом. Он понимал, что у Сакуры есть молодой человек, к которому она собралась уехать из своей родной деревни и всё, что он вытворяет, неправильно. А желания говорили, что её нужно запереть в этом доме и больше никогда не выпускать из своих крепких объятий.

А разве Сакура могла сопротивляться в руках человека, которому посвятила всю себя? Нет, поэтому когда она чувствовала каждый поцелуй своей кожей, с губ срывались тихие, еле уловимые стоны. Сейчас уже не было важно, кто её ждёт и, что должна была начаться новая жизнь. Не было смысла и в тех пяти месяцах вдали от этого дома, вдали от Учихи. Поэтому тонкие руки уверенно легли на широкие плечи парня.

Одна его рука гладила тонкую спину, а вторая медленно расстёгивала её ципао. Губами он изучал, как будто в первый раз, её шею, ключицы и каждый миллиметр кожи, к которой так долго не мог прикоснуться, оставляя кровоподтеки на кожи куноичи. В этот раз она не возражала, как это было раньше. Почувствовав соленый вкус на кожи, которую покрывал поцелуями, он поднял свой взгляд и заметил, что из закрытых глаз Харуно, льются слёзы. Саске сразу отстранился, думая о том, что мог сделать то, чего боялся.

— Почему ты ушёл? Почему бросил меня без каких-либо объяснений? — голос её дрожал, а руки переместились на лицо, закрывая красные щёки и уже искусанные губы. Ему хотелось снова прижать её к себе и успокоить, чтобы не видеть, как она снова льёт свои слёзы из-за него. Он ничего не отвечал, потому что знал, что её речь ещё не закончена. — Чем я заслужила такое? Я не требую от тебя того, что ты не можешь мне дать! — уже срываясь на крик продолжала Сакура. Эмоции бурлили через край, не давая успокоиться девушке. — Что ты вообще делаешь в этом чертовом доме?! Я пришла сжечь его наконец, но ты... Прошу тебя, Саске, не делай мне больно... — она выдохлась, а истерика подходила к своей кульминации. Уже задыхаясь, Сакура начала медленно оседать на пол.

Он молча смотрел на неё, не в силах перебить её монолог. В последнюю ночь она тоже плакала, а его душа тоже рвалась на мелкие кусочки. Он не может просто так стоять, должен что-то сделать, чтобы выполнить просьбу куноичи. Должен либо отпустить уже навсегда, либо остаться с ней. Представлял, как она сидит за столом не с ним и рассказывает, как прошёл её день. Думал о том, что больше не увидит ярких глаз и никогда не услышит, как она напевает стоя около плиты, и от одной этой мысли ему хочется крушить всё вокруг, потому что он чуть не лишил себя всего этого.

— Мне жаль, — всё что сейчас смог сказать после таких слов. Сев рядом с ней и взяв лицо в свои ладони, Саске заставил смотреть себе в глаза. Встретив непонимание в глазах, он решил продолжить. — Мне жаль, что я уже не смогу тебя отпустить к человеку, который всё-таки сможет сделать тебя счастливой, — Саске быстро взял её на руку и понёс в их спальню.

Оказавшись на кровати, он снова стал изучать тело своей любимой, попутно скидывая её верхнюю одежду. Сакура податливо помогала ему, иногда приподнимаясь, либо своими руками освобождалась от ненужной ткани. Она пыталась успокоиться, но слёзы сами накапливались в уголках глаз и скатывались по вискам, пропадая в розовых локонах. Его руки оставляли следы не меньше чем его губы. Ему было жизненно необходимо показать любым способом, что она принадлежит ему. Её короткие ногти оставляли на спине красные полосы.

Он пальцами начал свой пути от ярёмной впадины, переходя на ложбинку между упругой грудью, спускаясь к подтянутому животику. А когда его пальцы проникли под ткань трусиков, воздух в лёгких Сакуры кончился и всё нутро застыло. Как же много раз она вспоминала его прикосновения и тепло рук. Но когда до неё дошло, что Учиха не продолжает свои движения, а просто смотрит на неё, Сакура открыла свои глаза и попыталась прояснить свой затуманенный взгляд.

— Нет, — она ласково посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Я всё помню и никогда бы не позволила прикоснуться к себе так, как делал это ты, — потянувшись к его лицу, коснулась своими губами его, в попытке показать всё, что чувствует к нему. Поцелуй был невинным. Сакура просто нежно касалась его губ, не требуя большего. Но разве Саске мог насладиться таким милым жестом и углубил поцелуй, благодаря её за то, что только он единственный, кто знает эту сторону Харуно.

Дрожащие пальцы Сакуры пытались снять такую надоевшую футболку с парня. Он послушно помогал ей избавиться от мешавших тряпок, а освободившись припал губами к затвердевшему от возбуждения темно-коричневому соску. Тихий стон, которого катастрофически мало и в следующую секунду он прикусил сосок, вызывая то ли стон, то ли крик из уст девушки. Ему хотелось большего и с большим удовольствием остановил бы это мгновение навсегда, но всё хорошее заканчивается. Именно поэтому сейчас перед ним стояла предельно чёткая цель: нужно подвести черту, которая разделит их жизни на до и после.

Руки девушки блуждая по широкой спине, задевая подушечками пальцев каждый боевой шрам. Она знала каждый. Тот, что под лопаткой - он получил добывая свиток; а тот, что находился на пояснице слева - в битве с Наруто. В порыве сильных чувств, впиваясь ногтями в такую знакомую, любимую и родную спину, ей хотелось слиться с ним в одно целое. Одной рукой сейчас пробираясь в его чёрные волосы, сжимая их в своём маленьком кулачке, Сакура хотела полностью принадлежать этому человеку. Хотела принадлежать тому, кто пытался её убить; тому, кто бросил; тому, которого любила больше жизни.

Когда его пальцы коснулись её там, где никто кроме него не дотрагивался, по всему дому раздался пронзительный стон. Учиха победно ухмыльнулся и проник в неё своими пальцами. Она сильнее сжала чёрную копну волос в руках и наконец-то произнесла то, что он вспоминал почти каждый час, что провёл вдали от неё: «Саске-кун». Но сейчас ему хотелось слышать немного другие слова, которые они почему-то так редко говорили друг другу в этом доме. Хотя если припомнить, говорила только она, а он всегда в ответ только молчал. Саске настойчивей проникал в неё, но почувствовав, что стенки её лона начинали сжимать его пальцы, замедлился. Ему хотелось, чтобы сейчас Сакура нуждалась в нём, как в кислороде.

Харуно тоже старалась не отставать, она старалась проникнуть своими тонкими пальчиками в его штаны, пытаясь наконец-то тоже коснуться самого сокровенного места у Учихи. Ей хотелось тоже доставить удовольствие своему партнеру. Но каждое движение Саске в ней, заставляло медлить. Она звала его по имени, а он еле заметно улыбался, наблюдая за её реакцией. Ему было до одури приятно наблюдать, как выгибается её хрупкая спина на встречу ему, как закатываются глаза и так соблазнительно прикусывает нижнюю губу. Он быстро вынул пальцы из неё и услышал разочарованный выдох, а после увидел открытые зелёные глаза.

Быстро сняв с себя остальную одежду, не разрывая зрительного контакта с Харуно, чтобы не упустить этот момент. Она улыбалась ему, а он в свою очередь отвечал слабой, но искренней улыбкой. Когда Саске устроился между стройных ног любовницы, он припал к её губам в страстном поцелуе.

Сакура обхватила руками его шею, а ногами обхватила его поясницу, прижимая Учиху ближе к себе, как только могла. Они целовались долго, как будто старались компенсировать всё то время, что находились в разлуке. Одна его рука служила для него опорой около розовых волос, а второй он крепко сжимал её талию. Саске безумно хотел уже оказаться в ней, но не мог. Не позволял себе сделать шаг, пока не понял, что она простила ему, его же глупейшую ошибку.

— Саске-кун, прошу... — она разорвала их затянувшийся поцелуй. А для него её слова были призывом к действиям. Не раздумывая, он вошёл в неё быстрым рывком. Вокруг перестало существовать всё, даже воздух и время. В ней было так горячо и узко, что он просто не мог продолжить движение. Наслаждаясь моментом, Саске непроизвольно сказал то, что достойна была слышать только эта девушка: «Я люблю тебя». Она смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла понять, показалось или нет, но всё, что смогла сделать, это поцеловать его в висок, до которого смогла дотянуться.

Мир вокруг перестал существовать. Два молодых и разгоряченных тела лежали рядом и крепко прижимались друг к другу. Он, как и раньше, гладил розовую макушку, а она выводила странные узоры на крепкой мужской груди, вдыхая запах его тела. Оба были безмерно довольны и счастливы. Ни один из них не хотел говорить, да и сил не осталось после того, как они старательно дарили друг другу любовь и страсть. Им было обоим интересно, что же будет дальше, но каждый из них знал, что отпускать друг друга они уже не станут. Она не уйдёт к шиноби из Суны, да и он не отпустит её без боя.

— Я люблю тебя, — он повторил то, что уже сказал. Теперь это были слова, сказанные не просто в порыве страсти, они были хорошо продуманы.

— Значит не показалось, — она улыбнулась, а он почувствовал это кожей груди. А после она оставила тёплый след от своих губ. — Я тоже тебя люблю. Безумно, — этого краткого диалога хватило, чтобы понять, что будет дальше.

Больше не нужно было притворяться в деревне, будто всё хорошо. А он наконец-то осознал, что его дом находился рядом с ней. Теперь всё будет хорошо. Оба это знали и верили в это. Они раздумывали над глупостью, которой страдали все пять месяцев. Он должен был прийти за ней и забрать в своё путешествие, ведь она уже не та маленькая девчонка, за которой нужно было присматривать, сейчас - это опытный шиноби, который сможет постоять сам за себя и даже за него, если придется.

Следующим утром двое шиноби стояли около дома, который горел, а они держались за руки. Наблюдая за костром, каждый знал, что теперь их ждёт новая жизнь, новые они и новая семья. Скоро они будут семей под одной фамилией, под его фамилией и под одной любовью. Им больше не нужна была их хижина в лесу.