II

Солнце проникло сквозь открытые шторы, пытаясь разбудить хозяйку квартиры. Будильник тоже изо всех сил старался пробудить розоволосую девушку давно надоевшей мелодией. Сегодня просыпаться не хотелось от слова «совсем», потому что сон, что она видела этой ночью, заставлял кровь стынуть в жилах. Открыв глаза, она вновь удостоверилась, что находится в своей маленькой квартирке в Конохе. Пару раз мотнув головой, чтобы убедиться в своём местонахождении, девушка снова закрыла глаза и с недовольным стоном упала на мягкий матрац. Сакура пыталась вспомнить свой сон во всех деталях.

«От лёгких поцелуев в плечо она начинает буквально плавиться, радуясь тому, что его руки крепко держат её за талию и не дают свалиться. Готовка, которой она занималась до этого момента, теперь прекращена, — руки не слушаются. Его пальцы медленно спускаются по её плечу, оставляя за собой след из мурашек, а когда он переплетает их вместе с её, ложка, которую она держала, с грохотом падает на пол. Учиха ухмыляется, Сакура чувствует это своей кожей и не может сдержать довольную улыбку. Парень, осыпая её кожу поцелуями от плеча до шеи, оставляет последнее прикосновение губ за ухом.

— Пахнет вкусно. — Его низкий баритон обжигает кожу; он редко делает комплименты, и от этого её щеки сразу начинают пылать румянцем.

— Спасибо, Саске-кун. — Девушка опускает свой взгляд и не может скрыть улыбки, которая с каждой секундой становится только шире. Он медленно поглаживает её пальцы и любуется, как розоволосая краснеет и стыдливо смотрит в пол. Второй рукой поглаживает выпирающие тазовые косточки. — Прости, что не успела всё приготовить.

— Прекрати извиняться просто так. — Он хмурится и шумно выдыхает, а в качестве наказания прикусывает бледную кожу на шее девушки, потом отпускает её руку из своей крепкой хватки, чем заставляет загрустить, считая себя ещё больше виноватой. Но когда на шее появляется что-то холодное и с чуть слышным характерным звуком застёгивается, Сакура нервно дёргается и резко оборачивается, хватая какую-то подвеску с ключиц.

— Саске... — Она чувствует в своих пальцах кулон и даже боится посмотреть на него. Просто стоит, вертит его в своих руках и не может понять, что происходит. Вопросы в голове проносятся вихрем, и Сакура даже не может понять, какой задать первым.»

В этот момент Харуно и проснулась, и, хотя так хотелось ещё немного остаться во сне, была вынуждена вставать и идти на работу. Уже достаточно долгое время Сакура работала только в госпитале; заданий было крайне мало, и почти со всеми могли справиться даже генины. Она не привыкла так долго находиться в родной деревне, отягощённая каждодневной рутиной. Но помимо работы было то, что влияло на её настроение намного больше, чем бытовые проблемы, — Учиха Саске. Их отношения были очень запутанными и непростыми. Они встречались только в хижине, которая находилась в богом забытом месте, и только в тот момент, когда Сакура ходила на миссии. Сам же он никогда не приходил в деревню, никогда не писал писем, но зато стабильно являлся в тот дом, когда она говорила. Обычно она писала ему длинные письма, в которых рассказывала, как проходят дни в Конохе, и прочую неважную ерунду. Каждый иероглиф выводила каллиграфическим почерком, боясь, что Саске не сможет разобраться в её каракулях. В ответ писем она не получала, но всегда надеялась, что её письмо дошло и Саске не жалеет о том, что связался с ней.

Когда она думала, что Саске встречается с ней только для удовлетворения своих потребностей, а где-то у него есть девушка, которую он любит, Сакура мечтала провалиться сквозь землю, чтобы ничего больше не видеть. Но в момент, когда она думала об этом, куноичи брала в свои пальцы кулон и старалась не думать о плохом. Это помогало лишь на время, да и осадок уже был такой, что тянул девушку к полу своим весом, поэтому однажды она оставила кулон в своём кабинете и старалась браться за него только в случае крайнего отчаяния. Порой хотелось лечь в своей квартире и никуда не выходить, но она была нужна в госпитале, поэтому Сакура собирала все силы в кулак и выполняла свои обязанности. Но всё её общение с людьми ограничивалось исключительно работой. Встречи с друзьями Харуно давно уже игнорировала, так же, как и все приглашения встретиться.

С каждым днём в голове всё чаще появлялась мысль о том, что отношения с Саске нужно закончить и начать жизнь с чистого листа. А всё потому, что хотелось простого счастья в виде мужчины, который будет рядом. Хотелось чувствовать себя любимой, приходя домой, знать, что можно быть слабой, заходя в квартиру. Пока Сакуре приходилось постоянно выстраивать стены, постоянно быть начеку и рассчитывать только на себя.

В Конохе ничего не менялось, жизнь у всех протекала своим чередом. Дети убегали в Академию, магазины открывались с утра, юные шиноби ходили на тренировки и на задания. Кто-то из знакомых Сакуры всегда проходил в одном и том же месте и всегда здоровался с ней. Она уже давно не обращала внимания, с кем она здоровается, просто бросала своё «доброе утро» и двигалась дальше. Со временем Наруто стал почти постоянным гостем её кабинета. Но если в самом начале он ещё придумывал различные предлоги, чтобы прийти к ней, то сейчас заходил просто поговорить. В его взгляде Харуно видела беспокойство и тревогу за себя, но не могла никак успокоить друга. Она ведь никому не говорила об отношениях с Учихой, поэтому было достаточно трудно объяснить причину своего плохого настроения. Было трудно объяснить, почему она так погрузилась в себя. Вот так и проходили их встречи: Узумаки беспокоился за подругу, а Сакура не могла рассказать другу, что ей плохо из-за отношений.

Однако Узумаки был не единственным, кто посещал кабинет врача. Хатаке тоже стал частым гостем, но он, в отличие от блондина, никогда не спрашивал, что с ней. Они могли подолгу обсуждать погоду или рабочие моменты, пить чай и просто прогуливаться по деревне. С Шестым Сакура могла расслабиться и не думать об Учихе и их странных отношениях. И каждый раз, когда встречи с Какаши подходили к концу, он добавлял: «Ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне.»

Сейчас, сидя в своём кабинете, розоволосая старалась не думать ни о чем другом как о своей работе, но посторонние мысли так и лезли в голову. Пару раз она вставала из-за стола и ходила по кабинету, чтобы отвлечься. В момент, когда она всё-таки смогла сосредоточиться, в дверь постучали. Сакура сделала глубокий вдох и подумала, что если это Узумаки, то уж ему она точно влепит подзатыльник, как в старые добрые времена.

— Доброе утро, Сакура-сан. — В дверь вошёл неизвестный ей шиноби. Он низко поклонился, но девушка продолжала молча смотреть на своего собеседника в ожидании продолжения. — Хокаге-сама просит Вас к нему.

— Хорошо, скоро буду. — Сакура проводила взглядом своего неизвестного посетителя. Утро оказалось не сильно удачным, а поход к Хокаге означал, скорее всего, лишь прибавление работы в госпитале. Желая хоть как-то теперь отвлечься от работы и подготовиться к встрече с Хатаке, она открыла верхний ящик стола, чтобы посмотреть на тот самый кулон. Провернув его в своих тонких пальцах, Харуно спрятала украшение обратно под бумаги. Прикрыв на секунду глаза, она попыталась вспомнить один из дней, когда они встречались:

«Сакура открывает дверь, а запах еды сразу ударяет в нос, поэтому, расслабившись, она наконец-то вдыхает полной грудью. Такие родные запахи заполняют лёгкие, и улыбка появляется на лице молодой куноичи. Она наспех скидывает свой плащ куда-то в сторону, стремясь быстрее встретиться с ним. Сегодня она опоздала, поэтому готовка легла на его плечи. Чувство вины волной поднимается внутри: всё-таки принято, что это женская работа. Она медленно проходит на кухню, застав Саске за плитой аккуратно что-то помешивающим. Парень даже не оборачивается, но она знает, что её присутствие замечено. Подойдя к Учихе со спины, она обнимает его и кладёт голову на плечо. Брюнет тихо хмыкает и выключает все конфорки. Разворачивается, чтобы посмотреть в её зелёные глаза, которые уже пристально глядят на него. Сакура так и не смогла расцепить своих объятий.

— Ты сегодня опоздала. — Простая констатация факта без какого-либо упрёка, что не может не расслабить девушку. В ответ она скромно кивает головой, подтверждая факт. — Всё готово, садись за стол. — Сакура быстро оказывается около стола, рассматривая уже расставленную посуду. Всё было на своих местах, чётко и красиво; розоволосая всегда поражалась тому, какой Саске аккуратист.

Вся трапеза проходит в полном молчании, для них это привычно. За обедом они никогда не говорили: Сакура всё всегда рассказывает в письмах, а Саске просто не отличается болтливостью. Харуно всегда в такие моменты представляет, как произойдёт всё в этот раз, как он подойдёт к ней, как обнимет, и она наконец-то почувствует его тепло и запах. Она всегда ждала этих маленьких встреч как чуда, ради которого стоило жить.

Как и обычно, Харуно быстро отправляется в душ, посуду она всегда оставляет на потом, сейчас не до этого. А вот остудить свои мысли стоит, особенно после того, что она себе надумала, сидя за столом. Уже стоя под прохладными струями воды, она смывает всю дорожную грязь и кровь от мелких порезов. Именно в этот раз по дороге сюда она оступилась и свалилась с высокой ветки. Конечно, она смогла предотвратить чересчур жёсткое падение, но сучки, успевшие задеть тонкую кожу, оставили кровавые порезы.

— Кто-то напал? — Сакура трепещет от неожиданного появления за спиной Учихи и на секунду задумывается о том, какой из неё плохой шиноби, — не замечающий присутствия другого человека. Ответить, правда, она уже не может: его руки нежно притягивают её за талию к себе, всё вокруг как будто замедляется, вода капает медленнее, а время словно и вовсе останавливается. Она приходит в себя лишь в тот момент, когда он втягивает нежную кожу её плеча, оставляя багровый след. Сакура резко поворачивается и злобно глядит на парня. — Я задал вопрос. — Только в этот момент она понимает, что это было сделано для привлечения внимания.

— Нет, всё хорошо. Просто слишком торопилась и запнулась. — Сакура немного опустила взгляд, щёки пылали от смущения, хоть это было не в первый раз, но привыкнуть она пока ещё не могла. Сакура обняла его в ответ, положив голову ему на плечо, вдыхая аромат тела парня и наслаждаясь этим. Они не виделись больше месяца, поэтому объятия были слишком крепкими; казалось, что ещё чуть-чуть, и они с лёгкостью переломают друг другу кости, но Саске быстро оторвал одну руку от Харуно и аккуратно взял её подбородок в свои пальцы, поднимая голову так, чтобы они встретились взглядами. Саске нежно коснулся губ, и розоволосая закрыла глаза, стараясь как можно ярче запомнить этот момент. С каждой секундой поцелуй менялся с нежного на более страстный, парень поджимал её губы, изредка покусывая их. Харуно старалась прижаться к нему сильнее, одной рукой вцепилась в его уже мокрые волосы и слегка сжимала их.»

Харуно вынырнула из своих воспоминаний: нужно было сходить к Шестому и узнать, почему именно она удостоилась такой чести. Вера в то, что её отправят на задание, была крайне мала, но всё-таки была. Поэтому, быстро скинув халат, Сакура направилась в резиденцию. По пути девушка много размышляла о том, что же делать: отрицать то, что она мечтает поскорее увидеть Учиху, глупо, но и сказать, что ей хочется продолжить такие отношения, она тоже не может. Шаг за шагом она приближалась к зданию Хокаге, и шаг за шагом мысли угнетали её больше и больше. Поэтому, когда розоволосая стояла уже напротив двери, она никак не решалась войти внутрь. Но стоять так было уже невозможно, и, скромно постучавшись, Харуно открыла дверь.

— Какаши-сама, можно? — Она скромно заглянула в кабинет и увидела своего бывшего учителя сидящим за столом, с закрытыми глазами. Сакура сразу подумала, что пришла не вовремя и не дала Хатаке отдохнуть нормально.

— Утречка, Сакура! — Сонный Хатаке быстро подскочил со своего места и махнул рукой. На душе даже стало как-то спокойно: как ни странно, но Какаши стал для неё будто вторым отцом. Он всегда поддерживал её, помогал да и просто был рядом. — Я подумал, ты ведь давно никуда не выходила на задания, и тут вовремя подвернулась мелкая миссия, развеешься как раз. — Какаши подошёл ближе к своей ученице и положил ладони на её плечи. Зелёные глаза резко вспыхнули огоньком жизни и посмотрели в серые глаза Хатаке. Она была безумно рада тому, что наконец-то сможет снова ощутить свою важность в жизни деревни не только в рамках госпиталя, но и за пределами Конохи.

— Спасибо большое, Какаши-сенсей. — Такая новость, на которую она даже не надеялась, стала реальностью. — Когда нужно выходить?

— Как можно скорее. — Какаши потрепал розовую макушку и, развернувшись, отправился на своё место. — Надеюсь, что после возвращения у тебя всё наладится. — Хатаке всегда выглядел так, будто знал всё обо всех. Некоторых это пугало, но вот Сакуре, наоборот, всегда становилось легко. Ему не нужно было о чём-то рассказывать, рядом с ним не было допросов.

Сакура с лёгкой улыбкой посмотрела на Хокаге и чётко сказала: «Понятно», — отправляясь на сборы. Нужно было отослать письмо Саске и собрать вещи, а мысли о том, что будет дальше, сейчас нужно отложить на дальнюю полку.