Глава 9: «Это будет долбанутое приключение»

***

Я проснулась неожиданно легко. Без тяжести в груди, без навязчивых мыслей, без дрожащих рук. Просто — открыла глаза и потянулась, как будто этот день был обычным, как будто всё стало... легче. За окном мягко светило солнце, а в комнате пахло чем-то ванильным — это, наверное, папа опять зажёг свечу на кухне.

Я лениво скинула с себя одеяло, натянула носки и вышла из комнаты. Папа уже был на кухне. Он сидел за кухонным столом и пил кофе.

— Доброе утро, — сказал он, не поднимая глаз. — Как спалось?

— Нормально, — зевнула я. — Даже хорошо, наверное.

— Ну и отлично. Сегодня же вторник? — Он повернулся ко мне с ухмылкой. — В школе что-нибудь интересное планируется?

— Не знаю. Может, контрольная. Может, война. У нас там почти одно и то же.

Папа усмехнулся.

— Ну, удачи тебе.

Я причесала волосы, надела джинсы, водолазку. Всё как всегда: тотал блэк лук. Лишь носки на фоне этого светились белизной. В зеркале я видела себя и... будто не себя. Спокойнее. Собраннее.

У ворот школы я сразу заметила Лину. Она стояла у входа, жуя жвачку, щурясь на утреннее солнце.

— Смотри-ка, кто пришёл, — сказала она, не глядя, но явно меня заметив. — Живая. Даже с двумя глазами.

— Ага, — хмыкнула я. — Удивительно, да? Меня никто не утащил ночью в подземелье.

— Или в объятия какого-нибудь вампира, — добавила она, подмигнув.

Мы захихикали и пошли внутрь. У входа я увидела Эмили. Она стояла немного в стороне и, когда заметила меня, её лицо озарилось такой тёплой, почти домашней улыбкой, что мне вдруг стало жарко в груди.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

— Привет, — ответила она тихо, но голос звучал уверенно.

Мы на мгновение просто смотрели друг на друга. Потом она наклонилась чуть ближе, будто хотела обнять, но передумала. Я всё же обняла её — коротко, тепло.

— Как ты? — спросила я.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Спасибо, что... просто есть.

Мы немного постояли у лестницы, за той самой, где раньше уже были разговоры, важные и не очень. Потом вернулись в класс.

И тут, конечно, Регина.

— О боже, — закатила глаза она. — Любовные сцены в коридоре? Вы бы ещё розы раскидали.

— Не тебе судить, Регина, — буркнула Лина, садясь со мной.

— Не, ну я просто говорю, — пожаловалась она, жуя жвачку. — Вот у меня, например, парень есть. Никита. И у нас всё по-настоящему. Он вчера мне "доброе утро" в два часа ночи написал. Романтика, не то, что у некоторых.

— Угу, звучит как глубокая связь, — пробормотала я.

И тут дверь открылась.

— Адель?!

Я аж встала. Она стояла в дверях — немного растерянная, но всё та же. Такая родная.

— Привет! — Я подбежала к ней. — Блин, где ты была? Прости, что не писала... просто не хотела мешать, думала, ты занята...

— Да всё нормально, — она улыбнулась. — Я просто уезжала к бабушке. Без связи. Телефон сдох почти сразу. А потом как-то... ну, всё завертелось.

— Ну слава богу, — выдохнула я. — Пошли, садись. Все соскучились.

Она заняла своё место, и вроде бы всё стало чуточку правильнее.

Я заметила, как Эмили прошла мимо и села к Ясмине. Обычно они сразу начинали что-то шептать, болтать, но сейчас — тишина. Эмили сидела, опустив плечи, смотрела в тетрадку, не поднимая глаз. Ясмина тоже как-то отстранённо листала книгу. Между ними будто воздух застыл.

Мне стало неприятно это видеть. Захотелось подойти, приобнять Эмили, что-то шепнуть — просто чтобы она знала: она не одна.

А потом я увидела Лёню.

Он подошёл к нашему ряду и, не особо скрываясь, склонился к Лине:

— Ты сегодня особенно... мрачная.

Лина приподняла бровь:

— Это было попыткой флирта?

— Ага. Я работаю над этим.

Она рассмеялась, качнув головой, и я видела, как ей это нравится. Тихо, но по-настоящему. И она безумно пыталась это скрыть.

Уроки прошли... ну, как обычно. Скучно, немного шумно, но терпимо. Эмили пару раз взглянула на меня — украдкой, будто не хотела, чтобы я заметила. Но я заметила. А я — на неё. И каждый раз это было как будто маленькая хрупкая ниточка..

Регина, конечно, не унималась. Между переменами снова жаловалась на жизнь:

— Никита мне не пишет уже два часа. Наверное, умер. Или, может, просто занят. Но скорее всего — умер. Потому что он бы меня не игнорировал.

Мы с Линой переглянулись и еле сдержали смешок.

И всё-таки день был хороший. Странный, но хороший. Слишком много всего внутри, но, может, это и нормально — когда тебе пятнадцать, и жизнь несётся куда-то вперёд, а ты пытаешься просто идти в ногу.

После последнего звонка мы вышли из школы почти одновременно. Я, Лина, Адель, Эмили и даже Ясмина. Не то чтобы мы шли как одна большая компания — просто шаг в шаг, в одном ритме, как будто между нами было негласное согласие: сегодня можно идти вот так, молча, вместе.

Когда дошли до перекрёстка, где наши пути расходились, все как-то замедлили шаг. Лина с Адель свернули налево, Ясмина пошла прямо, а мы с Эмили — направо. На секунду повисло лёгкое молчание.

— Ну давай, — сказала Лина и обняла меня, крепко на прощание. — Завтра увидимся.

— Обязательно, — кивнула я.

С остальными она пожала руки — быстро, чётко, без излишней нежности, но всё равно по-своему тепло. Даже с Эмили, хотя я уловила еле заметную напряжённость между ней и Ясминой. Они тоже пожали друг другу руки, и пусть на долю секунды, но взгляд у них был колючий.

Мы с Эмили пошли в свою сторону. Я шла чуть сбоку от неё, украдкой бросая взгляды. Мне почему-то очень захотелось снова оказаться с ней дома. У себя. Просто за чашкой чая. Или не чая. Прямо как тогда.

— Эмили, — я набралась смелости. — Может, зайдёшь ко мне? Выпьем чего-нибудь. Просто поболтаем.

Она на секунду замялась, будто что-то прокручивала в голове. Но потом улыбнулась:

— Почему бы и нет.

Дома нас встретил папа.

— Опа! Привет, Эмили, — сказал он с той самой доброй улыбкой, от которой становилось уютно.

— Здравствуйте, — тихо ответила она и даже пожала ему руку. Почти по-взрослому.

Папа посмотрел на меня с тем выражением «ага, ну-ну», которое я знала наизусть. Я ему всё рассказала про Эмили — в меру. Он всё знал. Почти всё.

— Ну ладно, девочки, не буду мешать. Я в зал, телек, мастершеф. Как всегда, — кивнул он.

Мы прошли в мою комнату. Я сразу включила подсветку и обернулась к Эмили:

— Пока устраивайся, я схожу, заварю что-нибудь. Будешь айс латте?

— О, звучит здорово, — улыбнулась она.

Я показала ей, где ванная, и пока она мыла руки, пошла на кухню. Достала лёд, молоко, кофе. Взбила молоко, вылила в два стакана, добавила кофе, потом лёд. Всё это — как ритуал. Мне нравилось заботиться о ней. Это было по-настоящему.

Когда я вернулась в комнату, Эмили уже сидела на кровати. Я сразу почувствовала, насколько в комнате стало теплее. Не образно. Не психологически. Просто теплее. От неё. Как будто она излучала этот огонь, без слов, хотя по сути так оно и было. Огненный Аристократ как никак.

— Держи, — я поставила стакан на прикроватный столик и села рядом.

— Спасибо.

— Можешь лечь, если хочешь. Удобнее будет.

Она с удовольствием улеглась на спину, вытянув ноги. Я знала, что так и будет. И через секунду сама легла, уткнувшись головой ей в грудь. Она на мгновение замерла, а потом начала медленно, мягко гладить меня по волосам. Словно это было самой естественной вещью в мире.

Мы лежали в тишине, слышно было только, как тикали часы в кухне и телек в зале.

— Слушай, — тихо начала я. — Тебя Регина не задолбала?

Эмили фыркнула:

— Это тот человек, у которого бойфренд — ночной поэт? Угу, немножко.

— Она сегодня снова жаловалась, что он ей не пишет... две с половиной минуты.

Мы засмеялись.

— А вообще, — сказала она, — ты же знаешь, я всегда думала, что ты... другая. Не такая, как все.

— В смысле? — приподняла я голову, глядя ей в лицо.

— В смысле настоящая, — ответила она.

И вот в этой тишине, под пледом, с кофе на столике и её рукой в моих волосах мне вдруг стало так спокойно, как не было уже очень давно.

Щёлкнул замок. Мы обе вздрогнули.

— Ты кого-то ждёшь? — прошептала Эмили, приподнимаясь.

— Нет, но вероятнее всего — это Лина.  — выдохнула я. — Только она умеет так врываться, как ураган, и помимо меня и родителей только у неё есть ключи.

Дверь в комнату распахнулась с характерным грохотом.

— Бляха, Оли! — закричала Лина. — Я спалила рубашку! Серьёзно! Утюг, сука, просто уничтожил мою единственную белую. Ты не представляешь. Мне она на завтра нужна. Прости, что без стука, но ты же знаешь, я тут — как дома так-то.

И тут она замирает. Замечает.

Я, лежащая на Эмили. Эмили — на спине, с рукой в моих волосах. Воздух в комнате на секунду становится вязким.

— Опа, — тянет Лина, щурясь. — Это что тут у нас? Мне кто-нибудь что-нибудь собирается объяснить? Оли? Может, ты хочешь рассказать что-то, чего я не знаю?

Я резко приподнимаюсь, сгорая от смущения. Эмили с лёгкой улыбкой садится рядом, поправляя волосы.

— Так, дорогая моя, — говорю я с показной строгостью. — Рубашка висит в шкафу. Можешь взять. И если у тебя есть время... и если Эмили не против... можем посидеть втроём.

— Конечно, оставайся, всё в порядке, — спокойно говорит Эмили, слегка кивнув Лине.

— Ну, в таком случае... — Лина, не теряя момента, самодовольно ухмыляется и падает на кровать рядом с Эмили. — Айс латте на троих, будь добра. Ожидаю.

Я закатываю глаза, но не удерживаюсь от улыбки и выхожу на кухню. Слышу, как за спиной что-то начинают шептать. Голоса Лины и Эмили — тихие, но различимые. Только не слова. Я прислушиваюсь, но слов не разобрать. И, честно, даже не знаю, хочу ли их слышать.

В голове всплывают обрывки воспоминаний: как Лина однажды чуть не убила Эмили, хоть позже и оказалось, что и не смогла бы. И как Эмили по сути решила её судьбу за неё. Слишком много всего между ними. Но голосов злости в комнате нет. Это успокаивает.

Я возвращаюсь с третьим стаканом. Обстановка вроде бы нормальная. Лина растянулась на кровати, закинув руки за голову, Эмили сидит ровно, но не напряжённо.

— Внимание, кофе прибыл, — говорю я, протягивая стаканы.

— От души, шеф, — Лина берёт свой с довольной рожей.

— А теперь признавайтесь, без меня скучали? — Лина расплывается в ухмылке, делая глоток.

— Нам было... спокойно, — отвечает Эмили с тонкой усмешкой.

— Ой, ладно тебе. Всё вижу. Вы тут лежите, кофе пьёте, романтику разводите. А я, между прочим, с утюгом страдала. Это вам не обнимашки да кофеёк.

— Рубашка тебя победила? — усмехаюсь я.

— Ещё как. Сожгла её к чертям собачим.

— А у тебя другая есть? — спрашивает Эмили.

— Если б было, я бы в жизни в эту берлогу просто так не пришла.

— А все остальные разы, включая ночевки тебя насильно сюда пихали, я так понимаю? — иронизирую я.

— Именно.

Мы смеёмся. Сидим втроём на кровати, как будто так было всегда. Но я всё равно чувствую разницу. Между Линой и мной — электричество, но лёгкое, дружеское. Старое, надёжное. А между мной и Эмили — будто под кожей тепло ползёт. Тихое, живое.

И я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Ну ладно, девочки, — протянула Лина, вставая. — Кажется, я засиделась. Я вообще-то за рубашкой приходила, а не любовные треугольники изучать.

Она потянулась, подошла к шкафу, достала идеально выглаженную рубашку, весящую на тремпеле и посмотрела на нас с лёгкой усмешкой.

— Не скучайте тут, дамы. Я пошла.

— До завтра, — сказала я, провожая её до двери.

Она кивнула, уже почти выходя:

— Эмили, до завтра. Было... круто. — и скрылась за дверью.

Я прикрыла дверь, на секунду прислонилась к ней лбом, выдохнула и вернулась в комнату. Эмили всё так же сидела на кровати, смотрела на меня с мягкой улыбкой.

— Ну... только если ты не против, — сказала я, — я бы хотела вернуться в исходную позу до прихода этой шальной императрицы.

Эмили хихикнула.

— Я уже жду.

Она легла на спину в той же позе, как раньше, и буквально позвала меня взглядом. Я не заставила себя ждать и снова устроилась у неё на груди. Её пальцы мягко скользнули в мои волосы, и всё снова стало... правильно.

Мы молчали, может, минуту, может, дольше. Сердце у неё билось спокойно. И только тогда я почувствовала, что могу задать этот вопрос.

— Эмили?

— Ммм?

— Ты ведь всё знала с самого начала, да?

Она чуть напряглась, но не убрала руки. Только замерла.

— О чём ты?

— Обо мне. О том, кто я. Кем я на самом деле являюсь. Ты знала с самого начала. Почему ты мне не сказала?

Её пальцы перестали двигаться. Она выдохнула медленно, глубоко, как будто собиралась с мыслями.

— Я хотела, — сказала она. — Очень. И так всё правда сложно. Я не хочу тебе врать.

Я не сразу ответила. Смотрела в потолок, слушала, как гудит тишина.

— А если бы я никогда не спросила?

— Тогда я бы ждала, пока ты сама почувствуешь, что готова. А теперь... ты ведь спросила.

Я повернула голову и посмотрела на неё. В её глазах не было вины. Только забота. И что-то ещё. Боль? Тепло? Страх?

— Ну так расскажи, — прошептала я. — Всё. Как есть.

Эмили кивнула. И начала говорить.

Тихо. Без пафоса. Без туманных метафор. Просто, честно, как будто я заслуживала правду.

И я слушала. Потому что, кажется, впервые за всё это время... я была готова её услышать.

— Ты была не как все, — начала она тихо. — С самого начала. Я поняла это не сразу, но... почувствовала. Как будто бы ты — центр. Сила, вокруг которой всё вращается, даже если ты об этом не знаешь.

Я молчала. Просто слушала.

— Когда я была маленькой, Клаус нашёл меня. Он сказал, что я особенная, что у меня внутри «спящий дракон», что я должна быть рядом, когда начнётся новое. Но он никогда не говорил, что значит «новое». Только намекал, что всё начнётся с тебя.

Я чуть напряглась, но не ушла от неё. Её рука всё ещё была в моих волосах. Это странно успокаивало.

— Ты родилась не случайно, Оливия. Твои предки были кем-то, кого Клаус хотел уничтожить. Но у одной старушки, которая вероятно тебе уже снилась, получилось спасти хотя бы часть силы. В тебе. Ты — не просто человек. И не просто наследница чего-то древнего. Ты... баланс. Между светом и тьмой. Ты можешь пробуждать. Или разрушать. Тебя искали. Тебя боялись. Но ты не знала.

Она говорила медленно, будто проверяя каждое слово.

— Я сначала думала, что должна следить за тобой. Просто быть рядом, чтобы в нужный момент... — она замялась. — Но потом ты стала тобой. Ты стала важной. Для меня. Не как объект или часть пророчества. А как человек. Как Оливия. С твоим смехом, тупыми подколами, странными шутками и твоей милой улыбкой.

Я хмыкнула.

— Так ты шпионила за мной... и влюбилась? — попыталась я сказать это легко, но голос чуть дрогнул.

— Если бы это было так просто, — прошептала она. — Я не знала, что делать. Как сказать тебе, что ты — та, за кем следит сам Клаус Майклсон моими руками. Что ты можешь разломать этот мир или спасти его. Я боялась. Не за себя. За тебя.

Я резко приподнялась и села. Оттолкнулась от неё — не грубо, но отчётливо.

— Ты всё это время... знала? — мой голос дрожал. — И просто... молчала? Ты позволила мне жить во лжи. Смотреть на мир, не зная, что он может в любой момент рухнуть. Что я не та, кем себя считала.

Эмили не двигалась. Только села, обхватив колени. Смотрела вниз.

— Оливия, я...

— Я не игрушка! — вспыхнула я. — Не часть какого-то древнего пазла! Я человек! Или, по крайней мере, думала, что человек. А ты... ты рядом, ты всегда была рядом. И молчала. Чёрт, Эмили.

— Я заслужила, — тихо сказала она. — Любую твою злость. Я знала, что этот разговор когда-нибудь случится. И я боялась его. Потому что боялась потерять тебя. Не из-за пророчеств. Не из-за магии. А тебя. Такую, какая ты есть.

Я встала, прошлась по комнате. Плечи тряслись.

— Мне просто нужно было... знать, — прошептала я. — Хоть что-то. Я заслуживала это.

— Да, — она кивнула. — Заслуживала. И именно поэтому я сейчас здесь. И именно поэтому всё рассказала.

Я долго стояла у окна, чувствуя, как пульс стучит в висках. Потом вдохнула. Медленно. И обернулась.

Эмили не плакала. Но глаза у неё были — как у человека, который винит себя больше, чем кто-либо мог бы.

Я подошла и тихо сказала:

— Я, наверное... перегнула.

Она не ответила. Просто сидела, глядя на меня. Словно давая мне время.

— Давай... — я снова опустилась рядом, не глядя. — Давай просто ляжем, как раньше. Я... хочу обратно. В ту самую позу. До всего этого.

Эмили кивнула. Медленно легла. Та же поза. Ровная спина, мягкое дыхание, тёплое одеяло. Я осторожно опустила голову ей на грудь. Она не просто запустила пальцы в мои волосы — она прижала меня к себе. Осторожно, но крепко.

Я выдохнула.

— Прости, — шепнула я. — Просто... это всё слишком... Я не знаю, куда себя деть.

— Я знаю, — прошептала она. — Но ты не одна.

И через секунду её губы коснулись моего лба. Лёгкий поцелуй. Не случайный. Очень редкий. Очень... близкий.

Я затаила дыхание. В груди что-то дрогнуло. Потому что я знала: она не делает этого просто так. Это было — всё.

Нам не нужны были слова. Ни «люблю», ни «навсегда». Это всё уже было здесь. В том, как она держала меня. В том, как я к ней прижималась.

В этом тёплом, невысказанном, трепетном «я всегда буду рядом».

***

Утро снова застало меня на дороге в школу. Я шла, поправляя сумку на плече, а в голове — одно и то же: как сильно мне не хотелось отпускать её вчера. Мы лежали — я на её груди, она гладит меня по волосам, дышит ровно, спокойно. Я будто растворялась в ней. Хотелось остаться так навсегда, чтобы всё остальное просто перестало существовать.

Но время — тварь настойчивая. Пришёл Эмиль. Всё было нормально, он улыбнулся, поздоровался вежливо, и Эмили ушла. Я закрыла за ней дверь с ощущением, будто вырвала из себя кусок.

В школе я первой увидела Лину. Подошла к ней, бросила сумку рядом с партой.

— Ну что, моя рубашка выжила после вчерашней трагедии века, куда бы ты её не надевала? — спросила я, притворно серьёзно.

— Выжила, но теперь у неё ПТСР, — фыркнула Лина. — Надеюсь, она не испугается, когда завтра я к ней с утюгом полезу.

— Она тебя проклянет. Надеюсь.

— Она уже. Я ночью слышала, как она читала заговор на меня в шкафу.

Мы захихикали. Потом я заметила Эмили. Она стояла у окна, смотрела куда-то вдаль, и не заметила моего прихода. Я тихо подошла, встала на носочки, чтобы достать до её плеча, и аккуратно положила голову. Одной рукой обняла её за талию.

Эмили вздрогнула, обернулась через плечо, увидела меня — и улыбнулась.

— Привет, — сказала я.

Она развернулась ко мне, и мы обнялись по-настоящему.

— Как ты? — спросила я.

— После таких вечеров с тобой?.. Лучше всего на свете.

Я улыбнулась, но заметила, как её взгляд всё же на миг соскользнул в сторону — туда, где сидела Ясмина. Между ними по-прежнему что-то было. Что-то, что не проговорено. Что-то, что пока не излечилось. Я чувствовала вину за это.

На перемене случилось главное шоу дня. Лёня появился в дверях с той своей дерзкой походкой, будто нести перед собой проблемы — это его единственное хобби.

Он подошёл к Лине. Она как раз доставала из сумки тетрадь, когда он встал рядом.

— Ты с огнём играешь, — сказал он.

— Ты с интеллектом, но у него шансов больше, — не моргнув ответила она.

Он ухмыльнулся:

— Мне кажется, ты просто боишься признать, что я тебе нравлюсь.

— Мне нравятся стабильные психики. А ты — как открытая рана.

— Я — вызов.

— Ты — головная боль.

Лина вздохнула, как будто ей это всё до чёртиков надоело — и в то же время в уголках её губ блеснула... улыбка. Она этого даже не скрыла. Не полностью.

— Ладно, Лёня, — сказала она, вставая. — Хочешь быть надоедливым? Будь. Только не скули потом, если снова пойдёшь домой с лейкопластырем на носу.

Он хмыкнул и пошёл к своей парте. А я, конечно, не упустила возможности.

— Это что сейчас было? — прошептала я, когда Лина села рядом.

— Лёня просто обожает драму. Я для него как Нетфликс.

— Признай, тебе нравится это.

— Мне нравится наблюдать, как он сам себя мучает, — хмыкнула она. — Хотя, может быть... совсем чуть-чуть. Не считай это официальным заявлением.

Мы ржали до слёз. Даже Адель, сидевшая через ряд, обернулась с недопониманием. Я кивнула ей, улыбнулась — она ответила, и мне стало спокойно. Она рядом.

День прошёл быстро: пара скучных уроков, вздохи Регины по поводу Никиты, пара ехидных комментариев в сторону учителя, и вот — финальный звонок. Мы втроём — я, Лина и Эмили — шли по коридору, а за нами подтянулись Адель и даже Ясмина.

На улице мы снова повторили вчерашнюю сцену : Лина и Адель свернули налево, Ясмина ушла прямо. Я обняла Лину, она коротко хлопнула меня по спине.

— Не скучай по такой женщине, как я. Скоро увидимся, — прошептала она.

— А ты — не жги ничего. Увидимся.

С остальными были лёгкие рукопожатия. Только с Эмили мы остались идти вместе. Я немного молчала, потом выдохнула:

— Эмили... Я тут думала. Мне безумно хочется верить, что ты рассказала мне всё, по-поводу моего происхождения. Или тебе есть что добавить?

— Всё, — уверенно сказала она.

— Я просто... хочу знать больше. Хочу понять, кто я на самом деле. Почему я такая, откуда это всё. У меня есть странное чувство, что... может быть, я не родная своим родителям. Что они бы знали. Хоть что-то. А они — ничего.

Она остановилась. Посмотрела на меня так, как будто взвешивала слова. Потом сказала:

— Я знаю, куда нам идти. Я помогу тебе. Не переживай.

Я кивнула. И, кажется, в её глазах впервые за всё время я увидела страх. Не за себя. За меня.

Мы дошли до моего подъезда. Попрощались — легко, без слов. Она ушла, а я поднялась домой, сняла обувь, прошла на кухню. Заварила себе чай, бросила сумку на диван. Потом взяла телефон, но так и не включила экран. Просто сидела. И думала о том, что дальше — уже не просто школа и обычные дни. Дальше — настоящие ответы.

И я к ним готова.

***

Ближе к вечеру Эмили написала мне.

Эмили:

Я не могу сейчас рассказать всё в переписке. Это не безопасно. Но у меня есть предложение: если ты готова мне полностью довериться, я отведу тебя в одно место. Очень особенное. С него, по сути, всё и началось. Там есть ответы. Многие. Возможно — все.

Я прочитала сообщение несколько раз, сердце стучало громче, чем надо. Я ответила сразу.

Я:

Хорошо. Я тебе доверяю. Но у меня одна просьба — с нами пойдёт Лина. Она уже втянута, и мне будет спокойнее, если рядом будет кто-то ещё, кого я люблю и доверяю.

Спустя минуту пришло сообщение от Эмили.

Эмили:

Конечно, Оли. Лина — хорошая идея и по факту дополнительная защита. Она ведь вампир. И если тебе так спокойнее, значит, так и должно быть. И постой, кто-то ещё, кого ты любишь и доверяешь? Ты относишь меня к людям, которых любишь и доверяешь?) И не волнуйся сильно, пожалуйста. Я всё сделаю, чтобы всё прошло гладко.

Я:

Конечно отношу, солнце. Почему тебя это удивляет? И если честно я и не волновалась сильно. Сам факт твоего присутствия не даёт.

Я улыбнулась экрану. Эмили лайкнула сообщение.

Сразу после этого я написала Лине.

Я:

Эмили предложила показать мне одно место. Там типа могут быть ответы. Очень серьёзное, что-то важное. Я ей доверяю, но... без тебя не пойду. Ты со мной?

Ответ пришёл почти мгновенно

Лина:

Очевидно, но есть нюанс. Я хочу, чтобы с нами пошёл Лёня.

Я уставилась в экран.

Я:

Ты серьёзно? Ты же буквально вчера говорила, что он драмаклоун с манией крутости. Лин, мне нужно много чего услышать от тебя по этому поводу. Прям ОЧЕНЬ много.

Она ответила коротко:

Лина:

Потом объясню. Главное — он вполне может пригодиться.

Я глубоко вздохнула и сразу же переслала это Эмили.

Я:

Слушай, тут такое дело. Лина хочет, чтобы с нами пошёл Лёня. Я вообще без понятия зачем, но она просит. Я не могу ей отказать. Если ты не против.

Эмили не заставила себя ждать.

Эмили:

С чего вдруг? Они же собачатся каждый день буквально. И Лёня... ну, ты знаешь. Он немножко ебланчик.

Я тихо хихикнула и ответила.

Я:

Честно? Без понятия. Но это просьба Лины. И если ты не против, это будет весело. И интересно. И... ну, может быть, не смертельно. По возможности.

Эмили оставила реакцию-огонёк. И потом написала:

Эмили:

Ладно. Окей. Встретимся завтра. Всё покажу. Не опаздывайте, банда.

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Завтра начинается новое. Настоящее новое. И да, может быть, Лёня и правда ебланчик. Но теперь он — тоже часть этой истории.

Я, Лина, Эмили. И даже Лёня. Четыре человека. Одна дорога. Один ответ.

***

Утро началось с телефонного звонка. Я вслепую нащупала телефон и поднесла к уху, даже не глядя на экран.

— Так, женщина, — раздался голос Лины. — Я твой личный менеджер, ассистент, консультант и тд, поэтому я сейчас приду, соберём твои шмотки, потому что ты как обычно забудешь половину. А потом будешь выносить мне мозг, что надо было брать... Надо было брать.

Я захихикала:

— Мм.. Окей, приходи. Только я, наверное, напишу Эмили. Ну... только она знает, куда мы вообще идём. Было бы неплохо понять, носки брать или бронежилет.

Я сначала потянулась к звонку, но передумала. Позвонить — это как-то... слишком. Поэтому просто написала.

Я:

Эмили, слушай, может, ты сможешь зайти ко мне? Поможешь собрать вещи? Или хотя бы подскажи, куда мы идём, чтобы я примерно понимала, чего ждать.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Эмили:

Говорить место в переписке небезопасно. Поэтому — уже вылетаю к тебе.

Минут через десять раздался звук ключа в замочной скважине. Пока я шла к ней, Лина уже успела вломиться в квартиру, как к себе домой:

— Дядя Серёжа, здрасте, — крикнула она в сторону кухни. — Не обращайте внимания, я снова спасаю вашу дочь от её хронической несобранности.

— Доброе утро, Лина, — услышала я из кухни. — Не дай ей взять тапочки вместо еды.

Иногда мне казалось, что Лина дружит со мной чисто из-за моего отца. Меня это забавляет.

Минут через пять раздался осторожный стук в дверь. Моё сердце моментально забилось чаще. Я открыла дверь. Передо мной стояла Эмили. Улыбка у неё была чуть тревожная, как будто в голове у неё крутились десятки мыслей. Я, не сдерживаясь, улыбнулась в ответ:

— Привет.

— Привет, — тихо сказала она и вошла.

Мы прошли в мою комнату. Лина осталась в прихожей, делая вид, что ищет что-то в рюкзаке — на самом деле просто оставляя нам пространство.

Эмили посмотрела на меня внимательно, долго. Я подошла ближе. Она положила руки мне на талию, я — ей на шею. Поцелуй был нежный, тёплый, медленный. Он не был порывом — он был решением.

Когда мы отстранились, я держала её за щёки, а она смотрела на меня, будто боялась перестать.

— Ну что, давайте собирать вещички! — влетела Лина с абсолютным невозмутимым видом. — Эмили, будешь кофе? Или ты уже напилась романтики?

Мы прыснули от смеха. Эмили прижала меня на секунду к себе и повернулась к Лине:

— Пойдём. Я расскажу, куда мы идём.

Она села на край кровати и посмотрела на нас обеих.

— У Оли были предки. С тем же даром, что и у неё. У них было поместье — старинное, скрытое, почти забытое. Сейчас о нём знают буквально единицы. Я вообще не должна была о нём знать. Но... если умеешь слушать, можешь услышать всё. Даже от Клауса. Особенно от Клауса.

— Туда мы и пойдём? — спросила я.

— Да. Там — начало. Там могут быть ответы. Я сама там не была. Но знаю, что это — место силы. Их сила. Твоя сила, Оли.

Мы молчали с Линой. Потом почти одновременно с Эмили повернулись к ней:

— Ну, когда этот фрик будет? — спросила я.

— И с каких это пор он с нами? — добавила Эмили.

Лина подняла руки:

— Спокойно, товарищи. Короче, после вчерашнего он мне написал. Я решила, ну... дать ему шанс. Пообщались. И, да, я ему рассказала. Про вампиров. Он пообещал никому ничего не говорить. Про вербену, кстати, ни слова — пусть внушаемость сохранится. И я подумала — а почему бы и нет? Проверим его. Посмотрим, на что способен. Я ему сказала, что есть крутая движуха, и если он не сыкло — пусть идёт с нами.

— И он... согласился? — уточнила я.

— Он сказал: «С кем угодно, хоть с чертями, лишь бы не скучно». Так что... добро пожаловать в отряд, Лёня-стажёр.

Мы переглянулись с Эмили. Обе чуть устало выдохнули.

— Это будет долбанутое приключение, — сказала я.

— Очень долбанутое, — подтвердила Эмили. — Но, чёрт возьми, я уже не могу его не ждать.

***

Мы втроём — я, Лина и Эмили — возились с рюкзаком. Никаких чемоданов, ничего лишнего. Только самое необходимое: вода, аптечка, немного еды, телефон, наушники. Мелочи, которые могут пригодиться, если история вдруг решит снова ударить по мозгам. Эмили помогала мне с аптечкой, Лина ходила по комнате и бубнила, что без неё я бы вообще забыла всё, что только можно забыть.

Мне было так... спокойно? Нет. Но тепло. Когда рядом люди, которые не просто рядом, а с тобой. По-настоящему. Друзья. И не только друзья. Я кинула взгляд на Эмили — она как раз поправляла свои кудрявые волосы — и чуть улыбнулась. Интересно, как она воспринимает всё это между нами?

Я подошла к окну, чтобы проверить погоду, и... замерла. Мелькнула тень. Быстрократкаая, как будто кто-то ускользал, стараясь остаться незамеченным. Но я заметила. Это был не просто прохожий. Кто-то следил за нами. Мне на секунду показалось, что это мог быть Клаус.

Я насторожилась, сердце сжалось, но в этот момент Лина позвала меня:

— Оли, аптечку лучше положить в боковой карман. Так удобнее достать, если что.

Я кивнула, выдохнула и вернулась в комнату.

Когда всё было готово, мы вышли. По дороге я спросила:

— Лин, а где мы встречаемся с Лёней?

— Да вот, как раз у перекрёстка. Он должен уже быть там.

Мы подошли к перекрёстку. Стояли, переглядывались, сдерживая хихиканье. И вот он — перебежал дорогу, руки в карманах, рюкзак болтается на плече. Выглядел так, будто его тащат насильно, хотя в глазах была заинтересованность.

— Привет, — буркнул он, даже не удосужившись нормально остановиться. — Ну чё, куда вы меня тянете, ведьмы?

— В ад, — спокойно ответила Лина. — Ты как, готов?

Он хмыкнул:

— Было бы странно, если бы я не пошёл.

Путь к месту занял немного времени. Мы шли по тропинке между деревьями, солнце сквозило сквозь листву, пели птицы, но всё это не казалось спокойным. Как будто всё вокруг затаилось. Как будто нас ждали.

Дом появился внезапно. Обычный с виду. Старый, двухэтажный, облупившийся. Шторы сорваны, окна грязные, крыша кое-где провалилась. Но в нём было что-то живое. И пугающее.

— Это оно, — сказала Эмили.

Она подошла к двери и, не колеблясь, выжгла замок. Пламя было коротким, точечным. Как будто ключ, только из огня.

— Осторожно, — бросила она, оборачиваясь.

Мы подошли ближе. Лина остановилась и потянулась вперёд... и отшатнулась. Как будто врезалась в стену.

— Что за хрень? — пробормотала она.

Эмили нахмурилась:

— Не пускает. У дома есть хозяин.

— А вдруг это я? — предположила я.

— Попробуй пригласить.

— Лина, заходи, — сказала я, чётко.

Ничего не изменилось. Лина снова попыталась — и снова словно врезалась в невидимую стену.

— Ладно. Мы с Эмили пойдём. Вы постойте снаружи. Если что — кричите.

Лёня пожал плечами:

— Ну, хоть не скучно будет.

Мы вошли. Внутри пахло плесенью, пылью и временем. Всё покрыто паутиной. Стены с облупившимися обоями, книги на полу, разбитое зеркало в коридоре. Свет пробивался сквозь щели в ставнях, но будто не хотел полностью проникать внутрь.

— Жуть, — прошептала я.

Эмили обернулась:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — сказала я сразу. Слишком быстро.

Она пригляделась ко мне.

— Ты дрожишь.

Я хотела сказать, что это просто сквозняк. Но не смогла. Она подошла ближе, приобняла.

— Если что-то почувствуешь — говори. Я здесь. Всё будет хорошо.

Сразу стало теплее. Спокойнее. Я кивнула.

Мы прошли вглубь. Комната за комнатой. Ящики, полки, книги. Записей было много. Некоторые — исписанные от руки, старинные. Мы нашли пару дневников.

Один из них...

— Подожди, — прошептала Эмили. — Это же дневник Стефана Сальваторе.

— Кого?

— Долгая история, но раньше в городе "Мистик Фолс" жили братья Сальваторе: Стефан и Дэймон. Очень интересные персонажи в сверхъестественном комьюнити,но тем не менее Стефан погиб, позволив брату быть счастливым. А вот Дэймон до сих пор жив, и проживает счастливую жизнь со своей возлюбленной Еленой тогда Гилберт, но на данный момент тоже Сальваторе. Вроде как у них даже дочь родилась. Назвали Стефани. Я не знаю, как его дневник тут оказался. Они должны были быть в школе. Но... возможно, он спрятал его здесь сам. Или кто-то сделал это за него.

Я провела пальцем по обложке. Это было странно. Почти неправдоподобно.

Мы продолжили искать. Нашли пару тетрадей, которые явно принадлежали кому-то из пророков. Но вдруг меня пронзила дрожь.

— Блин... — прошептала я. — У меня очень плохое предчувствие...

Я замерла. На секунду перестала дышать. Видение.

Перед глазами — силуэты. Клаус. Элайджа. Ребекка. Они стояли рядом с этим домом. Всё было расплывчато, будто через воду. Но я знала, что это они.

— Оли?! — Эмили схватила меня за плечи. — Ты в порядке?

Я кивнула, но мир закружился. Меня шатнуло. Эмили обняла меня, прижала.

— Всё, выходим. Сейчас же.

Мы собрали всё, что могли унести, и выбежали наружу. Лина и Лёня стояли у крыльца. И... разговаривали. Спокойно. Почти мило.

Я моргнула. Это что, флирт?! После того, как она его пиздила чуть ли не ежедневно?

— Всё нормально? — спросила Лина.

— Нет, — ответила я. — Но будет. Пошли отсюда.