Глава 7: «В тени дождя»

***

Я проснулась в полном шоке и непонимании. Просто так - глаза распахнулись, дыхание сбилось, и внутри всё сжалось, будто кто-то только что вытащил меня из кошмара за шкирку. И этот «кто-то» был явно не из тех, кому я бы доверила свою жизнь.

Я пару секунд просто лежала, глядя в потолок. Всё казалось липким, мутным. Словно я проснулась не в своей кровати, а в чьей-то чужой жизни. Тишина. Только сердце грохочет.

А потом, как назло, заорал будильник.

- Да иди ты нахрен, - пробурчала я и вырубила его с ударом такой силы, что, кажется, у меня в пальцах хрустнули кости.

Я осознала, что проснулась раньше обычного. Понедельник. Весна. А за окном холод собачий. Противно. Так холодно, как будто апрель вспомнил, что он вообще-то зимний ублюдок.

Скатилась с кровати, как мешок картошки, и поплелась в ванную. В зеркале - лицо, на котором можно писать слово «усталость» жирными буквами. Умылась ледяной водой. Почистила зубы, словно пытаясь стереть с себя остатки сна, а может, и самого Клауса, чёрта этого первородного.

На кухне уже сидел папа, как обычно - чашка кофе, взгляд, будто рентген. Он знал, что-то не так. Всегда знал.

- Утро, - буркнула я.

- Доброе, - отозвался он, не отрываясь от чашки. - Ты выглядишь... хм. Уставшей. Спала нормально?

Я кивнула, делая вид, что всё окей.

- Просто сон такой странный был.

Он приподнял бровь, но промолчал. Знал, когда лучше не копать. А потом, как бы невзначай:

- А как Эмили?

Я чуть не подавилась чаем. Сначала, наверное, глаза выдали весь калейдоскоп чувств, а потом уже на лице появилась настоящая, искренняя улыбка. Такая... теплая, как впервые за долгое время.

- С ней... всё хорошо, - сказала я. - Даже... не знаю. Наверное, очень хорошо.

Папа кивнул, будто услышал больше, чем я сказала.

Я быстро доела завтрак, накинула джинсовку, схватила рюкзак и вылетела за дверь. Весна, ага, как же. Холодно, как будто воздух решил стать льдом. Я пошла в сторону школы- с видом человека, которому нужно не просто дожить до уроков, а выжить во всём этом дерьме под названием «жизнь после этого чертового сна».

Школа встретила меня сквозняками и запахом мокрого линолеума. Было прохладно, неприятно. Не тот мороз, который щиплет щеки, а такое пронизывающий холод, когда вроде +8, но в джинсовке всё равно чувствуешь себя почти голой. Пальцы рук стыли, я попыталась спрятать их в рукава, но ткань была тонкой, и это не спасало.

Я прошла по коридору, обойдя группу первоклассников с огромными портфелями и злой училкой, и увидела её - Лина стояла у своего шкафчика, копалась в рюкзаке и, как всегда, выглядела так, будто мир вокруг не стоит её внимания.

Я подкралась сзади, обняла её за талию и прошептала с улыбкой:

- Угадай, кто?

- Если ты сейчас не отдерёшь свои замёрзшие руки от моего живота, клянусь, Оли, я тебя укушу, - хмыкнула она, но не отстранилась, наоборот - чуть прижалась спиной.

- Угрожаешь мне, значит. Принято, - фыркнула я, выпуская её и вставая рядом.

Мы переглянулись, кивнули друг другу - в этом взгляде было что-то тёплое, спокойное. Лина знала, что я немного на нервах, но не спрашивала, и это было самое правильное, что она могла сделать.

Я поставила рюкзак под парту, стряхнула с плеч немного влажный воздух улицы и обернулась - и тут увидела её. Эмили. Она уже смотрела на меня, сидя у окна. Тёплая улыбка расплылась на её губах, как солнечный луч в утренней прохладе.

Я не раздумывая показала ей жестом на дверь. Она поняла сразу, будто ждала. Уже через секунду мы вместе вышли в коридор.

- Пойдём за лестницу, - тихо сказала я. - Там нас точно никто не увидит.

Эмили кивнула. В её движениях была лёгкость, но я видела - она волнуется. Мы подошли к той самой лестнице - самой укромной точке школы, где, кажется, даже воздух звучал тише.

Она повернулась ко мне, сделала шаг - и сама потянулась для объятия. Я ответила на движение, но в последний момент, перед тем как наши тела соприкоснулись, я слегка приподнялась на носках и чмокнула её в нос.

Она застыла на долю секунды, глаза расширились, и я видела, как её щёки мгновенно вспыхнули - румянец, как будто весна резко пришла в её лицо.

- Ты... - начала она, но не договорила, только тихо хихикнула, и всё-таки прижалась ко мне в крепком, настоящем объятии.

В момент ее объятий мне стало тепло. Буквально. Я физически немного согрелась.

Когда мы отстранились, я уже знала: этот момент она будет прокручивать в голове весь день, как и я.

- Как ты? - спросила я первой, глядя в её глаза.

- Лучше. После вчера - намного лучше. А ты?

- Тоже лучше. Всё стало... спокойнее, что ли.

Она кивнула, но взгляд у неё стал чуть внимательнее, чуть серьёзнее. Я знала, что она чувствует - ещё до того, как скажу.

- Эмили, - я вздохнула. - После уроков, если ты не против... я бы хотела немного прогуляться с тобой. Просто поговорить.

Она сразу уловила суть. Слегка напряглась. Насторожилась. Но не отстранилась.

- Конечно, - сказала она. - В любое время.

- Не волнуйся, - добавила я быстро. - Ничего плохого. Просто... мне надо понять кое-что. И ты единственная, кто может разъяснить мне всё.

Она слабо улыбнулась, но я видела, как её пальцы нервно погладили рукав моей джинсовки. Я нежно коснулась её руки в ответ - и это немного её успокоило.

- Хочешь, сядем вместе сегодня? - предложила она.

Я кивнула, но потом тихо добавила:

- Вообще без проблем. Я только за. Но, возможно... Ясмина будет против. С Линой я поговорю - она поймёт. А вот Ясмина... мы только-только наладили всё, и если я сейчас снова дам ей повод приревновать... ну, ты же знаешь, как она к тебе.

Эмили кивнула, чуть вздохнула:

- Да, знаю. Мы с ней... всегда были ближе всех. Она многое чувствует. Даже когда молчит.

- Вот именно. Я не хочу провоцировать. Поэтому... если ты ещё не спрашивала её, то давай сначала узнаем, как она отреагирует. А так - я только за.

- Хорошо, - сказала она мягко. - Я спрошу у неё. Но если что - я всё равно рядом.

Мы ещё немного постояли молча, как будто в этом утреннем холоде хотелось сохранить хотя бы секунду тепла друг друга. А потом - прозвенел звонок, и мы пошли обратно. В классе, где всё снова станет обычным. Ну, почти.

Мы вернулись в класс, и я поймала себя на том, что больше не мёрзну. Объятия Эмили - да даже просто её присутствие - как будто растопили весь этот утренний холод. Я чувствовала, как тело понемногу оттаивает, как пальцы возвращаются к жизни.

Сняла джинсовку. Осталась в своей чёрной водолазке, и даже это не казалось ошибкой... по крайней мере, первые десять минут. Потом в классе снова стало прохладно - от окна дул сквозняк, воздух был влажный, и ткань прилипала к коже не так, как хотелось бы. Но надевать джинсовку обратно? Нет уж. Я не из тех, кто сдаётся так легко.

Подошла к Лине, села рядом и тихо, почти шёпотом:

- Эмили предложила сесть вместе сегодня. Ты не против?

Она посмотрела на меня мельком, потом кивнула - без ехидства, без раздражения. Просто спокойно.

- Конечно, не против. Если честно, я уже не горю желанием её убивать, - сказала она и чуть усмехнулась.

Я на секунду зависла - не из-за слов, а из-за тона. Там не было яда. Ни следа того ледяного раздражения, что раньше вспыхивало при одном упоминании Эмили. Лина действительно... начинала её принимать?

От этой мысли внутри у меня что-то защемило - приятно, тепло. Почти гордость. Я посмотрела на Лину с благодарностью, и она, будто поймав это, снова уткнулась в телефон, как будто нечего тут обсуждать.

Я повернула голову - и тут же мой взгляд упал на Эмили и Ясмину. У доски. Эмили что-то пыталась объяснить, жестикулировала руками, голос у неё был сдержанный, но напряжение чувствовалось даже через шум класса. А Ясмина стояла с таким лицом, как будто её одновременно обидели и обесценили. Ни злость, ни ревность. Что-то посередине. Ранимость, завернутая в обиду.

Минуту спустя Эмили развернулась, молча пошла к своей парте, схватила рюкзак и учебники. Прошла мимо Ясмины - та отвернулась. И вот уже Эмили села за свободную парту в другом ряду. Посмотрела прямо на меня и тихо, почти незаметно, махнула рукой, приглашая подойти.

Я оглянулась на Лину - та кивнула, не отрываясь от экрана.

Я пересела. Села рядом. И почти сразу почувствовала её взгляд.

Эмили смотрела на меня... не просто влюблённо. Там было что-то тёплое, настоящее, полное жизни. Не просто «ты мне нравишься». А что-то ближе к «я здесь, я вся здесь, и вся для тебя».

Я повернулась. Встретилась с её взглядом. Мы не говорили. Слова в тот момент только мешали бы. Наши глаза столкнулись, задержались друг на друге. Она чуть склонила голову, а я - просто опустилась лбом на холодную гладкую поверхность парты.

Сон не отпускал. Я не выспалась. Голова ныла от бессонной ночи и этого чертового сна, про который я никому пока не рассказала. Хотелось просто... минуту. Только минуту тишины.

И вдруг я почувствовала - на мою руку легла ладонь. Тёплая, живая. Её пальцы обхватили мои.

Я приподнялась немного, взглянула на Эмили - она наклонилась ближе, нахмурилась:

- Ты замёрзла? - прошептала она, мягко, с заботой, которая обволакивала, как плед.

И в следующую секунду - я почувствовала, как на мои плечи опустилось что-то тёплое. Очень тёплое. Её зипка, согретая теплом её тела, с лёгким запахом её духов и утреннего кофе.

Я не сопротивлялась. Я просто опустилась обратно на парту, зарывшись в эту зипку, в это прикосновение, в эту тишину между нами, в которой было гораздо больше, чем в любой болтовне.

А её рука всё ещё оставалась на моей. Как якорь. Как напоминание, что я не одна.

***

Уроки тянулись вяло. Всё как обычно - немного алгебры, слишком много химии и чересчур громкий голос учителя по истории. Где-то между этим всем мы с Эмили обменивались взглядами, записками на полях тетрадей, короткими улыбками, от которых внутри всё расцветало, как будто весна не просто за окном, а прямо под кожей.

Иногда её рука случайно касалась моей, и я знала: это не было случайностью. Это было её способом сказать мне «я рядом», даже если словами она молчала.

После пятого урока, когда класс начал расходиться по коридору, ко мне подошла Лина. Я как раз откинулась на спинку стула, вытянула ноги вперёд, глядя на потолок.

- Эй, - негромко произнесла она, кивая в сторону двери. - Пошли на пару минут?

Я взглянула на Эмили. Она что-то перечёркивала в своём блокноте, но сразу подняла глаза и посмотрела на меня с лёгким вопросом. Я улыбнулась и сказала:

- Я сейчас приду.

Эмили кивнула - спокойно, с пониманием. Не зацепившись, не спросив, не напрягшись. И в этом было что-то новое. Что-то, чего я раньше в ней не замечала. Доверие?

Мы с Линой вышли в коридор. Он был почти пуст - только отдалённые голоса из соседних классов и холодный сквозняк, ползущий по плитке.

- Ну, чё там? - спросила она, облокотившись о подоконник. - Счастлива, да?

Я хмыкнула, покрутила в руках ручку, которую зачем-то прихватила.

- Не знаю. Наверное, да. Это как будто... странно. После всего, что было. Но теперь рядом с ней - спокойно. И тепло.

Лина кивнула. На её лице мелькнула тень - не ревности, не обиды. Скорее, что-то вроде воспоминания.

- Ты знаешь, я раньше думала, что Эмили - просто красивая рожа при плохой игре. А сейчас... может, она и правда что-то чувствует. Слишком уж ты на неё действуешь.

- Это она на меня так действует, - выдохнула я с улыбкой.

Лина скривила губы, будто хотела ещё что-то подколоть, но передумала.

- Слушай, после шестого может, в столовку махнём? Похаваем чего-нибудь нормального. Ну, не из столовки, естественно, - добавила она, закатив глаза. - Я принесла себе слойку с вишней и йогурт.

- Слойка с вишней? Надеюсь про реальную слойку, - сказала я. - Договорились.

Мы вернулись в класс, и я снова заняла своё место рядом с Эмили. Она тут же обратила на меня внимание, отложила ручку и, не дождавшись вопроса, спросила:

- Всё хорошо?

В её голосе было что-то... мягкое. Глубокое. Почти как извинение, спрятанное между словами. Она смотрела на меня не как обычно. Не как на просто Оливию, с которой можно весело болтать и строить планы. А как на кого-то, о ком беспокоишься, даже если нет явной причины. Как будто я была чем-то драгоценным, и она боялась снова потерять.

- Всё отлично, - улыбнулась я. - Просто Лина предлагала посидеть вместе после шестого в столовке. Чуть-чуть поныть о жизни.

- Хорошо, - кивнула Эмили, но в её взгляде было что-то ещё. Что-то... как будто она не хотела отпускать.

Я заметила, как её рука опять легонько коснулась моей - неуверенно, будто она спрашивала: «Можно?». И когда я чуть подалась навстречу, не убирая ладонь, она с облегчением оставила её на месте. Мы сидели так до начала следующего урока, будто мир на миг замер, давая нам выдохнуть. Оставшись наедине - даже в толпе.

Шестой урок подошёл к концу медленно, как будто время специально тянулось, зная, что что-то важное уже висит в воздухе. Я посмотрела на Эмили - она что-то дочёркивала в тетради, но сразу почувствовала мой взгляд. Подняла глаза, и в них - всё то же тепло. Всё то же «я с тобой». Я потянулась рукой и немного взъерошила ей волосы. Она фыркнула, будто хотела притвориться недовольной, но улыбка сама прорвалась наружу.

- Я скоро вернусь, к началу следующего, - сказала я, прикусив губу.

В её взгляде скользнула лёгкая озабоченность - не паника, не ревность, а будто внутренняя тревога, тихая, о которой не кричат. Но всё равно она кивнула:

- Окей, - и добавила, чуть тише, - не замёрзни по дороге.

Я усмехнулась, застегнула зипку, которую она на меня накинула перед первым уроком, махнула Лине - и мы двинулись в сторону столовки.

Мы устроились за любимым столиком у окна, где можно было притвориться, что мы - не часть школьной толпы, а просто две подруги, рассуждающие о мире. Лина открыла слойку и, сделав глоток йогурта, посмотрела на меня со своей типичной прямотой:

- Ну, давай. Что за ад у тебя там случился за ночь?

Я рассказала. Не утаивая. Про женщину. Про голос. Про «ты - пророк». Про Майклсонов в тенях. Про ощущение, будто этот сон был не просто сном.

Лина молчала. Дослушала до конца. Потом отложила слойку и долго-долго смотрела в окно, прежде чем выдохнуть:

- Пророк... Честно, это пиздец. Но это звучит чертовски правдоподобно. Особенно с учётом того, как на тебя смотрит Клаус. И как он говорил про Эмили.

Она перевела взгляд на меня. Глаза у неё были серьёзные, даже чуть потемневшие.

- Послушай. Я знаю, ты ей доверяешь. Но ты должна понять, что она знает. Знает о тебе больше, чем ты сама. И молчит. Неважно, по каким причинам - страх, Клаус, что угодно. Но ты должна это вытащить. Или прямо, или... дави. Психологически. Эмили не из тех, кто легко сдаётся, но у тебя есть рычаги. У тебя есть её сердце, Оливия.

Я сжала булку в руке так, что крошки посыпались на стол.

- Я понимаю. Именно поэтому и хочу поговорить с ней сегодня. Всё это... Я должна знать.

Мы доели в тишине. Потом вместе вернулись к классу. В коридоре стояла Эмили. Как будто ждала. Лина скользнула в класс, а я задержалась, подошла к ней.

- Пойдём? - кивнула я.

- Как утром? - улыбнулась она.

Я улыбнулась в ответ. И да - как утром. За лестницу.

Там было тихо, пахло штукатуркой, пылью и чем-то тёплым. Наверное, её духами.

- Как ты? - спросила я, всё ещё ощущая, как голос Лины пульсирует в голове: она знает. Спрашивай.

- Всё нормально. День спокойный, только вот ты постоянно в мыслях, - тихо ответила Эмили, и вдруг положила ладонь мне на щеку. - Ты точно в порядке?

Я не ответила сразу. Просто чуть склонилась к её руке. Почти касаясь. Словно мой лоб искал опору в её прикосновении.

- Сейчас - да, - прошептала я. - Когда ты рядом - да.

Эмили смотрела внимательно. Её пальцы чуть дрогнули, будто хотели зацепиться за каждую деталь моего лица. Она будто хотела что-то сказать, но передумала - вместо этого улыбнулась:

- Ты сегодня... сияешь. Даже несмотря на усталость и холод.

Я чуть рассмеялась.

- Это ты так влияешь. Или твоя зипка.

- Или мои прикосновения, - добавила она, и мы обе смущённо фыркнули.

Я хотела задержаться, остаться здесь, в этой паузе. Но прозвенел звонок. Он разрезал тишину, как нож.

- Пора, - вздохнула Эмили.

Я коснулась её руки.

- Погнали покорять последний урок.

Мы пошли рядом. Не держась за руки, не касаясь - но будто и не было между нами воздуха.

***

Мы вышли из школы как-то неловко. Я, Лина и Эмили - все трое. Я посередине, они по бокам, и даже если бы кто-то со стороны посмотрел на нас и решил, что мы - команда, я бы только грустно усмехнулась. Потому что внутри этой тишины было слишком много недосказанного, слишком много странных, колких воспоминаний. Между ними всё ещё тянулся тонкий лёд. И я, будто по привычке, шагала по нему, боясь, что сейчас всё треснет.

Когда дошли до развилки, остановились. Всё как-то синхронно, как будто в замедленном кадре. Лина должна была идти налево, я с Эмили - направо. Но никто не двигался. Ветер подул прохладой, поднимая пыль с асфальта и заставляя джинсовку на моих руках чуть дрожать.

- Ну, тогда до завтра? - Я повернулась к Лине, пытаясь улыбнуться. - И нам определённо нужно повторить ночёвку в ближайшее время.

- Сто процентов. - Лина кивнула и потянулась ко мне. Мы обнялись, крепко. Я даже закрыла глаза на пару секунд. Просто чтобы почувствовать, что рядом есть кто-то, кто знает меня настоящую. Без всех этих вампиров, пророчеств и Клаусов.

Я уже собиралась отпустить её, как вдруг почувствовала, что она не двинулась с места. Лина смотрела на Эмили. Смотрела долго. А потом - просто протянула ей руку.

Я замерла.

Эмили, кажется, тоже. Она сначала даже не поняла, что происходит. Её глаза чуть расширились, но потом - с каким-то почти детским страхом, но всё же уверенно - она пожала руку Лины.

- Удачи, - тихо сказала Лина. Без уколов, без сарказма. Просто... по-настоящему.

- Спасибо, - ответила Эмили почти шёпотом.

И Лина пошла. Просто ушла. А я стояла с приоткрытым ртом, глядя ей вслед.

- Это... было неожиданно, - выдохнула я.

- Мягко говоря, - усмехнулась Эмили. - Но приятно.

- Пошли, - сказала я, чуть толкнув её плечом. - У нас с тобой разговор.

Она кивнула и пошла рядом, не отставая.

Мы свернули с дороги в знакомый переулок, потом через парк, ближе к реке - туда, где людей было в разы меньше. Говорить хотелось без посторонних ушей. А может, даже не говорить - кричать. Но я сдержалась.

Когда мы наконец остановились под раскидистым клёном, я повернулась к ней:

- Ну что ж, теперь мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

Эмили кивнула. Я вдохнула.

- Когда я вернулась домой после... всего, меня ждал Клаус.

Её глаза чуть сузились. Я увидела, как она на секунду напряглась, но не перебила.

- Он был в моей комнате. Просто сидел. Как будто у себя дома. Он знал. Про нас. Про всё. Про наш поцелуй. Он... наблюдал. Следил. Не знаю сколько времени. Но точно - слишком долго.

Я говорила быстро, не давая себе подумать. Просто выплёскивала.

- Он сказал, что ты знаешь, кто я. Что ты знаешь обо мне больше, чем я сама. Что вы с ним знакомы чуть ли не с моего рождения. Что ты скрываешь от своей семьи то, во что он тебя втянул. Я...

Я замолчала, выдохнув. Сердце грохотало. Не от страха - от неопределённости.

Эмили молчала. Но потом подняла глаза.

- Я не буду врать, - тихо сказала она. - Всё, что он сказал... в чём-то правда. Мы знакомы с Клаусом с самого моего рождения. Наша семья... мы были частью одной большой, сложной сделки. Сотрудничества, как это называли взрослые. Но по сути - мы были под ним. Я - тоже.

Она сжала кулаки, её голос дрогнул.

- В детстве я думала, что всё, что он просит - это нормально. Ну типа, я, по сути, просто выполняла приказы. Я не знала, к чему это приведёт. А потом... поняла. Поняла, что он чудовище. Что я делала чудовищные вещи. И начала бежать от этого. От него. От себя.

Я молчала. Она тоже. Но потом заговорила снова - медленнее, мягче:

- Я действительно знаю больше о тебе, Оливия. И да, я знала почти с самого начала.

Я чуть дёрнулась.

- Почему ты не сказала?

Она прикрыла глаза. Потом посмотрела мне прямо в душу:

- Потому что я боялась. Клауса. Твоей реакции.

- Значит, ты знала всё это время. И молчала?

- Я не врала. Я просто... не была готова.

Ветер снова качнул мои волосы. Я посмотрела на неё. В глаза. Внутрь.

- А теперь?

Она сделала шаг ближе. Осторожно. Как будто боялась меня спугнуть.

- А теперь я хочу быть рядом. Даже если ты не поймёшь. Даже если ты уйдёшь. Я всё равно останусь рядом. Насколько ты позволишь.

Я сделала вдох. И не смогла ответить. Потому что где-то внутри всё жгло и пульсировало.

Но я не отошла.

Я просто осталась. Возле неё. Сейчас - этого было достаточно.

Разговор стих, мы продолжили идти. Просто шли рядом, иногда случайно касаясь плечами, будто проверяя, на месте ли мы обе, целы ли. Я всё ещё пыталась осмыслить её слова. Всё ещё пыталась соединить между собой: Эмили, которую я знала, и Эмили, которую прятала она сама.

Но потом - как по сценарию какого-то очень пафосного фильма - небо взорвалось. Сначала пара капель, осторожных, как пробный шаг. А потом будто кто-то наверху дёрнул за рычаг, и всё вылилось разом: ливень с хриплым дыханием ветра, капли как иголки, холод, срывающий с плечей остатки тепла.

- Охренеть, - выдохнула я, прикрывая волосы руками. - Слушай... мы почти возле моего дома. Зайдём, переждём?

Эмили кивнула, немного сжав губы. В её глазах было и «спасибо», и «пожалуйста», и «у меня нет выбора». Мы почти бегом влетели в подъезд и побежали вверх по лестнице.

Я открыла дверь и крикнула:

- Пап! Мы дома! Только не пугайся, у нас тут маленький потоп снаружи!

Из кухни выглянул мой папа. В его козырной футболке, с телефоном в руках. Увидел нас - мокрых, весёлых, немного озадаченных - и хмыкнул:

- Ну, чё, девчонки, под дождик попали, да? Весна такая штука - неоднозначная.

- Как будто сам никогда не забывал зонт, - усмехнулась я, стягивая джинсовку.

Он шагнул к Эмили, протянул руку:

- Рад видеть тебя, Эмили. Всё как, нормально?

- Да, спасибо, - она улыбнулась и пожала руку. - Простите, что так внезапно.

- Та ну, расслабься. Вы проходите, я сейчас чайник поставлю.

- Я поставлю, - перебила я. - И принесу в комнату. Пап, всё ок, правда.

Он подмигнул и ушёл обратно на кухню. А мы с Эмили прошли в мою комнату. Я кинула ей тёплый плед и подарила ей свою теплую улыбку. Она села на кровать, плед обернула вокруг плеч, а я сбегала за чаем и печеньем.

Потом - уют. Тишина. Тёплые пальцы на кружках. Мои волосы всё ещё влажные, но это уже не мешает. Я сижу напротив неё, поджав ноги, смотрю на неё.

- Эмили, - сказала я, и она подняла глаза.

- Безусловно, мне было неприятно. Узнать не от тебя. Не понять... с самого начала, кто я. И кто ты. Я хотела бы, чтобы ты рассказала. Хоть что-то.

Она отвела взгляд.

- Но я не виню тебя, - продолжила я. - Я пытаюсь понять. Я всегда пыталась. Потому что ты это ты. Та самая. С которой я... целовалась. С которой я сидела в лесу, держась за руку, думая, что всё это просто подростковая драма, а не какой-то проклятый апокалипсис. Я всё ещё чувствую к тебе многое. И это не отменяется. Даже если правда... сложная.

Эмили медленно, почти незаметно, кивнула. В её глазах появилась влага, но не слёзы. Просто... тепло, мягкое, тихое.

- Прости, - прошептала она. - Я просто боялась всё испортить. И теперь, кажется, всё равно испортила.

- Ничего ты не испортила, - сказала я и осторожно потянулась к её руке. - Просто не молчи больше. Договорились?

Она ничего не ответила. Просто чуть наклонилась, и через пару секунд я почувствовала её голову у себя на плече. Это было так естественно, так правильно - как будто весь этот день вёл к этому моменту.

Я опустила губы ей в макушку, аккуратно поцеловала. Она не шелохнулась. Только пальцы её чуть сжались на моей руке.

И так мы сидели. Под стук дождя, под пледом, в комнате, которая пахла чаем, печеньем

и чем-то новым. Не страшным, не пугающим. Просто... настоящим.

Я вышла на кухню, оставив Эмили под пледом, в своей комнате, пропитанной её запахом. Папа сидел на кухне, что-то листая в телефоне.

- Как она? - спросил он, не оборачиваясь, но я знала, о ком он.

- Нормально, - ответила я, доставая две кружки. - Мы просто разговаривали. Она... она хорошая, пап.

- Это видно, - кивнул он и чуть усмехнулся. - Только не забывай - хорошие тоже умеют держать секреты.

Я чуть улыбнулась. Он не давил. Просто напоминал. Как всегда.

Я заварила чай - в одной кружке черный, в другой - мята. Нашла печенье, которое аккуратно выложила на тарелку.

Эмили сидела, скрестив ноги под пледом, разглядывала фотографии на стене. Когда я вошла, она повернулась и мягко улыбнулась. И это был не просто «спасибо за чай». Это было «мне хорошо здесь. С тобой».

- Вот, - сказала я, передавая ей кружку. - Мята. Ты вроде любишь.

- Помнишь, - удивилась она, принимая чашку обеими руками, как будто ловила тепло.

- Конечно, помню.

Она фыркнула, отпивая, и наши взгляды снова встретились. На пару секунд. И в этих секундах не было неловкости. Только всё то, что мы не говорили вслух.

- Спасибо, что позвала, - тихо сказала Эмили, смотря на пар над чашкой. - Не только из-за дождя. Просто... спасибо.

Я села рядом, притянула к себе подушку, положила её себе на колени. Мы сидели почти вплотную - плечо к плечу, но будто не прикасаясь, а чувствовали всё до каждого миллиметра кожи.

- Эмили, - прошептала я.

- М?

Я, не думая, чуть наклонилась и завалилась к ней на грудь. Не резко, а как будто моё тело само нашло своё место в пространстве. Она слегка вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Только чуть склонила голову и посмотрела вниз.

- Удобно? - спросила она в мягком, почти смущённом тоне. С лёгкой улыбкой в уголке губ. С тем недоумением, которое не требует ответа, но всё равно надеется на него.

- Очень, - сказала я уверенно и прикрыла глаза. Так, как будто нашла свой персональный остров безопасности в мире, где даже небо сходит с ума.

И она приобняла меня. Аккуратно. Одной рукой, чуть дрожащей. Но не потому что боялась - а потому что чувствовала.

Мы просто сидели. Иногда кто-то делал глоток чая. Иногда наши пальцы соприкасались на подлокотнике. Иногда её подбородок едва касался моей макушки. Это были не действия. Это были микроскопические события между нами, каждая из которых была громче любых слов.

И тут - звонок. Телефон Эмили завибрировал. Она достала его из кармана джинс, взглянула на экран и чуть скривилась.

- Эмиль, - тихо пояснила. - Я должна взять.

- Конечно, - кивнула я и отодвинулась чуть-чуть. Но не так, чтобы исчезла близость.

Она ответила, голос стал чуть строже:

- Да... Да, я знаю. Уже конец дня... Я у Оливии. Пошёл ливень, ты сам видел, наверное. Она предложила переждать.

Короткая пауза.

- Всё нормально. Да, я в порядке... Угу. Хорошо. Через полчаса? Ладно. Жду.

Она сбросила вызов, повернулась ко мне.

- Он приедет за мной, - сказала она тихо. - Через полчаса.

Я кивнула. И почти сразу, без слов, она снова потянулась ко мне. На этот раз я устроилась уже удобнее - на её груди, с её рукой, лежащей у меня на спине, пальцы касались моей лопатки сквозь тонкую ткань футболки.

Так мы и провели эти тридцать минут. Медленно. Время будто стало мягким, как плед, как свет, как она.

А потом - звонок в дверь.

Я встала, поправила волосы. Эмили тоже встала, чуть выпрямилась, будто готовилась к чему-то, как актриса перед выходом на сцену.

Я открыла дверь - и там стоял он. Эмиль. В бомбере, с рюкзаком на плече, с лёгкой ухмылкой на губах.

- О, привет, Оли, - сказал он, чуть наклонив голову. - Давненько не виделись.

- Привет, - кивнула я, улыбаясь. - Заходи. Мы как раз допили чай.

Он шагнул в коридор, оглянулся - и, как будто невзначай, заметил:

- Вижу, ты отлично заботишься о моей сестре. Надеюсь, не только во время дождя?

Я хмыкнула. Он - флиртовал. Немного. Тонко. Слишком тонко, чтобы сказать «эй, прекрати», но достаточно явно, чтобы это почувствовать.

И я почувствовала, как напряглась Эмили. Буквально. Она нахмурилась, губы сжались в линию. Не по-настоящему злое выражение, а как у человека, который ловит нерв в своей голове: «ты что творишь?»

- Поехали, сестрёнка, - сказал Эмиль, подойдя к ней и приобняв за плечи. - Пока не начался второй сезон ливня.

Эмили обернулась к нему, а потом снова на меня - с благодарностью, с чуть смущённой улыбкой.

Появился папа.

- А, это ты, значит, Эмиль? Рад наконец познакомиться. Я - Сергей.

Эмиль протянул руку, пожимая уверенно:

- Очень приятно. Эмиль. Брат Эмили и, видимо, фанат её новых друзей.

- Ну, фанат - это мы ещё посмотрим, - усмехнулся папа.

Все рассмеялись. Немного натянуто, немного неловко - но по-доброму.

Эмили подошла ко мне ближе, уже на пороге. Я чуть склонилась к ней, наши лбы почти коснулись, но не соприкоснулись. Только дыхание смешалось.

- Спасибо за сегодня, - прошептала она.

- Всегда пожалуйста, - ответила я.

Она чуть наклонилась, как будто собиралась сказать ещё что-то, но не сказала. Только провела пальцем по моему запястью. Почти невесомо. И ушла вместе с братом.

Я осталась в дверях. Стояла, пока их силуэты не исчезли за углом. А потом закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Ладонью коснулась того самого запястья.

И поняла: это было только начало. Что-то между нами начиналось. И оно было настоящим.