Часть 6.
— Диана! Ди...
Я пытался догнать ее, спускаясь по ступенькам. Уже практически бежал.
— Диана, стой!
Догнал ее в лестничном пролете, ухватился за руку и подтянул на себя, встречаясь с ее испуганным взглядом. Мои пальцы крепко обвили ее плечо, держали твердой хваткой. Наши взгляды задержались друг на друге.
«Что происходит?...»
Я смотрел в ее покрасневшие, по - прежнему испуганные глаза, которые позеленели на несколько светлых оттенков. Они бегали из стороны в сторону, показывали очевидную нервозность. Диана дернулась, выпустила из хватки свою руку, бросая на меня неоднозначный взор. И почему - то не уходила, продолжала стоять, будто чего - то ждала от меня. И я словно сам чего - то ждал.
Поджав губы, я кротко кивнул, отводя взгляд, и сказал:
— Не будем больше работать вместе? Ты... не хочешь?...
Девушка так же отвела взгляд, коснулась пальцами своего платья, сжала ткань, подбирая нужные слова.
«Как мне надоела эта странная неловкость и ее тишина...»
— Ты ответишь или нет?
Я бросил на нее беглый взгляд, встречаясь с ее. Сдавливал челюсть, сдерживая сбитое до безумия дыхание. Обратил внимание на ее порозовевшие и слегка опухшие щеки, задержал взгляд, опустил его на губы, снова задержался.
— Зачем ты это делаешь, Диана?
— Делаю «что»?...
Я нервно прокашлялся, сунул руки в карманы штанов и замялся. Сделав несколько шагов в ее сторону, так же не сводил с нее глаз. Меня душили собственные противоречивые чувства. Я будто находился в запертой клетке и не мог выбраться. И имя этой клетке было Диана.
Я смотрел на нее долго, думал о чем - то своем, терялся, начинал сходить с ума от самого себя. Диана прикусила губу, сделала это как - то неосознанно и...
Я прокашлялся.
«Нужно остановить это безумие. Хватит.»
Для нее это было чем - то обыденным и повседневным, а у меня дурела голова. И когда я встал поближе, то подметил несколько крошек возле ее губ. Я слабо улыбнулся, хотел потянуться, чтобы убрать, но вовремя остановился.
— У тебя...
— Что? Что у меня?
Девушка нахмурилась, изобразила удивление, прикасаясь к своему лицу. И попытки были тщетными. Мы друг друга совсем не понимали, выглядели в этот момент неловкими и странными. А она все так же проходилась кончиками пальцев по своему лицу, не понимая, чего я от нее хочу.
— Да нет же, вот здесь...
Я коснулся большим пальцем ее щеки, провел ниже и слегка надавил на участок возле губ, вытирая лишнее. Мой взгляд упал на ее губы. Я не мог не смотреть на них. А она смотрела на мои. Я терял рассудок.
«Как себя остановить?»
Я не понимал. Не мог понять, почему подобные чувства закрадываются в мою голову, почему они управляют моей жизнью, а не я ими, почему поддаюсь, почему чувствую это. Мы знакомы с Дианой совсем немного, не успели друг друга изучить и понять. Даже в каких - то мелочах наши с ней мнения разнились. Мы - разные. Она такая, а я другой.
Я нахмурился, зажмурил глаза, опуская голову и пытаясь думать о чем - то другом, только не об этом. А она смотрела так... так, что я был готов отдать ей все, что у меня есть. Я поймал себя на мысли, что хотел бы сделать для нее что - то, что обрадовало бы.
Перед глазами стелила пелена, я словно был одурманен. Мне и впрямь казалось, что она колдует надо мной. Я не мог избавиться от этой навязчивой мысли, она преследовала меня, как самый опасный маньяк или голодный хищник.
«Вряд ли мы сможем с тобой найти общий язык, Диана. У тебя много секретов, я знаю. Я не позволю такому случиться. Уж лучше разойтись на берегу, чем потом вдвоем утонуть в этом океане или утопить друг друга. Ты для меня загадка, разгадать которую невозможно. И пока я не начал чувствовать что - то, о чем могу пожалеть, я тебя отпущу. Ты ведь хотела уйти, и даже ушла, не так ли? Сможешь уйти и сейчас. И я... я тоже... смогу...»
Все это время мы смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря и думая о чем - то своем.
И когда меня отпустило, я глубоко вдохнул и сказал:
— Я тебе не верю.
Диана вопросительно вскинула брови, меняясь в лице. Там было недопонимание, куча вопросов.
Она как - то отмахнула сказанное мною в сторону, спросив:
— Что ты имеешь ввиду?
— То, что я делаю, не поддается никакой логике. То, что я испытываю - тоже. Я не верю в совпадения...
«Я верил.»
— То, чем ты занимаешься... это... сложно для меня...
— Говоришь «а», говори и «б», Лев. Ты хочешь знать, делала ли я что - то на тебя? Обвиняешь меня? Ты думаешь, что только таким способом можно все заполучить? Мне не обидно, и я даже не расстроилась. Оправдываться перед тобой я тоже не стану, объяснять, что это не так. Вероятно, ты ищешь причину, лишь бы снять с себя вину и от чего - то убежать. Нужно быть полной идиоткой, чтобы этого не понять. И да, тут не нужна эзотерика, не нужна магия. И я не читаю твои мысли, мне это незачем. Ты итак открыт, тебя легко прочесть. Я часто анализирую, наблюдаю за людьми в обществе, делаю выводы. И я скажу тебе так: ты не прав и ошибаешься. У меня был только один интерес - книга. Я полностью погрузилась в работу, ожидала, что ты поведешь себя так же. Увы. Но я рада, что наши пути разойдутся скорее, чем могло быть. Я порву все то, что уже успела написать, и сожгу это к чертовой матери. Сделаю вид, что ничего и не было. Тебе так будет проще, мне так будет проще. Каждый человек совершает ошибку, и мы ее совершили.
Сказав это, Диана ушла.
Ближайший месяц я занимался работой, снова уехал в Москву на съемки, погружаясь в дела. Маня мотало из стороны в сторону, здоровье подкашивалось, все валилось из рук. В один из дней было мероприятие, на которое меня пригласили как гостя. Я основательно подготовился, подобрал подходящий по случаю костюм, собрался с мыслями и сел в такси, направляясь по адресу. У входа в здание толпился народ, громко крича и восхищаясь людьми, которые проходили в помещение. Пробравшись сквозь толпу, я прошел внутрь и встретился со своими коллегами по работе.
«Почаще нужно появляться на подобных мероприятиях, это отвлекает.»
Меня мучали головные боли, хоть я и пытался отчаянно их скрыть за своей широкой улыбкой. Когда очередь дошла до фотосессий на красной дорожке, я позировал, так же улыбаясь и пряча свое ужасное настроение. Яркие вспышки ослепляли глаза, множество голосов терзали мой расшатанный рассудок. Впервые в обществе я чувствовал себя так растерянно. Меня словно держали на поводке, не позволяя сделать что - то без разрешения.
Пройдя чуть дальше, я снова принялся позировать, пока откуда - то издалека не послышались громкие овации и крики. Я обернулся, прищурился, пытаясь разглядеть этого человека сквозь блеск софитов, но не мог. Глаза слепило, от чего головная боль лишь больше усиливалась. Отвернувшись, я сосредоточился на себе, слыша уже более четкие возгласы и крики.
«Да что там такое? На кого так ярко реагируют? Ни черта не видно. Еще эти головные боли... Мигрени?»
Рядом со мной кто - то встал, так же позируя. А когда я в очередной раз обернулся, увидел рядом с собой того, кого совсем не ожидал увидеть. Я увидел Диану. Она выглядела немного иначе. И я позволил себе подметить это, рассмотреть ее, видя, что она совсем не смотрит в ответ. Я шагнул в ее сторону, слегка склоняя голову вбок, чтобы она меня могла услышать.
— Неожиданная встреча. Что ты тут делаешь, Диана?
Проигнорировав мой вопрос, она прошла мимо, продолжая фотографироваться. Но ее выдавали глаза и улыбка. Она натягивала ее, а глаза забегали из стороны в сторону. И как бы она не старалась сохранять хладнокровие, было видно, что она нервничает. Делает это точно так же, как и я.
«Снова игнорируешь? И как ты на этот раз это обоснуешь? Что ты вообще тут делаешь? Нарочно сюда приехала, потому что здесь я?»
Несколько интервьюеров подозвали ее к себе, а Диана спокойно подошла, начиная отвечать на вопросы. Я шагнул чуть дальше, чтобы было лучше слышно, продолжал позировать для фото, а сам мысленно был рядом с ней, слушая.
— Ваша книга пользуется огромной популярностью. Вы, в прямом смысле этого слова, занимаете сейчас верхние строчки среди остальных авторов. Мы изучили вашу историю и узнали, что вы достаточно давно пишите, но добиться желаемого результата смогли только сейчас. Как вы думаете, почему именно эта книга смогла добиться такого фурора? Что вы вложили в нее? Чем смогли зацепить читателей?
— Не люблю, когда мне льстят, однако вы правы. Редко, когда такое случается, что с первого раза проделанная тобой работа взрывает и поднимает тебя туда, где тебе сразу не оказаться. Я много трудилась, работала на износ, чтобы добиться желаемого результата. Эта книга смогла добиться фурора только потому, что в нее я вложила себя. Мне понадобилось около месяца, чтобы завершить ее, доработать самые важные детали. Она вкусная. Такую работу хочется перечитывать и испытывать полученные эмоции снова и снова. Я довольна собой и рада, что меня пригласили сюда в качестве гостя. Это мое первое подобное мероприятие, и надеюсь, не последнее.
— А что вы скажите насчет личной жизни? В вашей книге так чутко и детально прописан сюжет любовной линии. Прописывая ее, вы на что - то ориентировались? Может быть, какие - то моменты были взяты из вашего же личного опыта?
Я стоял на одном и том же месте уже около пяти минут, продолжая слушать.
«Надеюсь, я не выгляжу подозрительно.»
— Личной жизни у таких, как я, быть не может. На первом месте всегда должна быть работа. Если ты начинаешь отдаляться от чего - то одного, а к другому проявлять больше внимания, то ты не преуспеешь ни там, ни там. Несомненно, мой опыт так же сыграл важную роль. Какие - то моменты взяты из личной жизни, это так. Я не из тех людей, которые будут прятать свои чувства и убегать от них всеми возможными способами, напротив, я расскажу о них, только в ином формате. Возможно, именно поэтому моя работа нравится. Я думаю, мне удалось передать нужное настроение читателю.
Диана широко улыбалась, глаза ее блестели, как и ладошки, которые слегка вспотели от волнения. И едва она собиралась уйти, как ей снова задали вопрос:
— А что сейчас происходит в вашей личной жизни? Вы в отношениях?
Я нервно прокашлялся, не успевая сохранить спокойствие, и тут же опустил взгляд, подбирая кулаком подбородок. Диана обернулась, поймала мой тревожный взгляд своим, после чего вновь сосредоточилась на интервью.
— Об этом история умалчивает. О том, что происходит в моей личной жизни, знаем только мы с моей личной жизнью.
«Ну хватит. Разболталась уже. Дел больше других нет?»
— Да бросьте, многим ведь интересно, занято ли сердце той, которая так красиво описывает любовь. Вы так чутко описали свою главную героиню, еще и имя выбрали свое. Что же касается спутника героини...
— На этом и закончим, пожалуй.
Диана нервно улыбнулась, осмотрела меня, после чего быстрым шагом направилась в сторону закрытого пространства для приглашенных. Я шел за ней сзади, медленно, сосредотачивая внимание на ее внешности.
«Она столько успела сделать за этот месяц. Даже книгу свою выпустила и успела обрести известность благодаря ей. О каких главных героях говорила интервьюер? И что это за любовный допрос? Ей больше всех надо? Какая разница, с кем Диана встречается?»
Я начинал злиться и сам не понимал почему. Пройдя еще несколько шагов, я снова задумался:
«А если встречается, то с кем? Не нравится мне все это...»
Поймав момент, я резко схватил Диану в охапку, заворачивая в темный угол, где никого не было. Прикрыл ее рот рукой, тихо проговаривая:
— Говори.
Она вскинула руки, показывая, что не может ничего сказать, так как у нее закрыт рот. И когда я убрал свою руку, она тут же отвесила мне звонкую пощечину.
— Ты в своем уме, Черепанов? Что ты себе позволяешь? Руки оторвать?
— Что за книга? Не та ли, над которой мы работали вместе? М?
— А если и та, то что с того? Как видишь, я и без тебя добилась нужного результата. Мне даже твой никчемный бартер не понадобился.
— Ты в курсе, что если ты упомянула там меня, то это нарушение авторских прав, и я с легкостью могу запретить эту выходку? Кажется, нет.
— Что, судиться будешь со мной? Пожалуйста!
— Не кричи!
Я крепко сжал женскую шею, подтягивая лицо на себя. Наше дыхание сбилось. Я нервничал, и она нервничала. Мысленно я думал о том, что хочу снова увидеться с ней, хотя бы просто взглянуть мельком, узнать, как дела, но такой встречи я не ожидал; не в этом месте, не в это время. Она словно преследовала меня на протяжении долгого времени, при этом ничего не делая. И сейчас, когда она оказалась напротив меня спустя столько дней, спустя целый месяц, я снова потерял рассудок. Я потерял его сейчас, как и когда - то, когда сдался, когда искал кучу отговорок, лишь бы выбросить ее из своей жизни. И снова я испытывал противоречивые чувства. Но различие было в том, что сейчас для нас не существовало этой чертовой неловкости. Сейчас нас душили абсолютно другие чувства и эмоции, но объяснить их вновь было сложно.
И когда мой взгляд упал на ее губы, она нервно сглотнула, отвечая:
— Мы опаздываем. Нам стоит пойти в общий зал к остальным.
— Да... мы... опаздываем...
Я нервно сглотнул, отходя от девушки назад. Некоторое время мы молчали и стояли на своих местах, чувствуя сильное напряжение, после чего вместе поплелись в общий зал.