Часть 5.

Проснувшись, я сразу же посмотрел в сторону кровати, видя, что Диана по - прежнему крепко спит. Мои кости ломало, тело было ватным и уставшим от кресла, в котором я просидел целую ночь. За окном шел сильный дождь, скрывая собой всю видимость с поле зрения, царила своя, привычная атмосфера города. Но чувствовал я себя сегодня как - то по - особенному; было ощущение, что тело делает вновь и вновь сброс заводских настроек, обновляя тебя.
Я смотрел в сторону улицы, подбирая пальцами теплый плед и укрывая себя, сидел в одном положении, пока не услышал тихое и сонное мычание девушки. Части ее тела вылезли из под одеяла, а кожа покрылась множеством мурашек, и я поднялся с места, чтобы укрыть ее. И когда пальцы случайно скользнули ниже и коснулись ее кожи, она сразу же открыла глаза. В спешке приподнялась, осмотрела меня, пытаясь понять, где находится.

— Доброе утро, Диана.

Она насупилась, спустилась вниз по стенке кровати и с головой укрылась в одеяло, снова не обращая на меня внимания.

«Даже колкость никакую не скажет?»

Брюнетка поежилась, после чего тихо пробубнила:

— Налей мне вкусного чаю.

Я тихо рассмеялся, не сводя с нее взгляда. Ничего не стал отвечать, сразу же поплелся на кухню выполнять ее просьбу.
В квартире пахло ей. Ее запах пропитал каждую вещь, каждый угол, мою одежду и даже мое тело.
Готовя завтрак, я все время принюхивался к себе, понимая, что это выглядит довольно странно. Мне нравилось. Нравилось то, что я чувствую.

«От нее пахнет чем - то конкретным, но в то же время ничем.»

Голова дурела. Я чувствовал слабость внутри себя, а объяснить ее не мог. И я поддавался этой слабости, повиновался ей. Сложно было сосредоточить внимание на важном, когда думалось совсем о другом.

«Чертова чернокнижница... Вон из моей головы! С ума сводишь!»

Словно услышав мои мысли, она оказалась позади меня. Подошла так тихо, что я не сразу и заметил; напугала. А когда обратил внимание, резко обернулся и прижал ее к стене. Моя рука плотно обхватывала женскую шею, вдавливая в кожу пальцы. Наши взгляды задержались всего на несколько секунд. И я даже не сразу убрал руку, продолжал крепкой хваткой держать ее, прижимая всем весом к стене. Я бегло взглянул на ее опухшие и слегка порозовевшие от продолжительного сна губы, после чего отошел назад.

«Не доведет меня это до добра.»

Диана села за стол, как ни в чем не бывало, провела пальцами по волосам, откидывая их назад. По ее лицу было понятно: она мысленно все еще в постели, спит.
Подставила под лицо ладонь, прикрыла глаза, снова падая в свое сновидение. Все это время я старался вести себя тихо, периодически посматривая в ее сторону. Улыбнулся, видя смешную физиономию; поджимала пухлую щеку небольшими и аккуратными пальчиками, а с приоткрытых губ стекала слюна.
Поставив перед ней завтрак, я сел рядом. Смотрел на нее долго и прямо, рассматривая каждый участок на лице и любуясь. А когда коснулся тыльной стороной указательного пальца ее лица, она дрогнула, но так и не проснулась. И теперь уже мои пальцы блуждали по ее коже более уверенно, скользнули к уху, осторожно убрали лишние пряди назад, провели по очертанию ее лица, подбородку, спускаясь к шее. Я изучал ее, и сам не понимал, почему.
С моих губ вырвался отрывистый вздох.
Я приложил те же пальцы к своим глазам, закрыл их и задумался:

«Что ты делаешь?... Хочешь, чтобы она отшила тебя и даже в работе отказала? Нельзя...»

— Проснись и пой, Диана, пора завтракать.

Я сказал это сухо, без каких - либо эмоций. Будто того, что я делал еще совсем недавно, не было. Я сосредоточил все свое внимание только на еде, видя, как девушка понемногу приходит в себя и тоже берется за завтрак.

— Как спалось?

— Приятно... А где спал ты?

— С тобой.

Я сдержал подступающую улыбку, бросая на девушку многообещающий взгляд. Она сжала в руке вилку, и на мгновение мне показалось, что она проткнет ею мою.
Отложив еду в сторону и скрепив пальцы в замок, я осмотрел брюнетку и спокойно сказал:

— На кресле.

Между нами вдруг резко возникла неловкость. Она всегда возникала в самые неподходящие моменты. Диана все время держалась на расстоянии, показывая к любому слову или действию холодное безразличие. Сложно было догадаться, что у нее на уме. А мне хотелось понять.
Не сдержавшись, я спросил:

— О чем ты прямо сейчас думаешь?

Она повременила с ответом.

— В голову ко мне залезть хочешь?

— Хочу.

Сказал я это раньше, чем успел обдумать. И теперь уже она отложила свой завтрак. Подперла руками лицо, сканируя меня взглядом так же, как это делал я. Мы просто смотрели в глаза друг друга, в очередной раз заставляя меня желать проникнуть в ее голову. Мои пальцы непроизвольно стучали по столу, а взгляд менялся. Я чувствовал, как огонь внутри меня разгорается все больше и больше. Ее молчание сводило меня с ума.

«Хочешь, чтобы я вытряс из тебя ответы?»

— Наелась?

Я натянул на себя улыбку, а она снова промолчала, кротко кивая. Я откинулся на спинку стула, ни на мгновение не отводя взгляда. Эти гляделки пробуждали странные и противоречивые чувства. Обжигала.

—  Сегодня поработаешь над книгой у меня. Хочу понаблюдать за творческим процессом, вдруг понадобится какая - то подсказка.

Лицо Дианы по - прежнему не выдавало ни одной из эмоций.

«Меня начинает нервировать твое молчание.»

Я поднялся с места, удалился в другую комнату, рыская по шкафам, достал несколько белых листов, после чего кинул их на стол вместе с ручкой.

— За работу, леди в красном. Книга сама себя не напишет.

Девушка прошла в спальню, обратила внимание на стол, после чего села за него и принялась писать. И снова она не обращала на меня внимание. Я ухватился за второй стул и пододвинул его к ней, садясь рядом. Сел достаточно близко, так, что практически прижал брюнетку к стенке. Дернуться с места она не могла.

«Проучим тебя немного за твою немногословность.»

Я завел руку за ее спину, облокачиваясь об стул, и продолжал наблюдать за тем, что она пишет. Ее пальцы дрогнули, ручка едва не выпала, но она удержала ее, а мои пальцы коснулись ее плеча, едва - едва, но она почувствовала. Я сбил ее с толку. Если до этого она писала беспрерывно, то сейчас остановилась, напрягая мышцы на своем теле и, вероятно, голову. Ее взгляд был устремлен в лист бумаги, но было видно, что мыслями она была точно не там.
Мой голос шептал возле ее уха:

— Мне кажется, вот тут ты не совсем верно описала меня...

Я провел пальцами по листу, держа их в миллиметре от ее ладони, медленно очерчивал каждую букву, каждое слово, пока наши руки не коснулись друг друга. Для меня это было игрой, а для нее строгой проверкой на выдержку.
Я чуть склонился вбок и снова прошептал:

— Ты описываешь меня, как хорошего парня, а я отнюдь не такой...

Я осторожным движением забрал у нее ручку, зачеркнул те предложения, которые мне не нравились, возвращая после на место. Диана тяжело и практически неслышно выдохнула, продолжая писать.
И вдруг она заговорила:

— Сложно представить тебя в роли плохиша...

«Придется постараться.»

Я встретился с ней взглядом, видя, как ее глаза бегают из стороны в сторону, а наши с ней губы отделяли несколько сантиметров. И я смотрел на них. Смотрел, все больше теряясь в себе.
Диана насупилась и отстранилась.

— Что ты делаешь, Лев? Я, по - твоему, твоя фанатка какая - то, чтобы поддаваться на это? Мы работаем вместе. Мне не интересны другие взаимоотношения.

— О чем ты, Диана?

Я сказал это сухо, спокойно. И она снова изменилась в лице.

— Так я, по - твоему, еще и тупая?

Я не знал, что на это ответить. Диана сумела вызвать все эмоции, которые у меня были, одновременно.
Я смотрел на нее пустым взглядом, продолжая слушать:

— Знаешь что? Катись ты в преисподнюю, Лев Черепанов! Я отказываюсь с тобой работать!

Диана перелезла через меня, нехотя опираясь о мои плечи, чтобы не упасть. Я перехватил ее ноги, не давая возможности ей двинуться с места.

— Послушай меня...

Я говорил спокойно и размеренно. Девушка перестала дергаться, опустила на меня взгляд, а я поднял на нее свой.

— Я позволил себе оплошность по отношению к тебе, и я прошу за это прощения.

— Оплошность? Так ты это обозначил? Вины своей вообще не чувствуешь?

— Хорошо, я позволил себе пофлиртовать с тобой. Так тебе больше нравится?

— Пофлиртовать? Да ты меня за шлюху какую - то принял, Лев! Подумал, я ноги перед тобой раздвину? Нет! Обойдешься! Понял ты?

Диана вырвалась из хватки и скрестила руки на груди, так же стоя на месте. Я потрепал себя по волосам и взглянул на нее.

— Я не принимаю тебя за шлюху. И я не думаю о том, что ты ноги передо мной раздвинешь. Я тебе более скажу, я этого сам не хочу.

Она закатила глаза, насмехаясь.

— Н - да? Наглый врун и грязный лжец.

Я рассмеялся.

— Обзываешься? Где твои манеры, Диана?

— Я их оставила еще тогда, когда ты чуть не убил меня!

— Обязательно нужно упомянуть это? Ты в своем репертуаре...

— А ты уже успел узнать меня что ли, раз так говоришь обо мне? Ну - ка, давай, какой у меня любимый цвет? Ну?

Я ответил:

— Черный.

— Неправильно! Белый!

— И кто из нас лжец?

Я усмехнулся. Я прекрасно знал, какой у нее любимый цвет. Я ознакомился с ее работами, с ее биографией, с ее жизнью, я знал ее. Я знал о ней все, кроме ее собственных мыслей.

— Хорошо, это черный. Ну, а какое мое любимое животное?

— Это твой любимый кот.

Диана обомлела. Она прожигала меня насквозь своим взглядом, а я снова усмехнулся.

— Ладно, все, успокойся.

— Ты мне говоришь успокоиться?

Я резко подскочил с места, расправляясь в спине. Диана взмахнула руками, и я тут же перехватил обе, прижимая девушку к себе. Между нами повисла неловкая пауза. Снова. Напряжение в теле выросло.
Смотря в ее глаза сверху вниз, я снова терялся в себе.

«До чего красивые глаза. А эти пухлые и аккуратные губы... Так! Диктуешь ей одно, а глаза диктуют обратное!»

— Ну? Чего уставился так на меня? Дай мне пройти уже наконец, я хочу выйти отсюда.

— Ты никуда не пойдешь.

— Н - да? Что, силой меня держать будешь? Попробуй и узнаешь силу моего гнева, Черепанов!

— Н - да? И что же ты сделаешь? Побьешь меня? Ручки твои ведь заняты.

Я поднял свои руки, держащие ее крепкой хваткой, покрутил ими у ее лица и улыбнулся. Та обесиленно рухнула обратно на стул, отводя взгляд в сторону.

— Еще и в заложниках меня держит, ты погляди на него...

Бубнила себе что - то под нос, нервно вздыхая и цокая.
Я присел рядом, по - прежнему держа ее руки в своих, и ответил:

— Я прошу прощения за то, что сделал что - то, что тебе не понравилось, я этого не хотел.

Я делал акцент на каждом слове и даже на каждой букве. Диана тяжело вздохнула и снова отвернулась от меня.

— Отпусти мои руки, я хочу продолжить писать.

— Не сбежишь?

Диана отрицательно покачала головой, наблюдая за тем, как я отпускаю ее руки. И когда я это сделал, она тут же подскочила с места и побежала к выходу, а я спокойным шагом пошел следом.

«Вот же зараза попалась. Свалилась тут на мою голову.»

— Моя дверь только ключами открывается и закрывается. Они у тебя есть? Сомневаюсь.

Девушка уже не пыталась бежать, понимая, что дверь все же закрыта. Стояла повернутой ко мне спиной, держа ладонь на ручке двери. Я остановился, облокачиваясь об стену, и с улыбкой на лице смотрел на нее.

— Может успокоишься уже? Ведешь себя, как маленький ребенок.

— Открой мне дверь, я хочу уйти.

— Нет, не открою. К сведению, время сейчас рабочее, и ты обязана работать. Я говорю обязана лишь потому, что мы с тобой обсудили этот вопрос раньше, мы договорились. Ты работаешь на меня, Диана.

Я широко улыбнулся, кротко кивая. Увидев  довольную физиономию, она закатила глаза, а после снова отвернулась.

— Мне тебя заставить?

«Снова молчит.»

— Хорошо, иди.

Я быстрым шагом подошел к ней и открыл дверь, приглашая выйти. Диана стояла на месте, впервые смотря, куда угодно, но не на меня. Я нахмурился, поймал глазами ее взгляд и резко вздернул пальцами подбородок.

— Я тебя обидел? Если да - извини меня, пожалуйста. А теперь пройдем, доделаешь свой продукт, над которой работаешь.

Едва я собирался схватить девушку за руку, чтобы увести за собой, как она резко дернулась и покинула мою квартиру.

«Да она издевается... Что за выступления? Ждет еще поди, что за ней пойду... Не пойду!»

— Диана, стой!

Я вышел из квартиры, направляясь к девушке.