холодный пол в Сиэтле.
В конце августа в Сиэтле пол холодный и поражает тем, как быстро замерзают кончики пальцев, чуть слышно ступающие по нему. Однажды прикоснувшись так к ледяной поверхности,-навечно поймешь, что это-потрясающее ощущение, и так и будешь щеголять по полу без мягких тапочек, которые купила совсем недавно.
Погода тоже оставляет желать лучшего. Вечные дожди, хмурые тучи, повисающие над городком-постоянные предвестники унылого настроения и привычого вечера, который проведешь за просмотром скучного кино в гостиной на диване.
Но и природа тоже может восхищать, даже если конец теплого месяца сулит тягучие холода. Еще можно поглядеть на деревья, яркие листья которые уж слишком быстро облетели, и конечно же-позариться на солнце, которое всегда выбирается так редко.
Из окна тянет холодный воздух, который наверняка и пригнал в Сиэтл эти огромные черные тучи. Но такая тишина за стеклом больше поражает, чем досадует своим холодом.
Девушка на кровати меняет неудобную позу, забавно фаркая от того, что так некстати одеяло упало на пол. Все еще прибывая во сне, одна ее нога наугад тянется, поддевает одеяло с пола и вновь укладывает сверху.
Из-за туч пробиваются лучики солнца. Сомнительная мысль, что не все тепло, весело помахав рукой, отправилось на дальние острова, оповещая о том, что вернется через несколько месяцев, и тихо добавляя, что может быть и вообще не вернется.
Укладывается на спину, кладя руку на живот. Хмурится во сне. Кажется ей что-то снится. Перестает посапывать и просто сонно потягивается. Усталые от темноты лучи умудряются пробиться сквозь шторы, и ласково покрывают чуть бледное лицо теплом.
Жмурится, накрывает глаза рукой, но не отворачивается. Прямые волосы неравномерно рассыпались по свежей белой наволочке. Лучи скрываются, и девушка с облегчением опускает руку на кровать.
Веки чуть подрагивают. Носик заметно дергается,-старый рефлекс на раздражение, из прошлого. Руки прижаты по бокам. Создается ощущение, что на ней просто надет такой средневековый белый наряд. На самом же деле-она просто обмоталась тонким одеялом, которое определенно уже пора менять на более теплое.
На бледных тонких запястьях блистает последняя летняя пыль. Кажется, что это-лучики солнца, которые, не желая прятаться, легли на худые руки, чтобы украсить девушку еще больше.
Хотя больше-уже просто некуда. Удивительно, что к ней еще не тянутся огромные очереди из фотографов, художников, философов и писателей. Зачем ходить в музеи, зачем посещать выставки, если можно просто наблюдать за тем, как она спит.
Никто не сможет найти в мире ничего более сказочного и прекрасного, чем она. Обойди всю Землю-и ты все равно не отыщешь существа восхитительнее ее.
А ведь можно и украсть ее. За какое преступление дают самый долгий срок? Дайте больше. Лишь бы только сидеть и просто любоваться ей.
В такой несокрушимой тишине можно услышать даже то, как бьется ее сердце, как мучительно-медленно стучит пульс.
"Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук." Великолепный, чудесный звук, под который в сласть можно танцевать какой угодно танец, даже если не хочешь делать этого.
На длинных, искусно изогнутых ресницах можно увидеть блики уходящего вдаль солнца, если, конечно, присмотреться. А рядом с линией переносицы залегла маленькая ресничка, которая будто хочет спрятаться от непогоды. Интересно, что она загадает, когда проснется?