Часть 13. Первый поцелуй и обещание

Его слова, горячие и хриплые, его тело, прижатое к моему, его твердость, которую я чувствовала каждой клеточкой своей кожи — все это смелось в голове вихрем. Страх, азарт, дикое, неконтролируемое желание. Он сорвался. Он признался. И теперь настала моя очередь.

Я резко развернулась в его объятиях, чтобы оказаться к нему лицом. Его глаза были темными, почти черными от страсти, в них плясали демоны, которых он так долго сдерживал. Я не дала ему опомниться.

Я притянула его лицо к своему и захватила его губы в поцелуй.

Это был не нежный, робкий первый поцелуй. Это было столкновение. Взрыв. Это был долгий, глубокий, полный ярости и желания поцелуй, в котором выплеснулось все наше напряжение, вся злость, все игры и вся эта невыносимая тяга друг к другу.

Его губы были твердыми и влажными, они двигались в унисон с моими, то неистово и грубо, то замедляясь, чтобы посмаковать каждое прикосновение. Его руки, которые только что держали меня за талию, спустились ниже, и он грубо, почти по-хозяйски сжал мою задницу через тонкую ткань платья, прижимая меня к себе еще теснее, так что я почувствовала каждый его мускул, каждую линию его тела.

Я впилась пальцами в его безупречно уложенные волосы, сминая укладку, чувствуя их шелковистость и тепло его кожи под ними. Я отвечала ему с той же дикостью, кусая его нижнюю губу, слыша его стон и чувствуя, как его руки блуждают по моей спине, срывая с меня то самое персиковое платье, которое свело его с ума.

Мы дышали в унисон, тяжело, прерывисто, наши тела говорили на одном языке — языке голодного, не знающего преград желания.

Когда мы наконец отстранились, чтобы перевести дух, между нами повисла напряженная пауза. Губы его были распухшими от поцелуев, волосы растрепаны, глаза все еще пылали.

— Это... — я выдохнула, пытаясь уловить дыхание, — это был мой первый поцелуй.

В его глазах мелькнуло удивление, а затем что-то темное, первобытное и притяженное. Мое признание, кажется, задело какую-то новую струну в нем.

Я сделала шаг назад, к своей спальне, чувствуя, как дрожат колени. На моих губах играла дерзкая, победоносная улыбка. — Может, когда-нибудь... заберешь и первый раз, — бросила я ему через плечо и подмигнула, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты.

Я прислонилась к двери, слушая, как бешено колотится сердце. Я оставила его там, на грани. Я знала, что он сейчас сходит с ума. И мне этого и хотелось. Хотелось, чтобы он взял инициативу. Чтобы он пришел и забрал то, что хочет. Чтобы игра перешла на новый, по-настоящему взрослый уровень.

От лица Драко

Твою мать.

Эта мысль пронеслась в моей голове раскаленным гвоздем. Я стоял посреди гостиной, все еще чувствуя вкус ее губ на своих, запах ее духов в своем пространстве, тепло ее тела, которого уже не было.

Что же ты со мной делаешь?

Ее слова эхом отдавались в моих ушах. «Это был мой первый поцелуй». Первый. Боги. Он был грубым, диким, ненасытным. И он был моим. И мысль о том, что я был первым, кто прикоснулся к ней так, кто заставил ее стонать в поцелуе, сводила с ума.

А затем ее второе признание. Ее обещание. «Может, когда-нибудь... заберешь и первый раз».

Я сжал кулаки, чувствуя, как по мне прокатывается новая, еще более мощная волна желания. Я вспомнил, как ее тело податливо прижималось к моему, как ее руки впивались в мои волосы, как она отвечала мне с той же страстью...

Я представил ее. Здесь, в гостиной, на этом самом диване. Без этого чертового платья. Только она и я. Ее первый раз. Мой. Наш.

Мое напряжение, которое и так было запредельным, выросло до болезненной точки. Я тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. Но это было невозможно. Она вломилась в мою защиту, в мой холодный, выстроенный мир, и все разрушила одним поцелуем. Одной фразой.

Она играла по-крупному. И я понимал, что проиграть в этой игре я уже не могу. И не хочу.

Осталось только решить, когда именно я зайду в ее комнату и исполню ее же собственное дерзкое обещание.