Часть 9. Испытание плоти

От лица Драко

Проклятая Италия. Проклятое солнце. Проклятый этот отель, где от тебя пахнет апельсинами и дорогим парфюмом. И проклятые эти общие апартаменты. Снова.

Я швырнул пиджак на спинку кресла и с силой дернул узел галстука, ослабляя его. Целый день в пути рядом с ней, в замкнутом пространстве кареты, а затем и портала... Ее запах, смешавшийся с ароматом моей собственной пыльной мантии, сводил с ума. Мне нужен был душ. Холодный. Очень холодный.

Я услышал, как в ванной зашумела вода. Она была первой. Черт. Я замер, представляя, как вода стекает по ее коже, огибая изгибы, которые мой взгляд так нагло изучал на том ужине... Я с силой тряхнул головой, пытаясь прогнать образ. Нет. Это невыносимо.

Я начал расхаживать по гостиной, как хищник в клетке, прислушиваясь к каждому звуку из-за двери. Наконец вода выключилась. Наступила тишина, звенящая и напряженная.

Я застыл, уставившись в окно на римские крыши, но не видя их. Внутри все сжалось в предвкушении.

Скрипнула дверь. Я обернулся — и у меня перехватило дыхание.

Она вышла, закутанная в большое белое полотенце, закрепленное чуть выше груди. Ее кожа на плечах и ключицах сияла розовым от горячей воды, на ней блестели капли. Мокрые темные волосы были собраны в беспорядочный пучок, оставляя открытой шею — длинную, изящную, по которой так и хотелось провести губами, смывая с нее капли воды.

Полотенце было коротким. Оно едва прикрывало самую необходимую часть, открывая невероятно длинные, стройные ноги почти от самого таза. Она промчалась по мраморному полу на босых ногах, словно испуганная лань, даже не взглянув в мою сторону.

Но я видел все. Игру мышц на ее бедрах, тень между грудями, где сходилось полотенце... Мой взгляд прилип к ней, жадный и ненасытный. Я чувствовал, как по мне разливается жар, а кровь пульсирует в висках и... ниже. Гораздо ниже.

Она скрылась за дверью своей спальни, и я выдохнул, которого не осознавал, что задерживал. Я стоял, сжав кулаки, пытаясь взять под контроль свое тело, свой разум, свое дикое, животное желание вломиться к ней в комнату и сорвать с нее это проклятое полотенце.

Весь оставшийся час я провел под ледяным душем. Это почти не помогло.

На ужин я надел черный костюм, чувствуя его как вторую кожу, как доспехи против самого себя. Я вышел первым, надеясь, что холодный вид поможет вернуть контроль.

И снова она меня уничтожила.

Она вышла в красном платье. Алом, огненном, дерзком. Оно было коротким, обтягивающим, с открытыми плечами. Оно кричало о ней. Оно кричало о том, какое тело скрывается под ним. Каждый изгиб, каждая линия были подчеркнуты тканью, которая, казалось, жила своей собственной жизнью, переливаясь при свете свечей.

Она улыбалась чему-то, что сказала моя мать, и я видел, как платье приподнимается при каждом ее вздохе, обрисовывая упругую грудь. Я представлял, как притягиваю ее к себе, как мои руки скользят по этому шелку, ощущая тепло ее тела под ним, как я срываю с нее эту пытку...

Я схватился за бокал с вином так, что костяшки побелели. Вино было терпким, кислым. Оно не могло залить тот пожар, что она разожгла во мне.

Весь ужин я не слышал ни слова. Я видел только ее. Как ее губы смыкаются на вилке... Как она откидывает голову назад, смеясь, обнажая ту самую шею... Как ее нога под столом нечаянно качнулась и чуть коснулась моего ботинка. От этого мимолетного, случайного прикосновения меня ударило током. Я резко отдернул ногу, будто обжегшись.

Она взглянула на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то... понимающее? Дразнящее? Она знала. Черт возьми, она точно знала, что делает со мной. И, кажется, ей это нравилось.

Я откинулся на спинку стула, пытаясь скрыть последствия ее присутствия под скатертью. Мое сердце бешено колотилось. Это уже не было просто влечением. Это было одержимостью. Безумием.

И самое ужасное было в том, что я не хотел, чтобы это прекращалось.