30. День перед тем, как.

—Эй, Кэтрин, - заметил мой затуманленный взгляд на стенке Ник, - все хорошо? - Подбегает ко мне, придерживая. А у меня все тело онемело, я не чувствовала ни рук, ни ног, ничего.

—Держи меня, - прошу я. - Пожалуйста.

Дни в этой больнице долго идут, словно скучный урок. Мы здесь уже неделю. Но мне становится хуже и хуже, словно после увиденного, пережитого, моё сердце постепенно отказывается от меня. Моей жизни. И Ника.

—Держу, держу. - Он ведёт меня к моей койке, которая была вплотную придвинута к его.

—Тебе не больно? - В который раз спрашиваю я. Ведь с первого дня прибывания здесь, он плюёт на свою боль.

—Нет, нет. Не больно, - я же понимаю, что ты врёшь мне. Так не может быть.

—Ложись тоже, Ник, давай поспим? - Спрашивала я.

—Конечно, ничего не хочется?

—Только спать. - Так всегда. После моего полуобморочного состояния меня клонит в сон, ведь я потратила все свои силы, чтобы не упасть.

Ник крепко прижимает меня, рефлекторно прошипел от боли, но всем видом показывает, что ему комфортно.

Ник Ливс

—Ну что там обследование показало? - спрашиваю я, поймав на себе испуганные взгляд глав. врача.

—Ник... Прости... Я... - его слова были крайне не складные. Я начинал нервничать.

—Не мямли. Говори. - Более грубо заставлял его говорить я.

—Не заметели проблему еще тогда, когда она к нам поступила. Операция была сделана неправильно, она... Она лишь временно заглушила... Заглушила симптомы.

—Что? - Мне нужно было присесть, - что теперь будет? Что, мать его, теперь будет, - я сильно повышал голос, - Я тебе лично плачу столько, что ты можешь себе позволить покупать каждый гребанный день почку, а ты смеёшь фальшивить!? - Я не успеваю приходить в себя. Я в ярости. - Хорошо, операцию мы делали в государственной больнице, но обследовались, мать твою больную, здесь. Как ты не засек патологии после операции!?

—Я...Я думал, это норма. Такое у многих. Я не знал, Ник.

—Что делать дальше? - Я сел на стул, слегка успокоился. - Что, блять, теперь делать? Ты не видишь, что она влежку лежит уже который день!? Не видишь?

—Я думал...

—Что ты, блядь. Думал? - Я снова срывался на крик. А после молчания, словно озверел. - Что ты думал!?

—Думал, что это поведение организма после пережитого стресса. - Секундное молчание. - Нужно вводить ее в кому, я начну искать сердце, но в нашем городе это очень мало вероятно, я подам запросы в другие города. Дам приказ завтра в шесть часов утра вводить Кэтрин Ливс в искусственную кому. - Он видит мое состояние и сжимает губы, - прорвёмся. Иди и проведи с ней день перед тем, как она уснёт.

Она - все, что у меня есть, кто же знал, что в одночасье может появиться угроза её счастью. Её комфорту. Её здоровью.

—Ты уже проснулся? - Спросила меня Кэтрин охрипшим голосом, когда я смотрел на нее, думая о том, что будет, если она не проснётся? Если она не выдержит? Если ей сердце не найдется?

—Да, Ангел, проснулся, тебе чего то хочется? - я поглаживаю ее живот.

—Мне хочется пить, - она попыталась встать.

—Не вставай, я налью. - Подхожу к кулеру и наливаю прохладной водички. - Как себя чувствуешь? - Пьёт.

—Лучше.

—Сердце кололо во сне?

—Чу - чуть. - Она поставила стакан на тумбочку.

—Тебе что - то снилось? - я лёг рядом с ней и прижал к себе, почувствовав острую боль в плечах.

—Мне снился человек, который приходил ко мне два раза в детстве, сначала угрожал, потом поговорил со мной, а сейчас, двенадцать лет спустя, подарил подарок.

—Что за подарок?

—Кукольный дом. Я когда - то о нем мечтала.

—Хочешь я куплю его тебе?

—Сейчас уже нет, где же ты был, когда мне было шесть?

—А чего хочешь, когда тебе восемнадцать? - Мне хотелось ее порадовать, но это сложно.

—Хочу снова спать, - я сглатываю слюну.

—Кэтрин...- начинаю я. - Завтра будет очень тяжёлый день. Тебя погрузят в кому. - Обречённо говорил я.

—Зачем? - Удивлённо спросила моя любимая.

—Твое сердечко, - я кладу руку на место, где должно находиться сердце. - Совсем непослушное. - Сдерживаю слезу, которая хочет показаться Кэтрин.

—Но все же будет хорошо?

—Конечно, ты проснешься и мы с тобой выберемся из этой больницы, переедем в Париж, ты пойдёшь в университет, школу, куда угодно. А хочешь, никуда не ходи. Будь всегда со мной. Мы поженимся. Но сначала обязательно обнимемся, ты будешь чувствовать меня, а я тебя. - Мы будем дышать в унисон.

—Ты обещаешь? - Её голос дрожит, я чувствую как она нервничает. И я.

—Ну конечео, - я наклоняюсь и целую ее в губы. - Спи, маленькая, спи.