29. Жестокая подстава.

—Теперь ты знаешь Французский в совершенстве. Наконец -  то, Кэтрин. Хоть праздник устраивай.

—Ну спасибо. - Язвит она.

Я прижимаю её к себе. Она моя. Она обнимает меня как может. Я её.

—Сегодня нам нужно выбраться из дома, мы пойдём на мероприятие.

—Опять? А можно я не буду надевать платье?

—Ну надень брючный костюм, тоже красиво вроде как. - Говорил я, поднимая ее на руки.

—Ник?

—Да?

—А давай оденемся в один увет, например - белый? - Какое же это ребячество.

—Белый цвет для меня очень непривычный. Может ты наденешь белый, а я  чёрный?

—Нет! Я хочу, чтобы все было одинаково. Давай я тоже надену чёрный костюм?

—Тебе неприсуще этот цвет. Это так важно?

—Да, это очень важно! - Утверждает моя любимая.

—Ну хорошо, я надену белый костюм. А ты не будешь свинюшкой?

—Ник! - он слегка ударила меня по плечу.
***

—Давай, правила те же. Не отходи от меня ни на шаг.

—Хорошо - хорошо.

Мы заходим в помещение. Пусто. Меня это пугает. Я оглядываюсь и вижу как нас окружают. Их человек тридцать. Они солидно одеты. А в центр выходит Адам. Твою мать. Как я сразу не понял, что это чёртова ловушка. Прижимаю Кэтрин к себе. Беру на руки.

—Вы так красиво выглядите! Белый цвет тебе к лицу, Ник. - Язвит Адам. - Ты же не думал, что я спушу тебе с рук убийство брата?

—Убийство? - шёпотом удивилась Кэтрин.

—Ты чего ее как ребенка на руках держишь, я не слышу, что она говорит. Милая, повтори. - Говорил он, а я смотрел на людей, окружающих нас. Их пушки заряжены и готовы к использованию. А вот я совсем не вооружён. - Ну нет, дак нет. - Он шёл все ближе и ближе.

—Давайте я останусь здесь. А Кэтрин уйдёт. Она не виновата. Она будет молчать. - Нервничал я.

—Нет, нет, нет, она - наш главный атрибут сегодня, - говорит он, а я слышу как колотится ее сердце. И мое. - Дай мне малышку. - Я спускаю Кэтрин с рук и быстро прижимаю к себе. Так легче. Так я смогу защитить. Себя. Её. Или только её.

—Закатай губу, - говорю я, ударить не решаюсь. Не за себя страшно. За Кэтрин.

—Ник, а помнишь, как в Париже ты её избил? Клянусь, я думал она не доживёт до утра. - Кэтрин крепче прижимается ко мне. - Помнишь, как она плакала из - за тебя? Кэтрин, он убил твоего отца. А твоей, якобы, смертью довел мать твою родную. Ты такая бессовестная. Любишь его. Позволяешь себя любить. Ник, какая она в постели? Бревно, наверное, да? Ну да, ей же восемнадцать лет всего лишь. Малышка. - Я не выдержал. Ударил его в лицо. Он упал, но не отключился. - Это ты зря. Заберите у него девчонку. - Я смотрю на Кэтрин. Она плачет. Я не знаю что делать. Меня окружили. Нас.

—Это ты нанял киллеров? - мы отходили все дальше и дальше. Я прятал Кэтрин за своей спиной.

—Это я нанял киллеров.

Меня бьют человек сорок. Нет, двадцать. Еще двадцатка окружили Кэтрин и Адама. Чёртовы ублюдки.

Я один. Их много. Я один. Так нельзя, так нечестно. Меня пинают. Мне выстрелили в плечо. Меня бьют. Я не знаю сколько человек я смог вырубить, сколько убить их же пистолетом, но такие есть. За это и выстрелили. За тем в другое плечо. Мне было плевать. Правда плевать. Мой взгляд был направлен только на окруженную людьми в черном Кэтрин.

Мой белый костюм в крови. Мое лицо в крови. Я весь в крови, но мне плевать.

Меня привязали к стулу. Ее просто держал Адам. У нее не было ссадин. Я рад. Но не хочу, чтобы она видела меня таким. Таким слабым. Таким проигравшим.

—Я поболтал с Кэтрин, Ливс, она крайне не сговорчива, может мне ей личико подправить, а? - Я стал сильно вырываться. Ничего. Все к черту. Мои руки почти не работают. Я не могу. - Шучу, шучу, я же не зверь какой - то. Её смерть будет безболезненная. Но это, кстати, нужно заслужить. Кэтрин умеет работать ротиком? Она сможет мне отсосать?

—Что мне сделать, чтобы ты отпустил Кэтрин? - обречённо спрашивал я.

—Хм... Но ты все равно умрёшь, знаешь об этом?

—Знаю, но перед я должен быть уверен, что она останется невредима и вы отпустите ее.

—Хорошо. Перепиши на меня весь свой бизнес. - Нагло говорил он, - Я про все твои дела.

—Это нужно делать через юриста, - говорил я.

—Укажи меня в завещании. Это не нужно делать через юриста, - улыбаясь, говорил Адам. Кэтрин не перестала плакать и иногда вырываться, но все к черту. Она громко кричала. А я был не в состоянии ее уберечь.  Я - мразь. - Но перед этим, - он взял пистолет у одного из его людей и выстрелил в мою ногу. - Мне приносит это удовольствие. - Я громко прошипел. Но не кричал. Сил на это не было.

—Принесите стол и юридические квитанции. - Командовал Адам.

Внезапно дверь выламывется, вбегает очень много людей. Намного больше, чем их. И Тим. Мои люди. Адам тут же стреляет в мой живот. Последнее, что я вижу - Адама расстреляли. Темнота.

Katrin Leevs

Он выстрелил в живот Ника, тогда Адама расстреляли, я зажмурила глаза, голова кружится. Кажется, я падаю в обморок. Ничего не вижу. Темнота.

Проснулась я тогда, когда яркий, белый цвет начал давить на глаза. В моей руке был катетер - ставили капельницу. В палате сидел Тим. Спал. Спасибо ему. Но как он узнал?

Я встаю. Боль в голове снова хочет меня повалить на кровать, но я не сдаюсь. Иду к Тиму. И трясу его за плечо. Он просыпается.

—Где Ник? Пожалуйста, скажи, что с ним? Он живой? - Вспоминая, что он пережил четыре пули мне хочется плакать.

—Так, давай ты ляжешь? И тогда я все - все тебе расскажу. - Я направилась к кровати и легла. - Ника привезли в очень критическом состоянии. Врачи почти всю ночь боролись за его жизнь, пока ты спала под  снотворным. Днем он пыл почти не жив, но не так давно, часа два назад осилил травмы и пришел в себя.

—Можно мне к нему, ну пожалуйста!? - Я встаю с кровати и направляюсь к двери. В какой он палате?

—В пятьдесят шестой, - обречённо ответил Тим, вставая со стула.

—Почему ты со мной сидел, а не с ним?

—Кэтрин, потому что он сказал смотреть за тобой.

—Ты спал!

—Я сутки не спал, задремал. Прости. - Он шёл за мной, а я чувствую холодный кафель своими босыми ногами, - Ты почему босиком? Кэтрин! Мне точно за тебя голову открутят. - Он берет меня на руки.

Мы входим в палату. Ник спал. Его лицо было в ссадинах, синяках и даже глубоких ранах. Я села на стул рядом с ним. Тело перемотано. Мой бедный. Бедный. Бедный. Смотря на него слеза сама катится из моих глаз. Сколько же он пережил.

—Ты чего плачешь? - Вдруг слышу до дрожи в коленках знакомый голос. Тогда Тим вышел из палаты. Ему сложно говорить. Я видела.

—Тебе сильно больно? - спросила я.

—Мне вообще не больно. Тебя не задели? И вообще, как ты? - Даже в таком состоянии он умудряется переживать за меня. - Ну не плачь. Лучше поцелуй меня. - Я тянусь к его губам, он не может тянутся ко мне. И я целую его. Он шипит.

—Тебе больно? - переживаю.

—Как мне от твоего поцелуя может быть больно? - К нам зашла медсестра.

—Кэтрин, я вас обыскалась! Как вы себя чувствуете, все хорошо?

—Да! Все хорошо, вы должны это не у меня спрашивать, а у него! - Я указываю на Ника.

—Мистер Ливс, как вы себя чувствуете? - Она что, повинуется мне или просто шутит.

—Принесите сюда кровать и переселите Кэтрин ко мне в палату. Ей нужно обследоваться. А мне чуть - чуть подлататься.

—Будет сделано. - Ник двигается на своей кровати, - ложись, Кэтрин. Тебе тоже нужно отдохнуть после случившегося. - Я не раздумывая, аккуратно легла в его объятия.

Актив - продолжение.