Глава 16.«Его история»

Ганс

«Его история»

Всё ещё очень давно...

Закинув в большой рюкзак свои коньки, я накинул его на плечо и вылетел из комнаты. Я думал, что ещё успею перекусить, перед тем как идти на тренировку, но времени на это уже не было. Как-нибудь переживу без обеда, не в первый раз.

В тишине коридора мои шаги кажутся через чур громкими. С тех пор, как в нашу жизнь пришла папина болезнь дом погрузился в объятия гнетущего спокойствия. Раньше пространство было наполнено нескончаемыми его шутками и смехом мамы, а теперь его разбавляют только звуки с улицы из приоткрытого окна.

-Ты не покушал, - С кухни выглянула голова младшей сестры, а затем она показалась во весь рост. Надвигаясь на меня, она сжимала в руках что-то шуршащее. – На, я тебе тут приготовила.

Молли положила на деревянный стол пакет с сэндвичем. Я глянул сквозь него на неаккуратно сформированные слои овощей и тепло улыбнулся сестре.

-Спасибо, Молл. Я обязательно съем его, - Уголки губ сестренки поднялись вверх. Отчего-то мне стало тепло на душе, но ледяной холод реальности не заставил себя долго ждать. – Ты не была в школе? – Поинтересовался я, начиная завязывать шнурки на кроссовках.

-Нет, - Улыбка на лице Молл померкла, подбородок припал к груди, - Папе утром снова стало плохо. Мама не успела отвезти меня на уроки, они с папой поехали в больницу.

Сердце тревожно ускорило ритм.

-Они уже приехали? – Мои руки замерли на шнуровке, когда я задал вопрос.

-Да, но мама ещё не выходила из комнаты, - Молли потрепала край своей футболки маленькими, дрожащими пальцами. – Уснула, наверное.

Грудь сдавило от чувства вины. Последний год вырван из детства Молли, а я, как старший брат, совершенно не могу не на что повлиять. Это заставляет себя чувствовать по меньшей мере дерьмово.

-Иди сюда, - Я протянул руку, подхватывая вспотевшую ладонь Молли и вовлекая её в крепкие объятия. Я сам дико боюсь того, что может произойти с нами в ближайшем будущем, но сестре я не должен показывать свой страх. Отстранив от себя Молл, я поймал взгляд её тёмно-карих глаз. Они у нас от папы, наша маленькая фамильная особенность. – У нас всё будет отлично, веришь? – Облизнув губы, Молли кивнула, ладонью поправляя волнистые пряди волос, - Хочешь сходим в кино на выходных?

-Да! – Глаза сестренки загорелись блеском предвкушения.

-Ну всё, значит договорились. – Я подмигнул ей и Молл поцеловала меня в щёку.

Сестра убежала на кухню. У неё была важная миссия-приготовить родителям вкусный ужин. Моим же приоритетом сейчас было не опоздать на тренировку. Выпрямившись, я хотел уже толкнуть входную дверь, как мой взгляд остановился на небольшом листе бумаги, сложенном на пополам и мирно лежащим на деревянной тумбе. Сверху лист был придавлен связкой маминых ключей. Отложив их в сторону, мои руки поспешили взять его.

«От нас с папой для твоих побед, сынок. P.S. Мы же обещали тебе новую клюшку»

Из листа вылетело несколько стодолларовых купюр, упав на кроссовки. Я осторожно поднял их и вложил в карман джинсов, а записку запихал в боковой карман портфеля. С тяжелым вздохом покинув дом я начал двигаться в сторону автобусной остановки.

Локоть соскользнул с подлокотника сидения и теперь мой лоб уткнулся в холодное стекло автобуса. Взгляд бесстрастно скользил по проплывавшим мимо коттеджам, на участках которых стояли дорогие тачки. Дети, возраста Молли, без всякой аккуратности играли возле них в мяч.

Мысли снова стали уноситься в хреновый поток, и я покрутил козырек кепки, прижимая его к шее. Подхватив с соседнего сидения рюкзак, я оторвал голову от окна и пулей вылетел из автобуса, когда объявили мою остановку.

Дёрнув на себя стеклянные двери главной ледовой арены города, я сделал шаг внутрь. Направляясь в раздевалку, мои лёгкие наполнялись запахом резины и пропитанной упорством формы. Вдохнув поглубже, я попытался успокоить сам себя. Наконец-то я там, где мозг отключается на ближайшие несколько часов.

Хоккеем я занимаюсь с четырех лет. Мир спорта мне открыл папа и теперь я не могу представить свою жизнь без тренировок. Занятия проходят на льду, где играет команда нашего штата «Флорида Пантерз». У меня уже есть все автографы от её игроков, я коллекционирую их на своей стене в комнате. Кто знает, а может я тоже однажды окажусь в их рядах. Правда, об этом сейчас я могу только мечтать. Чёрт знает куда меня занесёт жизнь.

***

Тренировка прошла лучше чем обычно, наконец-то труды мистера Бартона надо мной оправдались, и я стал с уверенностью забрасывать голы через щелчок прямо в девятку. Это удаётся не многим, а точнее, в моей команде, только мне. Бартон души во мне не чает, вечно говорит, что мне судьбой написано светлое будущее.

Ага, ну как же, говорит он это перед тем, как снова начинает притчу о том, как мне необходимо купить свою клюшку, ведь его скоро сломается. Да, я играю его клюшкой и нет, мне не стыдно. Точнее, больше не будет стыдно. Я провёл в спортивном магазине около часа подбирая ту клюшку, которая понравилась бы мне с учётом моего ограниченного бюджета и всё же я урвал ту, что мне по душе.

Любуясь обновкой и закидывая в рот кругляши «Рондо» с арбузным вкусом, что купил со сдачи, я шёл по ещё одному богатенькому району города.

Заработаю денег и куплю себе вон тот дом. Нет, слишком пафосный, лучше тот, что без бассейна, тогда останется больше места для игр на траве. Ещё куплю себе тачку. Может «Мерседес», а может «Роллс Ройс». Да нет, фигня. Лучше мотоцикл. Да, определённо. Так. Стоп. Что она? Твою мать!

Мне в глаза бросилась девочка. Она стоит прямо посреди дороги уткнувшись лицом в мобильный. Внезапно улицу наполнил громкий звук клаксона от чего девчонка застыла, как вкопанная. Не думая, я бросился к ней. Свалил на землю в последний момент и проследил взглядом за машиной, из окна которой мне показал фак какой-то мужик. Ну я не растерялся и показал средний палец в ответ.

Так, а где я не прав? Он мог сбросить скорость и нормально объехать. Мажор самовлюбленный.

Указав девочке на её невнимательность, я убедился, что с мелкой все в порядке и двинулся в сторону дома. Правда, уйти далеко у меня не получилось. Не знаю, что у неё в жизни не так, но фортуна сегодня явно покинула её. Трое придурков из местного колледжа столпились возле неё. Лично я с ними не знаком, но часто вижу у пивной лавки на окраине города, пока жду пересадку на автобус.

Папа всегда учит меня не закрывать глаза, когда слабым нужна помощь, а девчонка с виду не старше Молли. Я не могу просто сделать вид, что ничего не заметил и уйти домой. Не в моём духе.

Самый высокий из парней велел мне убираться, когда я подоспел, но, конечно же, я этого не сделал. Вложив всю силу в кулак, я врезал им по его плечу, когда тот повернулся ко мне спиной.

-Ты охренел? Ну хорошо, поговорим тогда с тобой.

Разговор у нас случился недолгий. Когда трое идут на одного, тем более того кто младше итог у таких ситуаций обычно один.

Лежа на земле, я заметил, как от моего быстрого дыхания содрогается трава. Закусив нижнюю губу, я почувствовал, как она пульсирует, сопровождаясь ноющей болью. Вкус металла разлился во рту и мне пришлось проглотить новый комок слюны с кровью, что затекает с носа.

-А я говорил, что тебе лучше уйти пацан, но ты не захотел. На будущее это станет тебе уроком. – Заговорил один из парней, - Так, а это у нас что? Ты значит спортсмен? Смотрите на меня, пацаны!

Подняв тяжелую голову, я через плечо посмотрел на то, как он взял новую клюшку из кучи моих вещей неподалёку. С одной стороны я хочу подорваться и врезать ему по физиономии, а с другой я понимаю, что моё тело сейчас не будет в ладах со мной.

-Ты знаешь, что спортсменам часто не фортит? – С дурацкой улыбкой сказал упырь и подбросив клюшку, ухватился за её крюк, - В принципе, эта херня вполне сгодиться в качестве отплаты за испорченную вещь моей сеструхи. Ты же решил впрячься за эту девчонку, да? Так разгребай полностью.

Я не смотрел в след этим придуркам, когда они уходили, злобно рогача на всю улицу. Я вцепился пальцами в землю и больно зажал зубами губы, верхняя часть спины горела. В темноте зажмуренных глаз я прокручивал момент, как этот ублюдок замахнулся на меня моей же клюшкой, а потом со всей силы врезал мне по спине. С тех пор я не открывал глаз, зато слышал хруст дерева.

-Как ты? Слишком больно? У тебя кровь на лице! – Прямо у моего уха раздался взволнованный голосок девчонки.

-Нормально, - Сквозь зубы процедил я, делая попытку открыть глаза. - Где она?

-Кто?

-Клюшка где?

-Он сломал её об колено.

Пальцы сильнее зарылись в землю. Грязь ощутимо впилась под ногти, а сердце узлом сжалось от боли.

Я даже не успел ей поиграть, а эти идиоты просто взяли и сломали мою вещь.

-Давай я помогу тебе?

Окончательно открыв глаза, первое, что я заметил перед собой-это две косички девчонки. Она нависла надо мной, рассматривая.

-Не надо. Иди лучше домой, пока снова во что-нибудь не вляпалась, - Прошипел я, вставая на ноги и отряхивая грязные колени. Взгляд зацепился за глубокие ссадины, покрывавшие мои руки, а костяшки пальцев припухли. – Это же твой участок? – Поинтересовался я, закидывая на плечо рюкзак и надевая потрёпанную пылью кепку, привычно отправляя козырек назад.

Девочка кивнула, виновато оглядываясь на дом.

-Прекрасно, - Язвительно сказал я, подбирая с земли два обломка моей клюшки.

Её даже не склеить. Просто бесполезный мусор. Пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться прямо тут.

-Хочешь я вынесу тебе другую? – Тихо спросила девчонка.

-В смысле? – Мои брови нависли над веком, когда я хмуро перевел на неё взгляд.

-В прямом. У меня дома есть.

-У тебя явно не такая.

Как у этой мелкой может оказаться профессиональный хоккейный инвентарь?

-И все-таки, давай вынесу?

Не успел я ответить, как она убежала к дому. Ну, блестяще, сейчас вынесет мне детскую клюшку брата или того лучше какой-нибудь атрибут Барби из спортивной коллекции.

Пробежав глазами по двухэтажному коттеджу перед собой, я принялся ждать. Какая к черту уже разница, если все равно вечер для меня испорчен, а для мелкой будет какая никакая радость помочь мне.

Спустя время девчонка вернулась ко мне. Как ни странно, у неё в руках была нормальная клюшка. Да что там нормальная, это отличная профессиональная вещица марки «CCM». Да, на ней имеются царапины, мелкие потёртости, но всё равно она высшего класса.

-Откуда она у тебя? – Спросил я, принимая клюшку из её рук и презрительно осматривая каждый глубокий скол, проводя по ним подушечкой указательного пальца. – Это точно твоё?

-Ну конечно, - Девочка замялась, но продолжила: - Подарили когда-то, но на мне не нужна.

-Точно?

-Да, точно! Бери, - Она впервые улыбнулась мне и попятилась назад. – И спасибо, что помог. Славное случилось приключение все-таки.

-Да. – Шмыгнув носом, ответил я, - Ну ладно, тогда, пока? – Спросив, я поправил шлейку на своём рюкзаке.

-Пока.

Если бы я знал, что ждёт меня завтра, то никогда бы не взял в руки эту проклятую клюшку.

Стоило мистеру Бартону увидеть её у меня в руках, как его взгляд тут же изменился. Сначала он спокойно спрашивал меня откуда та у меня появилась. Я отвечал честно, рассказал про неизвестную мне девчонку, про драку и про подаренную вещь, но он словно с цепи сорвался. С повышенного тона Бартон перешёл на крик, требуя, чтобы я честно сознался, как эта клюшка оказалась в моих руках. Видите ли это его вещь, которую я украл, но я же, черт возьми, ничего не крал!

Когда его терпение иссякло, а я повторил свою историю про девчонку уже раз в пятнадцатый он поставил вопрос ребром: либо я честно признаю, что украл её из его кабинета, либо я могу уходить из школы.

И я ушёл.

Собрал свою форму в сумку на колёсах, снял наклейку со своей фамилией с места в раздевалке и ушёл, прихватив документы, которые Бартон вручил мне без всякого зазрения совести. Когда за мной закрылись стеклянные двери арены я дал себе слово, что больше никогда сюда не вернусь, раз я здесь теперь вор. Десять лет жизни остались там, в хоккейной коробке, а теперь я буду учиться жить без хоккея. Самым тяжелым было не оглядываться на арену.

Дома я закрылся в комнате, игнорируя мамины расспросы о том, что у меня случилось. Плакаты со стен в порыве злости я сорвал, теперь они лежат скомканными, глянцевыми шариками на полу. Некоторые разорваны на несколько частей. Хоккейную сумку я не разобрал, она так и осталась стоять возле двери раздражая меня ещё больше своим видом.

-К чёрту это всё. – Сдавленно прошипел я, хватая с письменного стола ножницы. Слёзы застилают глаза, но упорно убирая их ладонью я подошёл к сумке, нервно расстегивая молнию. К моему счастью, игровое джерси лежало сверху. Чтобы убрать из горла мешающий глотать комок, я закинул в рот пару конфет, что купил вчера, -Это мне больше не нужно, - Горло сдавливает от злости, когда я начинаю разрезать синтетическую ткань вещи.

Стук в дверь, заставил меня опустить джерси вместе с ножницами вниз.

-Что ещё?! – Рявкнул я.

И тут же мигом прикусил язык, выпучив глаза, когда из-за двери показалась голова папы. Я думал, что это мама снова решила справиться о моем состоянии, но я никак не ожидал увидеть отца. Последние недели он редко вставал с кровати, ему уже было тяжело это делать из-за прогрессирующей болезни.

-Ганс, разрешишь зайти? – Прочищая горло, спросил папа, обводя потухшим взглядом мою комнату.

Я не смог ему ответить, чувствуя вину за свой прежний вопрос и тон, которым я его задал. Кратко кивнув, я бросил взгляд на джерси, сминаемую в руках.

Папа старался скрыть свою хромоту, но она была слишком заметна, когда он подошёл к краю дивана.

-Сядь сюда. – Он несколько раз похлопал по месту рядом с собой и я, отпустив ножницы из рук, послушно сел рядом с отцом. – Неудачный день, да?

Глаза виновато пробежались по устроенному беспорядку, и я кивнул, не решаясь поднять взгляд на папу.

-Решил уйти из хоккея?

Вопрос заставил меня поёжиться.

-Выгнали.

-Обосновано?

-Нет.

Повисло молчание. Я устремил свой взгляд в окно. Нет, не потому что там было что-то интересное, а для того, чтобы не показывать отцу своих красных глаз. Язык нервно перекидывал арбузную конфету от одной щеки к другой.

-Ты уверен? – Осторожно поинтересовался папа.

-Да! – Я повысил тон, но тут же стушевался, - Бартон обвинил меня в краже, но я ничего не крал, а он... Он просто выгнал меня! Я десять лет потратил на это, - Руки сами собой разошлись в разные стороны комнаты. – И все зря! Из-за какого-то дебила, понимаешь?

Эмоции взяли надо мной верх, и я высказал папе то, что у меня на душе. Прямо и открыто.

Отец хотел усмехнуться, но улыбка исказилась гримасой боли, прежде чем уголки его губ вновь поднялись вверх.

-Прикуси язык, Ганс. Бартон научил тебя стоять на коньках и только благодаря ему у тебя столько заслуг, - Папа сделал попытку поднять руку, но она лишь дернулась, сильнее прижимаясь к боку. Тогда он кивнул в сторону полки, где я хранил свои медали и кубки, - Он ошибся, как и все мы, но уважение должно оставаться. Как в мультиках Молли, понимаешь? Добро побеждает зло.

-Не понимаю. – Я не удержался от язвительного комментария, хоть и понимаю, что это не уместно сейчас.

-Поймёшь. Станешь старше и поймешь. И он поймёт.

-Он тупо... - Я осекся. - Он не поймёт.

-Я не буду с тобой спорить. Просто верь, что однажды правда всплывет и он извинится.

-А мне-то что от его извинений? Хоккей моя жизнь и он не имеет права лишать меня его!

-Ты сам себя его лишаешь.

Я свел брови от непонимания.

Дай мне волю я бы ходил на тренировки ночью, проводил бы на льду круглые сутки. В смысле я лишаю себя хоккея сам?!

-Тебя выгнал один тренер и ты уже решил, что все кончено. Так, я тебе больше скажу, что в жизни тебя ещё много дерьма ждёт и что? На каждое будешь так реагировать?

Я открыл рот для ответа, но папа перебил:

-Никогда не действуй на эмоциях-это отстой, сын. Проблему это не решит, а наоборот, усугубит ситуацию. Сглотни, промолчи, подумай, а не истери, как ребёнок.

Так я и попробовал сделать. Сглотнул, проглатывая остатки растаявшей во рту конфеты. Вместе с приторным вкусом арбуза я начал думать над тем, что в моих силах сделать. Мозг сразу подкинул вариант.

«Флорида Пантерз Джуниверз», конечно, топовый клуб, но не единственный в городе.

-Завтра я отнесу документы в любительский хоккейный клуб?

-Верно мыслишь, но сделаешь это уже в Лос-Анджелесе. И не в любительский, а профессиональный.

Я обернулся на отца.

-Что? При чем тут Лос-Анджелес?

Папа смочил кончиком языка пересохшие губы.

-Тебе бы все равно пришлось забрать у Бартона свои документы. Мы временно переезжаем. Врачи в Санрайзе уже не могут помочь мне, а в Лос-Анджелесе есть онкологический центр, который готов взять меня на лечение прямо на этой неделе. Будем вместе надирать всем задницы, да? – Отец обхватил мое плечо и ободряюще сжал его – Ты парням в новом клубе, а я этой дурацкой заразе.

Вот, что сказали папе сегодня в больнице. Санрайз больше не в силах оказать ему достойную помощь.

За сегодня я уже несколько раз проклял этот дурацкий город. За людей, за хоккей, за всё.

-Это точно, пап.

Отец не сразу ушёл из моей комнаты. Мы еще немного посидели, обсуждая наше неизбежное приключение в новом городе. Я старался не показывать ему, как много вопросов сейчас терзают мою голову.

-А проблем себе на эмоциях ты уже подкинул, да? – Взглядом папа стрельнул в пол, где лежали клочки плакатов, когда застыл в дверях перед уходом.

Остаток вечера я провел за тем, что упаковывал свои вещи. Помогал Молли с её чемоданами и игрушками.

Мы не собирались переезжать на совсем, мама объяснила, что это максимум на полгода, а потому много мы с собой не брали. Когда вся семья уже крепко спала я, вооружившись скотчем, соединял половинки плакатов со своими любимыми игроками. Закончил склеивать я их под утро. Рука потянулась, чтобы взять ещё конфет, но пачка оказалась пуста. Жаль, они неплохо расслабляют.

Будильник должен был разбудить меня в семь утра, но я отключил его. Решил не спать. До назначенного подъема оставался ещё час. Чемоданы с вещами стояли у двери, ожидая своего часа. Я уже потянул ручку хоккейной сумки, чтобы поставить её рядом, но, когда колесики начали ехать по полу, на него что-то звучно упало. Оказывается, до этого сумка подпирала ту самую клюшку.

Сглотнусь, промолчать и подумать.

Голова скользнула в ворот хоккейного свитшота, и я покорчился от боли, стоило грубой ткани коснуться спины. Там сто процентов останется шрам от моих вчерашних приключений. Схватив клюшку, я прошёл через коридор и выбежал на улицу. На то, чтобы отнести её к дому девчонки и вернуться обратно у меня ушёл ровно час.

В новую жизнь без лишнего багажа.