Глава 13.«Давно знакомы»

Грейс

«Давно знакомы»

Экран подсветился от очередного сообщения. Я смахнула пальцем вверх, чтобы открыть панель уведомлений. Среди смс от папы с вопросами о том, как я себя чувствую и чем занимаюсь, парочки спортивных (несмешных) шуток в его духе, глаза зацепились за последнее. Отец написал, что сегодня он с коллегами останется на арене. Впереди плотный сезон и они никак не могут поделить свободный от матчей лёд для проведения тренировок, а когда им наконец это удастся они собираются отпраздновать победу команды нашего штата (знал бы папа, что я встречаюсь с виновником победы Пантер, наверное, взвыл бы от радости). Вот она. Точка спуска стоп-крана моего приличия.

Не отрываясь от сладких губ Ганса, пропитанных арбузным вкусом от его леденцов, я шарила пальцами по сумке, наощупь ища молнию, чтобы достать ключи от дома. Как только преграда в виде двери была преодолена мы ввалились внутрь, как парочка обезумевших подростков, родители которых только что уехали на выходные.

Сумка выпала из моих рук с характерным звуком рассыпающейся по полу мелочи, но это не отвлекло нас от сумасшедшего поцелуя. В тот момент, когда я зажала губами язык Ганса, делая дразнящее, сосущее движение, его пальцы сжались на моих бёдрах. Медленно они стали подниматься вверх, вызывая в теле невыносимую потребность и заставляя меня напрячься от желания. В следующее мгновение моя спина оказалась прижатой к холодной стене, а ноги отчаянно пытались сцепиться у него за спиной.

В доме было темно. Единственное место, которые было освещено уличными фонарями и отбрасывало длинную полоску света в гостиную, через арку, была кухня. Завидев это Ганс двинулся в ту сторону. Стоило мне почувствовать под собой твёрдую поверхность кухонной тумбы, как он сделал шаг назад. Тряхнув плечами, он заставил фирменный бомбер опуститься на пол. Его руки поднялись вверх, потянув за собой футболку. По мере того, как начала подниматься ткань, мой взгляд безотрывно следовал за тонким её краем. Раньше я ни разу не видела обнажённого тела Ганса, но теперь моим глазам открылся шикарный вид на выступающие косые мышцы живота, напряжённый от движений пресс, состоящий из шести подрагивающих кубиков. Сбитое от поцелуя дыхание замерло, как только я заметила его грудь. Таким мужским торсом я любовалась только на просторах пинтереста или глянцевых журналах, что притаскивала мне Молли.

Неужели это всё реальность? Эти вены на руках, кубики мышц, отточенная ключица. Это теперь моё.

-О чём думаешь? – Бархатный голос Ганса прозвучал над ухом и по коже прошла волна невидимых мурашек. Сердце забилось быстрее, я заметила, как участилось моё дыхание. Я не из стеснительных, но отчего-то слов для ответа я найти не смогла. Они все терялись по пути от мозга до рта, когда я ежесекундно вдыхала мужской парфюм Ганса. – Ц-ц-ц, а если я сделаю так? – Прошептал Ганс и его губы нашли мою точку пульса на шее.

Легче от этого не стало. Наоборот. Кажется, та последняя часть мозга, что ещё как-то соображала решила отключиться.

-Ганс. – Вырвалось у меня на выдохе стоном и сильнее надавив пятками на его спину, я заставила его прижаться как можно ближе. – Я хочу...

-Что? Прости, я не расслышал, повтори ещё раз.

Рот открылся для ответа, но губы тут же округлились. Пальцы Ганса нырнули в разрез моих шорт, ловко оттянули белье, и я почувствовала, как в меня вошла волна наслаждения. Ещё раз. И ещё.

-Ганс, пожалуйста... - Промычала я, срываясь на крик, когда тело свела приятная судорога. Руки, до побеления костяшек, сжимавшие края столешницы под гнетом эйфории, которой с Винсом я не получала уже очень давно, наконец расслабились.

Оторвавшись от моей шеи, Ганс выпрямился. Не отрывая от меня своего потемневшего от желания взгляда, он начал расстегивать ремень. Я следила за каждым его движением слегка покусывая губу и откидываясь назад. Как же все-таки хорошо спроектирована эта кухня. Раньше я не понимала зачем делать настолько большие тумбы.

Спина коснулась холодной столешницы, и я приподнялась на локтях, когда свет уличного освещения упал на напряженный бицепс руки Ганса, который неторопливо начал снимать с меня шорты, стягивая их вместе с бельем.

Этой ночью мне открылась новая сторона Ганса Хаггена. За все время нашего общения я была уверенна, что это самый сдержанный человек из всех, что мне доводилось встречать. Грешно, конечно, думать о сексе с другим находясь в отношениях, но именно это я и делала практически каждый день после нашего с Хаггеном знакомства. В моих представлениях-это был сценарий самого нежного и медленного акта. Чёрт, как же я ошибалась на его счёт.

Руки Ганса сжимали мне шею, дразня большим пальцем мои губы и не давая возможности оторвать спину от потеплевшего кухонного гарнитура. Резкие движения его бёдер раз за разом заставляли мой голос срываться от стонов удовольствия. Ногти впивались в твёрдый бицепс оставляя за собой красные дорожки.

Звук битого фарфора пролетел по комнате, когда мы оба оказались на пике эйфории. Это точно была стеклянная солонка. Ну и чёрт с ней, она все равно не вписывалась в интерьер.

Нависая надо мной, Ганс бросил осторожный взгляд на пол.

-Не обращай внимания. –Тихо простонала я, положив ладонь на его щетинистую щёку и возвращая медовые глаза Ганса к своему лицу.

Его дыхание было сбитым от чего вокруг витал запах его парфюма, смешанного с лёгкими нотками арбузных конфет.

-На счастье. – Тихо произнёс Ганс на выдохе.

На его лице застыла ухмылка, кончиком языка он мазанул по нижней губе.

-Что?

-Посуда разбивается на счастье. – Пояснил Ганс, прежде чем накрыл своими губами мои.

Оторваться друг от друга мы смогли только тогда, когда мой желудок издал звук умирающего кита. Приятель рассчитывал, что я наконец-таки закину в него хоть что-нибудь.

Натянув обратно джинсы, Ганс взял на себя роль повара, честно сказать, я не стала возражать этому. Пока другие девушки в начале отношений стараются выложиться на сто процентов показывая вершины своих кулинарных способностей, я остаюсь в числе тех, кто не собирается изображать из себя второго Гордона Рамзи. К тому же я совершенно профан в готовке. Яичница с томатами-это мой максимум.

Закинув ногу на ногу и лениво посасывая сушенный манго, я наблюдаю за тем, как ловко Ганс расправляется с содержимым сковородки умело переворачивая мясо. Мы решили, что на поздний ужин самое то будет поесть бургеры с жареной куриной грудкой.

-Это тебе так на льду досталось? – Спросила я, проглатывая кусок откушенного манго и пригвоздив свой взгляд к белому шраму на крепкой спине Ганса. Нет, я не планировала задавать этот вопрос. Он вырвался сам собой. Изначально я любовалась тем, как играют мышцы вокруг его лопаток.

-А? – Ганс повернулся в пол оборота, закидывая на плечо полотенце и заглядывая себе на бок. – Ты о чем?

-Ну вот же. Шрам. – Я выпрямила руку вперед и покусанным сухофруктом указала на его спину.

Брови Ганса расслабились, и он вновь отвернулся к плите.

-Нет, на льду я травм ещё не получал, к счастью. Это так, из детства.

Движения деревянной лопатки в мужских руках стали менее активными и Ганс медленно провел свободной ладонью по и без того растрёпанным, обсидиановым волосам, заправляя их назад.

Ну уж нет. Вряд ли я спросила то, что гложет его много лет. У каждого из нас есть шрамы с того возраста, когда мы начинаем лазить по деревьям или, ну не знаю, неудачно заползаем под стол и царапаем себе спину выпирающим болтом.

Тут же меня осенила пугающая догадка. С трудом я проглотила кусок сухофрукта.

Кончиком языка я провела по губам, убирая кристаллики сахара. Оставив манго на столешнице, я скользнула вниз и аккуратно подошла к Гансу со спины.

-Тебя били в детстве?

Мой вопрос нетактичным интересом повис в воздухе. Щёлкнул выключатель электрической панели. Перестало шипеть масло на сковородке.

Ганс выпрямился, а полотенце с его плеча скользнуло вперёд, пропав из поля видимости.

-Чего? – Медленно протянул он, поворачиваясь ко мне лицом. Меж бровей у него залегла прямая морщинка, а уголок губ дернулся вверх. – С чего ты это взяла?

Мои глаза забегали по его груди, словно на ней было вытатуирована подсказка на его вопрос. Чёрт возьми, слова, вылетающие из моего рта, всегда опережают мысли. С чего я вообще взяла, что его били? Дура, они же с Молли брат и сестра, а та никогда не жаловалась на такие вещи.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я вжала голову в плечи.

-Ну, я. Ты... Просто как-то грустно сказал об этом, и я подумала... - Начала я свою исповедь на одном дыхании, но тут же была прервана.

Руки Ганса сомкнулись у меня за спиной, и он прижал меня к себе. Сердце его в спокойном ритме билось у меня под ухом.

-Нет, меня не били в детстве. Если хочешь, могу рассказать, как получил этот шрамик, но это о-очень скучная история.

-То есть все-таки история? Полноценная? Не дерево или болтик под столом? – Я задрала голову так, что послышался хруст в шее.

-Кстати, можно сказать, что дерево, но не обычная ветка. Будешь слушать? Или перейдём к чему-то более приятному?

Мои глаза свелись к кончику собственного носа, на который легли теплые губы Ганса.

-Обязательно перейдём, но сначала, - Я положила подборок на его грудь и теперь, ритм сердца Ганса, был не таким спокойным как раньше. – Ты расскажешь историю. Со всеми подробностями.

-Ты сама подписалась на ностальгическое уныние, - Ганс откинулся руками назад так, что теперь я фактически лежала на нём. Пряди его волос спадали на глаза, а губы расплылись в теплой улыбке, когда он перевел взгляд с меня в сторону, туда, где окно. – Это было, кажется, когда мне было четырнадцать. Я шёл с тренировки, как... Так, стоп, ты же вроде бы говорила, что отец не планирует сегодня возвращаться?

Меня словно ударили электрошокером. Я рывком отпряла от груди Ганса и посмотрела в окно круглыми от неожиданности глазами.

И точно, пара ярких фар папиной машины светила с подъездной дорожки, но свет преломлялся. Ганс поставил перед входом машину Бама. Если бы не мой страх звука клаксона, то папа бы уже оповестил нас о своем прибытии, а так я могу лишь гадать: сидит ли он в машине или уже переступает порог дома.

-Чёрт...

Я лихорадочно схватила со стула бомбер Ганса и вручила его ему в руки. Мои пальцы застыли на краях его футболки, в которую я была одета последние пол часа. Я намеревалась её снять и отдать владельцу, но голос Ганса разрезал напряжённую тишину:

-Тебе не кажется, что без неё вся ситуация будет смотреться ещё более комичной? – Ганс прикусывая нижнюю губу самодовольно усмехнулся, потупив взгляд с меня на пол и прижавшись задницей к краю кухонной тумбы.

Волосы попали в рот, неприятно пощекотав язык, и я опустила голову вниз. Ну да, я и так в одной его футболке, а сняв вещицу рискую оказаться в совсем нелепой ситуации. Я застыла на месте, глядя на Ганса испуганными глазами. Из открытого на проветривание окна донесся звук хлопнувшей дверцы авто. Тело словно онемело пытаясь понять, что лучше сделать перед тем, как папа появиться передо мной.

-Потрать эту минуту, что у тебя есть на шорты, - В ответ на совет Ганса я быстро кивнула. Подняв с пола шорты, я резво натянула их на голое тело, - И больше уверенности, принцесса, я познакомлюсь с твоим папой. Что в этом такого? Я вроде бы не самый худший вариант из парней. – Ганс закончил застегивать пуговицы на бомбере и уже стоял, скрестив руки на груди.

Хлопнула входная дверь.

-Грейси! Что за тачка у нас во дворе? – С каждым словом папин голос был всё ближе и ближе.

Мои глаза в панике успели пробежать по Гансу, который сквозил стальным спокойствием. Прошлись по его фирменному бомберу, где я только сейчас рассмотрела логотип его команды на груди: белые буквы Флорида, красовались на красном фоне, а снизу голова пантеры с горящим красным глазом. Ганс хоккеист. Ганс Хагген. Хоккеист. Папа обожает хоккей, он тренер. Он точно поладит с Гансом.

Последнее, что я сделала перед тем, как папина фигура возникла в проходе-это схватила с пола свои трусики и засунула их в задний карман шорт.

-Грейс, я...

Папа оборвал себя на полуслове, а его, теперь, ледяной взгляд прожигал Ганса насквозь. Уголки губ поползли вниз и от прежней улыбки не осталось следа. Лицо побагровело, а на скулах заиграли желваки. Отец не смотрел таким взглядом даже на Винсента. Я спешно перевела взгляд на Ганса, тот был абсолютно спокоен и смотрел в глаза отца излучая полную невозмутимость. Они оба не выглядят как совершенно незнакомые люди. Напротив. Они знакомы, каким образом я не знаю, но уверена в этом на все сто процентов. И боюсь, что взаимоотношения у них не самые дружелюбные.

Мне нужно срочно разрядить обстановку. Шуткой, мнимым знакомством, хотя бы глупой фразой.

-Пап, это Ганс Хагген. Мой парень. – Я предприняла попытку, но она пролетела мимо папиных ушей. Он до сих пор смотрел на Ганса взглядом разъяренного пса.

В этот момент я почувствовала, как мне на талию легла теплая ладонь. Большим пальцем Ганс стал медленно водить по линии моих рёбер. Папа впервые опустил свой взгляд, внимательно прослеживая смелое движение Хаггена. Мне стало не по себе от сложившейся обстановки. Мгновения тишины давили на нервы, а напряжение, повисшее в комнате густым облаком, можно было разрезать на кусочки и подать к столу неудавшегося ужина.

-Здравствуйте, мистер Бартон. Вечер полон сюрпризов, не так ли? – Спросил Ганс также легко, как будто интересовался, как прошёл день у старого знакомого. Едва ощутимо я толкнула его в бок локтем, пытаясь дать понять, что сейчас не время для язвительных вопросов. Даже если в прошлом у них были неведомые для меня разногласия.

Грудь папы то опускалась, то вздымалась с новой силой.

-А ты, Хагген, приноровился забирать моё. Не так ли? – Отец явно был рад ударить схожим вопросом. Он нервно поправил узел галстука, расслабив его, прежде чем напряжённой походкой пронестись мимо нас.

Ганс вытянул руку в сторону, преграждая папе путь. В этот момент мне на грудь словно вывалили бетонную плиту-дышать стало тяжело. Папа медленно перевел взгляд на Ганса, слегка задирая голову, ведь мой бойфренд будет выше его. В его глазах зарождалась буря, не сулившая ничего хорошего.

-Я ничего у вас не забирал. – Огрызнулся Ганс, и я почувствовала, как его рука, лежавшая у меня на талии, слегка сжалась. Нет, он не злился. Эта функция отсутствует в его теле по неведомым мне причинам. Он нервничал, ну точно. В такие моменты он обычно берет свои леденцы, но сейчас это бы выглядело не тактично и Ганс это понимает.

-Не смей, черт тебя дери, спорить со мной. Я...я... - Лицо папы покраснело ещё больше и теперь походило на помидор. Он выставил указательный палец перед лицом Хаггена. – Встречаться с моей дочерью ты не будешь, понятно?

Действуя на эмоциях, которые вспыхнули, как пламя от поднесенной к керосину спички, я вклинилась между Гансом и папой.

-Я не знаю, что между вами происходит, но я сама буду решать, что и с кем мне делать, папа. - Я взглянула на отца давая понять серьёзность своих слов, - И, пожалуйста, давайте поговорим, как взрослые люди. Не знаю, что случилось у вас, но всё же можно обсудить. Да? – Теперь я обернулась на Ганса.

-НЕТ! – Прилетело мне в уши с двух сторон.

Никто из них не собирался мило беседовать. Папа, раздражённо фыркнув, прошёл вглубь кухни расстегивая запонки на рукавах рубашки. Ганс же остался стоять на месте, провожая отца взглядом прищуренных глаз. Меж его бровей залегла недобрая морщинка.

-Я с этим обманщиком даже квадратный метр делить не стану. – Проворчал папа себе под нос, но так, чтобы мы услышали, доставая стакан с навесного подстаканника и кривясь на наш незаконченный ужин.

-Извините, мистер, но это вы...

-Ганс... - Умоляюще прошептала я, обхватывая его руки.

-Грейс, я напишу смс как доеду. Отдыхай и собери вещи, завтра вечером мы вылетаем на выездной матч в Нью-Йорк. Если хочешь можем полететь вместе. Люблю тебя.

Поцеловав меня в лоб, он ушёл, оставив меня на едине с полным беспорядком в голове.

Нью-Йорк? Выездная игра?

Я смотрела туда, где ещё мгновение назад был Ганс и не понимала, что мне сейчас делать. Мысли путались в огромный клубок проблем.

Я давно хотела попасть в Нью-Йорк и запары с салоном нет-записи можно перенести, но папа. Он точно будет не в восторге от этой затеи.

-Лучше бы ты выбрала этого сопляка Винсента, честное слово, Грейс. – С этими словами папа прошёл мимо меня, помешивая в руках стакан с виски.

Это мне сказал человек, который ненавидит Винса всеми фибрами своей отцовской души. Что нахрен происходит? И что случилось у них с Гансом в прошлом? Как они вообще могли где-то пересекаться в своей жизни?

Схватив из вазы первую попавшуюся конфету, я закинула её в рот и раздраженно уселась на диван. Скулы свело, и я опустила взгляд на обертку, сминаемую в руке.

«Арбузное желе»

Я с трудом проглотила её. Живот свело от чувства тоски и несправедливости. Во рту остался яркий вкус арбуза, такой же, как на губах Ганса всякий раз, когда я целую его. Задрав голову и опуская её на мягкую спинку дивана, я уставилась в потолок. Там размеренно, друг за другом, крутились лопасти вентилятора. По щеке скупо скатилась слезинка.

Почему в жизни не может быть всё просто и легко, как в сопливых фильмах. Почему жизнь всегда бьет с каждым разом сильнее? Неудачница в школе, самовлюбленный парень-кретин, а теперь шанс один на миллион, который будет стоить мне отношений с отцом.

Обертка от конфеты стала слишком теплой от трения в моей ладони. Развернув её перед собой, я снова посмотрела на изображение улыбчивого арбуза с усами.

Ну уж нет. Трудности были, есть и будут. Это циклично, а вот то, как я буду с ними справляться зависит только от меня. Завтра же поговорю с отцом и узнаю, что там такого у них произошло.

Бросив обертку на журнальный столик, я провела кончиком языка по губам, чтобы ещё раз почувствовать полюбившийся вкус.