Запись 26. Маленькая мышка

***Эндрю***

Какого черта опять все так? То месяцами не происходит ровным счетом ничего, а потом одно за одним на них валятся события и начинается забег?

— Селеста?

— Да, капитан.

— Первое: челнок доставить на юго-восток от комплекса, на расстояние полутора километров, включить маячок, замаскировать на местности. Второе: погрузить запас питьевой и технической воды в песчаный парус сейчас же. Третье: сразу после того как мы покидаем комплекс и вплоть до нашего возвращения, активировать протокол «Ретрит».

— Принято.

Он сделал себе порцию сока с таурином, опрокинул ее и побежал в ангар. Кай ждал его там, сидя на носу песчаного паруса. Они переоделись в костюмы фрименов, намотали песчаного цвета накидки и взялись за дело.

Двое открыли ворота и стали выгонять груженное судно при помощи багги. Когда они выволокли корабль наверх, успели заметить кавалькаду дронов, волокущих белое «яйцо» в указанное Эндрю место. Кай отметил про себя некоторую сюрреалистичность зрелища, что его повеселило, и помог своему техноманту загнать их шестиколесного друга в корабль и закрепить там. Следом пошли складные пандусы. Они посидели, позволив себе по сигарете перед рывком, и пронаблюдали идущую обратно процессию уже без челнока. Дроны втянулись в ангар, и двери закрылись, снизу послышалась какая-то возня.

— Что ты ей приказал?

— Протокол «Ретрит», — она закроет и замаскирует двери и окна, перестанет подавать любые сигналы и минимизирует любое излучение. Единственное, что будет работать внутри — это системы поддержания жизни для тех, кто там есть, в нашем случае — это только сад. Вытащить ее из этого состояния может только тот, кто отдал приказ об активации протокола.

— Сильно... Что, идем посмотрим, что там с челноком, а потом двигаем на север?

— Именно. — Эндрю поцеловал Серого, прежде чем застегнуть маску, и встал у руля.

Тканевые крылья раскрылись с резким свистом, и кораблик покатился вперед, медленно набирая скорость. Но вместо того, чтобы отступить, ощущение опасности нарастало в сознании метаморфа. Он сидел позади Эндрю и пялился в закатное небо, стараясь совладать с собой.

— Любовь моя, я хочу тебе кое-что сказать, — парень вдруг заговорил, голос его был напряженным. — Когда ты прав, то ты, сука, прав...

Серый оглянулся и увидел вдалеке поднимающийся столб пыли, кто-то ехал к ним навстречу.

— Сделай вид, что мы никого не ждем, и просто рули дальше, я надеюсь, мы разминемся... — И тут его накрыло знакомым давлением, в виски ударило, и, упруго проломив стены разума, в его сознание ворвался удар ментальной связи.

Эндрю аж присел.

— Что это?

— Это кто-то из моей серии, он едет с остальными. Постарайся молчать, мы настроены друг на друга, умоляю, не засветись! Я не уверен, что он тебя не услышит через меня! И веди себя просто как караванер.

— Да, — парень кивнул и вернулся к рулю.

***Кай***

В облаке пыли уже читалось несколько роверов, которые мчались к капсуле, оставляя за собой длинный след. В воздух взлетели сигнальные ракеты, приказывающие им остановиться. Эндрю стал сбавлять ход.

— Так-так, кто у нас здесь? — Мысль была обманчиво-ласковой. — Назови себя.

— Это Кай.

— Модель 2.6.13.12, сколько лет! Как тебя занесло на эту помойку? Ты все-таки выпросил перевод на свой обожаемый Марс?

Кай узнал говорившего.

— И тебе здравствуй, Манфред, модель 2.6.13.4. Давай будем вежливы и будем пользоваться именами.

— Ты все еще та же обидчивая девочка, Кай. Или как ты себя звал? Кай Йара? — голос насмехался.

Техномант молча слушал их диалог, останавливая песчаник; до капсулы было рукой подать. Роверы остановились совсем близко, и из первой машины вышел крупный человек в военной форме со странно-незапоминающимся лицом. Серый остался на корабле, разве что расстегнул маску.

— Ты не очень вежлив, маленькая серая мышка, неужто забыл, какие у нас были дружеские игры?

Эндрю увидел, как морф сжал челюсти и шумно вдохнул, на секунду подняв глаза к небу.

— Я не думаю, что ты тут за тем, чтобы потчевать меня нашими общими воспоминаниями. С твоей стороны они, конечно, веселее, но я как был, так и остаюсь самым мелким. Если тебе нужен хороший соперник, то поищи Макса.

— Макс на пенсии, ты не знал? — заговорил мужчина вслух, — У него съехала крыша, и он теперь играет в бессмертного героя на пустошах постапокалиптической Земли в проколе А-387. А ты... я смотрю, в своем репертуаре. Снова водишь дружбу с аборигенами?

— Хватит трепаться! Тебе нужна моя капсула?

— Очевидно, да. Какая цель твоей миссии?

— Уровень секретности два. — Серый покачал головой. — Извини, я могу только сказать, что я тут надолго, настолько надолго, что мой ИИ увел корабль с орбиты и ушел в гибернацию.

Человек вслух присвистнул.

— Тебя снова сослали, серая мышка. Ну и черт с тобой, капсула тебе не понадобится. Дружеский совет — не лезь в дела Альянса, иначе я найду директиву, по которой смогу сдать тебя на образцы своим ученым для повышения статуса в корпорации. Такого уебка, как ты, мне не жалко.

— Я последую совету, не сомневайся. Мы можем ехать?

— Пиздуйте. И скажи своему ручному папуасу, чтоб он забыл то, что тут видел.

— Бывай, Манфред. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

— Валите отсюда! — он прокричал это вслух и махнул рукой своим людям.

Эндрю не потребовалось просить дважды.

***Эндрю***

Несколько раз за последние четыре часа Эндрю пытался обратиться к Каю, но тот отрицательно качал головой и прикладывал палец к губам. Морф ждал, когда его отпустит сцепка связи с моделью его серии, а Манфред, кажется, прикладывал все усилия, чтобы держать ее как можно дольше, надеясь что-то выцепить в сознании Серого, но тот хранил мертвое молчание, не пуская в голову ничего, кроме вида земли под песчаником, даже не поднимая глаза к горизонту. Наконец, тугой щуп пропал, и Кай смог вздохнуть с облегчением.

— Всё, я готов разговаривать и вообще... бля... — Он расслабленно сел, свесив ногу с борта, и достал сигарету.

— Я так понимаю, у вас долгая история?

— Да, Манфред пробивной, он даже стал сотрудником корпорации; большой любитель ходить по головам и демонстрировать превосходство. Он... идеальный, вообще без побочек, совершенный мимик с очень сильной способностью к ментальной связи. Он не способен на перегрузку, помимо прочего.

— Ты мягко о нем говоришь. Судя по тому, что я сумел увидеть, ты его как минимум ненавидишь.

— И боюсь, на самом деле. Я с ним не справлюсь, особенно в нынешнем состоянии, а он бы точно попытался что-то спровоцировать, если б понял, что я не в лучшей форме.

— Это подло.

— Я не очень хочу пересказывать его систему ценностей, которую он мне неоднократно доносил. — Кай продолжал курить, глядя вдаль.

— Извини, эти вопросы... — Эндрю вдруг понял, что слишком теребит неприятные воспоминания.

— Спрашивай, я не против, чтоб ты знал, тем более, что ты его даже увидел.

— Ты сказал, что он тебя потчевал воспоминаниями...

— Да, моя с ним ментальная связь шире, чем наша с тобой. Он может показать картинку или воспоминание или даже видеть моими глазами.

— Понятно...

— Да, поэтому я столько молчал: я ждал, пока его присутствие в моей голове исчезнет, просто на всякий случай.

Эндрю стал прижимать паруса, чтобы остановить корабль, просто став посреди пустыни. Он закрепил пару тросов и обернулся, метаморф наблюдал за всем молча, все еще отходя от давления. Техномант принес им немного воды и легкий перекус и сел рядом. Они сидели, болтая ногами, и просто расслаблялись, глядя в ночное небо.

— Над твоей головой все еще роятся вопросы, моя Тень, — Серый хихикнул, прикладываясь к бутылке с водой.

— Их всего два. Про то, как меня обозвали, и кто такой Макс?

— Абориген — это буквально коренной житель, так называли людей, живших там, куда приезжали колонизаторы. А папуас — эт... это оскорбительное название коренного жителя, чей народ отстает от колонистов технологически и интеллектуально, — парень выругался. — А сам он просто опасный урод, который думает, что лучше всех, что лучше людей, потому что у него есть способности, и лучше других метаморфов, потому что получил статус...

— Он угрожал тебе. — Это было не просто утверждение, это была зарубка в памяти.

— Да. И я прислушаюсь. Я не хочу стать еще одной ступенькой в его карьерной лестнице. — Он вздохнул и положил голову парню на плечо. — Я правда не готов с ним бодаться, по крайней мере, не сейчас. Да и задачи у нас такой пока нет.

— Тоже верно. — Эндрю обнял своего спутника за плечо и прижал. — А кто такой Макс? Он защищал тебя?

— Макс — это Первый. Он получился слабым мимиком, но у него запредельная регенерация и возможность транслировать свои чувства, но и у него были свои сложности. Он меня не защищал, он вообще никого не защищал, просто я за него прятался, потому что Макс раз за разом искал повод ломать один конкретный еблет, а я ему давал такой повод.

— Чем-то мне напоминает разборки в Академии.

— Расскажешь?

— Ну, я и Зак были единственными не из семей техномантов. Это создавало некоторые сложности. Особенно на фоне того, что я был одним из самых сильных студентов, это много кого задевало, как и то, что кого-то взяли извне их элитарного клуба.

— Как Алан? — Кай вспомнил историю про то, как Захарии сломали два ребра.

— Алан? Пф... — он фыркнул и покачал головой. — Алан, конечно, тоже заноза в заднице, но не такой фантастический уебан, как Рикард. Мне было, ну, почти пятнадцать, ему семнадцать. Я постоянно пытался найти друзей, влиться в сообщество, но этот урод решил, что каждая девушка, с которой я был мил, — это его потенциальная подружка, с которой я собираюсь трахнуться. Мы постоянно цеплялись, правда, каждый раз, когда дело доходило до драки, нас кто-то разнимал в самый интересный момент. А его мать была одним из магистров, и на разборках его слово значило больше моего.

— Такое себе...

— Именно что... До академии все было совсем по-другому. Родители почти не выпускали меня из дому, чтобы я не спутался не с той компанией, домашний мальчик: обучение дома и работа в лавке, домашний доктор... — он вздохнул и пожевал губу.

— Не хочешь навестить родителей? — Кай чуть отстранился и снова закурил, пуская струйку дыма в сторону.

— Я думаю, что сделаю это, когда буду в Офире, но я не знаю, что могу им сказать, — ответил парень задумчиво.

— Я думаю, что ты просто можешь зайти к ним в лавку и посмотреть, как пойдет. Ну, ты не обязан бросаться в объятья или что тот доказывать. Просто... главное — не ожидай ничего.

— А у тебя есть что-то подобное?

— Ну... — морф задумался, — у меня есть фигура, сопоставимая с отцовской, просто получается какой-то деспотичный и требовательный. Это создатель. Тот, кто нас придумал и вырастил. Но я не был любимым ребенком, но и не то чтоб был аутсайдером. Чтобы меня замечали больше других, я был очень послушным. Ну, ты видел. — Он допил воду и задрал голову, разглядывая небо.

— Ты правда не видишь звезды? — Парень откинулся на спину и закинул руки за голову.

— Нет, я могу только представлять. Я вижу темное с фиолетовым марево и светлое пятно вон там, — он указал пальцем.

— Это Фобос. — Эндрю пришла в голову идея, он поднялся обратно и повернулся к Каю, поджав колено. — Я бы хотел попробовать показать тебе это... — Он взял его за подбородок и притянул к себе. — Поцелуй меня.

Морф на секунду застыл, соображая, что от него хотят. Его рука скользнула любовнику на затылок, и их губы сомкнулись. Техномант в этот раз не закрывал глаза, а смотрел в усыпанный тысячами алмазов темно-фиолетовый купол, на котором хорошо читался рукав Млечного Пути.

Морф отстранился, он поджал нижнюю губу, а на глаза навернулись слезы.

— Я видел... — начал он шепотом. — Эндрю, я их видел! — он закричал, не сдержавшись.

Он бросился снова целовать своего возлюбленного так, что опрокинул его на палубу, и они упали с глухим грохотом. Только и теперь это были обычные поцелуи, полные благодарности и любви.

Кай был совершенно счастлив, по рассуждению Эндрю, даже счастливее, чем когда откопал фульгурит. Это было совершенно детское бессовестное счастье, которое случается только здесь и сейчас.

— Нам нужно двигаться дальше и как минимум найти укрытие, где мы сможем остановиться на день, и тогда мы продолжим то, что мы прервали днем дома и что напрашивается сейчас, — хрипло проворчал техномант, сдерживаясь с явным усилием.

Морф задержал дыхание, кивнул и начал подниматься, подавая руку любовнику. Они оба встали немного помятые и очень смущенные. Кай забрал упаковку от перекуса, бутылки и юркнул под палубу, а Эндрю вернулся к снастям, сверился с картой и начал разгонять их колесницу, глядя на дорогу перед собой и усиленно гоня прочь все другие мысли.

***Эндрю***

Место для стоянки было найдено, когда небо только-только начало светлеть. По идее, еще можно было ехать дальше какое-то время, но пара начала уставать: они не спали почти сутки и все это время были на ногах. Они проверили место на наличие агрессивной фауны, припарковали песчаный парус, бросили палатку рядом с бортом и забрались в нее, решив повременить с едой.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Я думаю, что ты отлично смотришься в этом костюме, но тебя нужно как можно скорее из него вытряхнуть. — В темноте не было видно лица техноманта, но метаморф хорошо себе представлял, с какими выражением он это говорит.

Больше слов не потребовалось: раздались характерные звуки застежек и молний, которые расстегивали торопливые жадные руки. Они целовались, прижимаясь друг к другу как в первый раз.

— Есть одна безумно неловкая вещь, про которую надо было сказать раньше.

— Какая? — Парень замер, но его руки продолжали скользить по покрытым коротким бархатом плечам.

— В моем нынешнем виде к тому, что мы делаем обычно... я... анатомически неприспособлен.

— Стоп, что? — Рука опустилась вниз по груди, животу, ниже... Эндрю удивленно поперхнулся — у морфа была анатомия манекена.

— Да, как-то так... Но у меня есть пара идей для тебя. — Морф навалился на любовника сверху, поцеловав под ключицей.

— А как же ты?.. — он резко выдохнул, вглядываясь во мрак, но ощущения от спускающихся по животу вниз поцелуев заставило зажмуриться.

— Мое удовольствие в процессе... — пробурчал он, обдавая дыханием чувствительное место, — только постарайся сильно не дергаться, я бы не хотел, чтоб ты порезался.

И они утонули...

***Кай***

Их утро началось, когда солнце уже клонилось к закату; почти тринадцать часов сна сделали свое дело. В палатке было немного душно, но система конденсирования и охладитель справлялись отлично. Они лежали в обнимку среди разбросанных вещей, продолжая бессознательно цепляться друг за друга. Кай проснулся первым, но не шевелился, только нежно поглаживал волосы Эндрю. От прикосновений тот постепенно проснулся, потом перевернулся и уперся подбородком в грудь метаморфа.

— Добро утро, звездный свет.

В ответ тот только широко зевнул и открыл глаза.

— Давно не спишь?

— Не особенно, просто не хотел тебя будить.

Он потянулся и чмокнул своего синтета в губы.

— Как ты?

— Определенно лучше, чем в последние несколько дней, скоро совсем приду в себя.

— Хорошо... — Парень сел, скрестив ноги, и потянулся, упираясь руками в полог. Кай проследил глазами его фигуру и заулыбался.

— Что? — Эндрю копался в одежде, пытаясь разобраться, который из двух одинаковых комплектов чей.

— Я, кажется, вчера немного увлекся... — Морф тоже сел, и если бы не шерстка, то стало бы видно, как он заливается краской. Парень проследил его взгляд и понял, что покрыт характерными темными отметинами.

— Не вздумай сожалеть об этом. — Он начал натягивать комбез, для чего пришлось снова лечь, и его голова оказалась у скрещенных ног морфа. Он посмотрел на парня сверху вниз влюбленно, улыбнулся, не показывая зубов, и кивнул.

Техномант выбрался из палатки, пообещав завтрак, и Кай тоже стал собираться, прокручивая в голове безумную скачку долгого вчерашнего дня, пока мысли его снова не уперлись в Манфреда. Захотелось рвануть домой и проверить, как там, не нашли ли их пристанище, но тут морфа осенило, что их там могут ждать. Ждать, просто потому что его собрат просто очень подозрительный и решит удостовериться, что Кай не вернется за чем-то, что могло бы быть рядом с капсулой. Он бросил сапоги наружу, выбрался сам и стал собирать палатку, отстегнув резервуар с водой, наполнившийся наполовину.

— Мне вдруг стало интересно, — Эндрю спрыгнул с борта с сухпайками, — там, откуда эти костюмы, действительно так плохо с водой или эти системы сбора скорее для длительных переходов?

— Там настолько мало воды, что, когда человек умирает, его тело регидрируют, а воду отдают родственникам. — Морф утянул чехол и залпом выпил собранную воду из резервуара.

— Воу... А зачем эту планету вообще колонизировали тогда?

— Если обрисовать вкратце, то у колонистов были технологии и возможность полного терраформирования, но потом там нашли ценный ресурс, который бы исчез при смене климата, и оставили все как есть, просто выкачивая с планеты этот ресурс.

— Звучит... как-то цинично.

— Так или иначе, — Кай пожал плечами, — это их путь. В смысле, что та цивилизация — это даже близко не местная, как минимум потому, что там люди покинули Землю буквально тысячелетия назад. Любое мироустройство имеет свою причину и условия становления, которые много, от чего зависят.

— И везде все так?

— Нет, не везде. Есть проколы, походят на утопии... Все люди разумны, человечество объединено как внутри планеты, так и на колониях. Но там это тоже складывалось годами, и, наверное, нет правильного для всех вектора развития.

— Ты философствуешь до завтрака, — он хихикнул.

— Я просто люблю потрепаться на абстрактные темы, а ты дал мне повод, — морф хихикнул в ответ и забросил палатку на борт.

Послышалось тихое стрекотание, Кай отвлекся и повернул голову в сторону звука. Стрекотание повторилось. Эндрю проследил за морфом и подошел, оставив саморазогревающиеся пайки. Морф сделал несколько шагов, продолжая прислушиваться. Парень последовал за ним и уловил то, что так заинтересовало его спутника.

— Это сверчки, они совсем мелкие, размером с ладонь. Они совершенно безопасны, и, если ты подаешь признаки жизни, ты им неинтересен.

— Первый раз встречаю тут то, что не готово сразу откусывать мне голову.

— А страусы?

Они вернулись к еде и вскрыли пакеты.

— Ну, разве что... Хотя они скорее домашний скот.

Эндрю пожевал и, немного поразмыслив, достал второй пакет пайка для себя и предложил такой же Каю, тот кивнул.

— Никогда не думал про домашнее животное?

— Последние сто лет-нет. — Морф бросил на парня пронзающий взгляд и зевнул, разминая челюсть. — Я даже не думал, что у меня когда-нибудь будет дом.

— Совсем никаких планов?

— Слушай, то, что я отвечу, тебя расстроит. — Он между делом прикончил первый паек и поставил второй греться. — В любом случае, теперь это неактуально, у меня сильно поменялись приоритеты.

— Это к вопросу о том, как сильно я вправил тебе мозги?

— Ага... — Он забегал глазами, пока не схватил тарелку и не сосредоточился на ней. — Я хорошо понимаю, что если б я был один, если б ты ушел или мы вообще не встретились, то, увидев Манфреда, я бы повис у него на шее с воплями и подписался на любые его условия. — Он продолжал есть, просто закидывая куски в рот и не жуя. — Во мне очень сильно чувство принадлежности, необходимости иметь семью, нас такими создали... И я слышал, как Селеста внедряла тебе это в голову, так что я знаю, что ты в курсе и про кластер, и про все остальное. Но ты со мной. И ты видел, как прошла встреча, — только договорив, он поднял глаза на техноманта.

— Ты выбрал между мной и теми, с кем связан инстинктами, в мою пользу? — Эндрю опешил, у него снова встал на место кусок картинки, и он дисгармонировал с тем, что было туда добавлено ИИ.

— Да, я оторвался от стаи. Настолько, что он решил, что я на задании с дохрена высоким приоритетом и с ходу поверил, что мне дали недоступный ему уровень секретности. Потому что по замыслу только это не дало бы мне пойти за ним хвостиком, — пожал плечами он.

— Я даже не знаю, что на это ответить.

— Ничего не нужно. Просто продолжай в том же духе, — морф заулыбался и посмотрел в сторону заходящего солнца. — Скоро можно будет ехать. Далеко до первого купола?

— Еще два перехода при попутном ветре.