5

-Раз...

Гадкий голос старшего жандарма эхом отбился от стен камеры. У двери чихнул мужчина, испугав остальных присутсвующих в помещении. Никто не смел двигаться, безучастно следя за происходящим. Служивые понимали: стоило отвлечь начальника от своей жертвы, им перепало бы еще больше. Так что оставалось дышать тише и улыбаться в положенные моменты.

-Два...

Хэнкок боролся с ложным чувством опьянением, кусая себя за внутреннюю часть щеки. Алкоголь, выпитый в "Карбоне", вышел наружу вместе с ужином несколько часов назад в одиночной камере. В нетри жандармской службы молодого капитана, а вместе с ним и большую половину посетителей ночного клуба, притащили андроиды Предиката. Во время ночной облавы ловили исключительно квиритов, и мужчина откровенно не понимал, что делает в камере допроса, ведь все документы и коды были при нем. А еще он не совсем помнил, как сюда попал и не мог сообразить, в каком из карцеров Предиката находится. Последние два часа (или больше?) выглядели как поставленная на повтор отвратительная короткометражка - одинаковые бессмысленные вопросы, те же перекошенные жестокостью лица жандармов, и бесконечные удары по лицу и спине. Закованные в тесные браслеты запястья посинели и, кажется, Хэнкок переставал видеть на левый глаз. Пустые пытки продолжались.

-Три!

Наблюдая за жилистым кулаком служивого, Оливер инстинктивно зажмурился понимая, что сейчас последует очередной звериный удар. Но вместо этого рука пролетела мимо и громко стукнула по жестяному столу. С того слетело несколько белоснежных бумажек, картинно приземлившись в чудной рисунок. Стоящие под стеной ищейки Предиката синхронно вздрогнули - все ждали этого удара. И кровавого зрелища. Жесткие военные, пресыщенные кровью беззащитных квиритов, с азартом и садистким удовольствием наблюдали за допросом и избиением одного из лиц святейшего Имперского флота. Кажется, они расстроились из-за безрезультатного взмаха. Крысиная свита, чтоб вы все подохли.

"Не будь я закован", - раздраженно думал Хэнкок, прищуренно рассматривая бордовое лицо Дирка Монтгомери напротив, донедавна хорошего друга и бывшего однокурсника,- " ты бы не осмелился даже голос на меня поднять. А тут смотрите, как стараешься, крысёныш."

Неоновая лампа над ними дрогнула, и за дверью изолятора послышались шаги проходящего мимо. В тесной комнате с единственным столом и парой стульев стояла невыносимая духота, пахло чем-то кислым, что насыщало ситуацию тоской еще больше. Стена из плотного затемненного пластика напротив капитана тускло отбивала свет лампы и ему время от времени казалось, что за стеклом двигается чей-то силуэт. Казалось ли?

Жандарм тяжело опустился на железный стул и приблизился вплотную к Оливеру. Хоть они с капитаном были одного возраста, Дирк уже начинал терять волосы и набирать лишние килограммы. Он всегда завидовал выскочке Хэнкоку. Любимец учителей и тренеров, этот тип с пугающе разными глазами и нахальной улыбкой выводил неуклюжего сына торговца из равновесия. И эта их "ослепительная троица". Эгоистичны, независимы и самовлюбленны, они никогда не подпускали к себе никого. Всегда были первыми. А девчонка Блэк... После учебы их пути несколько раз пересекались и капитан относился к нему довольно сносно, но этого недостаточно, чтобы простить ему все грехи.

Теперь же, совершенно беспомощный и жалкий капитан Оливер Хэнкок сидел перед ним прикован к столу, измазанный в собственной крови и блевотине. И кто теперь лучше?

-Оливер, - голос служивого стал мягче, но от его тона Хэнкоку захотелось двинуть жандарма в челюсть и убежать.- Ты должен понимать, что это важно для Империи - знать местоположение лейтенанта Агаты Блэк.

На имени Агаты мускул на лице Монтгомери предательски дрогнул. Если бы Оливер мог, он бы довольно улыбнулся - свое время вся академия потешалась над тем, как толстяк Дирк упадал за его подругой. Но на тот момент постель Агаты была занята, и бедная девочка не знала, как отделаться от назойливого поклонника. Как бы там не было, именно Блэк затыкала рты насмешникам и раздавала подзатыльники ему с Джонсом, когда дело касалось толстяка Монтгомери. Неблагодарной скотиной оказался, как показало время. Сейчас он большой и страшный "шеф", подмявший под себя целое подразделение, но все равно остается жалким подлым существом к бордовой рожей.

Мужчина громко вдохнул в себя каплю крови, предательски текущую из ноздри, и придвинулся к своему обидчику ближе. Пора повторить свой заученный ответ, раз Монтгомери не расслышал с первого раза.

-Дирк, я все уже сказал - не имею малейшего понятия, где находится лейтенант Блэк. Мы разминулись с ней в баре во время вашей облавы. Ты только что натолкал в меня две дозы серума правды. Я технически не могу лгать. Не выставляй себя дураком.

Последние слова заглушил удар жандарма в левую скулу Хэнкока. На руках военного полицейского снова появилась перчатка с карбоновыми пластинами и удар, и так неслабый, оказался намного тяжелее. Челюсть пронзила острая боль, в глазах потемнело. Что ж, последнее было лишним, бесспорно. Оливер невольно зарычал и резко повернулся к Монтгмери, фокусируясь на маленьких поросячьих глазках. Радужка трианиранца снова окрасилась цветом глубокой зимней ночи. Он откинулся на спинку стула, пытаясь вернуть себе равновесие и ясность ума, и вполголоса продолжил:

-Империя дороже крови. Ты как никто другой знаешь, что я предан своему Императору больше, чем родной матери. И если бы вы, идиоты, не сгребли меня, то я бы привел Агату к вам за руку. Что и собирался сделать.

Пока капитан выговаривал этот монолог, его мозг лихорадочно очерчивал вечер в клубе. Вот они с Агатой входят в клуб. После - потасовка у гардеробной. Девушку заставили сдать все вещи, но она все равно отвоевала сумочку. Мужчина почувствовал теплоту в груди и тут же разозлился на себя за слабость. Куда же Блэк без своей сумки? Потом девушка ретировалась к бару, а он нарвался на злого Джонса. О да, они оба знали про облаву. Казалось, все знали про облаву, кроме квиритов. И все трусливо молчали, опустив глаза в дорогие напитки. Они с Джонсом долго спорили, как поступить. Капитану казалось, что отдать её в руки жандармам безопаснее, чем если девушку просто поймают и насильно представят суду. Тогда-то Хэнкок получил первую затрещину в этот вечер - от лучшего друга. "Империя дороже крови" сказал тогда проклятую фразу Оливер, чем привел лейтенанта в бешенство. Дороже крови, ага. Пустая ампула из-под сыворотки громко скатилась со стола и разбилась на стеклянную крошку.

С самого детства Оливер Хэнкок грезил войной. Он сразу знал, в какую академию пойдет (лучшую, естественно), какое подразделение выберет и то, что Империи нужно беспрекословно верить и служить. Его отец, генерал святейшества Императора, не одобрил выбор единственного сына, так как считал, что есть призвания намного благороднее. Но и не остановил. Уже перед самой смертью Рудольф Хэнкок завещал служить только своему сердцу и матери, оставив пост военного. Но сын знал свое и не послушал. Мантра про преданность крови сыграла с ним злую шутку - его драгоценная Империя отвернулась от своего верного капитана, и направила против него оружие.

-О, - догадка пронзила воспаленный мозг и мужчина поднял глаза на стену за спиной жандарма. Чей-то силуэт вновь мелькнул за стеклом. Там точно кто-то слушает. Значит, стоит говорить, говорить больше и точнее, держать их в уверенности в его невинности. Неожиданно он заметил, как тихо стало в помещении. Лампа напряженно гудела под потолком, жандармы замерли.

- Я понял, почему вы думаете, что я могу знать, где Агата.

Капитан поморщился от своих сбивчивых слов, мысленно обозвав придурком, и сплюнул на пол сгусток крови. Он попытался сжать ладонь в кулак, проверяя на дееспособность, но пальцы только вздрогнули и остались на месте - серум начинал действовать как паралитик. Видимо, вторая доза была лишней. Оливер скрипнул зубами от бессилия, расслабляя мышцы. Как же жалок. Папочка может гордиться ним.

Но кое-что в его арсенале еще осталось. Предвкушая эту мысль, Хэнкок слабо улыбнулся, чувствуя, как пульсирует разбитая скула. Хорошо Монтгомери его приложил.

-Вы не можете отследить её местоположение, ну конечно. Чип, скорее всего, поврежден, будет глупо, если Агата не справилась с этой безделушкой как механик. А в Общей Базе подданных Императора её никогда и не было. Отец знал, что так будет, старик слишком любил её. И не внес данные в реестр, когда проходила ежестолетняя перепись населения.. А кто, как не я, знаю повадки своего подчиненного.

Ему снова не дали договорить - дверь в комнату допроса распахнулась, болезненно стукнувшись о стену. Сначала в помещение вошли два высоких тощих жандарма в масках, закрывающих лица, потом в проеме показалась женщина. Тэйра Ламбер, правая рука Императора, член Лидериата галактики Амарант и регент планеты серебряных людей Смоук. Собственной персоной. Если бы Оливер умел, он бы присвистнул.

Не снимая маску высокомерия с лица, Тэйра проплыла мимо выстроившихся в шеренгу жандармов, пожирающих её глазами с ног до головы, и остановилась у стола. Монтгомери покраснел от волнения и вскочил, зацепив тучной задницей стул. Тот с грохотом отъехал. Шеренга взволнованно зашушукалась, превращая маленькую комнатку в механический улей. Но женщина даже не взглянула в его сторону - взгляд глаз цвета ласковой морской волны не спускался с угольно-черных глаз Хэнкока, замершего на стуле. Капитан с неприкрытым интересом рассматривал её - он никогда не видел любимицу Императора так близко. Длинные белые волосы были зачесаны назад и сплетались в затейливую косу ниже лопаток. Между локонов струились бриллиантовые нити. Тонкие черты, надменный взгляд, высокие скулы и бледная кожа сообщали о том, что перед ним лучший экземпляр расы серебряных людей. Длинную шею обвивало ожерелье из отборных алмазов с планеты Пиретрум, а точеное тело было затянуто в черное платье-футляр. Кожаный плащ небрежно лежал на плечах, создавая впечатление некой неожиданной встречи. Если её соотечественник - лейтенант Джонс - был красив, то Тэйра Ламбер излучала магически опасную и божественную сексуальность. Блондинка обошла стол и присела на край стола прямо перед капитаном. Центр внимания сразу переместился на длинные ноги регентши и Оливер сам удивился своим не к месту неприличным мыслям. Какая интересная побочка сыворотки, однако.

-Вот то, что осталось от Агаты Блэк, - бесцеремонно начала Тэйра и, брезгливо бросив на стол капсулу с окровавленным чипом, уставилась на Хэнкока. Он невозмутимо поднял на неё глаза, но тут же вернул внимание на колени. Черт возьми, эта женщина может свести с ума просто дыша рядом.

-Остатки мы надеялись узнать от вас, капитан.

"Значит",- со скоростью метеорита размышлял Оливер, отвлекаясь от того, с каким сексуальным подтекстом было сказано это "капитан" - "Она все же сбежала".

Мужчина бросил короткий взгляд на чип. На секунду представив картину изъятия микросхемы из организма, он пожалел, что вообще об этом подумал и приказал своим рукам перестать дрожать. О, чувствительность к пальцам вернулась!

"Или умерла от потери крови где-то в комнатах "Карбона". Моя бедная девочка".

-Мы проверили все помещения ночного клуба, - как будто догадавшись о его мыслях, произнесла Ламбер, чеканя каждое слово, как лезвием. - Её нет нигде. Все космолеты тоже чисты. Ваша девчонка как будто в бездну свалилась. Надеюсь, ей хватило ума куда-то свалиться и помереть.

Легким движением откинувшись чуть назад, Тэйра села на стол и беззаботно упёрлась ногой в свободное место на стуле между ног Хэнкока.

-А вы знали, что ваши глаза изменяют цвет строго по направлению ваших мыслей и переживаний? Сейчас это особенно просто проследить. Разве не круче сыворотки, а?

Тот сглотнул и замер в ожидании продолжения монолога. Но женщина замолчала.

-Я уже говорил вашим людям, Ваша светлость, - аккуратно начал капитан и подвинул самое дорогое подальше от острого носка туфли регента.- Я понятия не имею, где сейчас Агата. Не думаю, что она сунется на Триан, меньше всего ей бы хотелось подставлять под удар мать. Любовь к матери у неё развита сильнее инстинкта самосохранения.

Оливер поднял голову и серьезно посмотрел на сидящую напротив строгую богиню. Образ плачущей мамы остро прожег его мозг, отдаваясь судорогой в районе грудной клетки. Если она узнает, что с её девочкой что-то случиться, то не переживет. Когда Агата заявила родителям, что тоже идет в офицерскую академию, Агнетт Хэнкок даже привязала дочь к кровати, но это не помогло. Сквозь слезы и истерики Агата приводила аргумент за аргументом, и когда Оливер стал на сторону девушки, матери пришлось уступить. Но это сказалось на здоровье женщины, миссис Хэнкок тяжело заболела и никак не могла вернуться в норму. Еще один промах из-за его верности Императору и гордости.

-И я бы просил не трогать эту женщину, она не в курсе, - мужчина запнулся, подбирая нужные слова, - всего этого. Она очень больна, ей нельзя переживать... Я готов платить чем угодно.

-Это не то, что тебя спрашивали! - нетерпеливо рявкнул из-за спины регента старший жандарм Монгомери. - Отвечай по существу!

Ламбер замерла. Капитан заметил тень раздражения на её лице, но через секунду она снова выглядела непоколебимой и холодной. Изящно повернувшись, блондинка окинула взглядом Дирка с ног до головы и недовольно затарабанила ногтями по столу.

-Вы уже сделали все возможное, как вас там. Разбили человеку лицо, опорочили честь офицера и унизили капитана Имперского флота, но только зря. Натыкали серума правды, как непослушному коню. Никакой нужной Империи информации это не дало, как видите. Можете быть свободным. Вы бесполезны, как и вся ваша свита.

Жандарм резко открыл и закрыл рот, словно выброшенная на берег рыба, но потом послушно развернулся на каблуках и умчался вон из комнаты. За ним выбежало несколько его подчиненных. Оливер по-идиотски завороженно смотрел вслед Дирку, а только потом заметил, что внимание Тэйры снова было направлено на него. Теперь она рассматривала его с неприкрытым интересом. Эго посоветовало ему выпрямиться, но капитан приказал ему заткнуться. Не то время и совсем не то место.

Через минуту молчания регентша кивнула.

-Вашей матери не коснется история с Блэк. Но к вашему дому все равно будет приставлен присмотр. Может быть вы слишком идеализируете эту... девчонку, и она явится плакать в мамочкин передник.

Это вряд ли, конечно же. Облегчения эти слова не принесли. Значит, его мать теперь будет под пристальным взором имперского дозора. Что ж, действительно, теперь лишь бы Агате хватило мозгов не появиться дома.

Голова кружилась все больше. Оливер пришел к выводу, что толстяк Дирк все же сломал ему скуловую кость и повредил несколько зубов. Чуть выше - и можно было бы распрощаться с глазом. Придурок.

Он прикрыл глаза. Холодные пальцы деликатно прикоснулись его щеки. От неожиданности мужчина распахнул глаза и оказался лицом к лицу с блондинкой. Она обеспокоенно рассматривала ссадину на левой щеке капитана. Казалось, искренне, но он не спешил верить в это.

-Какой харизматичный подбородок, - вполголоса произнесла Тэйра, как будто обращаясь сама к себе. - И эти дьявольские скулы. Как можно портить такую красоту?

Пока до Хэнкока медленно доходил смысл её слов, взгляд регента снова стал жестким. Она опять посмотрела ему в глаза. Что бы не значил этот решительный взгляд, Оливер понял одно - бить его больше не будут. По крайней мере, пока что. Он нервно сглотнул, невольно наслаждаясь нежным прикосновением ледяной ладони.

- Я позабочусь, чтобы твою мать не беспокоили.

Интонация женщины смутила его. Это не просто так. Ничего не дается просто так, не в стенах Империи и от императорской свиты.

-Спасибо, - тихо ответил Оливер, глядя прямо перед собой. Он готов платить.

- Хорошо, - Тэйра удовлетворенно кивнула и отстранилась от него. В камере снова стало тихо, даже лампа не смела моргать в присутствии правой руки Его Святейшества. Блондинка задумчиво склонила голову набок, наблюдая за мимикой допрошаемого, а потом медленно произнесла:

-Хорошо. Начнем с мелочей. Как так оказалось, что Агата Блэк приходится тебе сестрой?

Видимо, этого вопроса ждал весь Предикат, потому что уровень шума в камере опять снизился до звука ламп и дыхания.

-Я думал, - Оливер умолк, растерянно моргая. Он попытался сфокусироваться на чем-то, но взгляд проскользнул мимо.

-Хэнкок? - нетерпеливо позвала его Тэйра, прощелкав тонкими пальцами перед лицом. -Твои глаза белые.

Капитан зажмурился до боли в висках. Посчитал до трех, радуясь, что еще может хотя соображать.

-Показалось, что ослеп с концами. Вроде возвращается острота, простите.

Казалось, регентша тоже сейчас его ударит, настолько она смотрелась агрессивно. Она резко повернула голову в сторону, стукнув себя кончиком косы по щеке, и прорычала:

- Выводите его отсюда. Отдайте медикам. Он нужен мне живым.

Жандармы засуетились вокруг стула Хэнкока, освобождая руки и ноги. Женщина подошла к нему впритык и прошептала:

-Не наделай глупостей, капитан, в наших руках слишком много судеб твоих близких.