Глава 7 - первая попытка

Как только Ян Лань услышала, что мать согласилась, она тут же подпрыгнула от радости. Не умолкая ни на миг, она бросила на бегу: "Матушка, я сообщу эту радостную весть наставнице Линь!" - и тут же умчалась.

Хэхуэй с любопытством и теплой улыбкой покачала головой, промолвив: "Ну почему этот ребенок все никак не угомонится! Когда же она обретет хоть толику степенности*?"

*Толика - небольшая доля, немного, чуть - чуть. Степенный - рассудительный, серьёзный.

Тетушка Чжан, до этого момента стоявшая поодаль, приблизилась и заменила остывшую чашку чая принцессы на свежезаваренную. Затем, с почтительным поклоном и нежной улыбкой, она произнесла: "Утром, во время взаимного приветствия, ваше высочество не могли не заметить, как безукоризненно наша юная госпожа следовала всем предписанным правилам этикета. Тогда как некоторые из девиц, проживающих в резиденции, проявили досадную небрежность в соблюдении установленных норм, особенно это касалось третьей госпожи. Право, не знаю, как и сказать! И дело не только в ее юном возрасте, но и в язвительности ее речей, ничуть не уступающей зрелым придворным дамам. К тому же, она не сводила глаз с золотого браслета с алым нефритом, преподнесенного нашей маленькой госпоже самой почтенной старушкой. Мелочность, да и только!"

"Смею утверждать, во всем остальном наша маленькая госпожа безупречна: умом и великодушием ее природа щедро одарила. Но самое главное – она умеет скрывать свои таланты, сдерживать острый язык и избегает ненужной показухи. Редкое сочетание для девятилетнего дитя! На днях она сшила для вас пару домашних туфель из хлопчатобумажной ткани, и я была свидетельницей того, сколько стараний она в них вложила. Пусть они и не отличаются изысканной красотой, но удобство их неоспоримо. Она специально сделала для вас толстую подошву, дабы уберечь ваши ноги от холода! Поистине, это стоило немалых усилий!"

Тетушка Чжан с юных лет состояла на службе у принцессы и пользовалась ее особым расположением. Важнее всего было то, что она прекрасно разбиралась во всех тонкостях придворного этикета, никогда не злоупотребляла своим положением и неизменно проявляла учтивость и справедливость по отношению к своим подчиненным. Неудивительно, что вся группа маленьких служанок питала к ней глубокое уважение.

На лице Хэхуэй появилось довольное выражение. Вспоминая те самые туфли, она не могла сдержать гордости и тепла в сердце. Улыбнувшись, она произнесла: "Этот ребенок поистине почтителен, не из тех, кто сладок лишь на словах, а в сердце таит горечь. Просто характер у нее слишком уж независимый, и она еще не усвоила, что плачущему ребенку всегда достается больше молока!" - говоря о своей дочери, она словно не могла выразить всего, что чувствовала. Хоть и звучала ее речь немного недовольно, в душе она безмерно любила Янь Лань.

Тетушка Чжан ласково улыбнулась: "Характер у маленькой госпожи и впрямь немного строптив, и ее еще предстоит наставить на истинный путь, но, осмелюсь сказать, она уже сейчас превосходит многих! Она – настоящий, исполненный сыновней почтительности* ребенок. Она не желает, чтобы вы трудились, и искренне вас любит! Те, кто умеет плакать, безусловно, умеют нравиться, но часто они заставляют окружающих изрядно поволноваться. Кто знает, не навлекут ли они беду в будущем! Мне кажется, третья госпожа слишком уж сладкоречива и этим снискала расположение почтенной старушки, так что даже второй госпоже приходится отступать перед ней на шаг!"

*Сыновняя почтительность – это жизнь ради других. Чтобы стать по-настоящему почтительным сыном или дочерью, живите ради старшего поколения родственников.

Хэхуэй холодно усмехнулась: "Хм! И это еще дочь из благородной семьи! Посмотрите, во что они превратили ребенка. Одна мелочность на лице, своенравная, ни в чем не знающая меры и совершенно не понимающая правил! Как бы моя Лань'эр не переняла от них дурные привычки! Уж лучше мне тогда сразу умереть!"

Тетушка Чжан от души расхохоталась: "Госпожа, какое у вас проницательное мышление! Наша маленькая госпожа – такая хитрая и мудрая не по годам! Вам не стоит об этом беспокоиться, маленькая госпожа нисколько не одобряет их поведение. Разве вы не заметили, что она охотнее общается со второй госпожой, а с остальными девицами держится отстраненно?"

Лишь тогда Хэхуэй с облегчением кивнула: "Передайте тетушке Линь и тетушке Юэ, чтобы они были бдительны и почаще напоминали ей о приличиях. В резиденции князя множество людей и дел, и мне хотелось бы, чтобы Лань'эр приобрела необходимые знания о хитростях внутренней части дома, дабы моя дочь не страдала из-за собственной наивности. Накажите им присматривать за ней!"

"Не беспокойтесь, они не спускают с нее глаз! Ошибки быть не может. К тому же, маленькая госпожа – княжна Цзинъань, лично пожалованная императрицей и императором. Только тот, у кого разум совсем помутился, осмелится посягнуть на нашу госпожу!"

"Да! Кстати, Лань'эр просила пригласить искусную вышивальщицу. Поручаю тебе найти такую, тетушка Чжан. Девочка наша предается размышлениям, и я надеюсь, это занятие успокоит ее сердце. Хорошо бы найти девушку спокойную и скромную", – Хэхуэй обернулась к тетушке Чжан, отдавая распоряжение.

"Как скажете, госпожа. Не беспокойтесь, передам ваше поручение незамедлительно".

Ян Лань, полная предвкушения, поспешила обратно в свои покои, известные как Сад Орхидей. Этот укромный уголок, отгороженный стеной от двора принцессы, встречал посетителей изящным внутренним двориком, где в гармонии росли деревья османтуса и благоухали клумбы.

Коллекция османтусов в Саду Орхидей поражала своим разнообразием. Растения, с любовью собранные из разных уголков империи, включали в себя как известные сорта, такие как золотой и серебряный османтус, так и редкие жемчужины: "Жемчужная занавеска из серебряной нити", "Фиолетовое облако" и "Ароматный османтус". Благодаря разному времени цветения, в воздухе постоянно витал тонкий, манящий аромат.

Сад Орхидей состоял из трех главных комнат и двух боковых флигелей*, расположенных симметрично по обеим сторонам. В центре двора раскинулся небольшой сад с цветами и растениями, где под сенью цветущих деревьев стояли каменные столы и стулья. Ян Лань занимала три главные комнаты: восточные флигели служили ей кабинетом, а западные – вышивальной мастерской. Большую часть времени она проводила в кабинете, за которым располагались комнаты для прислуги.

*Флигель - вспомогательная пристройка к жилому или нежилому дому, а также отдельно стоящая второстепенная постройка.

В западном флигеле, куда она направилась, стоял многополочный шкаф, заполненный ее любимыми вещицами и украшениями. Дальняя комната служила спальней. Кабинет и спальню соединял проход, а искусно расписанная кровать и мебель из розового дерева свидетельствовали о высоком статусе владелицы. Круглый столик, кушетка для отдыха и лютня* на маленьком столике из розового дерева создавали атмосферу утонченности и женственности.

*Лютня - струнный щипковый музыкальный инструмент. По характеру звучания близка к гитаре, но отличается более мягким, бархатным звучанием с обертонами.

Устроившись на кушетке, Ян Лань произнесла: "Пошлите за учительницей Линь. Передайте, что у меня есть к ней дело".

Би Юэ с готовностью ответила, и с улыбкой обернувшись, послала служанок исполнить приказание.

Би Юнь, одетая в платье и юбку нежного луково-зеленого цвета, излучала молодость и энергию: "Госпожа, зачем вам помогать учительнице Линь? Мне кажется, она холодна и неприступна, вечно серьезная и суровая. Вы помогаете ей, а она может и не оценить!"

Ян Лань одарила ее лучезарной улыбкой, игриво подмигнула своими большими, живыми глазами и ответила: "Учительница Линь – талантливый человек с твердым характером. Просто судьба ее не баловала, и ей приходится быть строгой. Разве можно незамужней вдове быть слишком дружелюбной? Ее заклюют! Я ценю ее мастерство и хочу открыть вышивальную мастерскую. Такие таланты нужно использовать, они принесут нам немалую пользу. Впредь будьте почтительны с ней и не позволяйте себе грубости!" - говоря это, она окинула взглядом присутствующих, и в ее бледном лице промелькнуло величие, редко ей свойственное.

Би Юэ и Би Юнь почувствовали трепет в сердце, осознав, что их госпожа становится все более властной. "Истинно, кровь императорской семьи обязывает", – подумали они и поспешили заверить: "Слушаемся, госпожа!"

Вскоре маленькая служанка объявила: "Учительница Линь прибыла!"

"Пусть войдет!" – Ян Лань тут же поднялась с кушетки.

Учительница Линь с волосами, собранными в строгий пучок и украшенными лишь серебряной заколкой, была одета в темно-синее платье и юбку. Ее наряд отличался элегантностью и простотой, но в нем не было и намека на бедность. Напротив, ее манеры и жесты отличались достоинством и благородством.

"Приветствую княжну!"

"Учительница Линь, прошу вас, встаньте. Не стоит таких церемоний!" – Ян Лань поспешила навстречу, чтобы остановить ее поклон, и с улыбкой взяла ее за руку.

Би Юэ быстро принесла лакированный деревянный поднос с двумя чашками чая, почтительно подала их и тихо удалилась.

Легкая улыбка играла на лице учительницы Линь, а взгляд излучал тепло и доброту. "Княжна, вы желали обсудить что-то со мной? Не стесняйтесь, просто скажите, что вам необходимо".

Ян Лань одарила ее лучезарной улыбкой. Ее глаза, подобные спелым абрикосам, искрились умом и тонкой хитростью, завораживая своей притягательностью: "Я специально попросила вас об этой встрече, учитель, чтобы предложить вам дело. Мне известно о вашем непревзойденном искусстве в создании ароматов. Матушка позволила мне открыть лавку, дабы я могла попробовать себя в торговле. Я размышляю о том, чтобы пригласить вас возглавить это предприятие и руководить его внутренними делами. Мы разделим доход от лавки: вам будет полагаться 20% прибыли в обмен на руководство процессом создания ароматов, контроль качества продукции и прочие внутренние заботы. Внешними делами будет заниматься отдельный управляющий. Прошу вас обдумать мое предложение и дать мне ответ позже".

Учительница Линь погрузилась в глубокое раздумье. Стоит отметить, что Ян Лань вызывала у нее искреннюю симпатию. Несмотря на свой высокий титул, княжна была лишена надменности и, что особенно ценно, проявляла уважение. Сейчас, глядя на нее, учительница чувствовала сожаление, предвидя ее возможное одиночество и отсутствие поддержки в будущем, и желала, чтобы у княжны была надежная опора. "Какое редкое и доброе дитя," – подумала она, и ее сердце наполнилось теплом.

"Я вернусь домой, тщательно взвешу все и затем дам ответ княжне, хорошо?"

"Прекрасно, нет никакой спешки. Учитель может обдумать все в спокойной обстановке!" - Ян Лань ничуть не выказала беспокойства.