𝕔𝕙𝕒𝕡𝕥𝕖𝕣 𝟙𝟠

Первым делом Роб сказал всем поесть.

— На пустой желудок трудно сосредоточиться, а выдержка начинает подводить. В расслабленном же состоянии человек ведёт себя более рационально. А разве можно расслабиться, когда испытываешь дискомфорт? Вот, всем по сэндвичу с говядиной, – сказал Роб, откусывая кусочек от своего сэндвича.

Джошуа покачал головой.

— В твоих словах есть здравое зерно, но обязательно читать лекции с полным ртом?

— Не смог удержаться... Ну вот. Все сыты, справили нужду и выпили горячий кофе. Можем приступать?

Вытерев рот салфеткой и выбросив её, Роб скомандовал «Начали!» Офицеры надели наушники, Роб взял телефон. Макмиллан ответил практически сразу.

— Мистер Макмиллан? Здравствуйте, меня зовут Роб Коннорс.

— Ты вместо того хмыря?

— Да. Я здесь, чтобы вести диалог и выполнить ваши требования, мистер Макмиллан. Рад знакомству. Пожалуйста, зовите меня Роб.

Роб был вежлив, как вышколенный консультант, и его обращение, похоже, дало свои плоды.

— Роб, я голоден. Не принесёшь ли пару гамбургеров? И что-нибудь промочить горло, – попросил Макмиллан.

— Я спрошу у шефа, – ответил Роб.

— Эй, это всего лишь еда и выпивка. Не можешь сам решить такую проблему?

— Мне доверили вести переговоры, сам я ничего не могу решать. А вдруг я сделаю что-то не так, и моё решение придётся вам не по душе, мистер Макмиллан? Поэтому я не могу ничего предпринимать и обязан справиться у начальства. Вы ведь понимаете меня, мистер Макмиллан?

— Чего уж тут не понять... Ладно, спроси там у главного.

Спокойная и размеренная речь Роба успокоила собеседника. Голос Макмиллана больше не звенел от раздражения. Пообещав перезвонить через пять минут, профессор положил трубку.

— Начальник Уолт, нужно три гамбургера и что-нибудь выпить. Это возможно? 

— Я немедленно распоряжусь. Но никакой выпивки.

— Ясно.

Джошуа, который стоял рядом и занимался записями, с сомнением спросил:

— Стоило ли ему показывать, что у тебя нет никаких полномочий? Не перестанет ли он воспринимать тебя всерьёз, если поймёт, что от тебя ничего не зависит?

— Возможно, но в этом нет ничего страшного. Если я с самого начала объясню, что самолично ничего не решаю, это может пригодится в критический момент. Я смогу воспользоваться начальством, как отговоркой. Мол, я бы с радостью, да не могу... Таким образом я смогу укрепить связь с преступником, правильно?

— Верно. Это своего рода подушка безопасности, чтобы облегчить переговоры.

— Точно. Мы идём ему на уступки, а он - нам. Лучше уж снять с себя определённые полномочия.

Роб посмотрел на свои часы. Убедившись, что уже прошло пять минут, он снова взял телефон.

— Мистер Макмиллан, это Роб. Я поговорил с начальством, вам сейчас принесут гамбургеры и напитки. А вот насчёт алкоголя, увы, договориться не удалось.

— Почему это? Принесите бутылочку виски, мне больше не надо.

Роб ещё раз извинился, сославшись на непреклонность начальства, и мягко урезонил Макмиллана, что в нынешней ситуации ему лучше не пить спиртного.

— Алкоголь сильно влияет на решения человека и его выдержку. Сейчас вы очень спокойны, пусть всё так и останется. Для вашего же блага, Кевин. Вы согласны со мной?

Тон Роба был предельно мягок, а слова – убедительными. Макмиллан нехотя признал его правоту.

— А пока вам доставят еду, я бы тоже хотел у вас кое-что попросить. Если это не затруднит, можно мне поговорить с офицером? Его родные здесь, они очень волнуются. Всего пара слов. Очень прошу.

— Ну, ладно... Погоди.

Спустя некоторое время в трубке раздался голос Юто.

— Алло?

— Привет, Юто. Это я, Роб.

— Роб?

— Я тут вроде как переговоры веду. Постой секунду, я передам трубку Пако.

— Юто? Это я. С тобой всё в порядке?

Пако обеспокоенно затараторил, не давая собеседнику и слова сказать. Видимо, так он пытался совладать со своими чувствами.

— Мы тебя обязательно вытащим, так что не волнуйся. И не суетись там, лады?

— Знаю, я верю в вас, ребята... Мы с Дейлом оба в порядке, так что не волнуйтесь.

— Хорошо... Тут Дик со мной, сейчас я позову его.

Пако передал трубку Дику, и мужчина взволнованно заговорил:

— Юто, я здесь. Мы спасём тебя, только дождись.

— Дик... Прости, что заставил тебя волноваться.

Голос Юто был неестественно напряжённым и дрожал.

— Дик, не мог бы ты передать кое-что моей девушке? Скажи, что я непременно вернусь и пусть она не волнуется. А ещё... что я люблю её больше жизни.

Юто знал, что их слышали все офицеры, а потому он мог рассказать Дику о своих чувствах только таким образом. Если всё пойдёт наперекосяк, то это мог быть их последний разговор... Юто должен был сказать эти слова.

— Непременно передам. Она тоже... любит тебя больше жизни.

— Ну всё, наболтались, – в разговор вклинился голос Макмиллана.

На этом звонок оборвался. Дик так и остался стоять с трубкой в руке, а Пако похлопал его по широкой спине.
___________________________________________

— Понимаю... Тебе много пришлось хлебнуть.

— Ещё бы! Я всегда честно трудился, а потом случился кризис, и меня пнули под зад. Вдобавок, жена от меня ушла. Я люблю Кейси и старался делать всё ради неё. Я так сожалею... Она нужна мне, я просто хотел поговорить с ней. Я взял пистолет, но не собирался использовать его. Просто не хотел, чтобы тот хмырь помешал нам – думал, просто покажу ему пушку, чтобы он отвалил. Мы начали бороться, и я даже не понял, что выстрелил в него.

— Я знаю, что ты не хотел его убивать.

Макмиллан делился подробностями своей незадавшейся жизни, а Роб периодически вставлял короткие реплики, показывая своё участие. Их разговор длился уже часа два. Мужчины говорили, что называется, за жизнь, не упустив случая даже обсудить свои любимые команды по бейсболу и баскетболу. Переговоры как таковые и не начинались, и офицеры явно начинали терять терпение.

— Роб, моя жизнь кончилась. Как же так...

Пока Макмиллан плакался, я Роб его успокаивал, Уолт ткнул ему записку. Профессор взял её и отчего-то улыбнулся стоявшему рядом Джошуа.

— Кевин, хорошие новости! Ник Дюма пришёл в сознание. Операция прошла успешно, – радостно сообщил Роб. — Ты ранил его, но не убил. Хоть что-то хорошее, правда?

— Но меня всё равно арестуют и посадят, да?

Если Роб скажет да, то Макмиллан, скорее всего, впадёт в депрессию. Отрицательный ответ будет откровенной ложью. Джошуа ждал, как же Роб поступит.

— Ты нарушил закон, так что да, тебя арестуют. Вопрос о твоём тюремном заключении будет решать суд. Но боюсь, что такой исход весьма и весьма вероятен.

Роб выбрал самую верную тактику – он не стал врать, угрожать или приукрашивать факты. Он просто сказал всё, как есть.

— Но в тюрьме жизнь не заканчивается. Да, приятного мало, но ты сможешь посмотреть матчи и с «Лейкерс», и с «Доджерс». А во время седьмой подачи все споют «Возьми меня с собой на бейсбол». Тебе придётся отсидеть какой-то срок, но потом ты снова станешь свободен. Поэтому не думай об этом, как о конце. Тебя впереди ждёт долгая и полноценная жизнь. Скажи, сколько лет твоим родителям? Они здоровы? – спросил Роб, просматривая материалы.

— Отцу шестьдесят два, а маме – шестьдесят. Думаю, у них всё нормально.

— Это прекрасно. И когда ты отбудешь свой срок, думаю, они по-прежнему будут живы и здоровы. Кевин, я снова повторю – на этом твоя жизнь не закончится. И ты сможешь всё начать заново, пока веришь в это.

— Правда?.. Я действительно смогу всё исправить?

— Конечно! Ты ведь не злодей, просто в этот раз ты оступился. Кевин, я прошу тебя – подумай о своём будущем. Хорошенько подумай. Сейчас я положу трубку, но перезвоню минут через десять. Хорошо?

Кевин согласился, и Роб оборвал звонок.

— Профессор Коннорс, мы здесь уже пятый час, а вы так и не убедили преступника сдаться. Чего вы добиваетесь? – скорчив недовольную гримасу, осведомился Уолт.

— Прошу прощения, – Роб обнажил белоснежные зубы. — Я просто не хотел рисковать, а потому был предельно осторожен... Между прочим, как вы думаете, насколько Макмиллан доверяет мне? Если это не затруднит, я бы хотел узнать ваше мнение.

— Ну, – Уолт почесал подбородок. — Скажем, процентов на шестьдесят.

Роб задал тот же вопрос Стефану.

— Я бы дал процентов семьдесят. Макмиллан полностью полагается на вас.

— Приятно это слышать. А вы что скажете? – Роб обратился к остальным офицерам.

Ответы были аналогичными – между шестьюдесятью и семьюдесятью процентами. Роб удовлетворённо кивнул и повернулся к Уолту.

— Мне просто необходимо было убедиться, чтобы во время следующего звонка быть абсолютно уверенным в себе. Теперь я спокоен. Что ж, звоним мистеру Макмиллану.

Роб повернулся к Джошуа и пролистал его записи.

— У тебя очень красивый почерк. Спасибо, ты мне очень помог.

— Пустяки.

— Вовсе нет, – сказал Роб. — Подробности разговора так или иначе забываются, а мне надо знать, что и когда я говорил. Это очень важно. В следующий раз, когда субъект не будет мне доверять, мне будет легче добиться его расположения с помощью своих записей.

Стефан заглянул в его записи и сказал:

— В этот раз, мне кажется, всё идёт как по маслу.

— Верно, но взгляни вот сюда. Примерно час назад слова Макмиллана были полны самоуничижения и отчаяния. Тут нужно быть предельно внимательным.

— Почему? – спросил Джошуа.

— Сейчас поясню, – ответил Роб, поворачиваясь к Стефану. — Когда агрессия преступника перенаправляется с окружающих на него самого, это очень опасный знак. При худшем исходе он убьёт себя.

— И на этом дело было бы закрыто, разве нет? – холодно заметил Дик.

— Не соглашусь, – Роб натянуто улыбнулся. — Целью группы захвата является освобождение заложников и арест злоумышленника. В идеале операция должна завершиться без единого выстрела. Но любое кровопролитие закончится судом, так что постараемся оставить штурм на крайний случай. Что ж, пора...

— Роб, смотри, начали трансляцию штурма! – воскликнул Пако.

Взгляды присутствующих обратились к телевизору, что стоял в углу комнаты. На экране как раз освещались подробности ограбления банка.

— И снова я с вами! Похоже, группа захвата начала штурм банка! – крикнул репортёр.

На экране появилось здание банка, заснятое с вертолёта. В окнах отражались вспышки. Перед входом сгруппировались вооружённые штурмовики и по одному входили внутрь.

— Почему... – простонал Роб.

Как раз вернулся Уолт, отлучившийся для телефонного звонка. Он и прояснил ситуацию.

— Переговоры ни к чему не привели, и грабители застрелили двоих заложников, чтобы преподать полиции урок. Вдобавок, они отказались сдаться, так что было принято решение начать штурм.

— Хуже и не придумаешь! Если Макмиллан смотрел телевизор...

Стефан выразил вслух мысли всех присутствующих.

— Делать нечего, нужно убедить его сдаться. Мы больше не можем позволить себе тянуть время с Макмилланом.

Роб позвонил. Макмиллан взял трубку, но ничего не говорил. У профессора было плохое предчувствие.

— Здравствуй ещё раз, Кевин. Можем поговорить?

— ...О чём?

— О моём предложении. Почему бы тебе не выйти? Разве не лучше покончить со всей этой ужасной ситуацией? Не беспокойся, всё будет хорошо. Уже поздно, и следствие начнётся только завтра. Сегодня тебе подадут ужин, и ты сможешь выспаться, а завтра тебе вызовут адвоката...

— Нет! Я не выйду! – болезненный крик Макмиллана оборвал слова Роба. — Как только я высунусь, вы меня пристрелите. Я знаю, у вас там снайпер!

— Кевин, успокойся, никто не собирается тебя убивать.

— Враньё! Я смотрел новости... Там, в банке... Их всех перестреляли, да? И я так же сдохну!

— Чёрт! – пробормотал Стефан. — У него паника.

Роб слушал словесный поток Макмиллана сжав губы. Он думал, как же выйти из этой ситуации.

— Кевин, а что насчёт меня? Мне ты доверяешь? Я здесь для того, чтобы помочь тебе.

— Это просто слова! Не хочу ничего слушать!

— Тогда, почему бы нам не поступить следующим образом – я сам приду к тебе.

Джошуа во все глаза уставился на Роба. И не только он – все в комнате явно не сразу поверили в услышанное.

— Ты? Сюда?..

— Да. Мы с офицером, которого ты держишь в заложникам, обступим тебя с двух сторон, и никто не посмеет выстрелить в нас. Что скажешь?

Макмиллан ответил не сразу. Он явно колебался.

— Кевин, я сам к тебе приду. Пожалуйста, впусти меня внутрь.

— Хорошо... Но только ты! Сам!

— Обещаю, – ответил Роб, кладя трубку.

— Не вздумайте, профессор Коннорс! А если он и вас возьмёт в заложники, что тогда? – воскликнул Стефан.

— Этого не случится.

Роб снял со спинки стула пиджак и накинул его на плечи.

— Я верю Макмиллану. Он впустит меня, а потом мы вместе выйдем наружу. Гарантирую.

— В переговорах ничего нельзя гарантировать, вы не хуже меня это знаете. Сейчас он обещал сдаться, но через секунду может устроить пальбу!

Роб похлопал Стефана по плечу.

— Поэтому я и иду. Если не я, то кто ему поверит? Сейчас я для него самый близкий человек, и кроме меня никто не убедит его выйти наружу. Начальник Уолт, вы позволите мне идти?

— А у меня есть выбор? Поступайте так, как считаете нужным, профессор.

— Благодарю.

Роб нехотя надел пуленепробиваемый жилет, а вот от пистолета и микрофона наотрез отказался, объясняя это тем, что Макмиллан мог устроить ему обыск, а на такой риск он не имел права идти. Когда с приготовлениями было покончено, он повернулся к Джошуа.

— Джошуа, отойдём на минутку, мне нужно кое-что тебе сказать.

Они вошли в примыкающую каморку, отведённую под кладовую, и Роб прикрыл дверь.

— Джошуа, ты сердишься?

— Да, сержусь! Зачем ты так рискуешь собой? Оставь это дело полицейским.

Джошуа сжал кулаки, его глаза метали молнии. Всем своим видом он требовал от Роба отступиться. Тот неловко улыбнулся и покачал головой.

— Когда я взялся за переговоры, это дело стало и моим. Я спасу Макмиллана.

— Почему... Он же преступник! Почему ты так стараешься ради такого, как он?..

— За эти несколько часов я ни разу не думал о нём, как о злодее. Я видел в нём человека, которого надо спасти, и относился к нему со всей искренностью и уважением. Знаешь, почему? Чтобы заслужить его доверие. Чтобы заслужить чьё-то доверие, нужно сначала самому поверить этому человеку. Только так можно направить отношения в нужное русло.

Роб говорил об основах ведения переговоров, но Джошуа услышал совершенно другое.

— И ты не бойся поверить людям. Поверь мне.

— Почему ты так легко веришь людям?

— Я отнюдь не легковерный. Я решил поверить Макмиллану. Только и всего.

Взгляд Роба был полон какой-то особой решимости. От своего он не отступит. И тогда Джошуа понял, что профессор доверился Макмиллану не из природного великодушия или доброты. Это было его осознанное решение. И это решимость была следствием его несгибаемой силы воли.

Верить человеку значит не сомневаться в нём. До самого конца, отбросив страх быть преданным. Слабовольное сердце на такое не способно.

Когда Джошуа понял это, у него на глаза навернулись слёзы. Все чувства, которые он прятал в своём сердце, разом накрыли его. Он обхватил шею Роба и крепко обнял.

— Прошу тебя – вернись живым...

— Обещаю... Я люблю тебя, Джошуа.

Джошуа удивлённо уставился на него. Перед его взором предстали горящие глаза Роба. Он собрался что-то сказать, но горячие губы мужчины пленили его уста поцелуем. Роб жадно захватил в плен его рот. Дыхание перехватило, а сердце забилось в груди.

Джошуа ни о чём не мог думать. Он был словно во сне. Роб целовал его, словно одержимый. Когда мужчина, наконец, отпустил его, телохранитель был растрёпан и сбит с толку. Роб погладил его по волосам и поцеловал в лоб.

— Тебе лучше побыть здесь ещё немного.

— Что?..

— Твои губы распухли. Вдобавок, у тебя лицо красное, а глаза влажные. Если тебя увидят таким, то сразу поймут, что я сделал с тобой нечто непристойное.

— Р-Роб!

Роб определённо дразнил его. Это вывело Джошуа из себя. Подмигнув ему, профессор со словами «Мне пора» вышел из комнаты.

Джошуа сжал в ладонях свои покрасневшие щёки. Немного успокоившись, он тоже вышел. Роба в комнате не было, а Пако и Дик, вероятно, вышли наружу. Джошуа последовал за ними. Безлюдную улицу освещал прожектор и было видно, как днём. Джошуа увидел со спины быстро идущую фигуру. Все молча наблюдали за Робом.

Он остановился у входа в блок. Махнув рукой, мужчина исчез в дверях.

— Профессор Коннорс вошёл внутрь. Штурмовая группа и снайперы ждут команды. Без приказа они не двинутся с места.

Уолт по рации давал распоряжения своим подчинённым, лицо начальника было напряжённым. Большинство офицеров направили в банк, и здесь людей явно не хватало. Ситуация была более чем трудной.

— Он зашёл пять минут назад и до сих пор не появился. Я начинаю беспокоиться, – пробормотал Пако, взглянув на наручные часы.

Роб не появлялся, и напряжение нарастало. Джошуа беззвучно молился за него, то и дело вспоминая события, произошедшие в Марина дель Рей, когда на него напал Колин Уильямс. Когда Пако сказал ему, что с Робом явно что-то случилось, он мчался на машине обратно к дому и молил лишь об одном – успеть вовремя...

Но та ситуация была несравнима с нынешней. За прошедшее время Роб успел стать для него самым близким человеком. Джошуа корил себя за бесчувственность. Если он так сильно любил его, то почему не рассказал Робу о своих чувствах?

Вера в человека заключалась не в том, чтобы не сомневаться в нём. Она заключалась в желании поверить человеку и быть для него незаменимым, несмотря на сомнения и страх.

Джошуа не любил проблемы и боялся боли, а потому не заводил отношений с людьми. Виной такому поведению был его отец. Но и сам Джошуа был не без греха – даже зная причину своей проблемы, он не пытался никак её решить.

"Ты хочешь измениться, но не делаешь первого шага."

Похоже, Роб тогда намеренно был так холоден. Джошуа хотел пойти ему навстречу. И шагать с ним рядом по жизни.

«Поэтому я хочу, чтобы ты вернулся. Хочу увидеть твою улыбку».

«Роб, прошу, быстрее...»

— Вот они! – раздался рядом чей-то крик.

У входа в здание появился человек.

— Это Роб. И Юто, – произнёс Пако.

Его голос был по-прежнему напряжён, он не мог побороть своего волнения.

Между Робом и Юто шёл Макмиллан. Как и обещал профессор, они держали мужчину за руки. Юто левой рукой держал руку Макмиллана, а в правой нёс мальчишку лет пяти. Это был сынишка Дюма, Дейл. Он уткнул лицо в плечо мужчины, прячась от света прожекторов.

Офицеры затаив дыхание следили, как группа людей приближается к ним.

— Кевин, спасибо, что пошёл с нами. Сейчас на тебя наденут наручники, так что потерпи, – сказал Роб.

Макмиллан устало кивнул и протянул обе руки. Уолт вышел вперёд зачитал мужчине его права.

— Кевин Макмиллан, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете себе его позволить, вам предоставят бесплатного адвоката.

Закончив, Уолт надел на его запястья наручники. Роб проводил Макмиллана до самой полицейской машины, продолжая говорить ему утешительные слова.

— Дейл, почему бы потом нам не поехать навестить твоего папу? – спросил Юто.

Мальчик сонно кивнул, его лицо было всё в слезах. Парамедики укутали Юто в одеяло. В этот момент появилась Кейси.

— Ах, Дейл! Ты испугался? Ничего, я с тобой. Всё будет хорошо...

Кейси взяла мальчика в руки, а Пако сказал им сесть в машину скорой помощи.

— Ты тоже иди. Дик составит тебе компанию.

— Зачем? Я же не ранен.

— Отставить. Тебя должны осмотреть врачи. 

Юто нехотя уступил и повернулся к Дику.

— Кстати, Дик, ты передал мои слова?

— Конечно. Об этом не беспокойся.

Оба рассмеялись и крепко обнялись. Пако деликатно отвернулся.

— Ах, какая трогательная сцена! Можно к вам присоединиться?

Роб налетел на мужчин, буквально сокрушая их в объятиях.

— Больно, – Юто улыбнулся, отпихивая друга. — Спасибо тебе. Опять ты меня спасаешь.

— Ха-ха! Что сказать – я очень надёжный мужчина... Не сожалеешь, что отказал мне? – тихим голосом спросил Роб.

Юто посмотрел на Дика, а потом с улыбкой ответил:

— Ни капельки.

— Вот как? Ну и ладно. Глупо было спрашивать. Марш к врачам!

Когда Юто с Диком ушли, Роб присел на корточки.

— Роб, ты в порядке?

— Да. Просто немного устал...

Теперь, когда всё так удачно завершилось, усталость, похоже, накатила на него. Хоть Роб и вёл себя бодро, но переговоры были слишком большой ответственностью и они его вымотали.

— Ты приехал сюда на машине?

— Нет, на такси.

— Тогда я отвезу тебя домой.

— Ты мой спаситель, – радостно улыбнулся Роб. — Уф!

Он поднялся.

— Начальник Уолт, я возвращаюсь домой. Мне стоит завтра приехать в участок?

Уолт как раз разговаривал с подчинённым.

— Было бы неплохо, – он кивнул.

— Хорошо. До завтра.

— Профессор Коннорс! – крикнул полицейский Робу в спину.

— Что такое?

— Если вы решите уйти из университета, приходите к нам в группу переговорщиков. Примем с распростёртыми объятиями, – усмехнулся полицейский.

Роб посмотрел на него и покачал головой.

— Вынужден отказаться. Такая напряжённая работа не по мне. Мне больше нравятся весёлые академические будни.