𝕔𝕙𝕒𝕡𝕥𝕖𝕣 𝟙𝟘

Наутро он проснулся с ужасной головной болью. Да, за хорошую попойку приходилось расплачиваться похмельем. Прошлой ночью, оставив Джошуа в спальне, Роб пошёл в одиночку наливаться вином. Нет, пьяницей он не был. Ему просто не хотелось спать в одиночестве, вот он и пошёл по-мужски запивать своё горе алкоголем.

Роб вполз в гостиную в пижаме, где его встретил полностью одетый Джошуа. Он стоял у окна, держа в руке чашку кофе.

— Доброе утро... Как спалось?

— Отлично. Я спал до самого утра. Ты какой-то бледный... Похмелье?

— Как ты догадался?

— Нашёл пустые бутылки на кухне.

Джошуа пошёл за водой и лекарством от головной боли. Бросив таблетку в стакан, он протянул его профессору.

— Гадство, – Роб покачал головой. — В прошлом мне любая пьянка была нипочём, а сейчас... Эх, старость не радость.

Он стал пить лекарство, а Джошуа встал перед ним и очень официально заговорил:

— Вчера я напился и доставил тебе много хлопот. Мне очень жаль.

Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ты совсем ничего не помнишь? – спросил Роб.

— Только урывками...

— Ясно... А наш поцелуй?

— Эм... смутно.

Нет, было неприлично так его дразнить. Роб улыбнулся.

— Не смотри так... Это я бессовестно воспользовался твоим состоянием. Прости.

Джошуа открыл было рот, чтобы ответить, но тут же остановился.

— Не волнуйся, это больше не повторится. Я обещаю. Так что не забивай себе голову ненужными мыслями. Подумаешь – поцеловался с мужчиной. Ничего особенного.

Роб дал понять, что не хочет обсуждать события прошлой ночи, Джошуа тоже не хотелось затягивать неловкий момент. Они оба сделали вид, что ничего не произошло, и к концу завтрака между ними двумя уже царила привычная благодушная атмосфера.

Пока Роб занимался посудой, зазвонил его мобильник. Звонок был от Колина Уильямса. Отлично! Уильямс сказал, что во время ночного дежурства Келлер передал ему рукописное письмо, и он хочет показать его Робу, если тому это удобно. Роб, разумеется, хотел ознакомиться с содержанием письма немедленно и сказал надзирателю свой адрес.

Закончив разговор, Роб передал слова надзирателя Джошуа. Вместо того, чтобы обрадоваться, тот заметно напрягся. Роб прекрасно понимал его чувства и решил, что сейчас лучше промолчать. Он не мог пообещать ему отказаться от своей сделки с Келлером только ради его душевного спокойствия.

Уильямс приехал примерно через час.

— Простите, что вынудил вас приехать после ночного дежурства. Нормально добрались?

— Благодарю, всё нормально.

Джошуа сидел рядом с Робом, сложив руки на коленях. Похоже, он ещё был на взводе.

— Вот письмо Келлера. Я ещё не читал его.

Уильямс достал из портфеля сложенный альбомный лист. Сверху было написано карандашом «Моему дорогому Робу». Профессор торопливо развернул письмо. Внутри была нарисована карта и указаны три места. Все они находились в Вирджинии.

— Это места, где спрятаны тела. Джошуа, взгляни.

Джошуа взял письмо и несколько раз просмотрел указанные адреса.

— Где-то здесь спрятано тело Шелли.

— Ещё неизвестно, правильные ли места указал Келлер...

Келлер мог и соврать. Пока они не проверят все адреса, праздновать победу было преждевременно. Тут Джошуа был прав.

— Отдайте это Пако и свяжитесь с ФБР. Пусть они всё проверят. Мистер Уильямс, Келлер больше ничего не передал?

— Только это. Он молча протянул мне письмо, когда я совершал утренний обход.

Странно. Роб вполне ясно сформулировал условия их сделки.

— Роб, а может, он не знает, кто имитатор?

— Но разве тогда не странно, что он указал только местоположение тел? Без имени имитатора наша сделка недействительна, так зачем Келлеру было писать мне это письмо?

Может, он просто рисовался? Хотел показать своё превосходство? Знал ли на самом деле Келлер имя подражателя?

— Что ж, мне пора.

Уильямс не стал задерживаться и направился к выходу. Роб проводил его, рассыпаясь в благодарностях.

— Ещё раз спасибо. Если узнаете ещё что-либо важное – звоните.

— Непременно. Надеюсь, этого ненормального скоро арестуют, и подобное впредь не повторится.

Похоже, у этого молодого человека было сильно развито чувство справедливости.

— Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить другие смерти, – заверил его Роб.

Поблагодарив мужчину напоследок, он закрыл за ним дверь и вернулся в комнату. Джошуа надевал пиджак.

— Я отнесу это письмо в полицию.

— Я поеду с тобой.

— Лучше останься и поспи. Ты всё ещё неважно выглядишь. Что бы ни случилось – не выходи из дома.

— Понял-понял, я послушно пойду спать. Но ты не задерживайся, иначе я соскучусь без тебя, милый.

Это была просто шутка, но Джошуа почему-то нахмурился и замолчал.

— Джошуа?

— Я скоро вернусь.

Джошуа поспешно вышел из гостиной, Роб пошёл за ним следом.

— Джошуа, постой! Я обидел тебя? Прости, я не хотел, – Роб схватил его за руку, искренне сожалея о своих словах.

Последние два дня он только и делал, что обижал Джошуа. Сначала поцелуй, теперь его шуточки. Парень явно был не в своей тарелке.

— Руку отпусти.

— Тогда, повернись. Посмотри на меня.

— Нет! – отрезал Джошуа, всё ещё стоя к нему спиной.

Роба едва не прошиб холодный пот. На этот раз он явно разозлил Джошуа.

— Я не гей!

— Понимаю... Ты говоришь о вчерашнем поцелуе. Тут только моя вина, ты ничего плохого не сделал.

— И тем не менее, ты мне нравишься.

— Разумеется, ведь... Что?!

— Я как дурак реагирую на каждое твоё слово.

Уши Джошуа слегка покраснели. Роб не ожидал такого поворота. А потому просто стоял и смотрел на его розовые мочки.

— Я не знаю, что мне делать. Я вообще себя не понимаю... Я же не гей, и тем не менее, я так реагирую на другого мужчину...

— Джошуа, посмотри на меня, – сказал Роб.

Сжав плечи Джошуа, он развернул его лицом к себе. Тот поджал губы, сгорая от смущения. Пусть это и было бестактно, но Роб должен был убедиться. Джошуа не был зол. Он был смущён. Настолько, что хотел сбежать. Какой же он милый... У Роба сразу же активировался режим сердцееда.

— Говоришь, смутно помнишь вчерашний поцелуй? А я помню всё в мельчайших подробностях. Твои губы были такими мягкими и сладкими, что у меня закружилась голова. Я был словно во сне. И тебе ведь тоже понравилось, – Роб с каждым словом делал шаг, оттесняя Джошуа к стене.

— Я... не помню...

— Тогда, может, стоит тебе напомнить?

Прижав руку к стене, он почти вплотную приблизился к Джошуа. Было непристойно заниматься такими вещами при свете дня, но Роб ничего не мог с собой поделать. Поняв, что Джошуа, вопреки своей ориентации, испытывает к нему интерес, он уже не мог сдерживать себя. Он хотел сорвать цветок этой любви прямо сейчас.

— Прошу...  прекрати, – пробормотал Джошуа, когда рука Роба коснулась его щеки.

Но его мольбы только больше заводили Роба. Кровь стучала в ушах, и он хотел дать волю своей страсти.

— Нет. Я слишком сильно хочу поцеловать тебя.

— Нет. Не здесь же...

— Мне всё равно, где. Я бы хотел прямо сейчас затащить тебя в постель, стянуть с тебя твою белоснежную рубашку и ласкать всё твоё тело поцелуями, пока... Ой-ой-ой!

Забывшись, Роб потянулся к его промежности и только успел почувствовать, как его руку заламывают назад, а плечо обожгло болью. Казалось, кость сейчас выскочит из сустава. Он чувствовал себя жалким извращенцем, которого скрутили в поезде за его непристойным делом.

— Больно-больно! Отпусти меня...

Джошуа отпустил руку Роба и молча направился к двери. Его лицо по-прежнему было залито румянцем.

— Сейчас главное – доставить это письмо в полицию.

— Конечно... Я и правда забылся, прости. Но обещай, что когда ты вернёшься, мы продолжим наш разговор. Ты мне нравишься, но я не хочу, чтобы наши отношения свелись к разовой интрижке. Поэтому нам следует откровенно обо всём поговорить. Хорошо?

Ничего не ответив, Джошуа кивнул и поспешил выйти.
____________________________________________

После ухода телохранителя довольный Роб наяривал круги по комнате. Хоть голова и болела, но чувствовал он себя превосходно. Никогда ещё зарождающиеся отношения не вызывали у него такого восторга. Правда, никаких отношений у них ещё не было. Джошуа мог его просто отшить в конечном итоге.

Нето как-то сказал, что самые желаемые вещи чаще всего приносят самое большое разочарование. Пусть так, но Роб не мог думать о худшем, когда перед ним брезжил лучик надежды. Ему нравилось это чувство предвкушения. И перед тем, как реальность разобьёт его сладостные мечты, он хотел насладиться этим коротким счастьем.

Но сейчас было не самое подходящее время, чтобы думать о любви. Если Келлер правда не знал личность имитатора, это дело могло затянуться. А это означало только одно – новые жертвы. Оставив мысли о Джошуа, Роб включил компьютер и начал заново изучать всю имеющуюся информацию касательно их дела. Преступник определённо был связан с Келлером. Может, он что-то упустил...

Когда Роб сделал перерыв, чтобы заварить себе кофе, зазвонил интерфон. На экране появилось лицо Уильямса.

— Мистер Уильямс? Что-то случилось?

— Я вспомнил человека, который тесно был связан с Келлером в тюрьме. Возможно, это поможет следствию.

Роб торопливо разблокировал замок на входной двери и сказал надзирателю заходить в комнату. Его снедало нетерпение. Возможно, сведения Уильямса сдвинут это дело с мёртвой точки.

Уже второй раз за сегодня надзиратель оказывался в гостиной. Как и ранее, они устроились на диване.

— Вы специально приехали?

— Я поехал обратно, когда вдруг кое-что вспомнил. Собирался рассказать ещё вчера, но забыл...

Уильямс подробно рассказал, что когда Келлера перевели, с ним работал его коллега по фамилии Морган. Полгода назад он уволился, но изначально он отвечал за серийного убийцу. Только вот Морган был жесток с заключёнными.

— Он избивал заключённых. С коллегами вёл себя вежливо и смирно, а вот с осуждёнными давал волю своей жестокости. Но вот что удивительно – с Келлером он вёл себя совершенно по-другому. Он не только не издевался над ним, напротив, можно сказать, Морган боготворил его.

— Почему? Почему он проявлял такой пиетет к Келлеру?

— Не знаю. Но он питал интерес к серийным убийцам. В свободное от дежурств время он читал о них книги... Келлер, похоже, тоже по-своему привязался к Моргану, потому что дарил ему некоторые из своих рисунков.

— Рисунков?

Может, это были не просто рисунки? Может, на них убийца описывал подробности своих преступлений?

— Вы знаете его адрес?

— К сожалению, нет. После увольнения он переехал.

— Тогда, напишите здесь его полное имя и приметы...

В этот момент Робу позвонил Пако. Взяв мобильный, он вышел на кухню, оставив Уильямса в гостиной.

— Пако, Джошуа как раз едет к тебе – Келлер назвал места, где спрятаны тела...

— Роб, у нас неприятности, – перебил его полицейский. — Келлер попытался покончить с собой. Наглотался моющего средства.

— Что?! – воскликнул Роб от удивления.

Взяв себя в руки, он спросил, каково состояние Келлера.

— Он без сознания, его отвезли в ближайший госпиталь. Непонятно, как к нему попали химикаты, но наглотался он их исправно.

Почему? Почему Келлер решил наложить на себя руки? Что это было, страх перед казнью? Или запоздалое раскаяние в содеянном? Поэтому он решил напоследок указать, где спрятал тела убитых девушек?

Пока Роб размышлял о причинах попытки самоубийства маньяка, Пако продолжил:

— Мне сообщил Мейфилд. Он сменил Уильямса после ночного дежурства и во время утреннего обхода заметил, что с Келлером что-то не так. Он очень сожалеет, что не нашёл его раньше.

— Постой... То есть, до того, как Мейфилд нашёл его, прошло какое-то время?

— Да. Врач установил, что с момента отравления прошло несколько часов.

Робу показалось, что его сердце остановилось. Картина преступления, которую он выстроил, в миг рассыпалась на миллион паззлов. Забыв, как дышать, он, словно оледенев, уставился на раковину. И даже не слышал, что ему говорил Пако. В его голове рассыпавшиеся кусочки огромной головоломки с поразительной скоростью стали выстраиваться в цельное полотно.

Он знал имя убийцы. Это был Уильямс.

— Роб, что случилось? Эй, ответь!

Окрик Пако привёл его в чувство. Сжимая мобильный в руке, он вернулся в гостиную.

— Угх...

Последнее, что успел увидеть Роб – это нависшего над ним Уильямса с тяжелой вазой в руках.