Часть 5

Однако проблема разрешилась сама собой. Он объявил, что собирается встретиться с несколькими друзьями и желал бы появиться там со своей женой, так сказать, познакомить нас. Миссис Харрисон отпустила нас, не чувствуя никакого подвоха. Мы ехали через лес и молча созерцали деревья и все остальное. Мы ехали в карете, которую изредка потрясывало так сильно, что нас мотало по салону. Сначала поездка меня порадовала, лес бы прекрасным. Он как раз начал одеваться в цветную листву, кое-где виднелся иней, было солнечно и прохладно. Погода радовала. Однако поездка затягивалась, так что я вся извелась со своими мыслями и надумываниями. Джордж был задумчив, и я решилась, все равно поездка должна была быть долгой, да и расставаться с ним в подобном настрое не хотелось.

- Мистер Харрисон, я хотела бы с вами поговорить.

Он повернул ко мне голову, на секунду мне показалось, что я ошиблась со своими доводами.

- Я... - я сглотнула, не в силах подобраться слова. Извинения никогда не давались мне просто, это всегда так утомительно, - я хотела бы извиниться за свои слова. Я...

- Не стоит. – Он поднял ладонь в кожаной перчатке, останавливая меня. - Вы сказали, что думали, я уважаю вас за это.

- И все же... мне жаль, я сделала это в столь резкой форме...

- Хорошо, я принимаю ваши извинения.

Какое-то время мы молчали. По плану мы должны были доехать до определённой точки и остановиться, чтобы отдохнуть, и я должна бы спрятаться, а он изображать, что спит, чтобы потом у меня было время уйти. Чемодан стоял наготове и часто падал мне на ногу, приходилось его поддерживать, чтобы он не слишком раскачивался во время езды.

- Однако же, - внезапно продолжил он, введя меня в растерянность своими дальнейшими словами, - вы заставили меня задуматься.

- Я?.. Вас?

- О том, что возможно мне и правда не стоит иметь жену, раз я настолько невыносим.

- А разве она вам нужна? - Вдруг продолжила разговор я под его настойчивым взглядом. – Ну правда, мистер Харрисон, зачем вам жена?.. вы любите работать, вам это нравится, а сидеть дома вам будет не по вкусу. Дети? Ну не то, чтобы вам они нужны, как мне показалось... заботу о матушке всегда можно посвятить сиделкам. Забота о доме? Экономка. Ваши доходы вполне позволяют вам все это. А жена...

Его лицо стало таким... я замолкла.

- Ну же, продолжайте.

- Её нужно любить. Если бы я вас любила, я могла бы все это терпеть от вас и это было бы, - я скривилась, - умилительно для меня. А так... без любви... пытка... да и вы бы вели со мной по-другому, не будь я просто лгуньей, пробравшийся в ваш дом и обманом заставившей вас быть моим мужем. Если бы я была вашей взаправдашней женой, вы бы никогда так не поступали бы со мной.

- Что вы имеете в виду?

Стоит ли ему говорить? А почему бы и нет? Нас все равно больше никогда не сведёт судьба вместе. Это наша последняя встреча.

- Мне было горько и очень больно, что вы при всех были так жестоки ко мне. И в словах, и в поступках. Отталкивали меня, высмеивали, одёргивали. Словно я вам противна, вся: мои касания, смех, голос. Вы не хотели, чтобы я шутила, смеялась, общалась с людьми, даже с Эллиотами, а ведь они наши соседи. И танцы... вы знаете, какое у вас было лицо, когда кто-то приглашал меня на танцы? Словно само моё существование вам противно. Это разбивало мне сердце снова и снова, я не заслужила такого от вас, пусть я вам не нравлюсь, но это... ещё и на людях.

- Вы не...

- Я лгунья, а ложь вам противна. Я бедна, а вы ненавидите тех, кто побирается и не может заработать на хлеб. Я обманула вас и сделала из вас шута, хоть и желала обратного. Мне продолжить?

- Не стоит.

Я отвернулась в окно. Лес становился однообразным и скучным, а от компании мистера Харрисона мне хотелось выйти из кареты и пойти пешком. И зачем я все ему это выпалила? В глазах закололо, вспоминать все мои приключения в их доме и что теперь это навсегда позади... больно.

- Если вам настолько плохо было со мной, почему вы оставались? Не сбежали, как хотели сначала? Или не сказали мне всё, как сейчас?

Сначала я молчала, обдумывая его слова, а ведь и правда:

- Причин много... и ваша матушка, которая стала мне почти родной, ваш дом, о котором я заботилась и не хотела покидать, ведь это моё единственное пристанище, но и...

- Ну же... - его шёпот был едва различим.

- Я хотела быть вашей женой до конца... как и планировала. Хорошей женой. Доказать вам, что я не просто самозванка, что я смогу быть... полезной вам.

- А разве вам не противен был я?

- Что?

Мы встретились глазами, все внимание мистера Харрисона было на мне, словно он ловил каждое моё слово.

- Мне казалось, вы тоже были не рады моей компании?

- Это не так... то есть, - я взмахнула руками и снова опустила на перчатки, разбросанные на юбке, сложила, расправляя складки, - сначала нет. Я много слышала о вас в таверне около Тулуса, о том, как вами восхищаются, какой вы герой, как вы сильны... тогда мне и пришла в голову эта мысль. Было бы здорово побыть вашей женой пусть и на два дня. Это звучало бы гордо. А потом... не вы были мне противны, лишь ваше отношение ко мне.

- Вы правда сирота?

Вопрос застал меня врасплох.

- Почти... если отчим считается.

- И где ваш дом? Я имею в виду, вы ведь где-то выросли? Где-то жили все эти годы? Или вы выросли на улице?

Я опустила глаза, перебирая перчатки в руках. Они не давали мне покоя.

- Это было далеко отсюда. Вернес, если быть точной.

- И как вас занесло сюда? – Я пожала плечами. – И что же там?

- Дом, только он сгорел. Совсем.

- А земля, приданое?

- Было, - я мечтательно улыбнулась. – А теперь нет. Верите или нет, но я была завидной невестой в Вернесе, а теперь... Ничего нет. Ничего, кроме этого, - я пнула чемодан ногой, и он отозвался глухим стуком. – И то большая часть одежды в нем заслуга швеи вашей матери, у меня и того не было.

- Как же вы оказались тут? В наших краях? Вы отчего-то бежите?

Я не успела ему ответить, так как раздался странный звук, и над моим плечом что-то появилось, сбив мою шляпку. Я повернулась, чтобы увидеть острие стрелы. С его конца стекла красная капелька и упала мне на плечо, расчертив белую ткань. Я испуганно повернулась к мистеру Харрисону. По его лицу пробежала тень, резким движением он дёрнул меня за руку вниз:

- На пол.

Пол ударил по коленям, я прижалась к полу, испуганно прислушиваясь к шуму снаружи, куда Джордж вышел. Раздались какие-то выстрелы, крики и суматоха, я почти не двигалась на самом дне грязной кареты, чувствуя, как песок, мелкие камешки и пыль оседают на рукавах и впиваются в ладони.

Я повернула голову и заметила на одном из сидений прикреплённый снизу пистолет на кожаной петле. Я никогда раньше не брала в руки оружие, но сейчас, я осторожно сняла его и выглянула в окно. Там было затишье, и никого не было видно. Я привстала, чтобы разглядеть получше, когда передо мной внезапно появился мужчина с ножом. Я зажмурилась и со всей силы нажала обеими руками на курок. Руку дёрнуло, раздался оглушающе громкий выстрел. Я снова сползла вниз и затихла, ожидая, что будет дальше. Какое-то время было тихо, лишь моё сердце стучало так громко, что, казалось, на многие мили вокруг слышно только его. Я привстала и опасливо открыла дверь кареты, все также сжимая пистолет и выставив его вперёд. Прямо перед каретой на земле и палых листьях лежал мужчина, грязный и одетый как-то странно, его одежда пропиталась кровью и стекала вниз. Он вроде как не двигался. Неужели я его... убила? Я осторожно наступила рядом с ним, направив пистолет на него, и оглянулась вокруг: где мистер Харрисон? Неужели и он?..

Я осторожно спустилась на землю и содрогнулась, увидев пришпиленного кучера, он тоже не двигался, ещё несколько мёртвых мужчин похожих по одежде на того, что задела я. И наконец немного в отдалении около дерева я увидела его. Он не двигался... в этот момент посреди леса и множества убитых мужчин, я вдруг почувствовала себя ужасно одинокой и потерянной. Я осторожно присела рядом с ним, слезы мешали видеть, так что я решительно вытерла их рукавом и приложила ухо к груди. Сердце билось. Жив.

Я отвернула край куртки, и он поморщился, замотав головой, но все ещё не приходя в себя. На плече зияла гигантская рана.

И что мне делать? Я сунула пистолет в карман платья, а потом попыталась подхватить мистера Харрисона за подмышки. Он был тяжёлым. Я смогла его протащить пару сантиметров, наверное, не больше, а потом остановилась, тяжело дыша. Пара метров, а кажется, что вечность. Когда я, наверное, час спустя смогла подтащить его в карете, перемазавшись в его крови и грязи с ног до головы, передо мной встал другой вопрос. Как погрузить его вовнутрь? Я села на подножку и расплакалась. А что, если он не выживет? Я опустилась на колени перед ним и осторожно приложилась к его груди.

Боже, Джорджи. Просто живи.

Слабое тук-тук.

Ещё дышит. Хоть что-то, но если не вывезу отсюда, не выживет точно. Да и ехать ещё далеко. Я зашла внутрь кареты и открыла чемодан. Белая сорочка подойдёт, я подошла к нему и приложила к ране. Помогало плохо. Ткань быстро начала багроветь под моими пальцами. И этот запах. Резкий с металлическим привкусом, от которого внутри все сворачивается судорогой.

Что же делать?

- Клэр?.. – Он вдруг сел, глядя на меня потерянным взглядам. Я испуганно придвинулась к нему.

- Ты как?

- Больно...

- Надо... Надо забраться в карету... я отвезу тебя.

- Надо, - подтвердил он, медленно садясь, а потом и вставая. Его правая рука висела как плеть, он даже не мог опереться на нее. А ещё постоянно морщился он боли. – Они могут вернутся...

Я похолодела. Снова. И снова в кармане коснулась пистолета. Боец из меня никудышный.

Мистер Харрисон осторожно забрался внутрь кареты и со стоном лёг внизу на полу, отпихнув моя чемодан ногой в сторону.

- Может на скамью?

- Могу упасть.

Коротко и ясно.

- Да... Да, конечно. Конечно. Ты прав.

Я достала флягу из чемодана с водой и подала ему, он прижал её к груди и закрыл глаза, а потом закрыла дверь, растирая слёзы по щекам. Некогда жалеть себя, время вспомнить навыки управления лошадями. Я столкнула тело кучера с его места и забралась туда, взяв поводья. К счастью, лошадь осталась жива. Ну поехали.

Я старалась гнать лошадей так быстро, как могла. Пару раз мы останавливались, когда мой страх, что мистер Харрисон уже умер в карете, становился невыносимым. Но он был жив, но больше не приходил в себя. Однако воду всё же выпил, и меня это радовало. Не думаю, что вода могла чем-то ему помочь, но кажется, воду всегда дают больным, нет?

Когда мы подъехали к поместью, нас встретил садовник. Он смотрел на меня в своём походном платье, в крови, и просто стоял. Я тут же ему закриччала, привстав на козлах:

- Врача. Врача! Джордж ранен.

Он растерянно смотрел на меня, а потом, уронив инструмент из рук, бросился прочь.

Карету я едва остановила, забыв на минуту, как это делается, а потом спешно спрыгнула вниз. Ко мне уже бежали помощники садовника и Даррелл, а ещё спешила миссис Харрисон.

- Боже, Сесилия, дитя моё...

У нее было испуганное лицо, и кажется, она задрожала, когда увидела меня.

- Уведите миссис Харрисон, - я бросила на Даррелла гневный взгляд. – Ей не нужно видеть это.

Он тут же закрыл собой миссис Харрисон и повёл к её дому, но она вырывалась.

- Надо его вытащить, - пыталась раздать я указания. Но это уже делали и без меня. Откуда-то принесли покрывало и переложив его туда, понесли в дом. Он был жив. К счастью, все ещё жив, но так бледен и в испарине.

- О нет, мой Джорджи. Джорджи!

- Даррелл! - Только и успела воскликнуть я, глядя, как тело старушки слабеет, и она, закатив глаза, падает. К счастью, он успел её поймать.

Что ж, - подумалось мне, пока я, приподымая юбки, поднималась на второй этаж за мужчинами, несущими на импровизированных носилках мистера Харрисона наверх, врач пригодится не только ему.

Врач появился буквально через десять минут. Он был пожилым, но бежал к нам, придерживая рукой пенсне, и громко гремя своим саквояжем с инструментами.

- Как вы? –Пытаясь отдышаться после бега, уточнил он, снимая с себя пиджак.

- Я в порядке, а вот Джордж...

- Все будет хорошо, миссис Харрисон. Главное не волнуйтесь, - быстро проговорил он мне, а потом исподлобья бросил служанкам, выглядывающим из-за стены. – Таз горячей воды, тряпки да побольше, если есть алкоголь, тоже несите. И, Боже, сделайте миссис Харрисон чай.

Сразу началась суета. Меня в спальню не пускали, да и я не особенно хотела. Я сидела в небольшом кресле в коридоре около окна с чашкой горячего чая, которую мне принесла Сюзи, и слушала эту суету. Я знала, что надо встать, переодеться, надо умываться, в конце концов. Надо зайти в соседнюю от этой спальни комнату, где лежит миссис Харрисон, проведать её. Все-таки с ней нечасто такое случается. Но у меня не было на это сил.

Дверь медленно приоткрылась, выпуская врача.

- Мистер Эванс? – Робко уточнила у него я. На его правом рукаве, подкатанном, виднелась кровь. – Как он? Он... выживет?

- Время покажет. Больше мне нечего сказать вам, миссис Харрисон. Я извлёк стрелу и зашил его, как мог. – Я поёжилась от этих слов. - Но рана глубокая. Даже если выживет... это правая рука...

- А миссис Харрисон?

- О ней не переживайте. Это нервное. Я дал ей капли от сердца. Пусть поспит. Утром дадите ещё. А как вы?

Его рука погладила меня по плечу.

- Я?... да... хорошо.

- Идите спать, миссис Харрисон. Дни будут долгие.